Глава 11

Внизу у Лори уже был накрыт стол, а сама хозяйка мешала что-то в большом котле, висящем над очагом.

– Милорд, миледи, – оглянулась она на нас и сверкнула белозубой улыбкой. От недавней бледности не осталось и следа, Лори снова была полна сил и полыхала жарким румянцем. – Присаживайтесь, у меня почти все готово.

Кейн отодвинул стул, помогая мне сесть, а потом обошел стол и устроился напротив.

– Лори, – окликнул он хозяйку. – Хватит суетиться, присядь с нами.

Я с удивлением посмотрела на мужа. И это надменный Кейн, который никогда не считал уэстенцев достойными своего внимания? Неужели он действительно будет сидеть за одним столом с простолюдинкой? Вот уж не ожидала от него такой демократичности. Хотя, если подумать, чему я удивляюсь? Слуги, работники банка, управляющий – они ведь боготворили своего хозяина, а тот всегда обращался с ними тепло и уважительно.

«Да, Кэри, похоже, только для тебя у пирата не находится добрых слов», – с грустью призналась себе.

– Лори! – поторопил Кейн.

– Сейчас, милорд, – совершенно спокойно восприняла приглашение Лоринда. Видимо, подобные трапезы были для нее не редкостью. – Только жаркое передвину.

Она сняла котел, переставила его на подставку, переложила мясо с овощами в глубокую миску и подошла к столу.

– Вот, милорд, кушайте на здоровье, – наполнив тарелку пирата, улыбнулась хозяйка. – И вы, миледи, – прямо передо мной оказалось доверху наполненное жирным соусом блюдо.

– Благодарю, Лори, – кивнул Кейн и взялся за ложку.

И в этот момент я заметила, что его рука дрожит. Мелко, едва заметно. Странно. И что бы это значило?

– Ешьте, Кэролайн, не ждите, пока остынет, – обратился ко мне муж, вынуждая отвлечься. Неужели понял, что я заметила его слабость?

Я зачерпнула жаркое. Аппетита не было, но я заставила себя проглотить жирную подливу, незаметно наблюдая за пиратом. Тот ел неторопливо и изящно, так, будто сидел не за грубым бревенчатым столом в простом постоялом дворе, а присутствовал на приеме у императора. Каждое движение, каждый жест были выверенными и точными, ни одного лишнего. И в то же время они были такими естественными, словно для Кейна не было никакой разницы, где он находится – у себя дома или в стародавнем форте времен императора Августина. Я даже решила, что дрожь его пальцев мне просто привиделась. Не было ничего. Всего лишь обман зрения.

Я неторопливо ела жаркое, поглядывала на Кейна, а сама думала о том, что делать дальше. С возвращением мужа все усложнилось. Теперь я уже не смогу просто так взять и отправиться в горы. И как быть? Роунс сказал, что его печати-обманки хватит на пару месяцев. Значит, за это время я должна успеть добраться до неведомых алайетов и пройти инициацию. Но как это сделать, и что я скажу супругу? Как объясню свое желание отправиться неведомо куда?

Получается, придется признаться, зачем мне это нужно? И как отнесется к этому Кейн? Вряд ли обрадуется. А учитывая, какие у нас отношения, может, и вовсе попытается отнять мою силу. Он ведь тоже маг, хоть и не высший. Способен ли он на это? Не знаю. Не уверена. Но и рисковать не могу, особенно если вспомнить, что я так и не выяснила, почему он на мне женился. В том письме Кейн писал, что получил кое-что от нашего брака. Но что именно?

Сплошные вопросы.

Я снова посмотрела на мужа и наткнулась на пристальный взгляд – серьезный, вдумчивый, напряженный. Казалось, пират тоже взвешивает какие-то свои за и против, и выводы, которые он делает, не приносят ему особой радости.

Что же его мучает? Почему он выглядит таким уставшим? И почему в его глазах мне чудится боль?

– Как прошла ваша поездка, дорогой? – пытаясь избавиться от проникшей в сердце жалости, улыбнулась супругу. – Говорят, в устье реки можно найти золото, это действительно так?

– Пока мои усилия не увенчались успехом, дорогая, – в тон мне ответил Кейн и одним глотком допил бренди. Жестяная кружка встала на стол с тихим стуком, лишний раз подтверждая истину, что маги не пьянеют.

– Но я не теряю надежды, – с непонятной усмешкой добавил муж.

Он отодвинул тарелку, и я только сейчас заметила, что жаркое осталось почти нетронутым.

– Неужели снова пойдете? – спросила Лори.

Она отложила ложку и подперла кулаком щеку, с интересом глядя на Кейна. Я знала этот взгляд. Так на пирата обычно смотрели дамы Уэстена.

– Да, я собираюсь отправиться к отрогам Ареи, – ответил супруг. – Говорят, там, у истоков Интари, не раз находили самородки величиной с бычью голову.

Кейн воодушевился, глаза его загорелись, а я слушала, и в голове рождался план. Горы Ареи – место обитания алайетов. И если муж идет именно туда, то мне с ним по пути. Осталось только придумать, как заставить супруга взять меня с собой. А что, если…

«Так, Кэри, включи все свое женское обаяние и постарайся убедить мужа, что без него ты просто не выживешь! Как и он без тебя».

Что ж, сказано – сделано.

– А как же я? – посмотрела на Кейна с мягким укором. – Неужели вы снова меня оставите? Я этого не переживу, дорогой! Проделать такой долгий путь с надеждой быть рядом с вами… Нет, я больше никогда не отпущу вас одного!

Я протянула руку через стол и накрыла ею пальцы мужа.

– Я пойду с вами, – заявила, глядя ему в глаза, и улыбнулась, стараясь изобразить несуществующую любовь.

Кейн молчал. Он смотрел на меня – пристально, с едва заметным недоверием, – и в серой глубине его взгляда шла борьба. Я чувствовала ее, ощущала едва ли не кожей, и молилась про себя, чтобы муж согласился.

– Путь до Ареи опасен, – сказал наконец он. – Я не могу подвергнуть вас такому риску, миледи.

Кейн сжал мои пальцы, но не сильно, а с некоторой долей нежности. Скорее всего, это было сделано специально для Лори. Ну да, вон какая мечтательная улыбка у нее на лице появилась.

– А я не могу отпустить вас одного, милорд, – мягко, но непреклонно ответила я. Как хорошо, что у нас есть заинтересованный зритель! – Больше никогда и ни за что.

– Кэролайн, вы не понимаете, о чем просите, – в голосе мужа прозвучало предупреждение.

А в глазах… В глазах мне почудился отблеск тех эмоций, что кружили между нами в последнюю ночь. Секунда, другая, третья… Воздух раскалился, стал вязким, тягучим, густым. И я чувствовала, что еще немного – и произойдет что-то важное. Возможно, прозвучат какие-то слова, которые положат конец необъявленной войне, или даже действия… Но нет. Муж отвернулся, и наваждение схлынуло, оставив после себя пустоту.

– Я прошу лишь одного – быть рядом с вами, – слова дались мне тяжело. Они падали в открывшуюся между нами бездну, и я ничего не могла с этим поделать. Кейн не ведал слабости, обычные женские уловки на него совсем не действовали.

Я вздохнула и незаметно покосилась на Лори. Пожалуй, хозяйка оставалась моим единственным шансом добиться желаемого. Насколько я успела понять, Кейн, как и я, не собирался выносить нашу семейную вражду за пределы личных покоев. И сейчас это могло сыграть мне на руку.

– Не отказывайте мне в таком естественном желании, милорд, – подбавив в голос легкой грусти, посмотрела на мужа. – Я не переживу нашей новой разлуки.

– Я подумаю, дорогая, – уклончиво ответил пират и добавил: – Попробуйте пирог с яблоками, он удивительно вкусный.

– Но вы…

– Пирог, Кэролайн, – мягко перебил меня Кейн, и я поняла, что больше говорить о грядущем путешествии мы не будем.

Пока не будем.

***

– Что за представление вы устроили?

Стоило нам оказаться наверху, как муж повернулся ко мне и, не давая пройти, уставился в глаза взглядом, который проникал, казалось, в самую душу. Проникал и пытал ее, жег, выворачивал наизнанку своим настырным недоверием.

– Никакого представления, – спокойно ответила я, стараясь не обращать внимания на собственные эмоции.

Ах, если бы я могла воспользоваться магией, чтобы убедить мужа взять меня с собой! Но нет. Нельзя. Да и не чувствую я ее. С той минуты, как отшельник поставил обманку, я не ощущаю даже тех малых крох, что были раньше.

– Что за блажь пришла в вашу голову? Зачем вам идти со мной к устью реки?

Пират выглядел напряженным. Он словно ждал от меня какой-то подлости или предательства, и это оказалось неожиданно больно.

– Кэролайн? – поторопил Кейн, и я решилась.

За годы ежедневной борьбы за существование я твердо уяснила одну вещь. Моя магия не терпит лжи. Если человек мне не нравится, если я не могу найти в нем хоть что-то, что вызывало бы симпатию, то никакое воздействие не поможет добиться желаемого. Поэтому я привыкла искать в людях хотя бы крохи хорошего, или же говорить не всю, а часть правды. И пусть моя магия сейчас бесполезна, но я собиралась сказать то, что чувствую. Ту самую часть правды.

– Потому что я больше не хочу оставаться одна, Джеймс.

Я сделала шаг вперед и коснулась груди мужа. Боже, помоги мне…

– Вы можете мне не верить, но я не для того выходила замуж, чтобы снова остаться одной. Я – ваша жена, Джеймс, перед Богом и перед людьми, – мой голос мягок, очень мягок. – И вы не посмеете бросить меня в этом форте, в этом доме, среди чужих и неизвестных мне людей, и снова исчезнуть.

– Вы что, пытаетесь сказать, что скучали по мне?

В голосе пирата послышалась ирония, и я с трудом подавила желание произнести в ответ какую-нибудь колкость.

«Держи себя в руках, Кэри. Ты должна убедить мужа взять тебя в горы, и ради этого просто обязана наступить своей гордости на горло и забыть о том, что он тебя бросил. Иначе ничего не выйдет».

– Вас это удивляет?

Мой ответ звучит тихо и взволнованно.

– После нашей последней ночи… Джеймс, я думала… Я надеялась, что все изменилось, и вы…

Я прерывисто вздохнула и замолчала, глядя в холодные серые глаза и пытаясь растопить застывший в них лед, заставить поверить.

– Да, я скучала по вам, – приподнявшись на цыпочки, прошептала прямо в плотно сомкнутые губы. – Каждый день, каждую ночь…

Сердце бьется все быстрее, дыхание сбивается. Боже, еще немного, и я сумею убедить даже саму себя. Да я уже убедила.

– И вы хотите, чтобы я вам поверил?

Кейн спрашивает легко, немного насмешливо, но где-то в самой глубине темно-серых глаз мне чудится отблеск надежды. Кажется, пират и рад бы мне поверить, но что-то его останавливает.

– А почему нет?

Мои пальцы касаются щеки мужа. Я с трудом удерживаюсь от желания погладить колючую щетину, коснуться губ, лаской убрать разделяющий нас холод. Еще секунда – и я это сделаю.

– Кэри, Кэри, вы ведь не из тех, кто так легко простит обиду, – усмехнулся пират, разом обрывая мои глупые мечты. – А я вас обидел, и не раз. Хотите, чтобы я поверил тому, что вы не держите на меня зла?

Голос мужа звучал вкрадчиво, а я снова увидела себя стоящей на площади, посреди шокированной толпы горожан, и ощутила отголосок былого стыда и боли.

– Ну же, Кэри, – не отступал Кейн. – Хоть раз скажите правду. Вам ведь хочется это сделать, не так ли? Я же вижу, каким гневом пылают ваши глаза.

Пират улыбается. Улыбается так, что мне хочется стереть эту ироничную ухмылку, не видеть ее, не вспоминать.

– Тогда, может быть, мы начнем с вас, милорд? – встретилась с насмешливым взглядом. – Объясните, зачем? Зачем вы устроили ту травлю, чем я заслужила вашу ненависть и презрение? И почему вы на мне женились?

Я смотрела, не отрываясь, пытаясь прочитать ответ в серых непроницаемых глазах. Прошла минута, вторая, третья.

– А почему бы и нет? – отойдя к столу, хмыкнул Кейн. – Хотите знать ответы? Извольте.

Он достал из кармана хорошо знакомые мне часы.

– Все случилось из-за них, миледи, – сказал муж, поглаживая выпуклую крышку.

– Папенькины «Клерво»? – я растерянно смотрела на золотой корпус. – Но они-то тут при чем?

– Что вы знаете о мастере Гунаре? – вопросом на вопрос ответил Кейн.

– Только то, что он был магом.

– Он был не просто магом, Кэри. Он был магом времени. Редкий и почти полностью утраченный в современном мире дар. Творений Гунара не так уж много. В настоящий момент известно о десяти карманных и шестнадцати настенных экземплярах, и все это – обычные, ничем не примечательные часы. А вот «Клерво» вашего отца… Они совсем иные. В них есть то, что называется магией времени и обстоятельств. С ее помощью можно пересекать пространство и оказываться в том отрезке, который был задан при помощи магических кругов.

Кейн положил часы на скатерть и несколькими прикосновениями заставил круги на позолоченной крышке вращаться в разные стороны. Я приблизилась, наблюдая за их неторопливым бегом.

– Знали бы вы, как долго я их искал, – задумчиво сказал муж. – Сколько стран и городов посетил, пытаясь отыскать нужный мне след. А они все это время были рядом, в Уэстене, в старой шкатулке, доставшейся вам от отца.

Он откинул крышку и провел пальцем по циферблату. Ласково, я бы даже сказала, любовно. И «Клерво» отозвались тонким мелодичным звоном, заставив меня удивленно замереть. Я не знала, что в карманных часах предусмотрен бой. Никогда его не слышала.

– Помните нашу встречу на улице ростовщиков? – спросил Кейн.

Еще бы я ее не помнила! Это был последний раз, когда мы с пиратом общались, как нормальные люди.

– Вы тогда уронили «Клерво», а я их поднял, – в глазах мужа мелькнула грусть. И мне показалось, что он подумал о том же, о чем и я. – Так вот, в тот самый момент, когда прикоснулся к ним, я понял, что они наделены нужной мне силой, и решил во что бы то ни стало ими завладеть. А тут и случай подходящий представился. Вы нуждались в деньгах, я готов был их вам предложить…

– Подождите, – перебила я Кейна. – Вы говорите, что хотели завладеть часами. Тогда к чему были все эти преследования и некрасивые предложения?

– Некрасивые? – хмыкнул пират и посмотрел на меня каким-то странным взглядом. Боже, скоро я начну коллекционировать разные, по степени странности взгляды пирата! – Давайте будем честны, миледи, это называется по-другому. Оскорбительные, возмутительные, грязные – вот более точные определения.

Он захлопнул крышку, и мелодия оборвалась, захлебнувшись на тонкой высокой ноте.

– Хорошо, но зачем? Если вам нужны были часы, вы могли бы просто предложить мне за них хорошую цену, и я бы с радостью их отдала. Сами же знаете, как я нуждалась в деньгах.

– Поначалу я так и собирался сделать, – ответил муж. – Но меня привлекла загадка вашей магии, и я решил совместить приятное с полезным.

– И что вы называете приятным?

– Что вы знаете о магии Избранных? – неожиданно спросил Кейн и буквально впился в меня взглядом.

– Практически ничего.

И это было правдой. Я знала, что она есть, и что я ею обладаю, вот и все.

– Я так и думал, – кивнул муж. – Поначалу, когда впервые столкнулся с вашей магией, я не мог понять, каким уровнем силы вы обладаете. Иногда мне казалось, что почти нулевым, но иногда, когда вы смотрите как-то по-особенному или касаетесь кого-либо, ваша магия становится осязаемой, яркой, живой. И она способна свести человека с ума, заставить его сделать все, что вам захочется, подчинить и лишить воли. Думаете, почему магия внушения или, иначе, магия Избранных, относится к запрещенным? Именно поэтому. Она – зло.

Лицо Кейна заледенело. В глазах застыла непримиримая ненависть.

– Зло, которое должно быть остановлено и уничтожено, – тихо, словно про себя, добавил он.

– И вы поэтому поступали со мной столь… ужасно? Хотели меня уничтожить?

Я чувствовала себя так, будто мне всю душу наизнанку вывернули и выжгли каленым железом. Больно. Очень больно.

– А может быть, вы и сейчас этого хотите?

Слова не шли с языка, и я буквально выталкивала их непослушными губами.

– Нет, – глухо ответил Кейн. – Как бы я ни относился к Избранным, вас я уничтожить не могу.

– Тогда зачем?

Я не договорила. Хотела, но не сумела. Мне страшно было услышать ответ. Если муж скажет, что ненавидит меня, эти слова навсегда останутся между нами, и что бы ни произошло дальше, этого будет не изменить.

– Знаете, в чем основная сложность при общении с Избранными? – Кейн отошел к окну и отодвинул ставень, впустив в комнату прохладный ночной воздух. – Ты никогда не можешь быть уверен, свои ли собственные чувства испытываешь, или наведенные внушением. Они превращают человека в послушную марионетку, а тот даже не догадывается об этом и считает, что сам управляет своей жизнью.

Мне стало не по себе. Я никогда особо не задумывалась о своей магии, а ведь Кейн прав. Это действительно страшно. Вспомнились собственные попытки найти жениха, общение с домовладельцем и кредиторами… Да, у меня были всего лишь крохи настоящего дара, и большого вреда своим воздействием я причинить не могла. Но что, если бы моя сила была полноценной? Разве не попыталась бы я обратить ее себе во благо, отговариваясь необходимостью? И где предел этой самой необходимости?

– Мне нужно было знать, на что вы способны. Я должен был выяснить истинные размеры вашего дара. А для этого необходимы эмоции – неважно, отрицательные или положительные.

– И вы предложили мне деньги. Там, на балу.

Что ж, теперь мне были понятны действия пирата. Правда, легче от этого не стало.

– Да, – ответил Кейн. – Но своей цели этим не достиг. Вы слишком хорошо умеете держать себя в руках, Кэролайн.

Муж так и не повернулся ко мне. Он стоял у крошечного окошка и смотрел прямо перед собой, в темноту ночи, в которой клубился неизвестно откуда взявшийся туман.

– То есть, вы хотите сказать, что все, что было, – это всего лишь попытка добиться от меня эмоций?! А предложение? Оно тоже?..

– Не совсем, – неохотно ответил Кейн и незаметно провел рукой по лбу. Мне показалось, что он отер пот. – Когда часы все-таки оказались у меня, я долго не мог понять, как они работают, пока не выяснил одну подробность, которой не знал раньше. Оказалось, что ими может управлять только тот, кто принадлежит к определенной семье.

– К моей семье?

– Если уж быть точным, то к семье вашей матери. Полагаю, раньше часами владел кто-то из старшего поколения Джобсов. Странно, что я не наткнулся на них раньше.

– Да, так и было. Дедушка Джон подарил их моему отцу на свадьбу, а ему их подарила моя бабушка. Но я все равно не понимаю…

– А что тут понимать? – немного грубовато спросил Кейн. – Для того чтобы магия часов сработала, мне нужно было стать членом вашей семьи. Но это оказалось не так-то просто. Вы изо всех сил пытались найти жениха и рьяно носились то за неврастеником-секретарем, то за тугодумом-полковником, а у меня не было ни времени, ни желания на долгие ухаживания и положенные полгода помолвки. Оставался единственный выход. Скомпрометировать вас, чтобы просто не осталось шанса отказаться, и устроить свадьбу настолько быстро, насколько возможно.

– И вам не пришло в голову, что можно просто откровенно поговорить? – я даже вперед подалась. – Почему вы молчали? Что же это за цель такая, что ради нее можно так легко уничтожить человека? Неужели все это только потому, что у меня есть малые крохи магии Избранных?

Кейн молчал. Спина его выглядела напряженной, руки сжались в кулаки.

– Знаете, Кэролайн, а ведь я был уверен, что вы меня поймете, – после долгой паузы произнес он. – Именно вы.

– Позвольте спросить, что навело вас на подобные мысли?

Я не смогла скрыть горькую иронию.

– Вы ведь тоже готовы на все, если на кону стоит жизнь. Даже на применение запрещенной магии.

Кейн повернулся, а я смотрела на него и пыталась понять, что именно он пытается мне сказать.

– Вам угрожает опасность?

– Не совсем так, – уклончиво ответил супруг, и я поняла, что подробностей от него не дождаться.

– Хорошо, допустим, я готова признать, что у вас было право действовать такими… неприятными методами. Допустим. Но что стоит на кону? И зачем вам часы, способные перенести в прошлое? Что вы на самом деле ищете?

– Вы же слышали – золото, – усмехнулся Кейн.

– Ох, милорд, оставьте эти глупости для местных, – одарила мужа ответной усмешкой. – Никогда не поверю, что самому богатому человеку Уэстена не хватает денег. Скажите честно, что привело вас в старый форт?

Кейн молчал, пристально глядя мне в глаза. Казалось, он решает для себя какой-то вопрос.

– Мне нужен один артефакт, – наконец ответил муж. – Последние упоминания о нем датируются тысяча шестьсот пятидесятым годом. После артефакт бесследно исчез, и никто не знает, где он.

– И вы решили вернуться в прошлое, чтобы отыскать его следы?

– Да.

– Видимо, этот артефакт для вас очень важен?

– Именно… так.

Заминка перед последним словом была почти незаметной, но, тем не менее, она была, и это наводило на размышления.

– Каждый мужчина моего рода дает клятву, что приложит все усилия, чтобы его найти.

В словах Кейна мне послышался какой-то двойной смысл. Я чувствовала, что пират говорил правду, и в то же время это была не вся правда, скорее, лишь малая ее часть. Как ботва у брюквы. Мне как-то однажды довелось видеть, как она растет, когда мы с матушкой навещали бедные семьи в пригороде. Так вот, слова Кейна напомнили мне чахлую зеленую поросль, узкими рядами тянущуюся по огородам, в то время как под ней прятались крупные плоды, и я мысленно усмехнулась. Все-таки странная вышла из нас семья. У каждого свои тайны, и каждый пытается скрыть от другого свои истинные мысли и чувства.

Магия Избранных… Понять бы, что она такое на самом деле – зло или благо? Но как я это узнаю, если не попаду к алайетам?

При мысли, что через пару месяцев заплатка-обманка, поставленная отшельником, пропадет, и я останусь без защиты один на один с неуправляемой магией, мне стало страшно. А что, если я причиню кому-то вред? Раньше мне доводилось слышать о неинициированных стихийных магах. Говорили, что они представляют угрозу и для себя, и для окружающих. А если и я стану такой же неуправляемой?

Боже милосердный! Нет, я обязательно должна попасть к тем, кто сможет помочь мне разобраться с моим даром. А для этого мне нужен Кейн.

Я перевела взгляд на мужа.

Может, признаться? Но ведь сам пират не собирается со мной откровенничать. Я же чувствовала, что он не открыл и сотой доли того, что происходит и к чему он действительно стремится.

И что делать? Как принять правильное решение? И как сделать это, как утихомирить эмоции, как заставить себя не думать сейчас о том, что рассказал муж, и о его ненависти к алайетам?

Время… Как же мне не хватает времени!

«Думай, Кэри! Решай, как поступить. И как можно быстрее».

Хорошо. Я решу. Отсеку эмоции и решу. То, что супруг не был до конца откровенен, развязывает мне руки. Я ведь вовсе не обязана делиться своими настоящими намерениями. Мне необходимо найти алайетов. И я их найду. Осталось только убедить Кейна взять меня с собой.

– Что ж, хорошо, – кивнула мужу, – значит, я отправлюсь вместе с вами на поиски этого загадочного артефакта.

– Исключено, миледи, – покачал головой Кейн.

– Хотите вернуть меня домой?

– При всем желании, в настоящий момент я не смогу этого сделать. Магия часов настроена на определенное время, и пока не пройдет этот отрезок, мы останемся в прошлом.

Вот значит как. Что ж, тем лучше.

– И какое время вы отвели себе для поисков?

– Полгода.

– Сколько?

Да, я знала, что Кейн оплатил комнату на полгода вперед, но услышать это от него оказалось обидно. Даже не ожидала, что меня это так заденет.

– Вы собирались бросить меня на целых полгода и даже не попрощались?!

Я возмущенно уставилась на супруга, а тот едва заметно поморщился и отвел взгляд.

– Подождите, вы что, действительно не собирались возвращаться?

– Кажется, я все написал вам в письме.

– Знаете что? Вы… Вы невыносимы, милорд!

– Да, мне говорили.

– И я…

– Ну хватит, Кэри, – усмехнулся пират. – Раз уж мы с вами в ближайшие полгода обречены коротать время вместе, может быть, проведем его с пользой?

– Хотите сказать, что возьмете меня с собой? – взглянула в блестящую темноту глаз.

– Как же вы настойчивы в своих желаниях! Я подумаю, – уклончиво ответил супруг и протянул руку.

Этот жест выглядел непринужденным, но я видела, как напряженно смотрел на меня Кейн. В его глазах мне опять почудился отблеск того чувства, назвать которое я не решалась даже самой себе. И за ним мне снова виделся тот, прежний Кейн, которого я помнила с детства – спокойный, уравновешенный, обаятельный и добрый.

– Кэри?

Как? Ну вот как Кейн это делает? Он всего лишь произносит мое имя, а я чувствую, как внутри все дрожит и отзывается на звук низкого, чуть хрипловатого голоса жаром.

И что мне делать?

Я из-под ресниц посмотрела на мужа. Казалось, от того, как я себя поведу, будет зависеть очень многое. Едва ли не вся наша последующая жизнь. Кейн словно давал мне выбор – сделать шаг и оказаться в его объятиях и под его защитой, или послушать задетую гордость и отвернуться.

Что ж, я приму свой выбор.

– Я тоже давала клятву, милорд, – вкладывая пальцы в руку супруга, ответила я. – Быть рядом в богатстве и в бедности, да и во всем остальном, что перечислял пастор Роунс. А свои клятвы я привыкла выполнять.

«И неважно, что я при этом чувствую», – добавила про себя.

– Как же мне нравится ваша гибкость, миледи, – резко притянув меня к себе, усмехнулся Кейн. – Вы никогда не сдаетесь.

Он ловко расстегнул застежку моего платья, теплые ладони накрыли грудь, и я вздрогнула от ласкающего касания искусных пальцев.

– Кэри…

Шепот звучит искушающе, а у меня внутри все сжимается, и руки сами взлетают на плечи мужа, стягивают с них дублет, распахивают рубашку и ложатся на смуглую гладкую кожу.

Да, я соскучилась по этому чертову Кейну. Пусть между нами нет доверия, но чего не отнять у пирата, так это его умения всего одним прикосновением разжечь в моем теле пожар. Да и не только в теле. Если бы Кейн дал нам шанс, если бы он испытывал ко мне хоть какие-то чувства, кроме ненависти…

Муж не дал мне додумать эту мысль.

Он поцеловал меня так, что не только эта, но и все другие исчезли, уступив место чистой, незамутненной никакими размышлениями страсти.

– Вот так, Кэри, – в голосе супруга прозвучало едва слышное удовлетворение. – Только мы с тобой, ты и я…

А больше мы не говорили. Единственное, на что я была способна, так это на бессвязные стоны, а Кейн всегда предпочитал словам действия.

И только спустя пару часов, когда все закончилось, я приподнялась на локтях и посмотрела в загадочно мерцающие глаза.

– Когда мы отправимся в горы?

– Мы? Я не сказал, что беру вас с собой.

– Но вы и не сказали нет, – парировала я.

– Кэри, вы хотя бы представляете, что ждет вас за пределами форта? В лесах Ареи нет проторенных дорог, вам придется преодолевать реки и болота и проезжать по нескольку десятков миль в день наравне с мужчинами. Скажите правду, почему вы так рветесь идти со мной? Что заставляет вас упорствовать?

Я не торопилась, раздумывая, как ответить, чтобы и не солгать, и не выдать своих истинных намерений.

– Хотите правду? Что ж, я скажу. Страх, Джеймс. Мною движет страх. Я уже потеряла одного мужа, терять вас… Нет. Не хочу.

– Стоит ли мне считать это признанием в любви?

В голосе Кейна прозвучала едва заметная ирония. И снова, как когда-то, мне показалось, что эта ирония направлена не на меня, а, скорее, на самого себя.

– Правду, Кэри. Вы обещали мне правду.

– Нет, это не любовь, – покачала головой.

– Жаль, – хмыкнул Кейн. – А я уж было посмел надеяться.

– Но ведь и вы меня не любите, так что, думаю, все честно.

– Действительно. Честный брак.

Мне почудилось или в голосе мужа прозвучала горечь?

– Так вы возьмете меня с собой? – отодвинув эмоции, вернулась к прежней теме.

– Я подумаю, – неохотно сказал Кейн. – Сначала я должен навестить одного человека. На это уйдет несколько дней. Вы пока побудете здесь, с Лори. Ну а когда я вернусь, тогда и решим, как нам быть.

Кейн замолчал и закрыл глаза, словно отгородившись от меня за этим молчанием, и я понимала, что, как бы ни пыталась, ответа от него не добьюсь.

В комнате повисла тишина. С каждой минутой она становилась все тягостнее, давила на меня все сильнее, и я не выдержала.

– Можно спросить, милорд?

– Что, Кэри?

– Вы все еще меня ненавидите?

Муж посмотрел на меня, но отвечать не торопился. У меня внутри все сжалось в тугой узел в ожидании его слов. И страшно стало. Если Кейн скажет да…

– Нет. Ненависти во мне нет, – произнес супруг так, будто сожалел об этом. – Доброй ночи, Кэри.

Он нежно провел пальцами по моей щеке, отвернулся и уснул. Ну, или сделал вид, что спит. Пират, что с него взять?

Я неслышно вздохнула и посмотрела в незакрытое окно – Кейн забыл задвинуть ставень, и оттуда ощутимо тянуло сыростью и холодом. Мысли в голове бродили нерадостные. Как понять, кто прав – муж или отшельник? Кейн считает алайетов исчадиями ада, а Роунс – величайшими магами мира. Так где же истина? Как разобраться? И на сердце неспокойно. Слишком много личного слышится за словами мужа, слишком много боли. Но Кейн вряд ли поделится со мной настоящей причиной своей ненависти. Нет у него ко мне доверия. И любви нет. Одна только страсть, утолив которую, он тут же снова закрывается непроницаемой броней из иронии и холодности.

Время шло, сон так и не приходил, и я, устав крутиться на жестком тюфяке, поднялась и подошла к столу, на котором догорала свеча и стоял кувшин с водой.

Постаравшись не шуметь, налила немного в стакан и поднесла ко рту, но сделать глоток не успела. Взгляд застыл на темном квадрате, из которого струился похожий на серый дым туман. Он медленно заползал в комнату, принимая какую-то странную форму, постепенно сгущался, тянулся по стене, и мне казалось, что я вижу бестелесную руку, простирающуюся в мою сторону.

С каждой минутой она становилась все больше, все отчетливее, все длиннее. По спине пробежал холодок. Вспомнился рассказ Лори, страх, что преследовал нас в лесу, и я не выдержала. Не хватало еще бояться обычного тумана! Поставив кружку на стол, кинулась к окну и решительно закрыла ставень, отрезая клубящуюся дымку.

Вот так. Никакой руки и никаких неведомых призраков.

– Кэри?

Кейн приподнялся на постели и посмотрел на меня тяжелым, совсем не сонным взглядом. Похоже, пират только делал вид, что спит.

– В чем дело? – спросил он.

– Ни в чем, – пожала плечами. – Вы забыли закрыть окно, и я замерзла.

– Ложитесь спать, Кэри, до рассвета осталось всего несколько часов.

Кейн закинул руки за голову и закрыл глаза. И показался таким усталым, точнее даже изможденным, что я почувствовала, как в сердце, помимо воли, шевельнулась жалость. Я ведь знала, что каким бы сильным ни был мужчина, иногда и он нуждается в поддержке.

«Браво, Кэри! С этого все и начинается. Сначала жалость, потом – желание поддержать, а потом и сама не заметишь, как влюбишься в собственного мужа».

Я иронизировала, но где-то в глубине души понимала, что, возможно, так и будет. И помоги мне тогда Бог, потому что любить Кейна – это верный путь к безумию.