Глава 12

Утро было серым, как застиранное платье нищенки.

Когда я спустилась вниз, Кейн уже сидел за столом и о чем-то тихо беседовал с Лори.

– Жар по вечерам бывает? – услышала я его вопрос.

Задан он был серьезным и участливым тоном, совсем не похожим на тот, которым муж обычно общался со мной.

– Иногда, – ответила Лори.

Она буквально светилась счастливой, чуть смущенной улыбкой, и я почувствовала, как в душе шевельнулось давно забытое чувство. Ревность. Именно она. Старая подруга, с которой я коротала ночи последнего года нашей с Робертом семейной жизни.

– А слабость?

– Да какая слабость, милорд, когда мне о ней думать? – попробовала отшутиться Лори, но Кейн взял ее за руку, положил пальцы на запястье и принялся считать пульс.

А я поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы муж и со мной разговаривал так же тепло и искренне.

– Ты принимаешь ту настойку, что я оставил?

Лицо Кейна выглядело озабоченным.

– Не так, чтобы каждый день, милорд. Только когда сильно припечет.

Лори не желала признавать свои недомогания – верный признак того, что Кейн ей нравится. Какой женщине захочется выглядеть в глазах мужчины больной и никчемной?

– Лори, я же просил, – пират нахмурился, даже не скрывая своей тревоги. – Все еще можно изменить, нужно только приложить немного усилий.

Тут Кейн заметил меня, и глаза его вспыхнули. И выражение лица изменилось.

– Кэри.

Мне достался долгий горячий взгляд.

– Доброе утро, дорогой, – постаравшись выровнять сбившееся дыхание, улыбнулась в ответ. – Лори, – кивнула хозяйке, чувствуя, как в душе снова что-то неприятно шевельнулось при виде того, каким взглядом она смотрит на моего мужа.

– Миледи, завтрак уже на столе, – захлопотала Лори, виновато отводя глаза. – Присаживайтесь. Сейчас чай налью, – суетилась она, а я смотрела на нее, и мне совсем не нравилась эта поспешность. Казалось, что Лори хочет скрыть за ней свои эмоции. И она еще пыталась меня убедить, что не питает к моему супругу никаких чувств? Какая глупость! Да не родилась еще та женщина, которая смогла бы устоять перед обаянием пирата!

– Спасибо, Лори, – переборов себя, кивнула женщине.

А ревность все не желала униматься. Что ж, пастор Роунс был прав, предупреждая о том, что меня ждет. Во всем прав.

– Кэри, на пару слов, – поднимаясь со стула, сказал муж.

Он взял меня под руку и отвел к двери, возле которой я заметила кожаную сумку наподобие тех, что использовали обычно акаучи.

– Куда-то собираетесь, дорогой?

Я заставила себя успокоиться.

– Меня не будет три-четыре дня, не больше, – поднимая сумку и закидывая ее на плечо, негромко сказал Кейн.

– Но вы уверены, что вернетесь?

– Я всегда держу свое слово, Кэри, – усмехнулся муж. – Не тревожьтесь, я вас не брошу. Боюсь, это уже не в моих силах.

Он коснулся моей щеки, отвел выбившуюся из прически прядь, и этот жест оказался неожиданно мягким и нежным.

– Могу я попросить вас об одолжении? – не отнимая руки от моего лица, тихо спросил пират.

Его пальцы легко касались кожи, и эта мимолетная ласка переворачивала что-то в душе, подтачивала возведенные стены, заставляла разум умолкнуть и отдать всю власть зарождающимся чувствам. К глазам подступили слезы. И так захотелось отбросить сомнения и осторожность, позволить себе снова влюбиться… Но нет. Я уже не та наивная девочка, верящая в силу любви, какой была когда-то.

– О чем идет речь?

«Улыбайся, Кэри. Ты в Уэстене, а в Уэстене слабакам не место».

– Вот, – муж достал из кармана небольшой темный флакон. – Проследите, чтобы Лори принимала его два раза в день, утром и вечером по пять капель. К сожалению, сама она слишком беспечна, чтобы заботиться о своем здоровье.

– Что это?

Мне удавалось говорить легко и спокойно, хотя внутри все сжималось от желания провести рукой по гладко выбритой щеке, коснуться губ, разгладить появившиеся в их уголках горькие складки.

– Настойка страстоцвета, – пояснил муж. – Помогает при магическом истощении.

– Но разве Лори…

Я не договорила, покосившись на хозяйку.

– Ее магия иссякает, – тихо пояснил Кейн. – Причин никто не знает, но для Видящих это очень опасно. Вместе с магией они теряют силы и здоровье.

Он тоже бросил взгляд на хозяйку и снова посмотрел на меня.

– Я могу на вас положиться, Кэри?

Голос пирата звучал серьезно, без привычной насмешки или холода.

– Сделаю все, что нужно, – также серьезно ответила я.

– Что ж, я в вас не сомневался.

Кейн наклонился, легко коснулся губами моих губ и, надвинув шляпу, вышел из дома, а я осталась стоять, глядя на закрывшуюся за его спиной дверь и раздумывая над тем, что сказал муж. Не сомневался… Надо же… Неужели меня удостоили комплиментом?

С улицы послышался цокот копыт. Он удалялся, звучал все глуше, и я словно воочию видела крепкую фигуру мужа, старомодную мягкую шляпу, мощный круп алретинца, галопом несущегося по грязи Арвер-роу.

– Завтрак ждет, миледи, – отвлек меня голос Лори.

– Да, спасибо.

Я вернулась к столу, и, взяв кружку, сделала глоток. Чай показался безвкусным.

– Да не переживайте вы так, милорд обязательно за вами вернется, – неожиданно сказала Лори, и я вздрогнула, наткнувшись на понимающий взгляд. – Он ведь вас любит, – вздохнула женщина.

И такая тоска в ее глазах мелькнула, что я невольно вспомнила свое недавнее вдовство, и ревность, что злой змеей ворочалась в сердце, растворилась без следа.

– Садись, выпей со мной чаю, – кивнула я Лори на соседний стул.

– Отчего ж и не выпить? – усмехнулась та, без слов понимая все, что осталось несказанным.

***

(Из дневника Дж. Кейна)

25 сентября по местному календарю

Это сумасшествие. Кэри здесь. Здесь, в форте! Нет, все-таки моя жена – удивительная женщина. Тот переход через круги времени, что стоил мне нечеловеческих мучений и частичного лишения магии, для нее оказался всего лишь простой прогулкой в ребсе. Туман… Она утверждает, что в этом виноват туман.

До сих пор помню, как тяжело стало дышать, когда увидел Кэри, одетую по местной моде и беззаботно идущую по улице рядом с Лориндой. В первый момент решил, что вижу призрак, фантом, желанное видение. Но нет.

«Я так соскучилась по вам, дорогой…»

Яркие губы улыбаются, синие глаза светятся нежностью… И я на миг поддался сладостному обману, позволил себе поверить, дернулся, собираясь обнять… А уже в следующую секунду заметил быстрый взгляд, брошенный на Лоринду, и понял, что это очередной виртуозный спектакль.

Что ж, немногочисленные зрители могут быть довольны – Кэри сыграла свою роль безупречно, и мне не оставалось ничего другого, как ей подыграть.

Я обнимал гибкое тело, и сам не понимал до конца, чего хочу больше – стереть поцелуем неискреннюю улыбку или сорвать старомодное платье с совершенных по своей красоте плеч, коснуться груди, сжать руками тонкую талию…

Проклятье! Жена. Мое неотвязное наваждение и слабость. Не могу думать ни о чем, кроме нее. Кэри… Она везде – в легком аромате вербены, в серебристом смехе, в тихом шуршании платья… Каждое ее движение, каждый жест будят в душе настоящую бурю. И ладно бы страсть! С ней я сумел бы совладать. Но что делать с нежностью, с желанием оберегать и заботиться, с той привязанностью из прошлого, что вернулась и вновь воцарилась в сердце?

И как совместить все это с тем, что мне предстоит? Кэри… С ее появлением все осложнилось в сотни раз. Я не могу оставить ее в форте, но и взять с собой тоже не могу. Черт…

Черт! Пишу и до сих пор не могу поверить, что снова ее вижу. Мне кажется, она стала еще красивее. И этот взгляд… Я тону в нем, не желая того, скорее даже, вопреки, и не могу оторваться. И плевать, магия ли это алайетов или мои собственные чувства. На все плевать. Та черта, за которой я еще мог рассуждать здраво, давно пройдена.

Кэри… Жена… Мое непроходящее безумие…

Как же я понимаю деда! Разве можно удержаться, когда видишь перед собой эти манящие глаза? Разве можно остаться равнодушным, когда Кэри рядом? С самого первого дня, с того чертового провинциального бала, на который я и идти-то особо не хотел, проклятая красота этой женщины заставила меня из охотника превратиться в добычу. С Кэри я теряю себя, живу какой-то не своей жизнью и готов обманываться, только бы увидеть нежную улыбку, прикоснуться, сгрести в охапку и уткнуться в мягкую копну волос, поцеловать ямочку в основании шеи, провести пальцами по нежной коже.

Безумец? О да. Вместо того чтобы думать о предстоящем походе, грежу о собственной супруге, и даже не пытаюсь больше бороться. Нет, пытаюсь, конечно, но что значат эти жалкие попытки по сравнению с тем, что творится в душе?

Смотрю на жену, и не могу ответить нет. С каждым днем, с каждым взглядом, с каждым вздохом она все сильнее проникает в сердце, и кажется уже, что ни жить, ни дышать без нее невозможно.

Почему она так рвется к алайетам? Что ей там нужно?

Я ведь прекрасно понимаю, что Кэри движет вовсе не забота о моем благополучии, а какая-то своя корысть. И если я не возьму жену с собой, она все равно пойдет к Избранным, только уже одна, без защиты.

Дьявол! Если бы я мог отправить ее домой, в безопасный и сонный Уэстен, в котором никогда и ничего не происходит… Какая сила вытащила ее в прошлое? И для чего?

Не могу отделаться от мысли, что судьба собрала всех наследников той старой трагедии не просто так. И как бы я ни противился, от предначертанного не уйти.

Да что там? Где-то в глубине души я, наверное, уже знаю, каким будет мой ответ. Еще бы я его не знал! Он же горит в сердце, как факел. Проклятый алайетовский факел… Но я все еще оставляю себе возможность одуматься и принять холодное и взвешенное решение (зачеркнуто).

***

К вечеру похолодало, а к ночи город снова заволокло пеленой тумана. Он был густым, как масло, и проникал в дом с настойчивостью ползущего из кадушки теста.

– Ох и проклятая погодка, за порогом ничего не видно, – входя в дом и вешая на гвоздь шерстяную накидку, сказала Лори. – Пока от сарая дошла, думала, заблужусь.

Она стряхнула с волос мелкие капли влаги и с тревогой покосилась на дверь. А потом подумала немного, вернулась и закрыла ее на вторую защелку.

– На всякий случай, – пояснила хозяйка. – Мало ли, какую нечисть с болот принесет. Ох ты ж, святая сила, тесто-то уже подошло, – бросив взгляд на большой чан, стоящий на столе, отвлеклась она. – Сейчас лепешек напеку. Вы таких, небось, еще не пробовали. В Эрдероне витушек нет, их только у нас в Уэстене готовят.

Лори широко улыбнулась, затянула фартук потуже и принялась обминать поднявшееся тесто, а я смотрела на ловкие движения ее рук и вспоминала Ильду. Та тоже любила печь уэстенские витушки – лепешки из смеси белой и кукурузной муки. И на душе вдруг так тоскливо стало. И захотелось домой, к теплу родного очага, к ворчанию Ильды, к мирно покуривающему трубку дядюшке. Я словно воочию увидела светлую гостиную, сидящего рядом с огнем дядю Ирвина, Иль, устроившуюся с вязанием в стоящем у окна кресле и бросающую на дядюшку многозначительные взгляды… Господи, как же они, наверное, волнуются! Сначала Кейн пропал, теперь я… Хорошо хоть, что пару недель назад я открыла счет и положила на дядино имя довольно крупную сумму. Да и Ильду не обидела, Горди проследит, чтобы она ни в чем не нуждалась. Даже если я не вернусь… Нет, глупости! Я обязательно вернусь. Обязательно.

Думать о том, что сейчас чувствуют дядя и служанка, было невыносимо. Я каждый день уговаривала себя, что с ними все в порядке, что они обеспечены всем необходимым и ни в чем не нуждаются, а сердце ныло.

– А это еще что?

Лори распрямилась и замерла, прислушиваясь к тихому шороху, раздающемуся за дверью.

Я тоже отвлеклась от своих мыслей, пытаясь понять, что значат эти странные скребущие звуки. Казалось, будто кто-то проводит когтями по деревянным стенам дома, по крыше, по ступенькам у входа. Кто-то большой и страшный.

По спине пробежал холодок.

– Оружие есть? – одними губами спросила я у Лори, пытаясь понять, кто это может быть. Акаучи? Что им здесь делать? Лесные хищники? Насколько я помню, поблизости от Уэстена нет диких зверей. Так, мелочь всякая: зайцы, лисы, еноты, россомахи. А за дверью явно кто-то крупный.

Не успела я додумать эту мысль, как стены дома дрогнули, словно от удара или землетрясения.

– Святая сила! – ухватившись за стол, воскликнула Лори, и тут же боязливо прикрыла рот рукой.

С потолка посыпалась пыль.

– Оружие, – напомнила я, хотя не была уверена, что оно поможет.

Лори торопливо кивнула, вытерла руки о фартук и потянулась к полке с жестяными банками. Осторожно отодвинув одну из них, она достала большой изогнутый нож и медленно, стараясь не шуметь, двинулась к двери.

Я схватила длинную палку, которой Лори подпирала веревки с мокрым бельем, и напряженно уставилась на грубо сколоченные доски, закрывающие вход.

«Не трусь, Кэри, – убеждала себя. – Уэстенцы всегда и во всем любят основательность, значит, и этот дом достаточно крепкий, чтобы выдержать любую осаду».

За стенами было тихо. Все звуки исчезли, и наступила тишина – тягостная, опасная, неживая.

– Как думаете, миледи, оно уже ушло?

Лори приблизилась к двери и остановилась, напряженно прислушиваясь, а я подошла к одному из окон. Промасленная бумага не позволяла увидеть, что происходит за ним, но мне показалось, что там кто-то стоит. А потом снова раздались скребущие звуки, похожие на те, как если бы кто-то проводил по стене когтистой лапой.

– Акаучи? – шепотом спросила я у Лори.

Та отрицательно качнула головой.

– Тогда кто?

И в этот момент бумага в оконном проеме дрогнула, и ее распорол длинный загнутый коготь. Сверху донизу, я даже вздохнуть не успела. А уже в следующую секунду в появившееся отверстие проникла полупрозрачная рука с тонкими, похожими на сгустки дыма пальцами, и потянулась в мою сторону – медленно и неотвратимо. Я увидела, как она шарит в воздухе, словно пытаясь что-то или кого-то нащупать, как удлиняется прямо на глазах и ползет… Ползет ко мне!

Не дожидаясь, пока неизвестный меня обнаружит, резко подняла палку и обрушила удар на тонкое запястье. За окном раздалось громкое шипение, но рука все еще продолжала тянуться в мою сторону и хватать воздух полупрозрачными пальцами.

– Пресвятые угодники, что же это? – бормотала Лоринда, растерянно застыв у двери. – Что за нечистый с нами шутки шутит?

Хозяйка словно окаменела. Она стояла, глядя растерянным взглядом на удлиняющуюся прямо на глазах конечность, и не могла пошевелиться.

– Господи, Лори, да очнись же ты! – не переставая наносить удары, крикнула я. – Неси что-нибудь, чем можно закрыть окна!

– Сейчас! – опомнилась хозяйка.

Она засунула нож за пояс и кинулась в угол, где стоял большой сундук. Откинув крышку, Лори принялась рыться в нем, отбрасывая на пол какие-то тряпки и еле слышно ругаясь.

– Святая сила! Да где же они? – бормотала она. – Не то, и это не то, язви их душу… Вот, нашла! Раньше у меня на всех окнах ставни стояли, я их живо назад прилажу. Господи, как же не вовремя милорд уехал!

– Лори, справа! – успела крикнуть я, увидев, как расходится надвое бумага в одном из проемов.

– Ах ты ж, тварь ползучая! – выругалась хозяйка, кидаясь вперед и с размаху ударяя ставнем по длинному пальцу. Она, наконец, пришла в себя и принялась ловко наносить удары по дымным отросткам. – Сколько же их там?

Я не ответила. Подхватила одну из деревянных заслонок и, прикрывшись ею, как щитом, попыталась выдавить то ли настоящую, то ли призрачную руку из дома.

– Убирайся! – кричала, сражаясь с неизвестным. – Вон отсюда!

Шипение стало громче. Сквозь разорванную бумагу повалили серые, похожие на щупальца, сгустки тумана, где-то за спиной громко выругалась Лори, рука на миг растворилась в воздухе, а потом неожиданно возникла прямо перед моим лицом и попыталась ухватить меня за волосы. Господи… Выходит, это всего лишь фантом? Созданный каким-то неизвестным магом фантом?

Страх отступил. Вместо него появилась злость. Я кинулась к окну и, отсекая прозрачную конечность, быстро вставила деревянный ставень в пазы. Вот так. И никаких назойливых пальцев.

– Лори, закрывай! Скорее! – не оборачиваясь, крикнула хозяйке. – Эти твари ненастоящие.

– Не могу, – хрипло отозвалась та, и я услышала звук падения чего-то тяжелого.

– Лори!

Я повернулась, взгляд застыл на неподвижно лежащей у противоположной стены женщине, и внутри все похолодело. Господи, да что с ней такое? Кейн говорил про настойку… Куда я ее дела? Ах да, положила за корсаж…

Я бросилась к хозяйке, на ходу нащупывая за плотной тканью старомодного платья флакон с лекарством, но в этот момент в окно, которое она не успела закрыть, полезли новые серые щупальца, и мне пришлось отвлечься.

– Да уймись же ты, дьявольское отродье!

Я схватила заслонку и с трудом запечатала клубящееся влажным туманом отверстие. А потом кинулась к последнему, возле которого послышалось знакомое уже шипение. Секунда – и дерево отрезало страшные звуки, оставив их за стенами дома.

Но радоваться было рано.

– Лори, ты меня слышишь?

Я склонилась над распростертой на полу женщиной. Та дышала хрипло, с присвистом, лицо ее было бледным, почти синюшным, а нос заострился, и веснушки на нем поблекли.

– Лори!

Я попыталась приподнять ее голову, и в этот момент произошло что-то странное. Прямо на моих глазах Лори стала меняться. Ее тело истончилось, теряя объем, кожа съежилась, и я почувствовала ужас, несравнимый с тем, что испытывала во время нападения фантомов. Боже, что происходит? Что это за чертовщина?

– Подожди, – бормотала, пытаясь вытащить из-за корсажа ребристый флакон. – Сейчас тебе станет легче, – темная склянка дрожала в моей руке, но мне удалось снять плотно притертую крышку, приоткрыть сомкнутые губы женщины и влить ей в рот десять капель настойки. – Давай, Лори… Не сдавайся!

Несколько минут ничего не происходило, и я уж было решила, что зелье не помогло, но тут Лори глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Ты как? Что-нибудь болит?

Я с тревогой смотрела на хозяйку. Выглядела та уже не так страшно. Щеки округлились и порозовели, черные тени исчезли, прежние объемы вернулись – Лори снова стала собой.

– Они ушли? – хрипло спросила она, и я только сейчас поняла, что больше не слышу зловещего скрипа когтей.

– Ушли. Встать сможешь? Давай, я тебе помогу.

– Сейчас. Отдышусь немного, сердце колотится, будто несколько миль пробежала.

Лори провела ладонью по лбу, вытирая пот, а потом оперлась на мою руку и с трудом поднялась с пола.

– Никогда таких тварей не видела, – дойдя с моей помощью до стола, сказала она. – Ощущение, что всю душу высосали.

– Ты как? Голова не кружится?

– Немного. Так вы говорите, это фантомы были?

Лори подняла на меня глаза.

– Думаю, да.

– Интересно, кто их насылает? Из меня всю магию выкачали, будто и не было ее никогда. Ничего не чувствую.

Она растерянно посмотрела на меня и коснулась груди.

– Пусто. Ощущение, что яма какая-то вот здесь.

Лори теребила завязки корсета, словно не зная, что делать и о чем говорить.

– Яма, миледи, – бормотала она. – А до этого магия была – пусть небольшая, но я ее чувствовала, а теперь вот – ничего.

– Тебе прилечь нужно.

Я понимала, что Лори еще не отошла от нападения и слишком слаба, чтобы стоять на ногах, но хозяйка меня удивила.

– Да куда там прилечь! – вскинулась она. – А лепешки кто печь будет? Некогда мне разлеживаться, дела сами себя не сделают.

Она встряхнула волосами и туго затянула косынку.

– Вот сейчас отдышусь маленько, – она оперлась руками о стол, постояла так немного и опустилась на скамью. – Совсем чуть-чуть…

– Лори, ты о чем? Тебе не о лепешках думать надо, а о своем здоровье.

Я даже головой покачала. Вот же упрямая! Дались ей эти лепешки? Едва на тот свет не отправилась, а все никак не уймется! Правильно отшельник говорил, что у нее одно только хозяйство на уме.

– Скажете тоже, миледи, – фыркнула Лори. – Здоровье… Ничего ему не сделается, а тесто перекиснет. Нет, посижу еще пару минут и встану.

В зеленых глазах появилась решимость настоять на своем. Только я не собиралась потакать этому нелепому желанию. На сегодня мне уже хватило неприятностей.

– Не говори глупостей, – оборвала хозяйку. – Пойдем, отведу тебя в спальню. А лепешки я и сама испечь могу.

Ну не то чтобы я когда-либо это делала, но, думаю, не так уж это и сложно. Столько раз Ильда при мне витушки пекла, неужто не смогу повторить?

– Вы?

В голосе Лори было столько удивления, что мне даже обидно стало.

– Руки-то у меня есть? – усмехнулась в ответ. – Идем, тебе полежать нужно. И не переживай, не пропадет твое тесто.

Так и оказалось. Лори, посопротивлявшись еще немного, дала увести себя в спальню, а я, вспомнив Ильду, попыталась повторить последовательность ее действий и, как ни странно, у меня все получилось. И пусть мои лепешки были не такими ровными и аккуратными, как у Иль, но мне они казались самыми лучшими лепешками на свете.

Я наблюдала, как подрумянивается тесто, переворачивала его и снимала с огромной плоской сковороды, а сама все думала о недавнем происшествии. Странно все-таки. Откуда взялись эти призраки? Кто их наслал? И почему они появились вместе с туманом?

Вспомнились неясные тени, которые я видела в лесу, а потом на ум пришло предупреждение Роунса не пользоваться силой. Да если бы я и захотела это сделать, то вряд ли бы смогла. Не чувствовала я магию. Совсем. Даже малые крохи, что были когда-то, и те исчезли.

– А у вас и впрямь неплохо получилось, – послышался из-за спины голос Лори, и я отвлеклась от размышлений. – Вот уж не думала, что знатная леди не побоится ручки испачкать.

Женщина бросила на меня задумчивый взгляд и добавила:

– Накрою-ка я пока на стол, раз уж вы за меня всю работу сделали.

Она расставила тарелки, доверху наполнила жестяные кружки сидром и достала бадейку с кленовым сиропом.

А я допекла последние лепешки, и вскоре мы уже сидели за столом, пили кисловатый, ароматно пахнущий яблоками сидр и вспоминали, как сражались с фантомами. И с каждым выпитым глотком те казались уже не такими страшными, а под конец, так и вовсе вызвали смех.

Правда, когда пришло время расходиться по спальням, Лори подумала немного и прихватила с собой нож, а я взялась за проверенную в деле палку. Раз уж магия мне не помощник, остается надеяться исключительно на подручные средства.

***

Следующий день принес печальные вести. Минувшей ночью в городе умерли сразу несколько человек, причем умерли очень странно. Они словно разом ссохлись, превратившись в мумии, и теперь жители Уэстена гадали, что за странный недуг поразил вчера еще здоровых людей.

Мы с Лори узнали обо всем утром, когда к нам зашла Мелинда Коуэнн и с долгими отступлениями и причитаниями поделилась произошедшим.

– Вы можете себе представить, миледи, – обращаясь ко мне, трагически заламывала руки Коуэнн. – Сара Дермонт высохла так, что от нее практически ничего не осталось. А ведь она была дамой в теле, если не сказать больше!

Полные щеки Мелинды мелко подрагивали, глаза слезились, кончик мясистого носа покраснел.

– А Толстяк Уилл? Скелет, обтянутый кожей. И Оззи Кармайкл, и Энни Херст, и малышка Энди. Просто кошмар какой-то! Уезжать отсюда нужно, – она решительно вскинула подбородок. – Я так своему Джонни и сказала. «Джон Коуэнн, заявила я ему. Или ты увозишь меня из Уэстена, или я с тобой и словом больше не обмолвлюсь!»

– И что? Неужто Коуэнн согласился? – недоверчиво покосилась на нее Лори.

– Сказал, что ему нужно все обдумать, – поджала губы Мелинда. – Ну, на то он и муж, чтобы решение принимать.

Она поднялась и, посмотрев на меня, добавила:

– Вам бы, миледи, тоже уехать не мешало бы. Не ровен час, заразитесь. Болезнь – она ведь не разбирает, богатый ты или бедный, знатный или простолюдин, всех косит.

Щеки Мелинды снова дрогнули.

– Что ж, всего доброго, миледи.

Она поклонилась и поспешила к выходу.

– Еще пара таких случаев, и в городе начнется паника, – глядя, как за спиной визитерши закрывается дверь, задумчиво сказала Лори. – Знать бы еще, в чем причина этих смертей. Не верю я в таинственную болезнь. Больше на магию смахивает.

Она нахмурилась и замолчала, задумчиво уставившись в открытое окно, бумагу из которого мы уже успели удалить.

– А ведь, похоже, вы меня вчера от смерти спасли, леди Кейн, – не отрывая взгляда от светлого квадрата, тихо сказала хозяйка.

Я вспомнила, как она выглядела, и внутренне с ней согласилась, но вслух говорить ничего не стала. Мне не хотелось возвращать былые страхи.

– Если бы не вы, одним покойником в городе было бы больше, – невесело хмыкнула Лори.

Она поправила рыжие пряди и сдвинула косынку.

– Благодарить нужно не меня, а лорда Кейна. Это его зелье тебе помогло. И да, думаю, ты права, – перевела я разговор. – Скорее всего, эти странные смерти связаны с магией.

Знать бы еще, чем это нам грозит. Если фантомы продолжат свои нападения, долго мы не продержимся.

– Похоже на то, как если бы этих бедолаг просто выпили, – рассуждала Лори. – И знаете что? Я думаю, это как-то связано с фантомами, что приходили ночью. Последнее, что я запомнила, перед тем, как упасть, что моей шеи коснулось скользкое щупальце, и меня словно смрадным дыханием обдало. А потом в глазах потемнело, и грудь сжало, будто тисками. Наверняка, какой-то маг действовал.

Я слушала Лори и пыталась сопоставить факты.

– Только вот я не пойму, – продолжала та, – получается, тот, кто управлял фантомами, выпивает чужие жизни? Но какой маг на это способен? И откуда он взялся?

– А раньше у вас такого не было?

– Нет.

– А что-нибудь необычное в последнее время происходило?

Я пристально посмотрела на Лори.

– Туман, – подумав немного, ответила та. – Никогда такого не было, а пару месяцев назад началось – как вечер, так он валит и валит клубами, в двух шагах ничего не видно.

– Генри упоминал какие-то ведьмины болота, говорил, что туман оттуда появляется.

– Ну, поначалу мы все так решили, а теперь вот я сомневаюсь. Вчера, когда по хозяйству управлялась, заметила, что серая пелена совсем с другой стороны идет, от восточных ворот форта. Там еще мельница недостроенная стоит. Пол Кормак начал строить, да и бросил, в старатели подался. Вот аккурат от нее туман и валил.

– Значит, сначала появился туман, следом за ним – фантомы, а потом произошло нападение и загадочные смерти. Лори, нам нужно побывать в домах покойных.

Я поднялась со стула.

– Это еще зачем?

– Надо узнать, что вчера произошло, и почему именно эти люди пострадали от фантомов. Что между ними общего?

– Да у кого мы там спрашивать-то будем? Сара Дермонт одна жила. С тех пор, как муженек ее беспутный от пьянки помер, так она больше ни с кем и не сошлась. У Толстяка Уилла тоже никого нет, как и у Оззи Кармайкла, и у Энни Херст. А Малышка Энди пару недель назад мать похоронила и одна в доме осталась.

– Подожди, получается, свидетелей нет?

– Получается, нет.

– И никто ничего не видел.

– Так и есть, – кивнула Лори и запнулась. – Кроме нас с вами, миледи.

Она посмотрела на меня и нахмурилась.

– Это что ж выходит? Я ведь тоже, когда лорд Кейн уехал, одна жила, и все об этом знали. И если бы вас тут вчера не было, я бы сейчас тоже на столе со свечкой в руках лежала?

Лори поспешно перекрестилась.

– Значит, неизвестный нападает на одиночек, – постаралась переключить ее внимание на другое, – чтобы не оставлять свидетелей. И он не знал, что ты в доме не одна. И что нам это дает?

– Нам? Миледи, неужто вы решили сами найти этого мага?

– А почему нет? Он уже убил пятерых, и вряд ли на этом остановится.

– Да что мы можем? У вас магия запечатана, у меня ее всего ничего.

– Лори, у нас есть только два варианта: прятаться и дрожать по ночам, ожидая очередного нападения, или попытаться найти этого душегуба до того, как он снова выйдет на охоту.

– И что вы предлагаете?

– Ты ведь чувствуешь чужую магию?

– Это да.

– Знаешь, сколько магов в Уэстене?

– Ну, если прикинуть, человек десять наберется.

– И какой магией они владеют?

– Слабой, миледи. Очень слабой. И они уж точно не виноваты в том, что произошло. Скорее всего, это кто-то из чужаков.

– Подожди, помнишь, ты говорила, что в лесу замечали мужчину с красными глазами? Может, это и есть наш таинственный маг? Когда его в последний раз видели?

Лори задумалась.

– Да, вроде, Эдвард Рочер болтал, что пару недель назад приметил на ведьминых болотах какого-то неизвестного светловолосого господина, а Джек Смит уверял, что столкнулся с седым незнакомцем, и, якобы, взгляд у того алым пылал, как у дьявола. Вот только верить им… По пьяни они и не такое увидеть могли.

– Опять ведьмины болота. Далеко они от форта?

– Нет, миледи, даже не думайте! – вскинулась Лори. – Мы туда не пойдем! Что я лорду Кейну скажу, если с вами что-то случится? Нет. И не уговаривайте.

– Да я туда и не собиралась. Просто размышляю. Ты чужую магию только вблизи чувствуешь?

– Ну да. Желательно еще и прикоснуться.

– А фантомы? Ты могла бы понять, чья магия ими движет?

– Даже не знаю, что вам сказать, – задумалась Лори. – Никогда раньше с таким не сталкивалась. Вот только…

Она замолчала и нахмурилась.

– Что, Лори?

– Странной магией от них веяло. Неживой.

– А такая разве бывает?

– Не знаю, миледи. Я прежде никогда не подобного не видела, да это и неважно. Нам бы другое понять, как от нее защититься?

Да, вот уж когда я пожалела, что почти ничего не знаю о магии. Ни о своей, ни о чужой.

– Надо в бабкиных книгах посмотреть, может, что и найдем, – задумчиво сказала Лори. – Да и к Мартину не мешало бы зайти, он у нас тут вроде штатного мага. Только я сама пойду, а то при вас из него и слова не вытянешь, будет мямлить и кланяться, кланяться и мямлить, – хмыкнула она.

На том мы и порешили. Я засела за книги, которые Лори достала из большого сундука, стоящего в углу, а сама хозяйка отправилась к Мартину Кингу, чтобы попросить его о помощи.

***

(Из дневника Дж. Кейна)

26 сентября по местному календарю.

Боль становится сильнее, и скрывать ее от окружающих все сложнее. Я даже начинаю опасаться, что попросту не успею добраться до Ареи. Если бы можно было использовать часы… Но увы. Они срабатывают только для переноса в заданный временной промежуток, а уж в нем все должно идти своим чередом.

Если Альвинус прав, то здесь, в прошлом, для меня существуют два непреложных запрета – нельзя встречаться с родными, и нельзя предупреждать их о будущем.

Впрочем, какой смысл предупреждать о чем-либо, когда самое страшное уже произошло? Увидеть старика, чтобы сказать, что все его усилия окажутся напрасны? И что его мечте подняться в небо так и не суждено будет сбыться?

Если бы не неуемная жажда новых впечатлений, закинувшая его в леса Ареи… Если бы не встреча с Амонерис… Девушкой, предавшей дважды, сначала – своих, потом – чужестранца, которому она клялась в вечной любви…

***

Вернулась Лори поздно. Молча вошла в дом, развязала косынку и, пройдя к столу, за которым я разбирала старые рукописи, села напротив меня и вздохнула.

– У Сары Дермонт была, – тихо сказала она. – Ужас, что делается, миледи. Лежит, сама на себя не похожа. Чисто скелет, обтянутый кожей, и волосы седые, хотя еще пару дней назад рыжие, как морковка, были.

Лори коснулась собственной шевелюры и задумчиво уставилась на яркие вьющиеся пряди, волной спускающиеся на грудь.

– А Мартин Кинг? Ты его нашла? Что он сказал?

– Сказал, что выдумываю я все, и никаких фантомов в природе не существует. Да я ничего другого от этого пьяницы и не ждала.

Хозяйка утерла рукой потный лоб.

– Лори, а ты настойку пила? – спросила я ее, с тревогой разглядывая побледневшее, осунувшееся лицо женщины. – Нет?

– Сейчас выпью, – поморщилась Лоринда и посмотрела на раскрытую книгу. – Нашли что-нибудь?

– Лори, не отлынивай, – не поддалась я на ее уловку. – Где флакон? Выпей, и я расскажу, что сумела обнаружить.

– Значит, все же что-то нашли, – хмыкнула хозяйка, а потом достала из шкафа настойку, накапала ее в кружку, выпила и скривилась.

– Гадость какая, – пробормотала она и села рядом со мной. – Так что, говорите, нашли?

– Немного, но кое-что есть.

Я открыла заложенную страницу.

– Смотри. Тут описан способ защиты от неживой магии. Твоя бабушка была уверена, что он навсегда прогоняет ту нечисть, что прикоснется к заговоренной черте. Не знаю, подойдет ли, но ничего другого нет, значит, придется использовать его.

– Ну, допустим, страстоцвет у нас есть, – вглядываясь в исписанные крупным острым почерком строки, сказала хозяйка, – зола – тоже, да и корень мальвы найти несложно. А вот стебли амарентия – это редкость, они не у каждого травника есть.

– Подожди, тут внизу сноска. Стебли амарентия можно заменить колхидокой. Знаешь, что это?

– Конечно, – кивнула Лори. – Обычный сорняк, он возле дорог растет, у нас его, что грязи.

– Отлично. Значит, для защитного зелья есть все, что нужно. Осталось только сделать смесь.

Я отложила книгу и покосилась на окна. Вечер угасал. Полоска неба на западе окрасилась алым, напоминая о том, что скоро наступит ночь, а вместе с ней могут снова появиться фантомы. С востока неумолимо наползала темнота – вязкая, как черничное варенье, и такая же непроницаемая. На душе стало тревожно.

– Что ж, сейчас и займемся, – словно подслушав мои мысли, решительно сказала Лори. – Надеюсь, той малой толики силы, что появилась после настойки, должно хватить.

Хозяйка поднялась из-за стола и подошла к сундуку.

– Где-то тут у меня страстоцвет был, – сказала она, роясь в многочисленных мешочках. – Ага, вот он. И мальва. Осталось только колхидоку собрать. А золы у нас сколько угодно.

Она продолжала что-то бормотать, но я ее не слышала. Внутри появился странный отголосок боли, который все усиливался, и мне уже казалось, что болит все тело, каждый его дюйм, каждая косточка.

– Миледи, что это с вами? – повернувшись ко мне, спросила Лори. – Какая-то вы бледная.

Я сглотнула тяжелый комок, и в тот же миг боль исчезла, словно ее никогда и не было, и я снова смогла дышать.

– Ничего, Лори, просто голова немного побаливает, – ответила хозяйке и посмотрела на небольшие мешочки, которые она держала в руках. – Ты нашла то, что нам нужно?

– Да, – кивнула Лоринда.– Сейчас еще колхидоки нарву, и можно будет сделать обережную смесь.

Она выложила на стол сушеные травы, прихватила полотенце и пошла к выходу, а спустя пару минут вернулась и добавила к ароматным пучкам извивающиеся, почерневшие от дождя стебли сорняка.

– Тут еще заклинание есть.

Я придвинула к хозяйке раскрытую книгу.

– Справишься?

– Если заклинание бабкино – справлюсь. Магия-то родовая.

– Лори, а кто-нибудь знает, что ты ею владеешь?

– Да я особо никому и не рассказываю. Народ у нас такой, что к магии настороженно относится. Считают, что от нее зла больше, чем пользы, вот я и помалкиваю.

– А мне почему сказала?

– Так вы и сами магией владеете, и еще вопрос, откуда она у вас, – хитро усмехнулась Лори. – Вот и мне бояться нечего, вряд ли вы на каждом углу о своем даре рассказывать вздумаете, значит, и о моем промолчите.

Она зачерпнула из очага золу, добавила к ней травы и пересыпала все в тяжелую каменную ступу. А потом принялась измельчать смесь пестиком, приговаривая наговор из книги:

– Саританус аваедо гоби дон. А крони дон. Э крони дон. Этеро крони дон.

Бормотание становилось то тише, то громче, пестик мелькал в руках Лори все быстрее, в воздухе остро запахло горьковатым страстоцветом и дымом костра.

– Готово, – спустя несколько минут сказала Лори.

Она опустила руки и распрямилась.

– Осталось только рассыпать эту смесь вокруг дома и никому на глаза не попасться. Если что, вам придется как-то отвлекать зевак.

– Не переживай. Справимся, – усмехнулась в ответ.

Уж что-что, а это я умею. Хотя бы потому, что всегда сама становлюсь объектом наблюдения бдительных горожан, так что Лори они даже не заметят.

– Ну, с Богом, – перекрестилась хозяйка, пересыпала серую пыль в глиняную миску, и мы вышли из дома.

На улице было тихо. Приближающаяся темнота разогнала праздных зевак, и только вдали, у питейного дома Уилла, раздавались еле слышные голоса подвыпивших посетителей.

– Надо же, повезло, – усмехнулась Лори, разглядывая окрестности. – Ни души. И тумана сегодня нет. Ну, оно и к лучшему. Вы пока тут постойте, посторожите, чтоб никто не шел, а я вокруг обойду.

Я кивнула и замерла возле двери, внимательно разглядывая улицу, а Лори отправилась к дальней стене, на ходу рассыпая защитную смесь. Я слышала, как хозяйка бормочет заклинание, наблюдала за немного рваными движениями ее рук и от души надеялась, что защита сработает.