Глава 10

Богдан

После Гериной истерики меня колбасит третий день. Я не знаю, что мне делать. Все это слишком медленно. Год в унитаз. Но бабла поднять надо. Я и сам об этом уже не первый месяц думаю. Все уходит на клуб, поездки и прочую хрень. Мы живем где-то в промежутках этих трат. И я понимаю, что она в шоке, даже больше… только вот молчала все это время.

Захожу в маршрутку, как-то невзначай вспоминая Игоречка. Он же здесь трется. Кто-кто, а этот на пустом месте бабла поднимет. Копаюсь в телефоне, ища его номер. Главное, чтобы не сменил.

Мы пересекаемся вечером, на Лиговке.

– Мурас, здорово. Не думал, что так скоро встретимся.

– Сам в шоке. Вы тут давно?

– Год почти.

– Какого хрена раньше не звонил?

– Да времени вообще нет.

– Пошли, пройдемся.

– Пошли.

– Как успехи, дерешься?

– Да хреново.

– Слушай, ты, если честно, очень вовремя упал.

– В плане?

– Тут такие дела творятся. Ща расскажу.

Мы заваливаемся в какое-то кафе. Берем по пиву. Вспоминать армейку ни настроения, ни желания нет. Сейчас мы как-то о другом. Игорян по одной открывает карты, а мой мозг медленно анализирует, надо ли оно мне.

– Так что?

– Мутно.

– А как ты еще хочешь бабок поднять?

– А ты на мента вообще учишься? – усмехаюсь.

– Ага. Чтоб не закон меня имел, а я его. Ну так ты как?

– Со стороны посмотреть хочу.

– Пошли. Сегодня давай, в двенадцать начало. Адрес скину сейчас.

– Буду.

– Все, на проходной скажи, что от меня.

– А ты как туда попал?

– На мента учусь.

– Это многое объясняет.

– Поверь, это объясняет все.

– О-о-ок.

Домой не захожу. Не хочу. Нет сил смотреть ей в глаза. Я вижу там обвинения. Еще немного, и она начнет меня ненавидеть. Отношения летят куда-то на обочину жизни, но я ни черта не делаю. У меня иногда еле хватает сил доползти до кровати.

Я выматываю себя и всех вокруг, но ничего не меняется.

В двенадцать я еду на промзону. Здесь полно тачек, амбар уже забит до верхушки. Мурас встречает почти сразу, его даже не приходится искать.

Идем внутрь. Оглядываюсь, оценивая обстановку. Клетка, толпа жаждущих крови и дикие вопли.

Первый бой начинается быстро. Я не успеваю отдуплить, что и куда, а по пареньку уже проезжаются катком. Потом носилки, какие-то недомедики и следующий бой.

Неподалеку стоит мужик, видимо ставил на того инвалида, что унесли. Проиграл немало. По лицу видно.

К двум Мурас знакомит меня с Саней. Это тот самый чувак, что всем здесь рулит. Опер, с которым Мурас крутит дела. Вот вам и ППСник Игорек. Теперь ясно, что к чему.

Саня в двух словах рисует схему. Три боя за ночь. Если выходишь победителем из всех, срываешь куш. Бабки приличные. Контингент, кстати, тоже. Богатые икрожоры.

– Так что, Шелест, если есть желание… наши двери открыты.

– Надо подумать.

– Думай. Я не тороплю. Связь, если что, через Мураса. Ну, или заглядывай к нам сам… Охрана нас с тобой видела, теперь будут пускать без проблем. Можешь как зритель. Тут бывает весело, я тебе скажу.

Киваю, жму им руки и иду на выход. Дома еще долго сижу на кухне в темноте. Три тысячи долларов. Три. По штуке за каждый бой. Эти слова вновь и вновь повторяются в голове. Темная комната лишь подчеркивает эту обреченность, смешанную с надеждой. Стены давят. Три боя. Один вечер – и три штуки в кармане…

Стряхиваю пепел с очередной сигареты. Смотрю в окно – дождь. Его капли медленно стекают по запотевшему стеклу. Холод и смрад улицы уже закрался в комнату. Повернув голову чуть в сторону, вижу, что перед глазами красуется пустая кровать. Скрипнув зубами, выдыхаю, сминаю сигарету, обжигая руку.

Набираю Геру, она скидывает вызов. Прекрасно. Обиделась. У Нельки этой сто процентов сидит. Она тут недалеко живет. Мы как-то заходили. Накидываю куртку и иду прямо туда.

Но мне нужен выход – решение. Старт. Бабки. И я явно не заработаю такие деньги законно, по крайней мере сейчас. Что тогда? Бои. Те самые бои, во время которых сегодня уволокли еле живого пацана. Хотя, судя по его ведению боя, он был явно не профи. Коренастый просто. С силой. Но ее иногда маловато.

Нервы на пределе. Эта мысль уже закралась в сознание. Но я боюсь ее озвучить. Провожу ладонями по лицу, из горла вырывается крик.

Выхожу из лифта, шагая к этой Нельке.

Сердце стучит как ненормальное. Эмоции уже давно превзошли свой предел. Звоню в дверь. Я нашел выход. Теперь надо вернуть эту обиженную домой. Мне открывают не сразу. Понимаю, что в глазок смотрят. Шебуршатся там чего-то.

– Открывай уже. Я знаю, что ты там.

Щелчок замка. Гера выходит в подъезд. На ней шорты, майка и накинутый сверху халат.

– Пошли домой…

– Нет. Я улетаю, Богдан. Уже купила билет.

– Посоветоваться не забыла?

– С кем? Со стенами дома? Тебя никогда там нет. Я, Шелест, одна живу.

– И смысл улетать? Там тоже одна будешь.

– Там ты маячить не будешь. И там мне не будет больно.

– Я понял. Проникся. Прости. Идем домой.

– Ты меня слышишь, Богдан?

– Гер, – убираю руку в карман, опираясь на стену плечом, – что с нами произошло?

Она обнимает себя руками, опускает голову.

– Мы же можем все исправить? Еще же не поздно? Все изменится… я все поменяю.

– Ты говоришь это каждый раз.

– Теперь все будет иначе. Я знаю, как заработать.

– Да причем здесь это?!

– А что? Тебе же денег не хватает!

– Мне тебя не хватает. Тебя!

– Пойдем домой.

Касаюсь ее щеки.

– Я так по тебе соскучился. Моя красивая девочка. Любимая Умка.

Мотает головой, а по щекам катятся слезы.

– Богдан, я… я боюсь.

– Все будет хорошо. Я рядом, родная, я рядом.

Крепко сжимаю ее в объятиях.

– Возвращайся. Мне без тебя уже невозможно.

– Хорошо, – хлюпает носом, – но я уеду, если ты продолжишь делать вид, что все это нормально. Если опять будешь пропадать сутками… я уеду, и ты меня не остановишь.

– Хорошо, – целую ее в нос.

В душе селится какое-то давно забытое спокойствие. Она рядом. Я ведь и забыл, как это, когда она рядом. Когда улыбается. Мне всегда не до нее. У меня всегда свои дела, проблемы… а она лишь фон. Второй план. И осознаю я это только сейчас. То, насколько сам все убиваю. Ее, себя.

Это крах. Я сам нас к нему подвел. А она продолжает смотреть своими огромными доверчивыми глазами, продолжая меня идеализировать. Моя девочка. Самая родная, самая понимающая.

– Одевайся, – тяну дверь на себя, и подружка с той стороны отскакивает в сторону.

– Я тут.

– Да понял уже, что уши греешь. Домой мы, – подталкиваю Умку.

Гера поджимает губы и идет одеваться. Нелли смотрит явно со злобой.

– Ты хоть знаешь, почему она ушла именно сегодня?

Хмурюсь.

– Кого я спрашиваю. Ты же кроме себя ничего не помнишь. Она тебе еще на той неделе говорила, что администратором зала стала. Ужин приготовила, до часу просидела, звонила, но ты же у нас занятой и недоступный.

– Тебя это не касается.

– Конечно, нет. Упаси Бог. Жалко ее, лучше б замуж вышла, как отец ее хотел. Я бы на ее месте…

– Закройся, подруга. Не стоит, – усмехаюсь.

Гера выползает обратно. Забираю у нее чемодан и пропускаю вперед, подальше от этой квартиры и подруги.

Дома мы молчим. Герда разбирает чемодан, я сижу на стуле за обеденным столом. Нужно что-то говорить. Разрядить атмосферу, но в башке пусто.

Я всю жизнь не находил оправданий для людей, зарабатывающих на жизнь, калеча других. А теперь? Теперь сам буду называться таким. Но это же лишь мера. Выход из ситуации. Может, стоит отказаться? Может, есть другой вариант?

Нет. Нету.

И сейчас я не думаю о себе. Сейчас в первую очередь я думаю о ней, и об ее благополучии. Спокойствие. Еще раз взвешиваю все «за» и «против», а потом набираю Мурасу одно короткое слово: «Согласен».

***

Через пару дней я приезжаю на промзону уже не ради мимолетного интереса. Смешно звучит, но я почти как на работу туда еду. Игорь встречает на входе.

– Ты уверен? Сам видел, как тут бывает.

– Уверен-уверен. Бабло нужно.

– Слушай, если что. Саня все остановит.

– Мурас, че как девочка? Нормально все будет.

– Сука, не могу отделаться от мысли, что сам тебя сюда втянул.

– Совесть?

– Да ну, нет ее у меня.

– Тогда не жуй сопли. Пошли.

– Пошли, чемпион.

Выхожу в клетку, взбешенный до невозможного. Мой противник – здешний чемпион. Тем интереснее. Я наблюдал за ним, быстрый… очень. Но удар слабоват. Навыков не хватает явно. Уличная драка – это прекрасно, но многое проходит мимо тебя.

Саня выходит в центр клетки, что-то мелет. Удар кулак о кулак. Бой номер три со здешним чемпионом. Хочется сдохнуть. Ненавижу это состояние. К третьему бою мне хреново. Очень хреново, наверное, моя рожа похожа на кусок кровавого мяса, если преувеличить, но боль, пронзающая губу и бровь, адская. Я не иду в нападение, пока лишь ограничиваюсь защитой, присматриваюсь, меряю силу удара, выдержку, скорость. Он быстрый, как я успел заметить из зала, но удар действительно оставляет желать лучшего. Он хорошо бьет правой, но постоянно заваливает левую. Полная профанация. Ему не хватает навыков. Он действительно король уличной драки, и мне это мешает. Я привык к правилам, ограничениям. Сейчас же передо мной тот, кто не будет соблюдать регламент боя. Он придерживается лишь одного правила – не убить. Все.

Можно покалечить, главное – не насмерть.

Наверное, сейчас приходит осознание, куда я попал. Это не страшно, нет. Но мыслей о том, что плохо кончу, прибавляет.

Чувствую удар слева, намеренно пропускаю и отпускаю серию ударов. Начинается прессинг, но противнику удается увести нас в партер. Мне прилетает по чайнику, так, что перед глазами плывут белые искры. Стряхиваю с себя это наваждение, пытаясь прийти в себя. Главное, подняться. Не люблю бой в партере, ненавижу болевые. Но применять их на других за радость. Выкручиваюсь, принимая стойку, не понимаю, сколько прошло времени, кажется, вечность.

Мы деремся целую бесконечность. Правый глаз заплывает. В глаз попадает стекшая с рассеченной брови кровь. Чувство, что ослеп на один глаз. Гребаный пират, которому в этот самый глаз прилетает мощнейший хук справа.

Меня раздирает на части от ненависти и усталости. Я чертовски зол, но при этом почти выдохся. Слышу гул толпы, громкий женский визг, а перед глазами Герда. Моя Герда, медленно наполняющая меня силой. Мнимый чемпион продолжает прессинговать меня шквалом ударов, прижимая к сетке, дыхалка дает сбой, вдох-выдох. Походу, этот бой я слил. Сил нет, на последнем вздохе провожу контратаку, выбиваю его в партер и применяю удушающий. Если это сейчас не спасет, не спасет уже ничего.

Раз, два, три. Чувствую его удары по своему запястью. Он сдается, а меня клинит, я не готов закончить бой так. Мне нужна его кровь. Он слишком хорошо меня вытряхнул. Нас с применяемой силой растаскивают по углам. Вытираю кровь с лица, стискивая зубы. Меня знобит от бушующего адреналина.

– Шелест! Ты выиграл! Красавчик!

Толпа ликует. Кто-то негодует. Но явно равнодушных нет.

– Отвали, Мурас, – тот хватает меня за плечо.

– Пошли-пошли отсюда.

Игорь пытается помочь, но я в состоянии идти сам.

– Красавец, – Саня ухмыляется, протягивая конверт, – там еще бонус. Ты первый, кто его уложил.

– Польщен, – трогаю разбитую губу.

– В следующем учувствуешь?

Смотрю в конверт. Пять штук. Киваю.

– Дело к тебе будет.

– Внимательно.

– В городе сейчас один козел ошивается. Очень поговорить с ним хочу.

– Не вопрос. Найдем. Кто?

– Мажорик один. Назаров Гриша.