Глава 13

Герда

После обеда Богдан приезжает с огромным букетом цветов. Я не помню, когда мне последний раз дарили цветы, и это приятно. Приятно их получать.

– Спасибо, – вдыхаю аромат роз, аккуратно обнимая цветы. Они, кстати, не колются.

Шелест скидывает кроссовки, куртку, я же стою молча, просто наблюдаю.

– Как прошёл день?

– Хорошо, ели, играли, спали, – беру с полки вазу, предварительно положив цветы на стол.

– Завидую. Я бы тоже поспал и поиграл.

Он ухмыляется, заставляя меня краснеть. Его «поиграть» звучит явно не по-детски.

– На вечер ничего не планируй.

– Да я и не собиралась особо.

– Сходим в одно место. Я звонил доку, он разрешил немного прогуляться.

– Какое?

– Увидишь. Только Ольге позвони, чтоб приехала с Тейкой посидеть.

– Это публичное место?

– Относительно.

– Я не пойду, извини.

– В смысле?

– Я не пойду.

– Почему?

– Просто не пойду, – повышаю голос и убегаю в ванную.

Чёрт, я опять делаю всё как раньше. Так нельзя, я должна ему объяснить. Он же меня поймёт. Просто говорить это стыдно… глупость, конечно. Дурацкая глупость.

Выхожу из своего укрытия, предварительно стянув с головы шапочку. Богдана поблизости нет, заглядываю на кухню, в спальню и только потом иду в гостиную. Шелест сидит на диване, переключая каналы на тв. Заламывая пальцы, делаю шаг в его сторону, присаживаясь на край диванчика. Шелест не реагирует, я чувствую, что он хочет что-то сказать, но молчит. Его пальцы надавливают на пластиковый пульт с большой силой, и тот начинает мерзко поскрипывать.

– У меня нет волос, – говорю очень тихо.

Так, что он переспрашивает.

– Я почти лысая, – сглатываю слёзы, – я не могу так пойти, – голос дрожит, – и парика у меня тоже нет.

– Гера, блин, – он поворачивается ко мне лицом, – давай закажем.

– Парик?

– Выход же? Завари мне, пожалуйста, кофе, а я притащу планшет.

– Хорошо.

Богдан поднимается на второй этаж, а я топаю на кухню, запускаю кофемашину. К моменту, когда я ставлю наполненную напитком кружку на стол, Шелест появляется в проёме кухни.

Богдан молча садится на стул, делая глоток горячего кофе. В течение двадцати минут, мы выбираем семь париков для примерки, которые нам доставляет какой-то из Шелестовских помощников.

– Если ты не хочешь, мы никуда не пойдём. Дело ведь не в этом, – кивает на принесённую коробку, – я понимаю, что ты не слишком хочешь с кем-то общаться…

– Нет, я пойду, – делаю шаг вперёд, – пойду. Маме позвоню только.

Мама очень положительно реагирует на эту идею. Воодушевлённо так.

Я же закрываюсь в комнате с доставленной в нашу квартиру коробочкой. Там несколько париков, один очень напоминает мою причёску в школе. Улыбаюсь, трогая лоснящиеся пряди. Надеваю этот шедевр на голову, смотря на своё отражение в зеркале. Миленько. Даже непривычно, но я похожа на саму себя восьмилетней давности. Блондинка с волнистой копной волос.

Подкрашиваю остатки ресниц и, напялив белый брючный костюм с черной атласной майкой на тонких бретельках, иду к Шелесту. По дороге достаю из чемодана туфли, мама подсуетилась и привезла сюда почти весь мой гардероб. Надеваю на ходу сначала одну туфлю, потом другую. В момент вырастаю сантиметров на десять.

Богдан, заметив меня, откладывает телефон в сторону, осматривает с ног до головы. По его лицу не ясно, нравится ему или нет. Убираю руки в карманы брюк, останавливаясь в десяти сантиметрах от Шелеста. Кадык на его шее подёргивается, Богдан сглатывает, довольно и одновременно хищно улыбаясь.

– Ты ах*енна, – притягивает к себе, касаясь губами моего виска.

– Ты скажешь, куда мы идём?

– Небольшая вечеринка в честь переноса базы подготовки. Будут только свои.

– М-м-м, здорово.

Шелест решил познакомить меня со своей командой, друзьями… остаётся надеяться, что воспримет его компания всё адекватно. Ведь он же собирался жениться на другой, как бы ни было, это очень и очень весомый аргумент. Но если мыслить глобально, то мне плевать. Мне нет дела до чужого мнения, и до чужих проблем тоже, у меня своих столько, что явно не позавидуешь.

В дверь раздаётся звонок. Видимо, это мама. Иду в прихожую встречать.

– Какая ты красивая, – целует в щёку, сжимая в объятиях, – отдохни немного.

– Спасибо, – обнимаю себя руками.

– Вечер добрый, мы уехали.

Богдан как-то безэмоционально отходит в сторону, пропуская маму в комнату.

Мы спускаемся к машине, Шелест открывает мне дверь и всю дорогу сжимает мою ладонь. Я смотрю в окно, машина останавливается у какого-то ресторана. Но внутри довольно шумно, играет громкая музыка, проносятся вспышки яркого света, видимо, это заведение сегодня полностью арендовано и переделано под этот вечер. Не отхожу от Богдана, попутно рассматривая присутствующих здесь людей. Я никого не знаю, хотя нет, замечаю Макса, нашего одноклассника, он не изменился, и Мелковы здесь.

– Шелест! – громкий голос сзади, оборачиваемся.

Перед нами стоит парень, он кидает на меня заинтересованный взгляд, но быстро переключается на Богдана.

– Можно тебя на пару слов?

– Я на минуту, – выпускает мою ладонь, – не скучай.

Киваю, останавливаясь у стены неподалеку от пирамиды с мартини. Чувствую слабость, хочется присесть, но мне не позволяют. На всех парах ко мне подбегает моя школьная подружка, если её так можно назвать.

– Гера?

– Герда, – поправляю на автомате.

– Вот так встреча. Не знала, что вы с Богданом общаетесь, – крутит в руке бокал, наполненный розовым шампанским.

– И я рада тебя видеть, – не знаю, куда деть руки, поэтому убираю в карманы брюк, и края пиджака немного оттопыриваются, – как дела?

– Отлично. А у тебя? Говорят, ты удачно вышла замуж…

– Уже развелась.

– Даже так. Быстро.

– Так вышло.

– Значит, он из-за тебя отменил свадьбу? – понижает голос.

– Не лезь туда, куда не просят, Кать.

– Ничего не изменилось, правда? Что сейчас, что в школе, ты осталась прежней, Гольштейн. Прежней. Мне только жаль Окс, классная девчонка. Но почему-то ты всегда была у него в приоритете, что бы ни творила. Никогда не понимала, за что он тебя так любит?!

– Или не понимала, почему не любит тебя? Я помню, как ты таскалась за ним в школе, а потом опять вернулась к Мелкову, ты же понимала, что с Шелестом у тебя нет шансов, да?

– Я люблю своего мужа, глупо говорить о том, что было в школе, Герда.

– Разве? А мне казалось, что минуту назад ты говорила всё это мне… разве не глупо?

– Хорошего вечера.

Катя уходит. Она расстроена, ей явно не по душе мои мысли, но я так устала молчать. Так устала.

– Ты как?

Богдан появляется почти сразу, вручая мне стакан воды.

– Хорошо. С одноклассницей вон побеседовала, – делаю глоток.

– Не устала? Если что, мы можем уехать.

– Нет, всё хорошо. Слушай, расскажи мне про Окс, когда вернёмся домой.

Шелест хмурится, но быстро стирает эмоции с лица.

– Чего ты хочешь знать? Зачем тебе это?

– Не знаю. Просто чувствую себя не то чтобы гадко, наверное, мне её жаль.

– Поверь, она не тот человек, который нуждается в жалости.

– Поверь, Богдан, все хотят, чтобы их пожалели. Все.

– Пойдём, познакомлю тебя с публикой, – прижимает к себе, меняя тему и шагая вперед, а у меня никак не выходит из головы вопрос, что он задумал.

Мы подходим к небольшому кружку людей. Человек шесть. Как оказывается, это агент, тренер, пиарщик Шелеста и их подруги-жены.

Здороваюсь, совсем не вникая в разговор, но замечаю на себе пристальный и недовольный взгляд подруги Майкла. Я понимаю, почему она так смотрит, судя по тому, что говорят они на английском, она, возможно, подруга той девушки, свадьба которой отменилась.

Шепчу Богдану, что мне нужно в туалет, и ухожу. Мне нужна небольшая передышка. Но Энжи, так зовут ту, которая прожигала меня взглядом, приходит почти следом.

Я упираюсь ладонями в края раковины. Чувствую лёгкую тошноту и головокружение. Всё же стоит вернуться домой, я слишком много на себя взяла за один раз.

– Не понимаю его, как можно было променять Окс на кого-то вроде тебя?

Её едкий голосок раздается сбоку. Прикрываю глаза, вдыхая воздух.

– Поверь, я задаюсь тем же вопросом, – растягиваю губы в улыбке.

– Язвишь? Он же тебя бросит. Он звезда, а кто ты? Как бы хорошо он ни относился к тебе, ты потасканная разведёнка, я наслышана о том, кто твой муж и что его ищет вся полиция в этой стране. Пройдет немного времени, и он вернётся к Окси. И, кстати, выглядишь ты просто ужасно.

– Согласна, вид у меня и правда не очень, – рассматриваю себя в зеркале, – только вот в одном ты ошиблась, дорогуша, это не интрижка и не мимолетный роман, мы с ним знакомы ещё со школы. В нашей жизни было столько всего, что какой-то там Окс и не снилось.

Она удивлена моей реакцией. Её яд не действует. Он правда бесполезен, если я захочу порцию яда, который затрагивает душу, я выдам его себе сама. А всё, что она мне здесь говорит, лишь капля в море.

– Прости, я пойду, – выхожу в шумный зал, пытаясь отыскать Богдана, иду в холл, но меня начинает вести, и я плотно прижимаюсь спиной к стене. Всё плывет, я слышу пульсацию в висках, голова кажется свинцовой, сползаю на пол, прежде чем Богдан появляется прямо передо мной.

– Гера, – поднимает на руки, – бл*дь.

Как мы оказываемся дома, я помню смутно. Мне хочется спать, очень плохо себя чувствую. Очень. Слышу мамин тревожный голос, слышу, как Богдан ей что-то отвечает, но разобрать не могу. Мне кажется, я разваливаюсь по частям. Не знаю, что дало такую реакцию, но, скорее всего, нервы.

В голове миллион самых ужасных мыслей. Мне становится себя жалко. А вдруг я умру? Если я на самом деле умру? Впервые я думаю об этом без вранья самой себе, мне так себя жалко, что я скулю в подушку, крепко зажмуривая глаза. Мой вой привлекает окружающих, они замолкают.

Чувствую прикосновения, поглаживания по спине, под них я засыпаю.