Глава 12

Вадим

Она странно действует на меня – эта ушастая малышка, в глазах которой сейчас плещется ужас, смешанный с дикой яростью. Я никогда не видел такой бури эмоций ни у одной женщины, которых было несметное количество в моей жизни. И сейчас я не замечал ничего и никого  вокруг, кроме этой зайчишки, щеки которой пунцовеют, словно рябиновые грозди на снегу.

- Ты зачем пришел? – прохрипела чертовка, ставшая наваждением. Мать твою, я никогда не бегал за бабами. Даже когда в моем кармане были вошь в кармане, да блоха на аркане, был в моей жизни и такой период, дамочки сами заводились в моей жизни, и так же бесследно исчезали.  Так почему от голоса этой малявки,  будто припорошенного песком, у меня начисто срывает шифер? И в штанах начинается такое восстание, что хочется сорвать их к чертовой матери, невзирая на странную тетку, сверлящую меня взглядом маньяка – людоеда.

- Ты просила цемент? – борясь с головокружением промямлил я. И выглядел я сейчас совсем не круто и не брутально – как мальчишка девственник, которого застукали за непотребством.

- Я просила больше никогда не появляться в моей жизни, ты же не послушался, - всхлипнула ушастая. Сумочка в ее руках заплясала, и Стелла нервно содрала с головы уродскую шапку, выпуская на свет божий пунцовые ушки – мой фетиш.- Я не отдам тебе...

- Слушай, я просто хочу тебя на свидание пригласить,- перебил ее я, понимая, что если сейчас не перехвачу инициативу и не отвлекусь от созерцания зайчишки, то завалю ее прямо на мешки. Сдеру с желанной уродские тряпки и совершу акт безудержного секса, невзирая на присутствие посторонних. Нет, сначала укушу ее за пухлую, упрямо выпяченную вперед губку, а потом...

В голове помутилось от фантазий, дербанящих моё наносное спокойствие в тряпки. Девчонка замерла на месте, и негнущимися пальцами начала судорожно расстегивать пальто на груди. И если бы я не был озабоченным животным, то скорее всего заметил бы мертвенную бледность, заливающую милое личико.

- Свидание с тобой? – простонала Стелла, мечась взглядом по лестничной площадке. Тетушка – попугай боком двинулась к моей женщине, явно заподозрив неладное. – С тобой?

Стелла вдруг распахнула свою сумку и зачем – то уткнулась в нее лицом, сотрясаясь при этом всем телом и издавая булькающие звуки. Странная бабулька подхватила ее под локоть, и что – то заорала, но я ее слове не разобрал. Слетел в мгновения ока с мешков с цементом и подхватил обмякшее тело желанной женщины, которая была не на зайчишку сейчас похожа, а на сломанную игрушку.

-Трындец сумке,- всхлипнула детка, и у меня сердце зашлось.- А все ты виноват.

- Я куплю тебе миллион сумок,- прошептал я в оттопыренное розовое ухо.- Только скажи. Хотя, твоя реакция на предложение пойти со мной на свидание показалась мне слегка странной.

- Извини. Это от витаминов наверное,- виновато посмотрела на меня зайка, своими невозможными глазищами.- Или от того, что я вижу тебя.

-Прелестное заявление,- хмыкнул я, стараясь не смотреть на распахнутую на груди кофточку паразитки.

- Заноси,- приказала старушка, распахивая передо мной дверь. Я покрепче прижал к себе тоненькое тело и переступил через порог. Черт, как то это двусмысленно получилось, и Стелла в моих руках напряглась. Мы сейчас похожи на парочку новобрачных. И теперь стало страшно мне. Я ведь заядлый холостяк. Был. Лилька не в счет. Она такая же, как я: беспринципная, наглая и жадно – злая. Мы с ней были бы правильной, не нужной друг другу, парой. Жили бы в свое удовольствие, иногда пересекаясь. А эта чертова кукла другая. Она способна скрутить меня в бараний рог, одной своей кривой улыбкой. И мне надо бы бежать, но я осознанно лезу в расставленный капкан.  Что я делаю тут? Зачем мне эти проблемы? Нафига мне все это вот? И странная бабка с расческой в руке, молча шагающая передо мной, как солдат вермахта с прямой спиной сжимая в руках идиотскую расческу.

Да я сдрейфил.

- И все же, почему ты сказала о ребенке во множественном числе? - прошептал я, желая лишь одного, бросить ушастую на кровать и смыться, позорно поджав хвост.

- Не важно. Ты все равно тут не при чем,- вяло улыбнулась красотка.

 Черт, неужели Гриня был прав?  Мать твою, словно камень с души. Ну не мог я вот так точечно выстрелить, что та Аврора. С первого раза и в цель. Хотя, я хорош, конечно.

- Точно, мы же предохранялись. Значит ты все же еще кого – то осчастливила, да детка? А претворялась невинной овечкой. А я то лопух почему - то решил...- осклабился я, хотя душу рвали все черти ада. И почему я чувствую себя полным придурком и последней сволочью? Это ведь меня так коварно обвели вокруг пальца. И эта маленькая нахалка смеется надо мной в душе сейчас, я уверен. И ревную эту невинную овечку к незнакомому мне мачо – волку. Ревную страшно, до искр в мозгу. Только вот почему в ее глазах слезы?  И почему она молчит. Смотрит на меня с жалостью, и молчит ничего не говоря в свое оправдание. Я ведь мир к ее ногам бросить готов был. И я вдруг ясно осознаю, что я козел. Как у нее так получается? Оставаться чистой и невинной, обманывая меня коварно.

- Чертов придурок,- всхлипнула чебурашка, и ее губка задрожала. И мне захотелось упасть на колени и вымаливать у нее прощение, но вместо этого я просто положил ее на доисторический диван. Огляделся по сторонам, только сейчас обратив внимание на небогатую обстановку квартирки, давно не видевшей ремонта.

- Так ты пойдешь со мной на свидание? – глупо спросил я. Она лишь кивнула, но в моей груди от этого мимолетного движения начал расти огненный шар. Инфаркт бы не схлопотать с такими качелями. Нужно успеть заказать самолет, она хотела мяса. Где у нас лучшее мясо готовят? В Ирландии вроде. Да хоть на марсе. Если надо, я доставлю ее туда и накормлю от пуза. И, черт меня подери, мне не страшно. Я готов ей луну с неба достать, и ребенка готов воспитывать, и вообще...

- И еще, завтра ты записана на осмотр в клинике, я должен удостовериться, что беременность протекает правильно,- выпалил я. Чертов дурак. Стелла тут же спряталась в свою раковину. Испуганно смотрит на меня из-под длиннющих ресниц. Не доверяет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я тебе их не отдам,- прошептала храбро, хотя сама дрожит словно заячий хвост. Дурочка, неужели не понимает, что я хочу полный комплект. Алл инклюзив, так сказать.

Стелла

Я дура. Ушастая идиотка – зайчишка, лезущая в пасть ужасного удава, чтобы убедиться, что изнутри он темный и противный.

Но почему же мне так приятно, что он рядом, и его рука на моем животе – такая сильная и теплая, дает мне ощущение защищенности? Я такая глупая – верю человеку, способному разрушить мою жизнь щелчком пальцев.

- Ремонт бы тут сделать,- задумчиво признес Корф, оглядываясь по сторонам.- Беременные женщины должны лицезреть только приятные вещи,- хмыкнул этот нестерпимый зверь. И почему мне кажется, что я больше не принадлежу себе?

- Не надо командовать,- слабо прошептала я и испугалась собственной глупой храбрости.- Ты вообще тут никто. Мы с Мотей прекрасно жили тут долгие годы. И у нас уютно, между прочим. И Горыч сказал, что стиль этот называется советское барокко.

Господи, что я несу? Почему я, черт возьми, не выгнала из своего дома, своей жизни, своих мыслей сидящего напротив меня наглеца, по-хозяйски лапающего мой живот? Он словно заявляет  свои права на то, что принадлежит только мне, метит территорию. Да, это мои малыши. Я их мать. Он его гладит, и смотрит на меня своими глазами, похожими на тающие льдинки.

- Ну раз Горыч сказал, тогда да,- хохотнул Корф, поднимаясь с убогого дивана. Он выглядит здесь, в этой нашей с Мотей норке, как чужой из фильма: чужеродный, непонятный, не нужный колонизатор.- Детка, завтра в десять я заеду. Маркелыч очень востребованный доктор и крайне недешевый, так что опаздывать не желательно. Хотя, для тебя все что угодно. Если надо будет, этот старый прохвост будет ждать сколько нужно.

- Я никуда не поеду с тобой,- вякнула я, едва сдерживая слезы. Чертовы гормоны. Да я боюсь даже рядом с ним находится. Реакция моего организма на этого чертяку пугающая. Мне и сейчас хочется чувствовать телом рельефные мышцы, прижавшись к нему как рыба прилипала. Даже через эту его проклятую белую сорочку, в которой он остался, небрежно скинув в наше уродливое кресло дорогущий пиджак. И чтобы эти запонки, как тогда, путались в моих волосах, а он бы дергал манжеты, и боль от вырванных волос меня отрезвляла. Так было тогда, в туалете, в подворотне, в отеле.

- Ты смотришь на меня, словно хочешь проглотить,- хмыкнул этот балбес. Если бы он знал, что совсем не далек от истины.- Детка, не надо. Твоя тетка не оценит, если я наброшусь на тебя, как дикий зверь.

- Она перережет тебе горло гребнем,- выдохнула я, пытаясь дышать через нос настолько глубоко, чтобы выветрить из мозга мечты о его руках. В противном случае боюсь я на него накинусь.

- Стелла, - прохрипел Корф, уткнувшись в мою макушку носом. Даже не прошептал – это был хрип, смешанный со стоном. И как я выдержала эту пытку, я не знаю.

- Воды, дай мне воды,- выдохнула я, когда горячие губы скользнули к моему чертову уху. Странный сообщающийся сосуд организм человека. Он всего лишь обжег дыханием мою мочку, но намокли почему: то трусы, и дышать стало не то что невозможно, а даже больно. А внизу живота распустился огненный цветок – дразнящий, выжигающий сводящий с ума.

- Ты просто космос, детка,- Корф громко втянул ноздрями воздух, и мне показалось, что мир сузился до размеров микрона. А потом резко отстранился, и я едва сдержала стон разочарования.

Мотя стояла у двери и насмешливо смотрела на нас. И в ее взгляде я не осуждение увидела. Она была похожа на сытую кошку, загнавшую ловушку несчастную мышь.

- Завтра, в девять. Маркелыч...- бессвязно пробормотал хищник, прихватив с дивана думку. Интересно, зачем ему подушка с котиками? И почему он двигается как то странно, боком, держа думку чуть ниже пояса?

- Я с вами поеду, детки. А то вы еще что нибудь удумаете, а потом мне разгребай, - ухмыльнулась Мотя, даже не думая посторониться, чтобы выпустить Вадима. – Подушку можешь не возвращать, амиго. И пинжачок забыл,- захохотала тетушка, но ее радостное похрюкивание прервал грохот входной двери.

- Он у тебя мачо. Мачо мен, - хихикнула старая поганка. – Повезло.

- Он не мой,- выдохнула я, с трудом сдерживая слезы разочарования.

- Поживем, увидим,- вздохнула тетушка, сунув мне в руки чашку с водой. – Но хорошему врачу стоит показаться. Многоплодная беременность все таки.