Глава 13
Вадим
Она такая смешная, эта ушастая. Испуганный зайчишка, в животе у которого настоящий взрывной сюрприз. Я уже даже представляю ее с кругленьким животиком, и в штанах начинается такое восстание машин, что кровь отливает от головы. Блин, я стану с ней совсем маньяком - извращенцем.
Уверен – это мой ребенок, хотя она почему-то все время твердит о детях.
Я сбежал по ступеням зачуханного подъезда, едва не свернув шею несколько раз, запнувшись о мешки с цементом. Зачем я столько приволок? Хотел произвести впечатление? Да уж. Хреновый из меня пикапер, только напугал девчонку. Она живет в этом клоповнике, что не пристало королеве – матери. Надо что – то делать. И при чем - срочно.
Утром я проснулся свежим и без головной боли, чего в последнее время со мной не случалось. Проснулся и сразу ухватился за телефон. Сотня пропущенных на экране – от Гришки, от секретарши, имени которой я даже не потрудился запомнить, от Свенсона и еще от кучи народа. До которых мне сейчас нет никакого дела. А вот нужного звонка так и не было. Нет пропущенных от ушастенького зайца.
Я набрал номер и замер, слушая длинные гудки. В сердце начала заползать леденящая тревога, с каждым идиотским гудком перерастающая в панику. Перед глазами встали ужасающие картинки растерзанных тел, выбитой двери, или может у них взорвалась газовая колонка. Как я мог оставить мою ушастую принцессу в том гетто? Надо было хватать эту упрямицу и тащить в свой дом, хоть даже на аркане. Черт с ней, и бабка эта ее пусть едет с нами, и полудурочный дизайнер. Только чтобы под моим присмотром была желанная малышка, с которой я теперь точно не спущу глаз.
Петя подал машину с опозданием, за что я его тут же уволил. И опять взял на работу. Эти десять минут я раз за разом набирал номер Стеллы, ее тетки, даже голубого модельера. Поднял Гриню, начальника своей охраны. Наорал на секретаршу, и пообещал переставить раком весь персонал. Петя смотрел на меня в зеркало заднего вида, как мне казалось с насмешкой.
Успокоился только когда, увидел тоненькую фигурку, закутанную черт знает в какие обноски, стоящую на промозглом ветру. Рядом маячила тетя Мотя, злобно зыркая на огромный будильник на своем запястье, и что-то бубнила, судя по движущимся губам, задирая лицо к набрякшему, беременному небу. Не удивлюсь, если это она призвала бурю столетия, проклиная меня.
- Опаздываете, молодой человек,- рявкнула бабка и нырнула на пассажирские сиденье рядом с Петюней. Я хрюкнул от радости. Значит Зайчишка сейчас окажется в моей власти. Ну, или я в ее.- Если Стелла простынет, я вас...
Дослушивать я не стал. Умостил малышку на сиденьи и опустил стекло, разделяющее зоны водителя и пассажирскую, прервав на полуслове обалдевшую тетушку.
- Ты почему не брала телефон?- выдохнул я, чувствуя, как отпускает напряжение и борясь с желанием влезть в бар и ужраться в свинину.
- Я вообще не хотела ехать,- прошептала Стелла, уставившись на меня широко распахнутыми глазищами.- Вадим, ну зачем вам все это? Мои проблемы вас абсолютно не касаются.
-А это разве только твои проблемы? Черт, да это не проблемы, что ты меня путаешь? Это же подарок небес. Я готов к этому, детка. И даже рад.
От нее пахло свежестью, легким морозом и чем – то таким одуряющим, что я перестал слышать слова, которые она выговаривала, периодически прикусывая пухлую губку.
- Тихо,- приказал я, и прижал ее к себе, запутался руками в волосах, и впился в ее рот своими губами. Она дернулась, как испуганная птичка, но я крепко держал ее ладонями за выдающиеся ушки, и понимал, что сейчас сойду с ума. И что рискую явиться в клинику к Маркелычу в обтруханных штанах. И для этого зайке даже не надо особо стараться.
- Пусти,- прохрипела эта паразитка прямо мне в рот. Черт, черт, черт. Мать твою.
- Даже не надейся. Больше не отпущу,- пробубнил я, но руки все же разжал.- Стелл, давай попробуем начать все с самого начала. Свидания, прогулки под луной, ну и все такое прочее. Но только по ускоренной программе. У нас же ребенок будет, так что времени не очень много на романтику.
- Ты меня слушал, вообще?- вспыхнула зайчишка. Нет конечно, я ничего не слышал, я был сосредоточен только на шевелении в моих брюках, и на припухших губках, и на том, чтобы не кончить в трусы, только от одного ее аромата, как прыщавый девственник, которому никто не дает.
- Конечно. Все до единого слова,- соврал я, и с удовольствием отметил, как с лица моей красавицы исчезает напряжение.
- Я очень рада, что ты адекватно отреагировал на моё решение. Так будет лучше. Да и тебе не придется менять свою жизнь,- улыбнулась Стелла.
- Подожди, ты что там задумала? – прошипел, уже понимая, что эта паразитка подготовила мне какую – то каверзу.
- Это мои дети, — сузила глаза ушастая.
- Почему ты говоришь о ребенке во множественном числе? – прорычал я, стараясь не смотреть на фурию, раздувающую тонкие ноздри. В противном случае рискую стать насильником и подлецом, потому что не сдержусь и распакую эту мармеладку прямо на заднем сиденьи чертова лимузина.
- Так ты ничего не слышал, проклятый извращенец. Я тут распиналась полчаса, а ты даже не думал верхней головой в это время,- зашипела Стелла, и сжала кулачки.
- Сама виновата. Нечего было губу кусать, и пальто это чертово. Ты меня соблазнить решила?
- Ага, особенно пуховым платком и рейтузами с начесом, которые на меня Мотя нацепила. Ты просто озабоченный придурок.
- А ты...- я сглотнул, представив круглую попку, обтянутую фланелевой тканью и змей в штанах снова восстал. Протянул руку и ухватился за пуговицу на пальто «прощай молодость» наглухо застегнутое на груди малышки. Она посмотрела удивленно, и вдруг начала мне помогать, путаясь пальцами в непослушных пуговицах. И я понял, что к Маркелычу мы сегодня не успеем, наверное.
Машина вдруг резко остановилась, и кто – то дернул снаружи дверцу, которую я заблокировал на автомате.
- Гад,- всхлипнула Стелла.- нервно запахивая на груди дурацкое пальто, на котором не доставало костяных застежек. И пуховый платок валялся у меня между ног, почему – то, похожий на скончавшуюся кошку.- Шапку верни, Мотя с меня шкуру за нее спустит.
- Какую шапку? – глупо спросил я.
- Которую ты зачем-то напялил на свою безмозглую голову,- вздохнула Стелла. - Хорошо что на верхнюю. Теперь я точно уверена, что от тебя одни проблемы.
Мы едва успели привести себя в порядок, потому что дверца все же не выдержала напора Стеллиной тетушки, а скорее всего предатель Петя просто разблокировал двери, решив, что его шефа кровожадно растерзал трусливый кролик, и теперь доедает его сердце. И был он не так уж далек от истины.
- Ты у меня не отберешь детей,- фыркнула ушастая, выбираясь на улицу, под насмешливым взглядом попугаихи.
- И не собирался, вообще – то. И знаешь что, сегодня переезжаешь ко мне, потому что беременность сделала тебя совершенной невменько,- пробухтел я, выдергивая ее словно репку.- И в вашу нору не вернешься. Мать моего сына должна созерцать только красивые вещи.
- Сыновей, -упрямо повторила ушастая. - Ты все же непролазный тупица и глухарь. Хотя, может там дочери. Корф, я уже несколько дней пытаюсь тебе объяснить...
- Ширинку застегни, командир,- перебила Стеллу Матильда, и зашагала к двери клиники. Черт, мы же к доктору приехали. Точно. Я подхватил свое сокровище под руку и поволок на осмотр, на ходу застегивая зиппер на брюках.
- Надеюсь Мотя ни о чем не догадалась,- хныкнула Стелла.- Ну, то что ты чертов маньяк.
- Нет, конечно. Она же дура.
Стелла
Клиника мне не понравилась. От обилия позолоты затошнило, кушетки на гнутых львиных лапах, вызвали отвратительное головокружение. Единственное, что примиряло с действительностью – сотни фотографий висящих по стенам, затянутым в шелковые обои. На снимках известные всем звезды изображались со странным дядькой, похожим на Бармалея, который нацепил на нос, свистнутое у кого – то в неравном бою, золотое пенсне. В целом вид у мужика был бандитский, как у разбойника с большой дороги. Но известные люди, почему-то его обнимали на всех фото. Не иначе он заставил несчастных селебрити, другого объяснения у меня не нашлось.
- Меня тошнит,- простонала я, обваливаясь на уродливую кушетку обитую бархатом, стараясь не смотреть на рябящее в глазах великолепие. Корф напрягся, и полез зачем – то в карман. Интересно, куда Мотя усвистала? Хороша же я буду если...
Я зажала руками рот, и постаралась дышать носом. Не помогло. Тошнота накатывала волнами, и горло уже начали рвать противные спазмы. Черт, да что же это такое? Это те прелести интересного положения, о которых я успела прочитать в книгах, заботливо принесенных мне Горычем?
В глазах поплыли цветные пятна. Я вскочила на ноги, надеясь избежать позора.
- Тихо, не дергайся,- прошептал напыщенный алкаш, от которого все мои беды. И я поняла – он в панике. Сильные руки подхватили меня и я почувствовала, что меня куда – то поволок этот извращенец.
- Нашел время,- булькнула я, что стало моей тактической ошибкой. Тошнота стала нестерпимой. Да еще и укачивало меня не по-детски. Корф ломился по коридору не разбирая дороги как лось. Наверное со стороны мы выглядели искрометно: ушастая тетка с выпученными глазами на руках у одуревшего ирода.
- Это что, опять туалет? – я аж забыла, что меня тошнит. Вот подонок. Да что он себе позволяет? - Извращенец, чертов.
- Детка, даже не мечтай,- погано улыбнулся этот поганец. – Твой токсикоз конечно очень милая штучка, но я сейчас слегка не в кондиции. Бег по пересеченной местности с беременной малышкой на ручках выбил из меня все силы. И заметь, твои влажные фантазии не моя вина.
Черт, зачем он мне напомнил? Уши тут же "загорелись". Проклятая тошнота подскочила к горлу с новой силой. Я метнулась к унитазу и едва успев склониться над ним.
- Не надо,- простонала, чувствуя, как чужие руки заботливо удерживают мои волосы.- Что ты делаешь? Хочешь, чтобы я со стыда под землю провалилась?
- Я хочу чтобы ты перестала идиотичать, -вздохнул несносный мужик. И в его голосе не было и капли брезгливости, вот уж странность.- Стелла, это же мой ребенок?
Вот сейчас надо было соврать. Сказать, что я просто шлюшка, что после ночи с ним, которую так и не смогла выкинуть из головы, пошла в разнос. Послать его к чертям собачим, чтобы катился колбаской. Так почему я молчу? И нос у меня похож сейчас на распухшую картофелину, и я вот-вот зареву, как разозленная девчонка. А он смотрит на меня из-под своих чертовых длиннющих ресниц, и в его глазах я читаю заинтересованность, а не жалость.
- Пойдем,- выдохнул он, так и не дождавшись ответа. Легко подхватил меня на руки.- Маркелыч наверное в ярости уже.
- Пусти. Я беременная, но не инвалид. И вообще, прекращай таскать меня, я не мешок с картошкой,- вредно пробубнила я, чувствуя себя максимально неловкой, неуклюжей овцой. И что он ко мне пристал? У него же есть невеста. Точно. Врет он, что красотка его бросила. Обманывает меня и не краснеет. Лишь бы отобрать моих детей. От этих мыслей вся кровь прилила к моему лицу. «И ничего это не ревность. Я не ревную. Да кто он такой, чтобы я сходила с ума от мыслей о том, что он обнимает какую – то там губастую красотку. Ласкает ее, и держит за затылок, когда...»
Я все же не выдержала и разрыдалась. Противно так, с подвыванием, и сопли размазала рукавом дурацкого пальто, с такой силой, что ободрала кончик носа пуговицей.
- Да уж,- как то потерянно выдохнул Корф,- теперь чего?
- Ты сволочь и гад,- икнула я, утыкаясь носом в его грудь. Мурашки волной пронеслись по моему телу, когда он просто положил ладонь мне на затылок, и погладил по волосам. Меня передернуло, но не от отвращения. Наоборот. Мне так хотелось чувствовать его вот так, рядом. И брести с ним по коридору, украшенному идиотскими статуями бесконечно.
- Господин Корф,- раздался громогласный голос прямо у меня над ухом. Я аж присела, готовясь стартануть. Ну особенность у меня такая, я когда пугаюсь, бегу, не разбирая дороги. Хорошо, что Вадим держал меня за плечи, иначе позора бы мне не миновать. – Сколько может супер – доктор бегать за вами по коридору? Я между прочим гинеколог, а не похмелолог. Ты калдыришь, главное, а я разгребай. Нет справедливости в этом мире. Алевтина приготовила систему, но это в последний раз, заруби себе это на носу. Повадился, чертяка. Ты заметил вообще, что у тебя к руке прилипла странная плакса? Девушка, бегите, не тратьте на этого подлеца драгоценную красоту.
- Маркелыч, ты конечно светило, но если не заткнешься...- хмыкнул Вадим, — не пугай Стеллу. Она беременна, ей нервничать противопоказано. Детка, он все врет.
- Ну и фантазии у тебя, Вадик. Я тебе сколько раз говорил, не пей. Ну не может баба в уме забеременеть от такого балбеса,- загоготал мужик с фото, которого я наконец – то поймала в прицел. Ну точно Бармалей, огромный, как мамонт, и судя по всему ненормальный. В ручище сушеная рыба огромная, боже, это же он будет меня осматривать. Жирными, воняющими рыбой лапищами. Я всхлипнула, и юркнула за спину Корфа. Как будто он меня защитить сможет от этого Громозепы. Стоп, он же сам меня сюда привез.
- Хватит племянницу мою пугать,- раздался громогласный голос, не пойми откуда появившейся Моти. Я присела. Корф хрюкнул, но промолчал.- Старый дуралей,- бесновалась Мотя. Сейчас стоящие друг напротив друга Бармалей и тетушка были похожи на Годзиллу и Кинг – Конга, готовых сцепиться в смертоносной битве, которая не оставит камня на камне не то что от клиники, а от нашего прекрасного города в целом.
- Мадам, мы знакомы? – ошарашенно произнес Маркелыч.
- Моть, не надо,- пискнула я, и снова спряталась за спину мажористого алконавта.
- Мотя, — выдохнул Бармалей.- Матильда, чертова предательница. Корф, я отказываюсь пользовать твою мадам. Ние хочу иметь ничего общего с семьей предательницы, разбившей моё сердце.
- Это я предательница, Фердик? Я. Это ты смазал свои огромные лыжи. Гад ты мерзкий. Или не помнишь? Хотя, что это я, тебя уже наверное Альцгеймер ломает. Я ждала тебя черте сколько на вокзале. Стелла, мы уходим. Этот старый пес пальцем к тебе не прикоснется, будь этот ирод хоть лучшим врачом мира. Тоже мне - эскулап.
Это Фердинанд? – спросила я, чувствуя, что еще немного и у меня подкосятся ноги, и я точно никуда не смогу идти.- Тот самый, из – за которого ты так и не вышла замуж? Мотя ...
- Ты не вышла замуж? – прорычал Маркелыч.- Клюшка. Я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты просто меня обманула.
- Дурак, — выплюнула Мотя. Бармалей вдруг подскочил к моей любимой тетушке и сграбастал ее сопротивляющееся тельце своими воняющими рыбой лапищами. Разноцветные волосы Моти встали дыбом. И она всхлипнула, надо же. Ни разу не видела, чтобы несгибаемая Мотя плакала. Что - то происходит в этом мире совсем ненормальное.
-Ну надо же, и кто – то еще говорил о моем моральном облике,- хмыкнул Корф.
У меня в ушах загудела турбина реактивного двигателя, ну так мне показалось. Тошнота снова огненным гейзером устремилась к горлу. В глазах вспыхнули фейерверки. Если так будет все девять месяцев, то до рождения моих детей я вряд ли доживу.
- Срок какой у нее примерный? – заголосил над моим ухом Бармалей.- Токсикоз?
- Что? – в голоске Корфа зазвучала паника.
- Блюет, спрашиваю? Что молчишь? Ты отец, или хвост собачий? Девчонку рвало сегодня?
- Да. Но при чем тут это? Маркелыч, что с ней? Я тебя убью, если с моей ушастой или с ребенком что – то случится.
- Только и можешь, что угрожать. Срок ты знаешь, отец молодец? Примерный хотя бы. Или обезумел от счастья?
- Я знаю даже день, когда она забеременела, даже час назвать могу. И я буду хорошим отцом,- пробормотала Вадим, прежде чем я провалилась в сияющую огнями яму беспамятства. Надо же самоуверенный какой.