Глава 15

Вадим

- Вадим ты меня убиваешь, — проскрипел зубами Свенсон.- Это слияние уже влетело мне в круглую сумму. Все это задержки, какие – то твои игры, пьянки, странные ушастые бабы. Ты понимаешь, что так бизнес не делается?

Я улыбнулся. Именно так, дружочек. Только так и делается большой бизнес – вымотать, обескровить, высосать, а потом забрать себе полутруп за бесценок. И этот хитрый лис все прекрасно понимает, и знает лучше меня, что так оно и есть. Дурачок хотел меня втянуть в свои игры, но не сразу понял, что за личиной пьющего  «ваньки» скрывается не менее хищная особь, чем он сам. У нас на этот счет есть очень точная поговорка – «На всякую хитрую жопу найдется болт с винтом». И теперь несчастный ариец не знает, что предпринять. Даже простил мне фингал под своим прекрасным голубым глазом, который я ему посадил. И сейчас едва сдерживаюсь, чтобы нет засандалить ему в морду, за то что он назвал мою ушастую бабой. Но вместо этого я улыбнулся и плеснул себе в стакан виски, удовлетворенно отметив, как дернулась щека у потомка викингов.

- Твоя преданность делу похвальна, Свен. И я бы даже проникся, если бы не прочел договор несколько раз вместе с юристами моего концерна. И знаешь что я там увидел? Огромную жопу, старый ты лис. Такую толстую задницу, из которой торчат белые нитки.

Гриня заерзал в своем кресле, но лезть не стал.

-Это слияние, дорогой мой северный друг, должно было выдернуть твоё детище из глубокой задницы, в которой ты барахтаешься лет пять, если мне не изменяет память. Но при этом, моя непотопляемая лодка пошла бы ко дну. А мне это ну вот не в жилу совсем.

- Это профанация,- взвизгнул Свенсон, вскакивая со стула, который я специально попросил приволочь в мой кабинет свою секретаршу. Чертов трон по удобству едва ли превосходил пыточный, и даже шипы в сиденьи присутствовали. Уж не знаю откуда он взялся в здании моего концерна.

- Свенсон, какие цветы лучше брать на первое свидание? – сделав глоток из стакана спросил я. Мне не нравится издеваться над людьми, но этот старый черт меня чуть без штанов не оставил, а это мне сейчас ну вообще не в жилу. Детей же надо на ноги ставить, да и семейное гнездышко тоже придется приобретать. Даже Гриня вон притих, подлец. Бизнесмен года, мать его. – Я вот думал лилии, но Гришка сказал, что они воняют. Розы – пошло, орхидеи – слишком напыщенно. Наверное ромашки лучше всего. Да, кстати, мои юристы выкатили тебе неустойку, прописанную в договоре. Сроки то помнишь?

- Гвоздики, четное количество,- прошипел Свенсон, с грохотом переворачивая стул.

- Гвоздики мне не нравятся, дорогой, слишком формальные, я ж не на майскую демонстрацию собираюсь, — от моей улыбки вряд ли стало светлее в кабинете, а уж тучи над головой шведа стали только гуще. Но я был доволен. Сумма неустойки заоблачная. Свенсон почти банкрот. Это означает, что слияние все же будет, пусть и принудительное. Моей фирме это очень выгодно. Вон как у Гришани глазки блестят. Чует поживу, подлец. А еще меня он упрекал в бездействии и раздолбайстве. - Партнер, проводи нашего прыткого гостя,- обратился я к нему.- И, господин Свенсон, угроз я давно не боюсь. Все наши разногласия будем решать в суде. Наверное я куплю охапку ирисов. Точно, растрепанных таких, разноцветных. Моя мама их очень любила.

 На угрозы Свенсона внимания я не обратил, у меня сейчас есть дела поважнее. Первое свидание - это не пес начхал. Это событие на которое я собирался, как на первое причастие, ей-богу. Мне под сраку лет, а я нервничаю как мальчишка. Ирисы еще эти идиотские. Я могу к ее ногам миллион алых роз кинуть, как тот идиот – художник, а купил обычных «касатиков» завернутых в газету.

Стелла стояла возле подъезда – маленькая, хрупкая, и как мне показалось испуганная. На фоне идиотской голубой двери, она была похожа на пушинку от одуванчика. Дешевая беленькая шубка, вареные джинсы, и шапка, не иначе выдуманная безудержным гением ютуб – модельера. Хорошо хоть без пера в этот раз. Но ушки спрятаны, а жаль.

Я чуть ли не на ходу вывалился из машины, рискуя кубарем, как цирковая обезьяна, выкатиться к маленьким ступням, обутым в смешные угги. Петя резко надавил на тормоз, явно заметив манёвр ополоумевшего шефа, чем спас мою шею, и чертовы ирисы от позорной гибели.

- Ты опоздал,- улыбнулась Стелла, когда я неловко сунул ей в руки позорный букет. Да уж, на рыцаря печального образа я слабо тяну.

 Она дернулась, когда я коснулся губами ее прохладной щеки. Просто ткнулся, как глупый подросток, подскользнулся, едва не упал, и замер в позе летящей ласточки, манерно отставив ножку сорок пятого размера. Лимузин дрогнул, Петя наверное сейчас богатырски ржет, наблюдая мои антраша. Надо не забыть его уволить, не помню в какой раз.

- Они прекрасны,- выдохнула моя зайка.

- Я еще не так могу, шпагат тоже у меня неплох, да и от груди жму...

- Я про цветы,- хмыкнула эта нахалка, зарывшись носом в цветастые лепестки. – Но твои фуете я тоже оценила.

Черт побери, и как у нее получается так обламывать все мои чаяния? В моих мечтах я уже снимаю с нее все эти недорогие тряпчонки, а она сейчас смотрит на меня, как на пушистого щеночка. Вот и как мне к ней подкатывать?

- Ты про дресс-код ничего не сказал, и я подумала...- пролепетала мой кролик, одергивая кургузую шубейку из «чебурашки»- В общем, без пафоса же, да?

- Ну конечно,- хмыкнул я, представив, как мы заявимся в дорогущий ресторан, столики в котором надо бронировать за месяц до посещения, в розовых уггах из бутика «У Ашота» и с цветами завернутыми в газету. Это будет фурор. Хотя, чего нам стесняться? Ужин стоит как ракета земля – воздух, предоплата внесена. Даже если мы явимся голыми и займемся сексом на столе, что было бы неплохо, нас оближут, и будут кланяться в пол. От мысли об извивающемся теле Стеллы в штанах началось слишком бурное восстание, что сейчас ну совсем не ко времени.- Просто съедим по стейку и напьемся коктейлей. Ты молочных, а я – как пойдет.

- Я хочу лимонада и замороженного рассола, чтобы в нем замерзли мармеладные мишки. А от запаха алкоголя меня тошнит, между прочим. И от алкашей тоже, заруби на носу.

- Поехали ко мне,- прохрипел я, сам себя видя со стороны с лицом голодного маньяка. – Черт с ним с пафосным рестораном, сначала в магазин, а потом домой. Я заморожу тебе все что захочешь, и лимонад сам выдавлю. И сам сожру корки от лимонов, чтоб тебя от меня не тошнило, и чтобы у меня не была морда слишком довольной.

- Нет,- вскрикнула Стелла, слишком поспешно, аж задохнулась. Неужели она так меня боится? – В ресторан. Я передумала про рассол, и вообще, мне душно, хотя нет, знобит. Это была плохая идея, идти с тобой на свидание,- уже простонала она, когда я схватил ее в охапку и запихнул в машину, опасаясь, что она сейчас просто смажет свои чертовы трогательные угги. - И можешь нажраться в дугу. Только не к тебе.

- Ты меня боишься, детка?

-Не тебя,- прошептала ушастая.

Стелла

 Я не красная шапочка, чтобы бояться огромного серого волчищу и его хвостище, черт о чем я думаю. Хвостище, неугомонный, хвостищееее. Я глупая зайчиха, у которой от присутствия этого зверя все в организме поджимается, включая пресловутые лопоухие уши. Он действует на меня как удав на несчастного «косого». И зачем я только согласилась на это идиотское свидание? Да и какое уж оно первое, после того, что было, если уж на то пошло. Да помню я все, до мельчайших деталей. Даже небольшой шрам под коричневым мужским соском, который тогда всасывала губами, как голодная... Черт, черт бы его побрал вместе с этими его глазами цвета плавленого олова, затвердевшими сосками, проглядывающими сквозь тонкую ткань рубашки так, что хочется разодрать ее прямо здесь, и накинуться на этого придурка, болтающего о каких-то глупостях, которых я даже не слышу. И только лед из рассола, который мне сделали почти моментально по приказу моего кавалера, как то примиряет меня с действительностью, и слегка приводит в чувство, когда я присасываюсь к нему как пиявка. Как тогда  к соску несносного алкаша, и от этой мысли у меня матка в тонусе, и кружится дурная башка.  Да и Корф в этот момент как то подозрительно замолкает, прерывается на полуслове, и тяжело дышит.

- Так что ты думаешь о моем предложении, зайка? – прохрипел Вадим, выдергивая меня из мыслей о том, что пора бы наверное уже бежать, потому что лед заканчивается, и у мармеладных мишек, принесённых мне расторопным официантом, морды погрустнели, и вообще меня тошнит, а внизу живота гудит турбина реактивного самолета.

- Думаю, можно попробовать,- пискнула я, подавилась соленым мороженкой и закашлялась. На лице «серого волка» расцвела плотоядная ухмылка. Вот бы знать еще, что он мне предложил. Но не признаваться же, что вместо того, чтобы слушать, я вспоминала совсем уж непотребные вещи, которые мы с ним творили. Уши тут же вспыхнули и кажется завибрировали. Черт, сейчас снова отклеятся.

- Ты чудо,- выдохнул Корф, слишком близко склонившись ко мне. Опасно близко. Настолько, что я почувствовал аромат виски из его рта. Настолько, что едва сдержалась, чтобы не лизнуть его в шею, как преданная собачка.- Прямо сейчас и поедем.

- Куда? – спросила ошарашенно, даже забыв о своих позорных планах по домогательству к мажору. Да что такое со мной творится?

- Тебе плохо? – испуганно поинтересовался Вадим. Видимо перекосило меня нехило. Я и сама чувствую, что замерла с выпученными глазами и перекошенной физиономией. Немудрено, что мой храбрый рыцарь испугался, такое зрелище не каждый здравомыслящий человек переживет. Хотя, о чем это я? В моем окружении нет таких людей.

- Нет, мне хорошо,- соврала я, непонятно зачем. Мне чертовски плохо, просто до одури. И я едва сдерживаюсь, чтобы не исторгнуть ставшую вдруг отвратительной, вкуснятину прямо в фарфоровую супницу. – Так куда мы поедем?

- Я тебе покажу квартиру моих родителей, на первое время в ней обоснуемся. Стелла, мне нужно постоянно контролировать процесс твоей беременности. Ты же понимаешь, что...

-  Я не поняла? Корф, мне не нужны няньки, и уж тем более контролеры,- зашипела я, раздув ноздри, как дракониха при виде осла из всем известного мультика. Ушастая рыгающая дракониха, и отнюдь не огнем. Вадим выхватил у меня из-под рук кокотницу, явно опасаясь за свое здоровье и имущество ресторана.- Да что ты себе там напридумывал?

- Это не я. Маркелыч сказал, что тебе нужен покой, хорошее питание и у тебя тонус. Я смогу в любое время реагировать. Понимаешь? Иначе сойду с ума.

- На первом свидании такого не предлагают,- устало вздохнула я.

- На первом свидании ушастые кролики не отдаются пьяным мужикам в общественном туалете, так-то. Я ж не говорю, сразу ко мне переезжай. Просто посмотришь, что изменить нужно. Я вот например пол сменить хочу.

- Чего? Зачем, мне ты таким нравишься. Не надо, – задохнулась я, черт этого еще не хватало. У моих детей будет не отец, а нечто в юбке. Да и представить себе брутального Корфа   в бюстгальтере...

- Пробка говорят гораздо лучше паркета для детей. Более экологично. Подожди, а ты что подумала? Ооооо,- заржал мой рыцарь так, что на нас стали оглядываться редкие посетители пафосной едальни.

- Подумала, что ты натянешь на себя лифчик, и будешь дефилировать передо мной,- хихикнула я, — и честно говоря меня затошнило.

- Вот уж не думал, что вызываю в тебе такие сильные эмоции,- бархатно шепнул Корф. – Но если согласишься посмотреть квартиру, то я даже танец живота тебе спляшу, в лифчике – если захочешь. В твоей маленькой ушастой головке огненные фантазии, детка.

- Точно не поеду,- твердо сказала я.

- Приставать не буду. Только чаю попьем, и я отвезу вас троих в вашу нору. Я там, кстати видеонаблюдение организовал, и думаю охрану посадить в подъезде и медицинский пост. Мне так спокойнее.

- Ты все таки сумасшедший, прошептала я, когда мужские рки приподняли меня в воздух, закутали в шубу и потащили из ресторана. Все это произошло молниеносно. Я очнулась на улице, посмотрела на пакет воняющий рассолом, болтающийся в моей руке и поняла, что обречена, что хочу спать, и что пойду за этим чокнутым. Как ослик за морковкой. Лопоухий ослик, за... За морковищей блин – а что фаллический символ. И от воспоминаний об этом символе, у меня страшно кружится голова и слабнут ноги.

 Вадим дотащил меня до сверкающей черной машины, такой приземистой, что когда я села в нее, мне показалось, что я упала прямо на землю. Сам он умостился рядом, на водительское сиденье  и начал деловито пристегивать меня ремнем безопасности. Подергал его у меня на груди, и мне показалось, что  тело прошило током. Показалось, что началось, и у меня трескаются соски, и все тело сейчас взорвется. И вообще, у меня тонус, мать его.

- Ты чего? - удивленно спросил этот гад. Ну была у меня нормальная размеренная жизнь, неустроенная, безработная, но очень ясная  и понятная. Без будущего и перспектив, но только моя. А теперь что? Я сижу в машине мужика, заделавшего мне детей. Он везет меня куда – то, а я не могу ни о чем думать, кроме его хм... «морковки». И вроде и хочется верить, что мы с ним пройдем рука об руку, воспитаем детей и умрем в один день. Но это же Корф. Он наглый самоуверенный алкаш, повеса и бабник. И у меня быть с ним шансов, как у того осла не свалиться с обрыва. Так чего же я теряю, кроме своей глупой ушастой башки. Все уже промохано, так что ничего не случится, если я посмотрю хоромы, которыми он скорее всего просто хочет от меня откупиться.  – Стелла, ты в порядке.

- Да, поехали. Посмотрим квартиру, притворимся. что у нас все прекрасно. ЧТо мы счастливая парочка, ждущая малышей. Ты будешь притворяться, что меня любишь. я смотреть на тебя волооко. Пастораль.  Корф, зачем тебе все это? По – дурацки же все? И невеста твоя в восторге не будет, я видела, мне Горыч ваше фото в журнале показывал. Красивая. А я ушастая и вообще лохушка.  Если ты хочешь забрать у меня моих детей – я тебя загрызу, ну или ушами забью. Зачм.

- Какая же ты дурища,- вдруг жарко прошептал Вадим, прямо мне в рот. И рука его скользнула под шубку, и мне показалось, что в машине стало нечем дышать, и наверное я села на чертов пакт с рассольным льдом и потому в моих трусах теперь потоп и адский зуд. А нет, пакет я же бросила на заднее сиденье. – Нас сейчас загребут в полицию, за нарушение нравственности, детка. И виновата в этом будешь ты. - И ты меня ревнуешь.

- Дурак. Поехали,- испуганно приказала я, сжав гудящие бедра. И ничего я не ревную, просто злюсь, что он считает меня совсем уж идиоткой. Да - да. - Слишком много чести для тебя. Надо же придумал - ревную.

-О боже. Дай мне сил,- пробухтел Корф, выруливая на проеззжую часть.