23. В объятьях пламени
Маргарита орала так, будто мы не в лесу на огороженной территории потерялись, а среди Тихого океана, не меньше. И Ваня непременно должен был оказаться злобной акулой, которая сожрёт Риту, если та не прикончит её первой.
На деле всё оказалось куда менее страшным и уж точно не требовало столько паники, сколько подняла моя любимая подруга. Ваня просто решил приколоться и вместо того, чтобы вывести нас на тропинку, шел рядом с ней, за кустами.
Ох, и орала же тогда на него Рита, пока мы добирались до лагеря. Она не умолкала ни на минуту, все что-то кричала, угрожала, обзывалась. Ваня отвечал ей с достоинством — первые мгновения. Он даже голоса вначале не повышал, а потом присоединился к безумию, передающемуся воздушно-капельным путём. Мне оставалось только лишь понадеется, что я не заболею тем же.
А потом они начали бегать друг за другом, но очень быстро бросили эту затею и стали кидаться шишками. Ритка залепила Ваньке куда-то в район глаза, он ей за это нанес три сокрушительных попадания по пятой точке. Что Риту, естественно, нисколько не порадовало. Выкинув шишки, она опять принялась носиться за Иваном по всему лесу, крича разнообразные угрозы. На фразе про «отрежу» (что именно, я не расслышала), парень вдруг затормозил столь резко, что Рита, не успев сориентироваться, врезалась ему в спину.
Не теряя времени, он лихо развернулся, подхватил и закинул девушку себе на плечо. Она так орала, ну так! Словами не передать! От её вопля в разные стороны разлетелись покоящиеся на деревьях птицы. Да даже черви под землей решили уползти подальше!
Зато Ване было фиолетово совершенно. Он шел прямо по дорожке, надежно ее удерживая в практически перевернутом положении и умудряясь при этом что-то насвистывать себе под нос. Вот же… слов нет!
Остаток пути мы прошли быстро и молча… Если не считать Риту. Она продолжала визжать и придумывать Ване разные непристойные прозвища. Её даже не смутило то, что уже в самом лагере на нее косились, как на ненормальную.
Прежде, чем идти и сдавать в админке, мы забежали к себе в дом и стали в спешном порядке перекладывать все вещи обратно в огромный рюкзак. Влезать в него ничего не хотело. Ради такого дела Ваня с Ритой даже ругаться перестали, принявшись совместно думать, что нам делать. Решение пришло неожиданно:
— Да нафиг всё, — махнула рукой Ритка, — запихивай как-нибудь и потащили.
Парни, не слушая моих доводов, переглянулись и сделали именно так! Они просто скинули всё в одну кучу, попытались утрамбовать, плюнули и потащили рюкзак прямо так. А заодно и меня.
И только у самой админки я вдруг поняла, что забыла задания в доме!
Какое-то тяжелое ощущение неприятностей залегло внизу моего живота, пуская по органам нервную судорогу. Ощущение это тяжелым липким паучком заползло и свило гнездо прямо в моем сердце, поселяя в нем желание развернуться и убежать поскорее.
Чем было вызвано это предчувствие, я не понимала. Если честно, я не предала ему никакого значения, сославшись на усталость и желание отдохнуть. Я полностью проигнорировала свои ощущения, попросту махнув на них рукой и заторопившись обратно в дом, по дуге обходя уже снующих и куда-то идущих студентов.
Могла ли я тогда знать, чем все это закончится? Да если бы я знала, я бы убежала прямо из лагеря! Я бы бежала до самой Китайской стены! Я бы никогда и ни за что не пошла бы обратно.
Но я ничего не знала. Я даже догадаться не могла.
В тот момент мне было легко и радостно оттого, что мы с Алексом стали немного ближе и у нас даже вышла интересная беседа. А до этого мы сидели на дереве и целовались, как дети, спрятавшиеся от родителей. И сейчас, утром, прошлый вечер мне казался далеким и нереальным, будто бы из сказки, и казалось, что все это произошло не со мной.
Я шла и улыбалась, мысленно вспоминая свои ощущения и слова Алекса. В тот момент я подумала, что мечты всё-таки сбываются. Я мечтала столько лет о том, что Корнилов будет любить меня так же, как и я его, и теперь мы встречаемся. Скажи мне об этом кто год назад, я бы ни за что не поверила и, возможно, начала бы драться.
На краткий миг я позволила себе подумать, что у нас с этим человеком может сложиться длинная жизнь в любви. Вдруг бы мы поженились и тогда…
И тогда я вошла в дом.
То, что что-то не так, я поняла сразу. С первого шага, с первого вздоха, с первого взгляда. Чужой злой запах проник прямо в нос, посылая в мозг какие-то импульсы, наполненные паникой и желанием убежать и спрятаться.
Окно в кухне было открыто и сквозь него в комнаты проникал душный утренний воздух. Кто открыл его?
Страх накрыл меня плотным полотном. Сердце бешено заколотилось в груди, эхом отдаваясь в ушах.
Здесь кто-то был.
Кто-то был в нашем закрытом доме. Он влез через окно, подгадав момент, когда никого не окажется внутри.
Зачем? Ради чего? Кто это был и что он успел сделать?
Если бы я только могла знать ответы на все эти вопросы. Стоя тогда в шаге от входной двери, я могла думать лишь о том, что этот кто-то что-то сделал и что он до сих пор может быть здесь.
А вдруг он решит меня убить? Или ещё что-нибудь? Вдруг усыпит меня и унесет в лес, а потом утопит? Или прирежет прямо здесь! Почему-то представилось вмиг побледневшее лицо Риты, если бы она зашла в дом и увидела мое мертвое тело в лужи крови.
От собственных мыслей меня передернуло.
В конце-то концов, мы на охраняемой (условно) территории. Здесь не может случиться ничего плохого. Просто не должно. Потому что… потому что тут много взрослых и они не позволят никому сделать ничего плохого. Мы все будем в безопасности. А это, должно быть, просто какой-то шутник решил нас напугать или ещё что. Или одна из безумных поклонниц Алекса.
Точно! Это именно эти сумасшедшие залезли к нам за очередным автографом или ещё за чем!
Обрадованная этим предположением, которое меня полностью устраивало, я смело, не скрываясь, пошла прямо на второй этаж, громко топая ногами. По дороге в мою голову лезли всякие непрошенные мысли, где даже представлялась Милана, лежащая совершенно без одежды на постели Алекса, а вокруг неё лежали изящные ярко-алые лепестки роз. Где бы она могла их взять, я не задумывалась, но была уверена, что при желании эта ненормальная дамочка могла бы их достать.
Без какой-либо задней мысли, уверенная в том, что сейчас увижу, я смело толкнула дверь и завалилась в комнату Алекса и Ванька, улыбаясь пакостливо и уже заготовив пару приветственных фраз.
Представшая перед глазами картина разительно отличалась от нарисованной у меня в голове. Не было полуголых развратниц с горящим весьма понятным желанием лицом. Не было лепестков роз, даже просто свечей или любой другой банальной ерунды, которую все так любят использовать в подобных случаях.
Более того, не было даже девушки.
Была только коротко стриженная черная макушка, мелькнувшая в оконном проёме за миг до того, как неизвестный взломщик сиганул со второго этажа.
И был маленький светло-рыжий огонёк, брошенный им же, полетевший прямо в странную лужу на полу.
Время замедлило свой ход. Огонёк летел к полу невероятно медленно, как в фильме с замедленным действием. Мне и самой это казалось нереальным, наверно, именно поэтому я и не испугалась. Я просто стояла и смотрела, как огонёк подлетает к блестящей поверхности лужи, ничего не делая. А если честно, я бы ничего и не успела сделать.
Комната вспыхнула вся и разом, как бывает только в фильмах с хорошими спецэффектами. Она загорелась вся и сразу, огонь распространился повсюду, где только было налито горючее вещество. Яркие полупрозрачные рыжие всполохи окружили меня почти по кругу, отрезав путь к двери. Температура в комнате тут же подскочила, лицу стало фактически горячо.
Шарахнувшись от неожиданности, я совершенно случайно дотронулась ладонью до одного из горяченных языков злого пламени. Запястье правой руки пронзило острой болью, вскрик испуга сорвался с губ сам собой.
А потом до меня, как усиливающиеся волны на море, начала доходить вся плачевность своего положения.
Комната горит и я даже не могу выйти. Я не могу выйти! Дверь, тоже щедро облитая чьими-то ручонками, оторвал бы их кто, буквально полыхала вся, я не могла до неё даже дотронуться!
А пламя тем временем всё росло и росло, усиливая свой рёв, перебираясь выше и многократно усиливаясь. Ровно как и накрывающая меня паника.
Желание сбежать из этой ловушки стало настолько сильным, что я, как пойманный зверь, начала метаться из стороны в сторону, лихорадочно соображая, что делать. На уроках ОБЖ нам всегда говорили, что горящий предмет нужно накрыть плотной тканью, в идеале ещё и мокрой. Но чем можно было потушить целую комнату, я даже не представляла.
Дверь и окно были изолировано. Закусив губу, я отвернулась, чтобы, прищурившись, попытаться оглядеться. Дыма налетело столько, что у меня мало что получилось увидеть. Ещё и, как назло, в горле и носу защекотало, пробирая меня на душераздирающий кашель. Так обычно задыхающиеся кашляют.
Зажав и нос, и рот рукой, я с полу прищуренными глазами попыталась сделать ещё хоть что-нибудь. Найти плед или одеяло, они же должны быть здесь! Но всё уже было объято пламенем, как в костре. Таком большом костре. А я в качестве индейки.
Я, как ненормальная, забегала из стороны в сторону, но неизменно натыкалась на бушующее пламя, пожирающее деревянные хрустящие стены, кровати, шкаф и частично потолок и пол. В какой-то момент мне показалось, что я могу провалиться вниз, на первый этаж, и тогда точно умру!
Все было в дыму и огне. Черный едкий дым и яркие, дикие всполохи огня. Такие опасные. Смертельно опасные.
И тогда на меня накатило то чувство, что было ещё хуже паники.
Обреченность.
Плечи сами собой опустились, сознание застелила непроглядная пелена страха. Никогда я и подумать не могла, что умру вот так, в огне. Я представляла себе и упавший на голову кирпич, и страшное ДТП и даже выстрел в голову. Нет, ну, мало ли, с кем поведешься. Редко я думала о смерти в старости, потому что мне это казалось скучным и неинтересным и, соответственно, думать об этом не хотелось.
Но сгореть? Я никогда не любила времена Святой Инквизиции в истории. Просто на дух их не переносила! Мне казалось излишне жестоким подобное обращение с людьми теми фанатиками, что возомнили себя хрен знает кем вообще. Это было дико и неправильно.
А гореть заживо… Я вновь зашлась очередным приступом душераздирающего кашля и вдруг подумала, что задохнусь я скорее, чем сгорю.
Спасение пришло неожиданно. Тогда, когда я его уже и не ждала.
Дверь распахнулась, едва не задев меня, а через мгновение и вовсе обвалилась с грохотом на пол по отдельным горящим кускам. Вскрикнув от неожиданности, я слезящимися от дыма и страха глазами посмотрела в открывшийся дверной проём, с которого потянуло свежим воздухом. Но так и никого не увидела, только обеспокоенный незнакомый голос:
— Иди сюда, скорее!
Повинуясь какому-то внутреннему порыву и желанию жить, я тут же бросилась к выходу. Дороги почти не различала и мне даже показалось, что никакого голоса и не было, а я сейчас просто упаду с лестницы.
Но все обошлось. Чьи-то крепкие руки сжали мои предплечья, насильно вытаскивая из горящего помещения. Я по-прежнему ничего не видела, только лишь мутную полу дымку, но свежий воздух, оказавшийся буквально спасительным для моих легких, не почувствовать не могла.
Мой спаситель, ничего не говоря и не останавливаясь, уволакивал меня сначала вниз по лестнице, а потом куда-то в сторону. Куда именно, я поняла через пару секунд, когда мы с ним окончательно вывалились из объятий горящего дома.
Первый глоток уже действительно свежего воздуха я совершила с шумом, ни о ком не думая. Ноги подкосились, а руки парня перестали меня удерживать и я просто рухнула на землю, с жадностью глотая порции летнего, но просто ледяного воздуха по сравнению с тем, что был внутри.
Отовсюду тут же послышались обеспокоенно-перепуганные голоса невольных свидетелей этого безобразия. Среди них кто-то говорил моё имя, а кто-то что-то кричал, призывая всех начать тушить пожар. Как ни странно, желающих нашлось много.