24. Запах дыма

— Какого чёрта вообще?! Как вы объясните это? Или мне стоит задать этот вопрос в суде? Так я могу, мне несложно! Я требую от вас объяснений, прямо сейчас!

Это не я, нет. Это моя горячо любимая и ни на шутку распереживавшаяся Ритка. Она хорошая, очень, я это давно поняла. Как-никак, уже больше десяти лет друг друга знаем. И это именно она закатила грандиозный скандал прямо на улице. Она орала так, что это наверняка запомнят все на всю свою жизнь. Как и всю ситуацию.

Пожар удалось потушить довольно быстро общими усилиями. Парни, да и девушки, сноровисто таскали воду из озера, кто-то додумался нарвать зеленых веток с деревьев — вот так и потушили. Все более-менее успокоились, пришли в себя. Даже, вроде бы, я. Мы с Алексом сидели на земле. Точнее, он сидел, а я лежала на его груди, прижав ладони к лицу и затравленно глядя в одну точку.

Но это сейчас.

В самом начале я начала неестественно громко смеяться, когда наконец было объявлено, что огня больше нигде нет. Потом на смену смеху пришли слёзы, если не сказать жуткие рыдания. Корнилов, что оказался рядом со мной почти сразу же, объявил, что это отходняк и в целом это нормально.

А теперь он немного раскачивался из стороны в сторону, как когда качают маленьких детей, иногда целовал меня в макушку и что-то тихонечко напевал себе под нос так, чтобы слышала одна я.

Вокруг в принципе продолжали галдеть, так что на нас мало обращали внимания, особенно после того, как чуть успокоившаяся Рита начала орать.

— Какого хрена вы молчите?! — уже не орала, а не то рычала, не то шипела она, отчего администрации лагеря становилось только страшнее.

Сергей Борисович откуда-то набрался смелости, которой хватило на одно неуверенно-возмущенное:

— Студентка Петрова…

— Студентка! — рявкнула, перебив, подруга. Все вокруг стояли и внимали её речам, — А вот вы…

Она прищурилась, нехорошо так ткнув пальцем в сторону главного в этом лагере. Дяденька, и без того уже с сединками, кажется, поседел ещё больше. Он даже побледнел и сглотнул испуганно, но говорить больше не решался.

— Тс-с, — прошептал Алекс мне на самое ухо, — всё хорошо. Хочешь, мы уйдём?

Я не ответила ему. Я не хотела ему отвечать. Мне было удобно и так, сидеть на нём и смотреть на зелёную траву рядом с собой. А вокруг нас возвышались студенты, держась полукругом. Иногда я чувствовала на себе сочувствующие взгляды, пару раз кто-то из близстоящих говорил, что все будет хорошо и переживать мне не о чем.

Я им верила… кажется. Но не реагировала.

— Вы хоть понимаете, что за такое можете лишиться работы? — вкрадчиво, с нотками превосходства поинтересовалась Рита, вздернув остренький подбородок.

— Понимаем, — пролепетала согласно Ирина Рудольфовна, штатный медик, тоже решивший отдохнуть в лагере, а заодно и поработать.

— Очень замечательно, — рыкнула на ней моя зеленоволосая подруга.

У меня такое впечатление сложилось, что они её уже боятся больше, чем всех тех последствий, что могли бы и могут быть.

— Я спрашиваю у вас в последний раз: как вы объясните мне это возгорание?

Никто из них ничего не сказал. Наверно потому, что никто и не знал, как могла загореться комната на втором этаже. И тогда я решила подтвердить версию, уже гуляющую по устам, сказав негромко:

— Там кто-то был.

Голос мой был тихим, откровенно жалким и болезненно дрожащим. Кашлем я содрала горло и оно теперь болело. Обожженное запястье, к слову, обработали какой-то прохладной мазью и забинтовали — на время, сказав, что это только чтобы мазь не размазалась. Как маленькой, честное слово.

— Что? — негромко переспросил у меня Корнилов, чуть отстранившись.

— Что? — коршуном накинулась и Рита, мгновенно оказавшись у меня прямо перед лицом.

Сфокусировав на ней взгляд, я послушно повторила под всеобщее молчание:

— Там. Кто-то. Был.

Собравшийся тут целый лагерь взорвался репликами испуга и негодования. Кто-то, взяв дурной пример с Риты, начал орать на администраторов сей чудного отдыха, обвиняя их в том, что они не смогли наладить дисциплину.

— Кто? — очень мягко спросила Рита, тронув меня за руку.

И без того большими ясными глазами с расширенными сейчас зрачками она участливо заглянула мне в глаза, молча подталкивая к ответу. И я сказала то, о чём она уже и так догадывалась:

— Я не знаю, не видела. Только макушку.

— Опознать сможешь? — тут же зацепилась подруга за эту фразу.

— Совершенно непримечательную черную коротко стриженную макушку? — слабо хмыкнула я, — Да без проблем.

Рита недовольно поджала губы, отведя взгляд, но поделать уже ничего не могла, мы обе это отлично понимали. Помолчав немного, пока остальные разжигали новый скандал, а администрация и смотрители из студентов пытались держать порядок, подруга опять посмотрела мне прямо в глаза и сказала очень тихо:

— Валить отсюда надо.

— Нужно узнать, кто это сделал, — не согласился Алекс, сжав меня в объятиях чуть сильнее, — И что за парень её вытащил? Его толком никто и не разглядел, он слишком быстро убежал.

А я сама его даже не увидела. Когда смогла вытереть слёзы на глазах, мешающие смотреть, его уже не было. И я так и не сказала ему «спасибо».

— И как ты собираешься это узнавать? — не без мелкой насмешки поинтересовалась Рита, глядя теперь уже на него.

Алекс, прежде, чем ответить, чуть помедлил, скрипнул зубами и все же сказал:

— Узнаю. Как — моя проблема.

— Ну-ну, — с явным скепсисом покивала Ритка, — удачи. А мы пока свалим отсюда нафиг. А вот прямо сейчас.

— А вещи? — спохватилась я, — Должно же было что-то остаться?

— Ну, — призадумалась Рита, — из нашего много чего осталось, да, только залили всё. А у парней даже спасать нечего. Там Ваня слезами свои любимые наушнички заливает. Попросим кого-нибудь из девчонок вещи собрать, а сами — домой!

— Рит…

— Я всё сказала! — не повелась она на уговоры.

— Думаю, это хорошая идея, — внезапно перешел на её сторону и Алекс. Предатель, — надо дать народу свыкнуться с мыслью, что мы теперь вместе.

Он что, думает, что это из-за него? Ну, в принципе, я тоже так думала, но то, как сказал это Алекс, мне не очень понравилось. Слишком уж самоуверенно это было.

— Да, — согласилась я всё же, — надо.

А что ещё я могла ему сказать? Ну, например, что он меня сейчас ужасно бесит, но тогда бы Корнилов спросил о причине и я не смогла бы ему ничего ответить. Да и к тому же, не при всей этой толпе нам отношения выяснять.

Алекс, словно прочитав мои мысли, наклонился совсем-совсем близко и зашептал в самое ухо ничуть не виноватым голосом:

— Я просто не хочу, чтобы с тобой ещё что-то случилось. Я обещал охрану и она будет, но сама пойми, я не могу затащить её на территорию лагеря.

В ответ ему я слегка качнула головой.

— Я понимаю.

— Я очень надеюсь на это, — мне показалось, или это недовольство послышалось в его голосе?

И чем, интересно мне знать, господин Корнилов недоволен? Что по его вине меня чуть не сожгли? Или ещё чем-то?

Сознание тут же шепнуло, что я говорю глупости и просто придираюсь. Это нервное и скоро пройдёт, а потому лучше помалкивать. Так я и сделала.

Я молчала, пока Рита, вновь поднявшись, призывала вначале толпу признаться, кто поджег дом, а потом угрожала преподавателям, заставляя их найти и наказать преступника. Затем подруга звала к себе того парня, что спас меня, но никто опять не вышел, что было немного странным. Я молчала, когда преподавательский состав в полном своем, находящемся здесь, составе извинялся передо мной. Я молчала, когда толпа студентов начала расходиться. И даже молчала, когда Рита звонила моим родителям и рассказывала о случившемся.

— Да, Екатерина Викторовна, всё в порядке теперь. Не переживайте вы так! Да, да, я всё понимаю… Нет, она ни с кем не разговаривает, но я думаю, что мы отсюда уедем. Да. Сегодня. Закажем такси или ещё что… Придумаем. Да, конечно. Не за что.

А уже отключившись, Рита тяжело вздохнула и сверху вниз посмотрела на меня, всё ещё сидящую на Алексе. Даже если ему было неудобно, он молчал и не возражал.

— Вставайте и пошли. Лично у меня нет никакого желания задерживаться здесь ещё хоть на минуту.

— Надо сказать Борисычу, — опомнилась я, когда Алекс, осторожно поднимаясь, потянул и меня за собой.

— Идите к воротам, — поджала губы Рита, — думаю, надо вызвать такси?

— Я наберу, — кивнул ей Корнилов и медленно повел меня к выходу из территории лагеря.

Было до ужаса обидно. Ритка так сильно хотела сюда, месяц вещи собирала. И здесь должно было быть весело и интересно, уж точно веселее, чем в городе в квартире. И мы ведь даже отдохнуть не успели! А всё из-за какого-то идиота, который… стоп, а чего он хотел-то?

Я была больше, чем уверена, что это из-за Алекса, кто-то из фанатов, но ведь это был точно парень! Точно! Без сомнений. А что парню понадобилось от Алекса? Может, он из этих… радужных? Или…

Или не он это придумал и за его спиной прячется действительно безумная фанатка.

А я из безумных знаю только одну.

— Милана, — прошептала я потрясенно.

Неужели у нее хватило наглости на такое? Была готова сжечь меня? Вот же тварь.

— Что ты сказала? — переспросил Алексу, повернувшись ко мне.

— Ты не думал, что это Милана? — прямо спросила я у него, подняв взгляд и встретившись с его внимательными голубыми глазами.