32. О чём молчит ночь

— Прости, я как-то не подумал об этом, — извиняющимся тоном произнёс Алекс, всё ещё пытаясь понять, что с этим делать, — ну не будешь же ты с ним таскаться…

И с такой надеждой он на меня посмотрел, что я просто не посмела с ним согласиться. Носить это на руках было действительно немного страшновато, совсем капельку. Просто я же из-за него и дороги не увижу, мало ли упаду, и руки у меня устанут.

— Можем его ко мне в дом занести? — неуверенно предложила я.

— Отлично, — Алекс даже выдохнул от облегчения, — идём.

Честно говоря, мне это уже не нравилось. Если Корнилов окажется у нас в квартире, то его элементарно оттуда не выпустят. Вот же позор!

— Стой, — дёрнула я его за рукав темной кожаной куртки, дорогой даже на вид. Я успела испугаться, как бы не порвать её, такую дорогую. Я же потом не расплачусь! — Давай лучше я одна?

— Ты меня стесняешься? — совсем всё неверно понял он, поджав губы. Однако в глазах плясали предатели-смешинки.

— Я скорее опасаюсь за твою жизнь, — уклончиво ответила ему, не зная, как бы деликатнее это сказать, — понимаешь, моя семья…

— Понимаю, — перебил парень мягко, не дав мне начать объясняться, — ты рассказывала мне о них. Хорошо, иди одна. Донесёшь?

Я честно на это надеялась. Если я букет где-нибудь уроню, то сама себя не прощу, честное слово. Он же наверняка кучу денег стоит. Вот и зачем он мне его принес? Зачем тратился? Все эти вопросы так и остались у меня в голове. Алекс помог открыть дверь в подъезд, после чего передал мне букет, пахнущий просто превосходно, но дальше не пошел. А вот как я сама добиралась до своего этажа — история отдельная и не совсем культурная, поэтому говорить о ней я не буду. Скажу только, что раз двадцать спотыкалась и раз пять реально чуть не упала. Причём один из них — назад себя.

Зато на родном пятом меня уже ждали у открытой двери. Маша, с широко распахнутыми глазами, в которых отчетливо читались восторг и жадность, и не обратила на меня внимания, сразу протянув руки к моему (подчеркнуть три раза!) букету. За неимением иного выбора, пришлось ей его осторожно передать, велев не уронить и не испортить, а то я обижусь. Машка на меня лишь рукой махнула, после чего совершенно спокойно скрылась в квартире. Вот же… ну ничего, пусть полюбуется им. Пока что.

Когда я спустилась обратно, Алекс продолжал стоять у входной двери в подъезд, как верная собачка, которой хозяйка отдала команду «ждать». Я невольно улыбнулась от этой мысли.

Алекс, заметив мою улыбку, улыбнулся в ответ, протягивая свою ладонь, чтобы я взялась за неё. Я почти и не думала, с готовностью приняла предложение, а затем вдруг как-то совсем незаметно оказалась в его объятиях.

Моё сердцебиение участилось. Он так близко, я касаюсь его всем своим телом. Во рту у меня резко пересохло и в горле запершило, но я ничего не могла с собой поделать. Алекс, Алекс, что же ты делаешь со мной? Тебе не говорили, что это нехорошо, вот так сводить людей с ума?

Одна его ладонь тем временем скользнула мне на спину, посылая электрические импульсы по всему телу. Я всерьез обеспокоилась, что меня сейчас трясти начнёт. Как же глупо я тогда буду выглядеть, даже представить страшно. Парень наверняка подумает, что у меня какой-нибудь заразный припадок. А в голове его будут плясать нехорошие мысли вроде «Надеюсь, у неё пена изо рта не пойдёт» или «Как бы не умерла прямо тут, меня же потом к уголовной ответственности привлечь могут».

А вторая широкая ладонь, с длинными, удивительно крепкими пальцами, почему-то коснулась моей щеки. Это касание было вроде и обыденным, по крайней мере в романтических фильмах частенько такое проделывают, и невероятно удивительной в то же время. Ярким. Очень чётким. Я полностью чувствовала кончики его пальцев на своей коже. Они чуть пошевелились и мне стало немного щекотно и… ещё какое-то чувство было в моих ощущениях. Будто невидимые волны расходятся от его руки по моему телу.

— Ты такая странная, — сделал он сомнительный комплимент, пронзая меня своим взглядом небесных глаз.

Какие же они у него все-таки удивительные. Это вообще нормально, что у человека такие яркие и выразительные глаза? И, между прочим, Алекс, нечестно пользоваться таким преимуществом. На твои неземные глазки наверняка любуются тысячи людей. И как минимум всем из них ты нравишься, а половина в тебя точно влюблены.

Вот ты какой, замечательный и удивительный.

— На себя посмотри, — не смогла промолчать я.

Парень лишь хмыкнул, дёрнув уголок губ, и отнял руку от моего лица и вообще отошёл на шаг назад, разрывая все наши касания. Затем он, поглядывая на меня, достал откуда-то чёрную кепку и натянул на голову так, что она скрывала половину лица.

— Ну, — весело поинтересовался он, — теперь во мне невозможно узнать Алекса Корнилова?

— Чтобы тебя не узнавали, тебе нужно сделать как минимум пять пластических операций, — открыла я парню глаза на правду.

Но он не обиделся, даже развеселился больше. Он протянул руку и переплёл наши пальцы вместе, неспешно ведя меня куда-то вперёд.

— А почему так много? — почти справедливо возмутился Корнилов, но улыбаться не переставал.

Я, глядя на него, тоже не могла не улыбаться. Вместе с неспешной прогулкой у нас затянулся непринужденный разговор. Мы говорили обо всём на свете, что только можно придумать. Дошли до разговоров о жизни за пределами нашей Земли. Оказалось, что Алекс не только красив, талантлив и замечателен во всём — он был во всём ещё и умным. Астрономия не оказалась для него исключением. Я с живым интересом выслушала рассказ о том, что наша Вселенная огромна и имеет весьма впечатляющее количество планет. «Мы просто не можем быть одинокими»- уверенно вещал Алекс, — «Думать так было бы как минимум эгоистично, не находишь?». Говорить ему о том, что я данным вопросом вообще не интересовалась, я не стала, только вежливо молчала, улыбалась и иногда кивала. Но интересно действительно было.

За разговором мы почти не следили за дорогой, просто шли, куда нам хотелось, и очень скоро оказались в парке, что был недалеко от моего дома. Людей в нём почти не было, а если кто и попадался на глаза, то спешил вернуться к себе домой. Ещё мы наткнулись на толпу молодых ребят, где были как парни, так и девушки. Алекс при виде них заметно запрягся, прекратил разговаривать и старался в их сторону вообще не смотреть, сутулясь и глядя себе под ноги.

Мне, хоть я и понимала всю серьёзность его скрытности, всё равно становилось смешно, глядя на него. А когда мы отошли достаточно далеко, к небольшому фонтанчику, которому на ночь включили яркую бело-синюю подсветку, я не выдержала и рассмеялась. Корнилов тоже улыбался, глядя при этом на меня чересчур внимательно. Я даже смутилась и почувствовала, как щеки немного покраснели.

А когда солнце уже совсем скрылось и ночь вступила в свои полноценные права, мы с актёром мирового класса решили посидеть на бортике фонтана. Он обычно днём работает сильно и брызги летят во все стороны, но сейчас чьи-то заботливые ручки умерили его мощность. Небольшая струйка весело журчала в центре, пуская цветные волны по всей поверхности.

Мне понравилось смотреть на него. Это было красиво и таинственно, волшебно и прекрасно. Ночь, световые волны, огни города и только мы с Алексом. Прекрасно и превосходно.

Мне было легко с ним. Легко говорить ни о чём, легко держаться за руку, легко идти неизвестно куда. Раньше я никогда не гуляла ночью. Только если у себя во дворе вместе с Машей, которой захотелось посмотреть на звёзды или луну. Иногда в деревне мы могли гулять с ней по нашему участку до часу ночи, но чтобы вот так поздно быть в городе с парнем… такого у меня ещё никогда не было.

Когда настало время прощаться, Алекс довёл меня до дома и даже поднялся со мной на мой этаж, внимательно следя за тем, как я открываю свою дверь. Но уходить мне не хотелось, о чём я ему и сказала.

— Время, — мягко улыбнулся парень, чуть прищурив глаза, — уже почти три часа. Нужно спать, Регина. Я заеду за тобой завтра, будь готова.

— Спасибо, — успела сказать я ему до того, как он нажал на кнопку лифта, вынудив тем самым подождать со своим уходом.

— За что? — нахмурил брови Корнилов, глядя мне прямо в глаза.

Вздохнув поглубже, я принялась перечислять:

— За цветы, за поездку, за прогулку. Этот вечер был очень интересным.

— Тебе понравилось?

— Безумно, — искренне призналась я, — а тебе?

— Очень, — Алекс опять заражал меня своей улыбкой, — Тебе пора спать. Спокойной ночи, малышка.

— Спокойной ночи, — я хотела уже уйти, но, за миг до того, как двери лифта всё же закрылись, отрезая от меня Корнилова, я хмыкнула и добавила, — малыш.