39. Опасные игры

В студии известной почти на всю Россию группы сегодняшним днём было очень жарко. Здесь, в доме за чертой города, в тайне от всех собрался почти весь основной состав, не хватало лишь Хью, где-то пропадавшего уже несколько часов.

Тэд злился. Они договорились встретиться, чтобы в спокойной обстановке обсудить составленный Яром плей-лист на частную вечеринку Корниловых и решить, какую из групп пригласить в качестве разогрева.

Бес бесился в соседней комнате, отрываясь на своём любимом инструменте. Чуть дальше, в другой комнате, надрывался над струнами Майк. При этом парни умудрялись орать друг на друга на тему «ты мне мешаешь, кретин!».

Тэд медлил с тем, чтобы утонуть в своей музыке. У него было занятие куда важнее и интереснее: он ненавидел весь мир.

Нервно глянув на время на своих часах, он недовольно поджал губы. Темные от природы, почти черные глаза парня устало прикрылись. Ему понадобилось всего пара секунд, чтобы подавить зарождающееся внутри недовольство.

Вздохнув глубоко, парень спокойно подцепил с низкого стеклянного столика свой сотовый и скоро набрал номер второго барабанщика, которому звонил до этого уже неоднократно.

Иногда Тэду казалось, что он похож на мамочку, но все подобные мысли он отгонял от себя, с ухмылкой решая, что эта роль по праву принадлежит их солистке. И лишь только когда она пропадала, вот как сейчас, Тэд мог ненадолго примерить на себя роль лидера. Это всех устраивало. Так всем было удобно.

Металлический голос оператора выдал парню заученную фразу о недоступности вызываемого абонента. Тэд по обыкновению своему обиделся на незнакомую ему девушку, послав ее по известному маршруту.

Нервное напряжение в нём незаметно росло, вынуждая парня выдавать свое состояние непримечательными жестами: метающимся по комнате взглядом, выстукивающими какой-то ритм пальцами, чуть постукивающей по полу ногой.

Если с Хью что-то случиться, то Тэд, скорее всего, убьет беднягу.

Гитарист явился сам почти двадцать минут спустя. Он ступил за порог дома, крутя в руках свой смартфон последней модели. У Тэда тут же повысился градус злости в крови, но он опять сдержался, хоть его и бесило то, что Хью так и не подумал ему перезвонить. А лучше всего ответить.

Уже пару мгновений спустя, чуть успокоившись, Тэд заметил на губах заявившегося парня тонкую ухмылку, а в глазах — нездоровый блеск.

— Привет, мамочка, — облизнув пересохшие губы, развязно поздоровался Хью.

Улыбка его при этом стала шире и противнее. Так подумал Тэд, глядя на парня. Нахмурив темные брови и прищурив столь же темные глаза, первый гитарист, скрестив мощные руки на груди, коротко поинтересовался:

— Пил?

— Не-а, — фривольно оскалился парнишка.

Тэд тут же напрягся. Буквально каждая клеточка его тела окаменела, намекая своему владельцу на самый противный исход.

— Кололся? — напряженно спросил он, с замиранием сердца ожидая ответа.

«Нет-нет-нет!»- отчаянно стучало в его мозгу. Самый главный орган организма начал биться в этом же ритме, моля всех и вся, чтобы парень сказал…

— И что с того? — не дал определенного ответа Хью, но Тэд и так все понял.

Судорожный вздох сорвался с его губ.

— Ты мне кто? — почувствовал Хью себя если не богом, то кем-то из той категории, захрабрившись, — Мамка? Папка? Не твоё дело, вот и не лезь. И не надо мне тут изображать праведника.

Гитарист хотел было пройти вглубь дома, считая, что их разговор окончен. Тэд считал совершенно иначе. Он уже морально подготовил себя к потрясающей моральной порке. Не позволяя Хью пройти, он своим телом загородил проход, всем своим видом показывая свой серьезный настрой.

Хью только лишь хмыкнул, дернув уголками губ. Его зрачки продолжали болезненно пульсировать.

— Па-а-арень, — неприятно протянул он, обращаясь к своему одногруппнику, — ты меня слегка ***.

В непристойных выражениях ребята никогда не стеснялись. Особенно если рядом не было Регины.

— Очень рад, — огрызнулся Тэд в ответ, — ты совсем охренел что ли?! Ты что устроил?

— Не ори, — скривился один из гитаристов как от сильной головной боли, — я же уже сказал тебе, что ты меня раздражаешь. Отвянь.

Тэд не собирался отпускать его просто так. Он ухватил друга за руку, левую, и резко дернул на себя.

— Хэй! — возмутился тот и попытался вырваться — вяло, слабо, не слишком настырно.

Не спрашивая мнения Хью, гитарист дернул рукав клетчатой рубашки вверх, не заботясь о том, что вырвал пуговицу. Это сейчас было неважно. Куда больше его заинтересовали потемневшие, отчетливо проглядывающие на побледневшей коже вены и характерные точки на внутренней стороне локтя.

Если до этого в Тэде ещё бродили сомнения, то сейчас — никаких. Вздохнув ещё раз от переизбытка нехороших мыслей и эмоций, парень отпустил крепкую руку своего товарища, позволяя тому, наконец, пройти в гостиную.

Первым, что испытал Тэд, было желание придушить Хью прямо здесь и сейчас. А что, проблем было бы куда меньше. Эту мысль пришлось спешно отгонять: парня просто не поймут, ни группа, ни правоохранительные органы, которые приедут забирать труп. Затем дала о себе знать паника: гитарист совершенно не представлял, что делать в подобной ситуации. Очень давно, во времена образования группы, они все вместе договорились не колоться. Травка — пожалуйста, сколько угодно, кури-дыши в своё удовольствие. Но никакой наркоты. Ничего серьезного и опасного. Тэд никогда и не думал об этом серьезно, он был уверен, что все всё прекрасно понимают.

Оказалось, он ошибался.

Руки зачесались от желания кому-нибудь позвонить. Выбор был невелик: Регина или Яр. Но вот кому? И стоит ли так сразу? Может, можно как-то попробовать разобраться самостоятельно? Нет, о таком деле из разряда экстренных лучше предупреждать сразу. Регину. Яру Тэд не доверял в той мере, чтобы посвящать его в текущие проблемы группы, даже если они были столь серьезного уровня.

Яр для «Огненного облака» являлся всего лишь формальным основателем и директором. Обычно он просто предупреждал их о каких-либо концертах, на которых группа должна была появиться, иногда о конференциях, а ещё постоянно забирал нормированный процент прибыли, указанный в договоре на их сотрудничество. Во всё остальное время роль главного исполняет Регина. Именно она активно сотрудничает с PR и тур менеджерами, работает над созданием сценических образов и программ выступления, оговаривает все с режиссерами, техниками, художниками и прочими важными людьми.

Тэд тоже занимался этим. И когда не было их солистки, о чём уже говорилось, и просто помогая ей в другое время. Парень отлично понимал, что у одной Фэй ничего не выйдет.

А теперь он понимал и то, что ничего не выйдет у него одного. Закусив нижнюю губу от одолевающих его сомнений, парень всё же набрал номер своей подруги.

Если я скажу, что этот обед был чудесным — я совру. Солгу. Это будет самая огромная ложь за всю мою жизнь.

Это было ужасно. Кошмарно. Катастрофично!

Всё началось с того, что в большой столовой, за не менее большим сервированным столом восседала неполная дюжина девушек. И пара женщин, да. Блондинки, брюнетки, рыжие, одна даже фиолетовая, бледнокожие или с модным бронзовым загаром. Француженки, немки, японки, англичанки, американки, русские — какую хочешь, такую и бери.

Проблема (для матушки Алекса, разумеется) заключалась в том, что Корнилов не хотел ни одну из них, что и подтвердил простой и всем понятной фразой:

— Все вон.

Он сказал это совершенно спокойно, непринужденно и вообще так, будто плевать на них на всех хотел. Но ни одна из них не дернулась. Только две темноволосые девушки, очень похожие на русских, чуть заметно переглянулись друг с другом.

— Алекс, что ты такое говоришь? — запричитала тут же хозяйка дома, — Это мои гостьи и…

— Тогда мы зайдём потом, когда у тебя не будет гостей, — тут же решил знаменитый актер, без слов разворачивая меня и делая шаг в обратном направлении.

— Стой! — тут же воскликнула леди звонким голосом, — Хорошо, семейный обед, так семейный. А твоя де…

— Моя девушка часть моей семьи, — вновь перебил её парень, не оборачиваясь и всё ещё готовый уйти в любой момент, — не желаешь принимать её, тогда мы уйдём вместе.

— Хор-р-р-рошо, — зарычала, как дикая кошка, женщина. Краем глаз я заметила, как сжались ее руки в кулаки, — оставайтесь.

И дальше, без паузы, повысив голос, она воскликнула:

— Ярослав! Ну, куда же вы запропастились? Нужно выпроводить милых дам…

Какой-то шепоток в голове, настойчивый и непримиримый, забубнил мне о том, что это мой шанс проявить себя. Я подняла вопросительный взгляд на Алекса. Он непонимающе нахмурился, давая понять, что не разгадал моих замыслов. Ну и ладно, без него разберемся.

Мягко развернув Корнилова обратно, я, мягко улыбнувшись, не менее мягким голосом произнесла:

— Госпожа Корнилова приносит свои извинения и говорит, что ваши услуги больше не требуются, — вначале на английском, а затем точно то же самое на немецком.

Зря я, что ли, столько времени и сил убила на изучение этих языков? Хоть где-то они пригодились!

Девушки недоумевающе заозирались по сторонам. Они переглядывались между собой, бросали взгляды на маму Алекса, затем на дверной проём за её спиной, опять друг на друга, сопровождая всё это негромким гомоном, сливающимся в непонятный лепет разных языков.

Алекс, не будь дураком, выдал точно ту же фразу на французском — языке, которого я, увы, не знала. И только я подумала о том, что японки одни остались в неведении, как Жени, невероятно меня удивив, пролепетала что-то на совершенно мне непонятном языке. Какая у них семья разносторонняя!

Девушки дружно, оборвав свои разговоры, поднялись из-за стола. Так у них это синхронно получилось, что я невольно испугалась. Если здесь Яр и это его девушки, то я даже почти не удивлюсь. Завел себе рабынь, а теперь продает направо и налево. Хотя, с другой стороны, будь это так, они бы меня не послушались, а дожидались возвращения своего хозяина.

А я им ещё и маму Алекса как госпожу представила. Вот умора! Кстати говоря, сама женщина вновь наградила меня своим величественным взглядом, в котором читалось сейчас что-то почти незаметное, что-то такое, чего раньше там не было. Может, маленькая доля заинтересованности, а может и желание скорее избавиться от меня. Хотя, последнее было и до этого. Скорее всего женщина размышляла на нелегкую тему того, почему «эта девка командует в моем доме?».

Девушки выходили ровной вереницей, проходя аккурат мимо Алекса. Некоторые умудрялись строить ему глазки, парочка призывно улыбнулась. Все они были отменными даже на мой скромный взгляд, сразу видно — у Яра губа не дура. Длинноногие, стройные, с пышными манящими формами и виртуозными изгибами телес.

Вот только Корнилов почему-то не посмотрел ни на одну из них. Он обеими руками обвил мою талию, прижимая меня спиной к своей крепкой груди. Тепленько. Его голова легла мне на плечо, для чего парню пришлось наклониться, а мне стало невероятно щекотно и радостно. Почему — я не знаю. Мне просто нравились его прикосновения, нравилось его внимание. И нравилось то, что всё это только для одной меня, а не для всех этих моделей.

— Вообще-то, — прозвучал ленивый голос со стороны, от которого у меня вся кожа мурашками покрылась, — все эти прелестные дамы прекрасно говорят на французском. И на русском. И на английском тоже.