70

Их было трое, как и в тот день в клубе «Пристанище демона». Они сидели за небольшим столиком с резными ножками под навесной крышей, под которой расположились ещё четыре столика, и вели непринужденную беседу за бокалами белого вина.

Я беззаботно плюхнулась на стул за их столик, заставив двоих повернуться ко мне, а третьего внимательно посмотреть на золотые часы на своём запястье.

— Меня задержали, — просто поведала я Яру, и не думая извиняться.

— Я видел, — склонил он голову к плечу, — неплохо выглядишь. Запоминающейся.

— Меня невозможно забыть, — я стянула с одной из тарелочек за их столом красную клубничинку, отправив её в рот под пристальным вниманием двух незнакомцев, — А вот ваших имён я не помню.

Точнее, вообще не знаю.

— Виталий, — представился тот, что пониже.

Сегодня он красовался в белой рубашке с закатанными рукавами и простых чёрных брюках.

— Владимир, — бросил второй и без перехода обратился к Яру, — это её мы видели в «Пристанище»?

— Здорово, да? — развеселился Ярослав, облокотившись на спинку своего стула в своей излюбленно непринужденно-превосходной манере.

— Однако, — с лёгким отголоском восторга протянул Владимир, разглядывая меня пристально, изучающе.

— Глазюльки лопнут, — предостерегла я его, уворовывая себе ещё одну ягодку, на которые, кажется, всем было плевать.

Виталий не отставал от своего товарища, разглядывая меня также внимательно, будто впервые в жизни увидел.

— Было бы на что смотреть, — обиделся Владимир и отвернулся с видом великого оскорбленного.

— У-у, — надула я губки бантиком, — Вовка, не дуйся, хочешь ягодку?

— Какой я тебе Вовка? — вспыхнул тот.

Ярослав беззвучно засмеялся реакции друга, торопливо спрятав улыбку в бокале своего вина.

— Ну, ничего такой, — оглядев его придирчиво, изрекла я.

Поставив локоть на стол, я положила на него подбородок, с откровенной скукой глядя на всех троих поочередно. Вова в конец обиделся, Виталик предпочитал молчать, а Яр продолжал корчить из себя властителя мира. Мы посидели в тишине почти минуту, а потом я не вытерпела:

— У вас слишком скучно. Зачем звали?

— Посмотреть хотели, — скользнул по мне взглядом Яр, — посмотрели, можешь идти.

Ничего не имею против. Встав, я специально прошла за спинами Виталия и Владимира, наклонившись к последнему близко-близко и зашептав на самое ушко, отчего он дернулся, но сидеть остался.

— Глазки кривые выдают в тебе извращенца, — откровенно потешаясь, прошептала я и, дернув ещё одну клубничинку, пошла прочь.

— Они не кривые! — крикнул мне в спину озлобленный мужчина.

— Можешь утешать себя этим, — щедро разрешила я, мысленно смеясь.

Глаза у него правда были нормальными, не кривыми, но Вовка считать себя извращенцем, постоянно за кем-то подглядывающим, явно не собирался. Спиной я отчетливо ощущала его обиженно-недовольный взгляд.

Но уйти далеко я не смогла. Почти через десять шагов на меня налетела весёлая компашка из шести человек, трёх парней и трёх девушек. Они все радостно улыбались и глаза их мерцали, а ещё они почти не смущались и не боялись говорить со мной.

— Ой, Фэй, привет! — воскликнула девушка с рыжими локонами так, будто мы с ней были знакомы всю жизнь.

— Привет, — улыбнулась я им, каждой клеточкой своего тела ощущая исходящее от них тепло и позитив.

— Боже мой, ты такая красавица! — восторженно похвалила меня блондинка с серыми глазами, щедро и умело подведенными.

— О, спасибо, вы тоже очень красивые, — заулыбалась я шире.

— А можно мы с тобой сфотографируемся? — вежливо попросил один из парней в сером пиджаке с голубыми карманами.

— Можно, — щедро разрешила я и пропала на добрый час.

Мы сделали очень много фотографий, а потом ребята утащили меня к себе за столик. За одним из шатров они сдвинули вместе два стола, поэтому мы уместились там все вместе.

Находится в обществе этих ребят было весело и спокойно. Они постоянно шутили, смеялись сами, не задавали много ненужных вопросов, не пытались узнать мою личность и в целом вели себя очень даже хорошо. Мне понравилось с ними.

Мы просидели вместе больше часа, но время летело быстро и незаметно. Проходивший мимо Бес, заметив меня, устроился тут же, и теперь уже настал его черёд травить байки из нашей музыкальной жизни.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и на смену ему приходит плохое.

— Я сейчас, — сказала я ребятам и поднялась, чтобы пойти к большому столу с напитками.

Не удержавшись, я с любопытством обернулась и посмотрела на своего молодого барабанщика. Бес, давно велевший нам позабыть его настоящее имя, улыбался широко и обольстительно. На подбородке и щеках пролегли умилительные ямочки, сводящие с ума всех девчонок подчистую. В ушах поблескивали серьги-черепушки, волосы перекрашенным в чёрный коротким ёжиком торчали вверх, глаза смеялись. Свою короткую жилетку он где-то скинул, натянув вместо неё облегающую чёрную футболку, подчеркивающую красивое подкаченное тело.

Рыженькая, Арина, подалась вперёд и что-то с улыбкой сказала ему. Бес улыбнулся ей обольстительно, сделав приглашающий жест. Не растерявшаяся девушка встала и уже через миг оказалась на его коленях, хитро на него поглядывая. Бес был доволен, как кот, прильнул ближе, нежно обхватил её ладонями за талию. Арина в шутку стукнула его по рукам, вызвав смех у своих друзей, а потом взяла со стола мобильный и принялась щёлкать себя с парнем.

Улыбнувшись, глядя на них, я отвернулась и принялась просматривать лица находящихся здесь людей, силясь отыскать хорошо знакомые.

Тэд стоял неподалёку, окруженный приличной такой толпой поклонников. Он улыбался и что-то говорил им, одновременно с этим быстро подписывая все подносимые ему предметы. Тэд из нас из всех умел быстрее всех оставлять свою подпись.

Дальше я отыскала Хью, точно также широко и чуть-чуть пакостливо улыбающегося. Он обнимал девушку в чёрном платье за талию, позволяя вот так себя сфотографировать.

Майка найти я нигде не смогла, сколько не крутила головой, но утешала себя тем, что с этим осторожным и осмотрительным парнем ничего не произойдёт.

Я уже хотела облегченно выдохнуть, когда вдруг кто-то положил мне руку на плечо и резко дёрнул на себя, разворачиваясь. Я, не сумевшая устоять на ногах, рывком обернулась на сто восемьдесят градусов и в тот же миг получила выплеснутым ледяным соком себе на грудь.

— Ах! — я резко втянула в себя воздух.

Было холодно, очень холодно! Сок живописными струйками быстро стёк по коже топа и теперь рыжими капельками сползал по моему животу. Первые пару секунд я стояла вот так, слыша удивленно-испуганные вскрики вокруг.

— Тебе так идёт больше, — пояснил свои действия какой-то идиот, выливший на меня сок, и они с дружками противно заржали.

Я медленно, старательно сдерживая подступающую ярость, подняла на него взгляд. Первым и единственным, что согласилось проанализировать моё сознание, был слишком высокий рост охамевшего парня.

— Ты, — прошипела я, но больше ничего не успела сделать, потому что меня мягко, но непреклонно отодвинул назад Бес.

Через секунду рядом оказался и Тэд, обнявший меня за плечи и отодвинувший ещё подальше.

— Порядок? — спросил он громко, чтобы его вопрос слышали все вокруг и не стали задавать его ещё много раз.

— Нет! — рявкнула я, дёрнувшись, но он удержал.

— Слышь, — тем временем очень ласково улыбнулся Бес, который был одного роста с этим идиотом местного разлива, — мудло, тебя с девушкой обращаться никогда не учили?

Мудло смеяться перестал, глядя на моего бедного барабанщика с откровенной неприязнью.

— А ты у нас что, в герои заделался? — с жесткой насмешкой бросил тот, беря в руки ещё один стакан, наполненный соком, — Так сейчас мы…

Что они там сделать хотели, парень не договорил, но все и так всё поняли. Бес, вовсе не напрягаясь, со всё той же ласковой улыбочкой на губах шагнул к парню, оказавшись к нему почти впритык. А затем без замаха, но с силой ударил того кулаком в солнечное сплетение.

Парниша с глухим стоном согнулся пополам, уронив стакан, через секунду со звоном разбившийся о плитку дорожки.

— Ты, *запрещено цензурой*,- улыбка Беса стала просто запредельно вежливой, — если я тебя, *запрещено цензурой*, которого *запрещено цензурой* всем табором с раннего детства, увижу ещё хоть раз, то я сломаю тебе что-нибудь. Будет больно и обидно. Ты меня понял, *запрещено цензурой*? Скажешь нет и я ударю тебя ещё раз.

Парень не ответил, как я и полагала. Он резко дёрнулся всем телом и вцепился в Беса, пытаясь ударить! Музыкант не остался в стороне и нанёс ему пару наверняка болезненных ударов под дых. Представитель золотой молодежи, дерущийся максимум второй раз в жизни, отступил, с ненавистью глядя на Беса. Глаза барабанщика же блестели нехорошим огоньком адреналина.

На концертах он не уставал, как все нормальные люди, а только лишь наслаждался ими. Эмоции в нём продолжали бушевать, ища способ вырваться наружу.

И они нашли.

— Останови их, — в испуге велела я Тэду.

Если он подерётся ещё больше с этим придурком, группа не оберётся проблем. Его влиятельные родители не оставят избиение сына просто так, они начнут выяснять отношения. Конечно, тогда в дело вступит Яр, а с ним мало кто хочет ругаться, но чёрное пятно для группы всё равно останется.

Тэд кивнул, отпустил меня и с трудом оттеснил Беса, у которого уже в предвкушении сжались кулаки.

Идёт, из-за которого всё и началось, решил подло воспользоваться моментом и дёрнулся опять к Бесу, но не успел ничего сделать. Его остановили ещё двое, вступившие в игру. Парни просто выпрыгнули из толпы и оттащили подальше брыкающегося придурка. Друзья его стояли тут же, но совершенно ничего не собирались делать.

— Вот зачем ты влез? — деланно возмутился Бес, разворачиваясь и идя ко мне, — Если б не ты, я бы здорово оттянулся. Эй, есть во что переодеться?

Я грустно покачала головой, недовольно оглядывая свой липкий живот.

— Это хна? — спросил женский голос из толпы, наверно, имеющий ввиду узоры на моё теле.

— Да, — ответила не я.

— Сок можно просто смыть. Топ кожаный, к нему не пристало, а хне ничего не будет, — поведал и третий голос, тоже женский.

— У меня влажные салфетки есть! — обрадовано закричал и четвёртый, а потом мне эти самые салфетки торжественно передали.

— Спасибо, — от души поблагодарила я всех сразу, оглянувшись в поисках места, где можно уединиться.

— Ты пока в дом идешь, тебя ещё кто-нибудь покалечить захочет, — недовольно возмутился Бес, — Нет уж.

И он просто и невозмутимо, как тогда, когда дрался с парнем, стянул с себя футболку. Подкаченные выпирающие мышцы заиграли при движении, переливаясь в солнечных лучах.

Все молча и старательно стали щелкать камерами телефонов.

Бес же, ничего не стыдясь и не смущаясь, натянул свою футболку на меня. Она оказалась большой, но я всё равно была очень благодарна.

А люди все не прекращали фотографировать. Особенно молча усердствовали девушки. К одной из них и пришла чудесная мысль:

— Бес, ты обязан сфотографироваться со мной!

— Нет! — взорвалась толпа сотней криков, — Со мной! Сначала я! Нет, я! Сфоткайся со мной!

— Воу-воу, — поднял он руки вверх, смеясь, — дамы, я весь ваш, но только не все сразу!