Глава 26. ВСТРЕЧА. Часть 2

     – Про этот ежевичник только мы трое знали, с Любавой. Теперь вот четверо, – и я кивнула на девушку.

     – Поболе немного, – машинально поправил меня Богдан, оглядываясь. – А где же драконы?

     – Один перед тобой, – я указала на мужа. Про себя пока говорить не стала, хватит им потрясений.

     – Но… разве они… – растерянно пробормотала Миронега.

     – Превращаются в людей, да. Для меня это когда-то тоже стало сюрпризом. То есть, неожиданностью, – поправилась, сообразив, что такого слова люди не знают, это я уже у драконов научилась.

     – Превращаются, стало быть, – Богдан внимательно разглядывал Эльриона с головы до ног – а тот стоял молча и позволял обсуждать себя и разглядывать, словно диковину. – И остальные тоже?

     Король махнул рукой – и на поляну вышли охранники. К нам подходить не стали, только показались и всё.

     – Это ратники моего мужа, – пояснила понятным словом.

     – Видать, непростой человек он у тебя, раз ратников имеет, – покачал головой Богдан. – Неужто староста? Не слишком ли молод для должности такой?

     Ах, знал бы ты, братец! Но мой муж, и правда, был слишком молодым для короля. Прежние-то, как и герцоги, старыми уже были, и только мой – особенный.

     – Мой муж старше, чем выглядит. Драконы растут медленнее, чем люди, – про титул вообще ничего не сказала, путь пока думает, что угадал.

     – Прям как ты!

     – Верно, – усмехнулась. Ну же, братец, давай, догадывайся.

     – А кто из вас жёлтый, – прижавшись к мужу и настороженно разглядывая охранников, спросила Миронега у Эльриона.

     – У нас цвет волос и чешуи совпадает, – пояснил король, поскольку девушка обратилась лично к нему. В наш с братом разговор не вмешивался, наверное, понимал, что Богдан просто от растерянности и смущения говорит о нём так, словно его здесь и нет. А вот Миронега решилась – он и ответил. – Мы все чёрные.

     – А жёлтый где? Он прямо сюда ломился, а потом куда-то делся! – девушка всхлипнула. – А вдруг из-за кустов нападёт? Я боюсь.

     – Не бойся, не тронет он тебя, – с тяжёлым вздохом погладила невестку по плечу. Не так я хотела об этом сообщить, ох, не так. И не здесь. Но куда ж деваться, если девочка вот-вот в истерике забьётся. – Жёлтый дракон – это я.

     Тишина. Люди смотрели на меня, как на что-то невероятное, как на заговорившую лошадь, например. Драконы тоже молчали, и я вместе с ним, ожидая какой-то реакции на свои слова. Но дождалась не совсем того, на что рассчитывала. Богдан расхохотался.

     – Ох, Дарёнка, ну и шутки у тебя! А я чуть было не поверил. Ладно, куда бы ни делся этот жёлтый, я знаю, что вреда он нам не причинит. Мира, он, наверное, сам людей боится, вот и спрятался от нас, как мы от него.

     Да, это оказалось сложнее, чем я думала. Наверное, на месте Богдана я и сама бы не поверила. Да я и не поверила, почти сутки убеждала себя, что вижу сон, настолько реальность была невероятной. Ладно, пусть пока думают, что я пошутила, не то сейчас время, и не то место, чтобы что-то кому-то доказывать. Я, конечно, могла бы обратиться – и перепугать Миронегу ещё сильнее. Нет уж, подожду до дома. Может, мне и так поверят, а обращение оставлю на крайний случай. Жёлтый дракон – не то, что спокойно воспримут в моей деревне.

     – Ладно, Богдан, пошутила я. Но жёлтого вам точно бояться не стоит. Мы здесь привал сделали, потом домой полетим. Там я всё о себе подробно расскажу. Вы с нами или хотите ещё здесь остаться?

     В итоге решили, что Богдан и Миронега отправятся домой верхом прямо сейчас – как-то им не до ежевики стало, – и всех предупредят о моём возвращении. А мы немного позже прилетим – и народ не испугаем. Я-то рвалась лететь прямо сейчас, но Эльрион поддержал Богдана. И что-то мне подсказывало, что он не столько о людях и их спокойствии заботился, сколько хотел, чтобы я подольше отдохнула.

     Не сразу, но согласилась. Не так уж далеко наша деревня, и если на лошади не шагом плестись, доехать можно довольно быстро. Ладно, четверть часа подождать я согласна. Но не больше!

     Конечно, мне хотелось бы расспросить Богдана обо всём, что произошло за это время в нашей семье и в деревне, но это только отодвинуло бы мою встречу с родными. Лишь один вопрос задала, когда брат с женой уже на лошадях сидели:

     – Скажи, все наши живы?

     – Все, – порадовал меня Богдан и ударил кобылку пятками в бока. Как я и предполагала, он спешил сообщить родным, что я вернулась. Миронега мчалась впереди него, явно не до конца поверив в мои слова, что жёлтого дракона ей опасаться не нужно.

     Какое-то время мы смотрели им вслед – я подобрала забытую корзинку и машинально кидала в рот оставшиеся на дне ягоды. После малины, к которой привыкла за последние годы, эти ягоды показались мне слишком кислыми. А в детстве было так вкусно. Заметив заинтересованный взгляд мужа, протянула ему корзинку – попробовал пару ягод, слегка скривился. Предложила подошедшим охранникам – Третий скорчил такую же гримасу, что и король, а вот Первому и Второму понравилось, они с удовольствием доели то, что оставалось в корзине.

     Муж вывел меня обратно на берег, где, возле двух сундуков – один с нашими вещами, другой нам выделили жёлтые под подарки, – было расстелено покрывало с разложенными припасами. Что ж, нужно же чем-то занять время, которое потребуется Богдану, чтобы добраться до дома и всех предупредить. И лишь принявшись за еду, поняла, что на самом деле сильно проголодалась.

     Поели быстро, и я рвалась лететь дальше, но муж меня придержал, сказал, что рано. И пока Третий наводил порядок, а Первый и Второй ушли собирать ежевику, которая им очень понравилась, спросил:

     – Вы всегда так рано в брак вступаете? Эта девочка показалась мне совсем юной.

     – Ей семнадцать уже, а у нас с шестнадцати замуж обычно выходят. Знаешь, я её помню. Не сразу, но вспомнила. Просто изменилась она сильно, и уши теперь под платком спрятаны. Если бы Богдан имя не назвал – ни за что бы не узнала. Уж кого-кого, но её представить его женой никогда не могла.

     – Почему? Девочка, на мой взгляд, очень миленькая. И причём здесь уши?

     – Так они у неё торчком стоят, – я приложила ладони к голове, показывая. – Знаешь, как Богдан её в детстве дразнил? До слёз доводил. А она в отместку ему всякие пакости делала – грязью кидалась, одежду прятала, когда мальчишки в речке купались, репьи в волосы кидала. Он за ней гонялся, грозил поймать и уши оторвать. Правда, так и не оторвал, даже вроде и не догнал ни разу, хотя старше на два года, легко мог поймать. В общем, сколько я их помню вместе, среди других ребятишек – всё время царапались, как кошка с собакой. А теперь женаты. Кто бы мог подумать!

     – Дети порой очень странно свою симпатию показывают, – ухмыльнулся Эльрион.

     – Я свою будущую жену в детстве постоянно лягушками пугал, уж очень она забавно визжала, когда их видела, – подхватил Третий.

     – То есть, она уже тогда ему нравилась? И он потому её и дразнил? Как странно…

     – А разве тебя в детстве мальчики никогда не дразнили и за косичку не дёргали?

     – Вроде бы нет, – задумалась. – Хотя, было разок. Один мальчишка как-то дёрнул, да Любава его так приложила, что больше он ко мне подходить боялся. Я ж мелкая была, и она всегда меня защищала.

     – Возможно, ты ему нравилась.

     – Ой, он сопливый был совсем. И в прямом смысле, и в переносном – младше меня. Я на него и внимания не обращала. А для ровесников уже я была слишком малая, и не глядел никто. Потом заложницей стала – там уж тем более никто ни за волосы не дёргал, ни лягушек не показывал.

     – Нужно будет восполнить этот пробел в твоём взрослении, – заулыбался Эльрион и слегка подёргал меня за косу. – Всё нужно испытать в этой жизни.

     – Я могу попробовать найти лягушку, – предложил Третий. – У реки должны быть.

     – Я их не боюсь, – улыбнулась обоим мужчинам. – Спокойно в руки возьму и не дрогну. Мышей тоже не боюсь, хотя Любава от одного вида этой крохи визжит так, что уши закладывает. А чего её бояться, мышке-то намного страшнее.

     – Ладно, значит, буду дёргать тебя за косу. Иногда, – пообещал муж. – Чтобы ты не забывала, насколько мне нравишься.

     – Я сейчас один случай вспомнила, – прикрыла глаза, словно картинку в голове увидела, так всё ярко вспомнилось. – Вышла Богдана обедать звать, смотрю, он опять за Мирой гоняется, мокрый, как мышь, кричит, что на этот раз точно её лопухи оторвёт, а лучше вообще утопит. Думаю, она подкралась и облила его. В общем, какой-то мальчишка взял и подставил ей подножку. Мира шлёпнулась, а Богдан, вместо того, чтобы её хватать – теперь-то не убежала бы, – давай того пацана мутузить. Мужики их еле растащили. Сильно подрались, до крови. Так Мира ему подорожник притащила, представляешь! – захихикала, вспоминая странное поведение якобы врагов. – Он взял, поблагодарил. А назавтра снова её гонял, уже в репьях весь.

     – Выходит, в итоге всё же догнал, – расхохотался Третий.

     – И женился. Чтобы больше уже не убежала, – подхватил Эльрион.

     – Нужно будет спросить его, – решила я, потом жалобно взглянула на мужа. – Ну теперь-то уже можно лететь домой?

     – Теперь можно, – согласился он и крикнул в сторону леса: – Туалас, Киор, пора.

     Пока охранники шли к нам – с малиновыми губами и пальцами, довольно облизываясь, – я, спохватившись, залезла в сундук с подарками и выбрала платок в цвет платья и шпильки. Вид Миронеги напомнил мне, что у людей замужние женщины волосы прикрывают.

     Своего-то платка у меня с собой не было, драконицы их только зимой надевали, от холода, а не чтобы волосы прятать, вот и не подумала взять. Отвыкла я за эти годы от многих людских обычаев. Благо, подарков было накуплено с большим запасом, никто обделённым не останется от того, что я один платок и несколько шпилек себе взяла. А переплетать косу в две не стала, под платком всё равно не видно.

     Мужчины превратились в драконов, муж подхватил меня в лапы, как тогда, когда нёс после моего первого обращения, охранники сыграли в камень-ножницы-бумага, двое подхватили сундуки, довольный Второй полетел налегке, точнее – с пустой корзинкой в лапе, нужно же её хозяевам вернуть.

     Я показала направление, и мы полетели туда, куда моё сердце рвалось последние восемь лет.