Глава 16. Совет поселения

Апрель, 12 число Он вполз в шатёр на брюхе, едва втиснувшись в узкий проход, и пришлось проталкивать медвежью тушу, как в том детском мультике. Однако Бер не застрял, а прополз до очага и улёгся возле него, изрядно напугав Наталью. Зато Забава обрадовалась неимоверно, воскликнула: – Это что же, наш Бер? – Я это, я, – буркнул он. – Поесть не найдётся? – Найдётся. Я быстро собрала ему хлеба с вяленым мясом диких кроликов, запасённым с лета, подсунула под морду бадейку с водой: – Ешь, пей, рассказывай! Медведь выхлебал всю воду, поглядывая на маленькую цесаревну, спросил: – А что это у вас тут за община? И все такие разные… – Ой не спрашивай, – фыркнула я. – Первую жизнь помнишь? Цыганку? – Помню. Сволочь эту, падаль недоеденную! – Так вот, первая жизнь в этой горе обосновалась, – я махнула рукой в ту сторону, в которой, по моему мнению, должна была быть гора. – Собирала тут материал для своих исследований – людей, то есть, из разных эпох. А потом решила уничтожить всю цивилизацию на земле и сделать из нас новую расу. Звучало это теперь, как невероятный приключенческий фильм-катастрофа с инопланетянами, но меня снова передёрнуло. Перед глазами пронеслись кадры триллера с участием полу-Чужого, полу-Джа-Джа Бинкса. И пещера, полная залитых серым желе тел… – Руда, Руда, – Наталка подёргала меня за рукав. – Мне страшно! А вдруг он нас съест? – Ты слишком костлява, дитя моё, – прорычал Бер, пожирая огромный сэндвич из нескольких слоёв хлеба и мяса. – Да и что там в тебе есть? На один зубок! Наталья ахнула и спряталась за меня, крепко вцепившись ручонками в моё платье. Я хихикнула. Бер тоже расфыркался, смеясь в своём медвежьем виде. А потом в шатёр зашли Ратмир с Могутой, Дархан, Геля, Моки и Хосе. Вся, так сказать, верхушка правящей власти в отдельно взятом поселении. Бер приветствовал их рыком: – Убивцы, хотели меня зарубить? Идите лучше на куропаток поохотьтесь! Дархан снова схватился за кинжал, но Ратмир положил ладонь на его руку: – Это Бер. Наш друг. Он не обычный медведь, он дух. – Шайтан, – прошептал Дархан. – Только шайтан может говорить пастью медведя! – Я был Лесным Царём, пока не потерял своё царство, – Бер поднялся с циновки и сел, чтобы не упереться головой в потолок шатра. – Никаких шайтанов я не знаю. Меня позвала Руда, травница, и я пришёл. Дархан приложил ладонь к сердцу и поклонился медведю. А тот обернулся ко мне и спросил: – Кстати, зачем ты меня позвала? – Соскучилась, – буркнула я. – Если ты не заметил, то мы в глухих ебенях. А мне хочется в цивилизацию! Домой! Не хочу, чтобы мой сын жил, как травинка в степи. – И я хочу домой, – несмело призналась Геля. Дархан шикнул на неё: – Хорошо живём! Пусть и дальше так будет! А пришлые уйдут – ничего не изменится. – Я хочу в свой родной город, – голосок Гели потвердел, и она взглянула мужу в глаза: – Хочу, чтобы Эра, Батырчик, Алёнушка посмотрели на него, узнали правду о своих предках, хочу найти братьев, в конце концов! Несколько секунд они мерились взглядами, потом Дархан взревел не хуже медведя: – А-а-а, делайте, как хотите! Бабское ханство! И вышел из шатра, с силой дёрнув шкуру, закрывавшую проход. Я вздохнула: – Да, не все захотят уходить отсюда… – А у вас тут весело, – хмыкнул Бер. Его медвежий облик колебался, как мираж над разогретым шоссе, и я сунула ему ещё кусок мяса: – Ешь и оборачивайся уже. Не пугай детей. Из слинга высунулась цепкая ручонка Ярика, и сынок схватился пальчиками за шерсть медведя. Бер фыркнул удивлённо: – А это кто? Ох, я и забыл, что ты была на сносях! Он вдруг встряхнулся по-звериному, будто под дождём гулял, и медвежью фигуру окутал густой туман. Но тут же рассеялся, и я увидела Бера, моего друга Бера, одетого не в кафтан и залихватски заломленную шапку с оторочкой, а во вполне цивильные штаны, из-под которых торчали кроссовки «Абидас», и в свитер с финским узором. Геля ахнула, Моки сказал: «Ой!», а Хосе промолчал, но на его лице я увидела священный ужас. Зато Ратмир удовлетворённо выдохнул: – Ну, слава Сварогу, ты стал самим собой! – Да-а-а, я так устал от медвежьего тела! – Бер поднялся на ноги, потянулся, разминая захрустевшие кости. – Думаешь, легко было пробежать три тысячи вёрст за полтора дня? – Сколько-о-о? – изумилась я. – Ты ничего не путаешь? Это мы где, интересно, сейчас находимся? Бер взял из моей руки ещё один кусок мяса, торопливо съел его и вежливо ответил на вопрос: – На плато. Кажется, это называется так. – Что такое плато? – спросила Геля. Я пожала плечами: – Плоская возвышенность, мне кажется. – Как гора, с которой срезали верхушку, – подтвердил Бер. Отлично. Мы в ебенях Сибири, в тайге, на плато. До некоторых пор над этим плато висело защитное поле, а теперь его нет. Теперь вертолётчики смогут нас увидеть и спасти. Трудно будет объяснить, откуда взялись два поселения на ранее неизвестной горе. Трудно будет объяснить, откуда тут коренной индеец, партизан времён корейской войны, француженки из средних веков и испанский конкистадор… Но как иначе всех перенести в Лагутино, куда я хочу вернуться? Однако Бер тут, с нами, и я уверена, что он нам поможет. Эх, если бы талисман Мокоши всё ещё работал… Если бы волшебство сработало ещё раз и можно было бы лишь только пожелать… Я нашла тяжёлый кругляш на шнурке, который носила вместе с осколком первой жизни, и задела пальцами кожаный мешочек. Он тоже болтался на шнурке уже скоро год. А я совсем о нём забыла… Вот и выход! Ура, я молодец! – Люди, – сказала я тихо. – Люди, нам нужно решить – кто пойдёт со мной домой, а кто останется здесь. – Ты нашла способ спуститься с горы? – спросила Геля, и её глаза зажглись любопытным блеском. Ратмир кашлянул: – Что за дурацкие вопросы! Конечно, мы все вернёмся с тобой в эту самую… как её… вилизать? Как ты её называешь? – Цивилизацию, тёмный ты князь! – фыркнул Бер, на что мой муж ответил ему ядовито: – А ты уж посветлел, как я посмотрю! Обладаешь всеми тайными знаниями! Пришлось призвать их к порядку: – Мужчины! У нас важное решение! Давайте-ка собирать совет. – Что, всех звать? – спросила Геля. – Чтобы каждый решил? – Чтобы каждый решил, – подтвердила я. – У нас свободное поселение. Я расскажу всё, что смогу, о цивилизованном мире, потому что многие даже не представляют себе прогресс, который произошёл за столетия. Через час площадь перед главным костром поселения была полна людей. Мужчины, женщины, дети, все ждали, переговариваясь полушёпотом, отчего над шатрами стоял лёгкий гул, будто рой пчёл гудел. Меня взял мандраж, как перед экзаменом. Я смотрела на знакомые лица и боялась, что все они захотят остаться здесь. Как я смогу всех их бросить? Но и прожить жизнь на плато в ебенях Сибири, куда даже вертолёты летают раз в год, я себе не представляла. Когда есть выбор, гораздо сложнее. Оказавшись в древних веках у славян из Златограда, я знала, что выбора у меня нет и надо жить, выживать, бороться. Потом нам пришлось покинуть насиженное место и княжество, чтобы снова выжить. Но и в каменном Кайа-Тиле покоя мы не нашли. Тогда выбор был небольшим: или погибнуть в огне божьих драконов, или прыгнуть через века и километры в моё время. А теперь что? Теперь есть насиженное место с налаженным бытом и сотня-другая людей, которые привыкли выживать, трудиться, проживать одни и те же дни тяжёлой работы и короткого отдыха. Эти люди видели многое из того, о чём я могла только читать в исторических романах. Они боролись за существование, почти умерли, но получили второй шанс. Как увлечь их за собой? Как объяснить, что теперь есть возможность познать нечто новое, трудное, интересное и необычное? Может, и не нужно? Тёплые сильные руки обняли меня, голос Ратмира шепнул на ухо: – Всё будет хорошо, рудая моя. Не страшись разговора. Ты ведьма, ты всё можешь! Я только усмехнулась, чувствуя, как исчезает завязавшийся узел в животе, и потёрлась щекой о щёку мужа. Ведьма или не ведьма, я сделаю то, что смогу. Остальное… Ну, как получится. Шагнула к костру, подняла руку. Сказала громко: – Люди, слушайте меня! Не сразу, но толпа стихла. Теперь на меня смотрели со смесью любопытства, страха и настороженности. Ждали. Я вдохнула несколько раз, чтобы успокоиться, и начала говорить: – Вас собрали здесь умирающими или перед самой смертью, чтобы дать второй шанс. Не буду повторяться, первая жизнь хотела распорядиться вами по-своему. Но сейчас она умерла, её больше нет. Вы свободны. Это значит, что вы можете жить так, как вам будет угодно. Я обвела рукой лес и поля за поселением, продолжила: – То, что вы видите, – это лишь маленький кусочек огромного мира. Мы находимся на горе, и я нашла способ, как с неё спуститься в цивилизацию. Что такое цивилизация, спросите вы? Это мир, в котором я выросла. Большие города, маленькие городки, машины, которые ездят без лошадей, самолёты, которые летают в небе, огромные дома, удобная одежда… Но не только это. Каждый человек в нашем мире имеет право на образование, на лечение, на работу. Если вы пойдёте со мной, я гарантирую, что вы сможете найти себе дело по душе, что ваши дети будут учиться и получат профессию, что все мы будем жить в безопасности, тепле и независимо от погодных условий. Больше не случится голода, войны, страхов. Помолчала и сказала совсем тихо: – Я возвращаюсь домой и зову всех, кто хочет, со мной. Стояло звенящее молчание. Я слушала его равнодушно. Если честно, то я устала. Устала всех спасать, куда-то бежать, что-то думать. Я просто хотела вернуться домой, с мужем и сыном, лечь в удобную кровать на мягкий матрас, укрыться тёплым одеялом и спать, спать, спа-а-ать… А эти люди пусть делают, что хотят. – Куда ж мы пойдём? – раздался мужской голос из толпы. – Как оставим хозяйство, скотину? – Только обжились, только осели, и опять куда-то? – вторил ему женский голос. Они снова разгалделись, раскричались. Я отступила, прислонилась к Ратмиру, и он сказал, утешая: – Ничего, Руда, пускай. Мы и сами домой вернёмся. Потом поцеловал меня в висок и добавил: – Для меня дом там, где ты и наш сын, а остальное приложится. – Спасибо, мой князь, – только и смогла сказать я, как вперёд выступила Геля. Примерная советская девочка звонким голосом объявила: – Мы с Дарханом посоветовались и решили, что хотим дать нашим детям новое будущее. Мы возвращаемся с Рудой. Кто с нами – скажите сразу, чтобы организовать всё. А кто останется здесь – мы вас не бросим. Правда, Руда? И обернулась ко мне. Я ответила устало: – Не бросим, но и быть с вами постоянно не сможем. Нас разделят тысячи километров. – Решайте, люди, – бросила Геля в толпу. – Я вас никогда не обманывала, пришло время снова поверить мне. – Какой же магией ты нас перенесёшь? – спросила у меня Ирма. Я видела в её глазах сомнение, но знала, что она пойдёт с нами. И Иза пойдёт, Лида, Груша, их мужья. А ответить на вопрос надо, ох надо. Я встала рядом с Гелей и сказала: – Мне повезло быть знакомой с богами. Поэтому способ есть. Сняв с шеи мешочек, я распутала завязки и вытащила клок волчьей шерсти. Как было велено? Пусти по ветру и позови. Пустила. Шерстинки поплыли по воздуху, подхваченные ветром, рванули ввысь, а я твёрдым голосом крикнула им вслед: – Велес-батюшка, приди, помоги нам! Все подняли головы, глядя в небо. Я и сама пялилась на горизонт над лесом так напряжённо, что глаза заслезились. Чёрт, а если Велес не придёт? Если он забыл о своём обещании? Если это была просто шутка? Ратмир спросил глухо: – И где же он? – Не знаю, – ответила сквозь стиснутые зубы. – Должен прилететь… – Мокошь была обязательна. – Иреане не такие, как мы. Знать бы, что всё не напрасно… Лида сказала, что я увижу своих родителей. Но не сказала, как это произойдёт и когда. Быть может, не сейчас. Быть может, не с помощью Велеса. Хуже нет двух вещей на свете: ждать и догонять. Так всегда говорил папа, а ему так говорил его папа. Подтверждаю: ждать это невыносимо. Вот и люди уже разочаровались, взгляды поопускали на меня, а взгляды вопросительные, непонимающие. Что им сказать? Мне нечего им сказать. Навела шороху, совет созвала… Надо было сначала Велеса вызвать, чтобы теперь не краснеть мучительно и не прятаться от посельчан. – Я дура, – сообщила Ратмиру. Он обнял меня, провёл ладонью по волосам: – Нет. Ты ведьма. У тебя всё получится. Тишило, который отличался зоркостью орла, вдруг сказал тихо: – Птицы летят. – Где? – вскинулась я, ощупывая взглядом горизонт. Десятник вытянул руку, показал пальцем туда, где и правда плескались огромные серые тряпки над самой кромкой леса. Я придержала ладонью забившееся в груди сердце и выдохнула: – Это не птицы. Это волки! Когда уже можно стало различить очертания тушек с длинными лапами и с хвостами вместо руля, я внезапно поняла, что не вижу высокой фигуры иреанина. Сам не прилетел, волков послал? В толпе пошёл шепоток, люди начали оборачиваться, чтобы разглядеть волков, и кто-то заполошно крикнул: – Съедят нас! Бегите! – Не съедят! – злясь, заорала я. – Это не простые волки! Волшебные! Как ещё убедить паникёров, я не знала, понадеялась на то, что волки меня вспомнят, что дадут себя погладить, и будет, как с Бером. Личным примером, так сказать… Бросилась через толпу, пробиваясь локтями, за поселение. Надо встретить гостей в одиночку, а не то… Нет, ничего не случится, волки умные, они помнят меня. А следом за мной, как верные оруженосцы, кинулись и Ратмир с Тишилом. Лютик тоже намылился было, но я схватила его за загривок и пихнула мужу: – Держите собак, я сама! – Куда сама! – рявкнул Ратмир и сунул загривок собаки Тишилу. Тот только фыркнул, как всегда это делал, но остался стоять с Лютиком в черте поселения. А я с трепетом ценителя смотрела, как волки плавно приземляются на мокрую траву, отряхиваются один за другим, кучкуются, нюхая воздух. – Волки, вы помните меня? – спросила, протянув им руку. Вожатый волк шумно втянул воздух в ноздри и ответил глухо: – Ты человечка, которая пахнет дымом. Друг нашего хозяина. – Да, это я! – обрадовалась. – А где Велес? Где ваш хозяин? – Он умер. Как? Велес умер? Ох нет… Что теперь делать? Я-то думала, он поможет своей силой мысли. Но последний иреанин на земле перестал существовать… Я одна, без помощи, без надежды. Волк потоптался на месте, оглянулся на своих собратьев и подошёл ближе ко мне. Я услышала, как за спиной лязгнул кинжал Ратмира, вынутый из ножен, обернулась и положила ладонь на руку мужа: – Они не тронут нас. Это не обычные волки, мой князь. – Мы не обычные волки, – горделиво подтвердил вожак. – Хозяин дал нам способность летать без крыльев и очень быстро! – Как же вы теперь без хозяина? Где живёте, что делаете? Волк спустил уши по обе стороны морды и высунул язык: – Плохо нам без хозяина. Он всегда решал всё, а теперь мы должны сами думать, куда бежать, на кого охотиться. Когда ты позвала нас, мы обрадовались. – Да, обрадовались! – поддакнула ему волчица, наверное, альфа-самка. – Мы подумали, теперь ты будешь решать… – Что? – удивилась я. – Что?! – напряжённо спросил Ратмир. – Волки хотят, чтобы я стала их хозяйкой, – шёпотом сказала я ему. – Разве я могу взять на себя такую ответственность? – Руда, всё, что я могу тебе сказать: лучше с волками, чем против волков или без волков. Мой муж очень часто бывал прав, поэтому я вздохнула и ответила: – Ладно, но решать, чем кормить эту ораву, будешь сам. Потом повернулась к вожаку, сказала: – Хорошо, я стану вашей новой хозяйкой. Но нам нужно будет обговорить некоторые правила. А пока… У меня есть просьба. Я думала, Велес исполнит её силой мысли, но его больше нет. – Мы сделаем всё, что сможем, для тебя, хозяйка. Альфа-пара подошла поближе, волчица улеглась на землю, а волк сел. Я выдохнула: – Нужно перенести людей и их вещи отсюда на то место, где мы виделись в первый раз. Правда, я не знаю, как вы сможете сделать это… – Верхами, – ответил волк. – А вот скарб – разве что в зубах. – А как же это? – спросила волчица и аккуратно вытянула передние лапы, показав пальцы с когтями. Пальцы удлинились, стали похожи на человеческие, и я вытаращила глаза на такое чудо: – Можешь и захват сделать? – Могу, – самодовольно ответила волчица, схватила получившейся кистью пучок травы и вырвала его из земли. – Эврика, – сказала я радостно. – Ура! Ура, вы молодцы, Велес молодец, и я тоже молодец! – Значит, мы тебе пригодимся, хозяйка? – осторожно спросил волк. – Конечно! А как тебя зовут? Не могу же я звать тебя «волк»! Волк растянул пасть в недоверчивой улыбке: – А что, мне можно иметь имя? Нас хозяин никогда не наделял именами. – Каждое живое существо имеет право на имя, – твёрдо ответила я. – Руда, это действительно самое важное сейчас? – фыркнул иронично Ратмир. Пришлось подтолкнуть его локтем, чтобы замолчал. Волк подумал и спросил: – А можно я возьму имя моего умершего хозяина? – Можно, – улыбнулась я. – Теперь ты Велес. Позже дадим имена остальным волкам, а пока пойдём знакомиться с людьми, чтобы они вас не боялись.