Глава 46

Несколько дней превратились в бесконечный военный совет. На расстеленной прямо на камнях карте князь и его воины искали выход. Главной проблемой были загруженные телеги.

- Князь, брось их! - убеждал его самый старший горец. - Мы теряем время.

Измаил стоял у края обрыва, и ветер трепал полы его черкески.

- Да, оставим их. Возьмём только оружие и то, что поместится в седельные сумки.

Оставлять ценный груз в пасти ущелья, где его либо разграбят, либо уничтожат дожди, было психологически непросто. Но другого выхода из этой ситуации, увы, не имелось.

В этот самый момент из густых зарослей у берега реки, опираясь на палки, показались люди. Воины вскинули ружья, но князь резко поднял руку, приказывая опустить оружие.

- Аллах Всемогущий! – радостно воскликнул Измаил. – Не может быть! Это ты! Как вы добрались сюда?!

Группа изнуренных горцев с трудом преодолела последний каменистый подъём. И Хаджи с князем крепко обнялись. Остальные воины бросились помогать пришедшим.

Бывалый воин стянул промокшую папаху и вытер пот со лба.

- На это ушло больше суток... – проворчал Хаджи. - Шайтан бы побрал эту реку! Мы оставили коней на том берегу и шли по самому руслу. Ниже по течению, за кривой скалой, есть место, где камни образовали гряду под самой водой. Она идет зигзагом. Если знать, куда ставить ногу, можно перейти. Вода там сбивает с ног, глубина по грудь, но дно твердое. Кони пройдут, если вести их под уздцы и связать в одну цепь.

- А что в крепости? Всё спокойно? – поинтересовался Измаил, а потом холодно добавил: - Как себя ведёт моя русская жена?

- Крепость стоит, пши, но аула больше нет. Она сожгла его. До последнего дома, - ответил Хаджи с улыбкой.

- Что?! – нахмурился князь, не веря своим ушам. – О чём ты говоришь?!

- Арлан требовал, чтобы бийче вышла к нему и признала его власть... Угрожал сжечь аул… Княгиня не испугалась, - с гордостью продолжил горец, – и первая бросила факел на крышу сакли.

Измаил молчал, пораженный. Эта «петербургская кукла» уничтожила его имущество, чтобы спасти его честь. Это было дерзко, безумно и… совершенно по-горски!

- Но это не всё, - снова усмехнулся Хаджи, видя смятение на лице князя. - Бийче приказала собрать в крепости все медные и серебряные подносы, начистить их и установить на башне, чтобы подать тебе знак.

Вопреки всему, князь испытал гордость. Жена не забилась в угол, не молила о пощаде, не сдалась на милость Арлана. Русская графиня приняла удар. Его страсть к ней, которая раньше была лишь плотским влечением к красивой игрушке, внезапно начала трансформироваться во что-то куда более необузданное и глубокое. Измаил не хотел уважать жену. Он хотел подчинить её. Но теперь понимал, что это нереально. Как говорили в их краях: у Александры «сердце мужчины, спрятанное в груди женщины».

- Она сделала это без твоего совета?

- Бийче даже не спрашивала, князь, - ответил Хаджи. - Она приказала.

Измаил ничего не ответил. Он повернулся к воинам и громко сказал:

- Мы должны отправляться прямо сейчас. Готовьтесь!

Горцы принялись собирать седельные сумки, проверять оружие, и вскоре все выдвинулись вниз, к реке. Хаджи шёл впереди, указывая дорогу. Внизу, у самого подножья каньона, река казалась живым яростным зверем.

- Здесь! - крикнул горец, перекрывая гул потока, и указал на место, где вода, разбиваясь о гигантский искривленный утёс, закручивалась воронками, и первым вошёл в стремнину.

За ним в воду направил коня Измаил. Тот вздыбился, храпя от ужаса, когда ледяной поток ударил в грудь. Князь крепко сжал поводья. Вода была настолько холодной, что ноги мгновенно онемели, а дыхание перехватило. Следом, связываясь длинными веревками в единую живую цепь, двинулись остальные.

Уже сгущались густые сумерки, и последний рывок оказался самым тяжёлым. Когда копыта лошадей, наконец, коснулись твёрдой земли, все были на пределе. Едва ощутив под ногами устойчивый берег, горцы в изнеможении опустились на траву. Измаил прислонился спиной к стволу старого дуба и закрыл глаза. И тут тишину, нарушаемую лишь рокотом реки, взорвал резкий звук. В кору дерева, всего в паре сантиметров над головой князя, вонзилась пуля.

- К оружию! – рявкнул Хаджи, но воины уже вскакивали, выхватывая ружья и прячась за валунами.

Второй выстрел прогремел со скалистого выступа, нависающего прямо над ними. В полумраке начали вспыхивать факелы, один за другим очерчивая зловещий полукруг.

- Князь! Мои люди повсюду! - раздался голос, который Измаил узнал бы из тысячи. Из густых зарослей орешника выступил конь с сидящим на нём Арланом. А за ним начали появляться абреки.

Измаил медленно вышел в центр поляны. Воины встали за его спиной.

- Смотри, Арлан. Мои люди устали, но они готовы умереть, забрав с собой каждого второго из твоих джигитов. Мы можем сейчас превратить этот берег в братскую могилу. И ради чего? Ради нашей вражды? Если ты не растерял честь предков, не прикрывайся спинами своих джигитов. Будь мужчиной. Давай решим это между нами здесь и сейчас.

Арлан спрыгнул с коня и достал из ножен длинный узкий кинжал. Князь ответил тем же.

Воины с обеих сторон начали расступаться.

- До первой крови, князь? - с издевкой спросил Арлан.

- До смерти, - процедил Измаил.

Они начали двигаться по кругу, как два волка. Первая кровь окропила землю через минуту: кинжал Арлана вспорол рукав черкески князя, оставив длинную рану на предплечье. В ответном выпаде Измаил полоснул противника по скуле - сталь рассекла кожу предводителя абреков.

Бой становился всё более жестоким. Князь пропустил удар в плечо. Адская боль пронзила его, но Измаил успел вогнать лезвие под рёбра врагу, правда, неглубоко – Арлану удалось отпрянуть.

Тяжело дыша, скользя на мокрых камнях, мужчины сцепились в рукопашной. И, не удержавшись на ногах, покатились по самой кромке берега. Подмытый недавним разливом пласт земли оторвался, и сплетенные в один клубок ненависти враги рухнули в ледяную пасть реки.

Измаила швырнуло на камни, закрутило, ослепляя пеной, но он успел ухватиться за торчащую корягу. Арлана же поток отнёс к выступающему из воды валуну, и горец со всей силы ударился о него головой. Его тело начало уходить под воду.

- Шайтан бы тебя побрал! – рявкнул князь, отрываясь от спасительной коряги.

Он нырнул и, нащупав ткань черкески, потянул Арлана за собой. Течение било его о камни, раненые мышцы сводило от боли. Каким-то чудом Измаил вытащил обмякшее тело на прибрежную отмель ниже по течению. После чего перевернул Арлана на живот и, обхватив его за пояс, приподнял, заставляя воду выйти из лёгких.

- Дыши! - прохрипел князя, ударяя врага ладонью между лопаток. – Ну, давай же!

Наконец тот содрогнулся и зашёлся в мучительном кашле. Измаил обессиленно отвалился назад, садясь на мокрый песок. В этот момент к ним сверху спустились воины. Абреки замерли, глядя на развернувшуюся перед ними картину. Один из них потянулся было к пистолету, но Хаджи перехватил его руку.

- Глупец… Если ты выстрелишь сейчас, то проклянёшь свой род до седьмого колена. Князь спас своего названого брата, теперь его жизнь под защитой неба. И в первую очередь самого Арлан-бека.