Глава 69

Я вынуждена была почти бежать, чтобы догнать сестру. Ольга развила такую скорость, словно за ней гнались все горные духи сразу.

- Оля, постой! – я наконец поравнялась с ней и тронула за плечо. - Что-то случилось?

Сестра резко остановилась. Лицо её всё еще пылало.

- Ничего не случилось! - выпалила она, дёргая концы шали. - С чего ты вообще это взяла?

- Ты ведёшь себя странно, - ответила я. - И не делай вид, что не заметила, как на тебя смотрел Аслан-бек.

- Ну, мало ли, как смотрят эти дикари! – фыркнула Ольга. - У них у всех такой вид, будто перед ними не женщина, а они выбирают, какую овцу зарезать к ужину!

- Перестань, - я взяла её под руку, замедляя шаг. - Я как раз хотела серьёзно поговорить с тобой. Мы не в Петербурге. То, что там кажется невинной шуткой, здесь может обернуться большой бедой.

- Я тебя не понимаю, - проворчала сестра, отворачиваясь. – Так о чём ты хотела поговорить?

- О капитане Солнцеве, - я не стала ходить вокруг да около. - Оля, остановись. Ты же сама видишь, что он не просто флиртует с тобой. Этот человек ведёт какую-то свою игру, и она далека от невинных ухаживаний. Такие мужчины опасны.

Ольга резко затормозила, и её щёки снова вспыхнули, но уже от негодования.

- Ах, вот оно что! - вспылила сестра. - Ты мне это говоришь, потому что я «старая дева», да? В этом всё дело? Ты считаешь, что раз я не выскочила замуж в восемнадцать, то совсем лишилась рассудка и не могу разобраться, кто передо мной стоит?! По-твоему, я настолько жадна до любого комплимента, что готова прыгнуть в пропасть за первым встречным офицером?!

- Успокойся. Причём здесь твой возраст? - я попыталась взять её за руку, но сестра резко отпрянула.

- При всём! - обиженно прошипела она. - Но я взрослая женщина! И я сама могу о себе позаботиться! Всё! Я не хочу больше об этом разговаривать! Слышать ничего не желаю!

- В таком случае, - холодно произнесла я, - тебе придётся уехать в Петербург.

Гнев на лице сестры мгновенно сменился неподдельным ужасом.

- Нет! Нет, Сашенька! Я никуда не поеду! Ты не можешь так со мной поступить!

Угроза возвращения в Петербург подействовала на Ольгу отрезвляюще.

- Ну, тогда мир? - спросила я, протягивая руку. - Мы ведь поняли друг друга?

Сестра бросила косой взгляд на протянутую ладонь. Она ещё несколько секунд боролась со своим уязвлённым самолюбием, но перспектива оказаться одной в скучном Петербурге среди сплетен была слишком ужасна.

- Поняли, - буркнула она и, наконец, вложила свои пухленькие, чуть влажные от волнения пальчики в мою ладонь. - Но я всё равно категорически против этих варварских законов! Это же просто немыслимо! Мужчина не может поцеловать даме руку без того, чтобы его не захотели зарезать! А женщина не может мило улыбнуться, чтобы её не заподозрили в легкодоступности!

После посещения аула мы завернули к источникам, и первым, кого мы увидели, был капитан Солнцев. Он стоял к нам вполоборота, увлеченно обсуждая что-то с полковником Крагиным. Но, завидев нас, тут же подошёл. Лицо офицера озарилось той самой обезоруживающей улыбкой, от которой наверняка в Петербурге падали в обморок дебютантки. И снова я почувствовала, как внутри шевельнулось колючее подозрение. В голове промелькнула мысль: «А что, собственно, этот блестящий петербургский лев нашёл в мой сестре? Нет, Ольга была по-своему прехорошенькой. В ней была та уютная, мягкая женственность. Полнота сестры не казалась излишней, напротив, она была ей удивительно к лицу. Но я была реалисткой до мозга костей. Таких женщин мужчины, вроде Солнцева - молодые, амбициозные, привыкшие к блеску столичных балов и вниманию первых красавиц, - обычно не выбирали объектом пылкой страсти. А вот как удобный ключ к какой-то двери, которую он вознамерился открыть...

- Снова вы! - воскликнул офицер и вкрадчиво добавил, склоняясь к Ольге: - Милые дамы, вы бы поберегли себя! Солнце палит нещадно, а у вас такая нежная кожа. Прошу вас, идите в тень.

Нужно было отдать сестре должное. Она повела себя достаточно сдержано.

- Благодарю за вашу заботу, Виктор Михайлович, - сухо ответила она. - Мы как раз собирались последовать вашему совету и уйти в тень дома.

Этот сухой, почти официальный тон Ольги заставил капитана на мгновение замереть. Улыбка не сошла с его лица, но в глубине глаз промелькнуло что-то похожее на азарт охотника. Он перевёл взгляд на меня и небрежно кивнул в сторону Крагина.

- Посмотрите на полковника. Он пытается навести здесь петербургские порядки, строит планы, чертит карты... Но здесь всё устроено иначе. Кавказ - это большой лес, который сейчас усиленно вырубают под нужды империи…

- Перемены не всегда плохо, - ответила я. – Тем более, если они касаются здоровья.

- Тут не бывает безболезненных перемен, - хмыкнул Солнцев. - Я всегда говорю: когда в лесу рубят сосны, щепки должны лететь в глаза соседу… Но в этом случае они могут полететь прямо в глаза нашего государства…

- Возможно, вы и правы, Виктор Михайлович, - вежливо ответила я. – Однако боюсь, что глубокие философские раздумья - занятие слишком утомительное для дам. Мы всё же последуем вашему совету и поищем убежища в тени, пока полуденный жар не лишил нас остатков сил. Желаю вам и полковнику Крагину успешно разрешить все текущие вопросы, какими бы сложными они ни казались. Доброго дня, капитан.

Солнцев щёлкнул каблуками и склонил голову в изысканном поклоне.

Когда мы поднялись вверх по тропе, я вдруг заметила, что Ольга стала бледнее полотна.

- Тебе дурно? – я заволновалась. – Может, присядем в тени?

- Нет... – сестра покачала головой. - Со мной всё в порядке, правда. Я бы хотела поговорить с тобой сегодня. Обязательно. Но только чтобы совсем без лишних ушей. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

- Хорошо. Я всегда готова выслушать тебя, - я внимательно вглядывалась в глаза Ольги, пытаясь разгадать, что же её так напугало или взволновало.

Что-то явно происходило, и я весь остаток дня чувствовала непонятное беспокойство. Наступили сумерки, а сестра так и не пришла. Не выдержав, я позвала Зарему и попросила поискать Ольгу.

Когда она, наконец, вернулась, я сразу поняла, что у нас неприятности.

- Бийче, твоей сестры нигде нет… - испуганно произнесла вдова. - Она словно исчезла! Я обошла весь двор, каждую комнату, заглянула в каждый угол, её нигде нет!

- Как это нет? - я почувствовала, как земля уходит из-под ног, но тут же взяла себя в руки и, схватив масляный светильник, бросилась к дверям. - Ты спрашивала у Хаджи? Может быть, кто-то из мужчин видел Ольгу?

- Никто не видел! - всхлипнула Зарема. - Я спросила у всех, кто был во дворе. Аллах, что-то случилось!

Мне захотелось оборвать её, приказать замолчать и не сеять панику. Но я промолчала, потому что внутри нарастало такое же предчувствие: с Ольгой действительно случилась беда.

* * *

Ольга медленно и крайне болезненно возвращалась в реальность. Она открыла глаза и тут же пожалела об этом. Боль стальным кольцом охватила голову. Бедняжка всхлипнула, попыталась пошевелиться, но мир вокруг предательски закачался.

- Боже мой... – простонала Ольга, чувствуя, как каждая мышца восставала против её нынешнего положения. Она была женщиной изнеженной, привыкшей к мягким пуховым перинам и шёлковым простыням. А сейчас её тело было скручено в какую-то немыслимую фигуру, которой позавидовал бы даже самый гибкий цирковой акробат. Руки, связанные за спиной, совсем онемели.

Вокруг царила темнота, и в тишине слышалось, как где-то совсем рядом капает вода. Когда глаза, наконец, привыкли, Ольга заметила в нескольких метрах от себя более светлое пятно. Присмотревшись, она поняла, что это выход. Там, в обрамлении рваных краёв камня, сияло бездонное ночное небо с яркими мигающими звёздами.

- Пещера, - выдохнула Оленька, и её голос эхом отозвался от холодных стен. - Я в пещере. Как какая-нибудь героиня бульварного романа...

Она снова прислушалась. Кроме падающих капель откуда-то снаружи доносился ещё какие-то звуки. Приглушённые мужские голоса… Страх холодными лапками пробежал по позвоночнику. Она ведь так и не успела рассказать Саше то, что когда-то услышала...