Глава 70

Отряд во главе с Хаджи миновал источники и углубился в заросли. Здесь, под сводами деревьев было особенно темно. Лишь редкий свет луны пробивался сквозь переплетения ветвей, расчерчивая землю причудливыми пугающими узорами.

- Тише, - вполголоса скомандовал Хаджи, осаживая коня. Воины замерли. Слышно было только, как тяжело дышат лошади и как где-то далеко в глубине ущелья ухает сова. - Смотрите в оба.

- Эй! - негромко позвал один из горцев, указывая на густые заросли терновника чуть в стороне от тропы. - Смотрите, здесь кто-то пробирался. Ветви свежесломаны.

Горцы осмотрели это место, но больше ничего не обнаружили. Всадники двинулись дальше. Через некоторое время из темноты раздался голос:

- А ну стойте! Кто такие?

Воины вскинули ружья, а Хаджи грозно крикнул в ответ:

- Это земли князя Таусултанова! Кто смеет приказывать нам?!

Из-за деревьев показались несколько всадников и, увидев, кто перед ними, уважительно склонили головы:

- Мир твоему дому, Хаджи, - произнёс один из них, прикладывая руку к сердцу. - Не гневайся на дозорных: в горах нынче неспокойно.

- Почему вы здесь? - Хаджи окинул их подозрительным взглядом.

- Арлан приказал сворачивать лагерь и уходить, - ответил всадник. - Но мы пока остаёмся в дозоре. Охраняем место от чужаков, пока последние люди не покинут эти места.

- Аслан-бек ещё там? - спросил горец.

- Да, он в лагере.

- Тогда нам нужно немедленно поговорить с ним. Проводите нас в лагерь.

* * *

«Дура! Какая же я безнадёжная, набитая дура!» - мысленно корила Ольга саму себя. «Ну вот зачем, зачем меня понесло в этот лагерь? Но ведь план-то казался гениальным! Я ведь всё придумала: приду к полковнику Крагину и скажу: «Вениамин Сергеевич, государство в опасности! Капитан Солнцев - изменник!». Крагин, конечно, тут же поцеловал бы мне руку, велел арестовать этого негодяя, а потом пошёл к Саше и сказал: «Александра Андреевна, ваша сестра - истинный герой империи!».

- Ну вот, теперь меня совершенно точно отправят в Петербург! - прошептала Ольга, а потом испуганно выдохнула: - А если меня убьют?

Перед её мысленным взором тут же предстал капитан. Он медленно поднял руку, в которой тускло блеснул ствол пистолета.

- Простите, Ольга Андреевна. Родина требует жертв, и ваша красота станет достойным украшением этого алтаря.

Солнцев нажал на курок, и Ольга почти физически почувствовала, как пуля пронзает её несчастное сердце. Бедняжке стало так себя жалко - такую прелестную, такую молодую, такую недооцененную! Она представила, как её найдут здесь, в этой сырой дыре, бледную и замёрзшую. Саша будет рыдать, а всё петербургское общество шептаться: «Ах, вы слышали? Бедная Ольга Андреевна погибла как мученица, спасая Отечество!».

Ольга зашмыгала носом ещё громче. В её голове уже разворачивалась сцена пышного отпевания в Казанском соборе. Она видела себя в гробу (непременно в белом атласе, который так выгодно подчеркивает её бледность), и весь Петербург рыдает, захлебываясь в сочувствии. Даже мысль о Капе - этой вечной занозе, чьё присутствие на любом балу обычно отравляло Ольге жизнь, сейчас не приносила привычного удовлетворения. Она представила, как до Капы дойдут вести об «Ольге-мученице». Как эта тощая уродина с лицом, напоминающим несвежую балтийскую селёдку, позеленеет от злости… Оставалось только неистово надеяться, что Саша уже обнаружила её исчезновение и подняла на ноги всю крепость и лагерь.

Вдруг по стенам пещеры скользнул дрожащие отблески. Ольга зажмурилась, втянула голову в плечи и затаила дыхание, чувствуя, что от страха сейчас просто лишится чувств. Послышались шаги. Через минуту кто-то остановился совсем рядом, но ничего не происходило. Тишина стала настолько невыносимой, что любопытство пересилило ужас, и несчастная пленница осторожно приоткрыла один глаз.

- Ольга Андреевна, не стоит притворяться. Посмотрите на меня, - раздался голос капитана.

Ольга тут же распахнула второй глаз. Прямо над ней, освещенный факелом, стоял Солнцев. На капитане была белая рубашка с расстёгнутым воротником, поверх которой темнели подтяжки, подчеркивающие широкие плечи.

- Как вы себя чувствуете? - осведомился офицер, словно они встретились на вечернем променаде.

- А как вы думаете?! - негодующе процедила Ольга, дёрнувшись, но верёвки лишь больнее впились в запястья. - Вы связали меня! И спрашиваете, как я себя чувствую?! Вы ударили меня по голове! Я вас презираю…

- Хватит! - резко прервал её капитан, его улыбка погасла. - В принципе, мне совершенно плевать на ваше самочувствие, Ольга Андреевна.

Он присел на корточки, поднеся факел ближе к лицу пленницы.

- Если бы вы умели сдерживать свои эмоции, я бы, возможно, никогда не догадался, что вы слышали наш разговор с абреками. О да, весть о вашем похищении дошла и до моих ушей тоже.

- И что же вы намерены делать? - спросила Ольга, гордо вздёрнув подбородок. Но голос её дрожал.

- Сброшу вас в ущелье, дорогая, - лениво ответил Солнцев. - Вас обязательно найдут. Возможно даже я во главе поискового отряда… И все решат, что сумасбродная старая дева просто свалились туда по собственной глупости. Несчастный случай, не более…

- Подлец! - Ольга буквально задохнулась от возмущения. - Как вы смеете?! Вы же флиртовали со мной!

Капитан хмыкнул, поднялся и окинул её пренебрежительным взглядом.

- Не тешьте себя иллюзиями, милочка. Неужели вы всерьёз полагали, что мои авансы были искренними? Признаться, ваша чрезмерная доверчивость утомляла меня… Согласитесь, Ольга Андреевна, ваши пышные формы мучают портних и отпугивают кавалеров, - Солнцев отвесил старой деве издевательский поклон. - Но не переживайте, на дне ущелья вряд ли от пышных телес останется хоть что-то, на что можно будет смотреть без содрогания…

Внезапно снаружи раздались громкие крики, которые быстро сменились зловещей тишиной. Капитан чертыхнулся и рывком выхватил из кобуры пистолет.

- Вставай, корова! - прошипел он. После чего схватил Ольгу и рывком поднял её на ноги.

Веревки больно впились в запястья, а холодное дуло пистолета, приставленное к виску, заставило сердце Ольги подпрыгнуть к самому горлу.

В этот момент в пещеру ворвался Аслан-бек, сжимая окровавленный кинжал. Он замер в нескольких шагах. Полный ярости взгляд впился в Солнцева. У Ольги подкосились колени. Ей было до смерти страшно, в ушах шумело, но в голове пронеслось: «Он пришёл… Господи, какой мужчина...».

Плечи горца казались неприлично широкими… А этот взгляд… Грозный, испепеляющий, обещающий кару небесную...

- Отпусти женщину, шакал! – прорычал он.

- Ещё шаг, - Солнцев чуть сильнее вдавил холодную сталь пистолета в висок Ольги, - и её мозги украсят стены этой пещеры. Мне терять нечего, дикарь.

- Ты не можешь называться мужчиной… - процедил Аслан-бек. - В твоих жилах течёт не кровь, а грязная вода. В горах даже последний трус не станет прятаться за женский подол. Если в тебе осталась хоть капля мужской чести, брось оружие и бейся со мной!

Солнцев нервно засмеялся, а потом выплюнул:

- Нет. Я не собираюсь играть в твои благородные игры, животное. Сначала пристрелю эту пухлую подушку, потом отправлю на тот свет тебя, а следом каждого, кто посмеет сунуть нос в эту дыру!

Но договорить капитан не успел. Рука Аслан-бека метнулась вперёд, и кинжал со свистом рассёк воздух. Нож вонзился Солнцеву прямо в левый глаз. Пистолет выпал из его ослабевших пальцев, и капитан начал медленно оседать, так и не закрыв уцелевший глаз, полный предсмертного изумления. Ольга увидела всё слишком близко, и для её нежной психики это стало последней каплей. Она лишилась чувств.