Глава 72

Я провела эту ночь без сна, прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся со двора. А на рассвете вернулся князь. Узнав об исчезновении Ольги, муж разгневался.

- Если с твоей сестрой всё будет в порядке, и она найдётся живой, пусть немедленно собирает вещи и возвращается в Петербург. Это уже переходит все границы. Моё терпение закончилось.

Возражать не имело смысла. И я это прекрасно понимала. Хаджи ещё не было, и его отсутствие лишь подтверждало мои самые неприятные подозрения. С Ольгой произошло что-то нехорошее.

Солнце уже начало припекать, высушивая утреннюю росу и превращая воздух в густой коктейль из запахов трав. Измаил уехал в аул, чтобы расспросить жителей, не видели ли они что-то подозрительное. Я же не находила себе места, задыхаясь в своих покоях. Поэтому поднялась на дозорную башню и застыла у края, вглядываясь в горизонт. Когда вдалеке показались клубы пыли, моё сердце пустилось вскачь. Возвращаются!

Но чем ближе подъезжали всадники, тем сильнее холодело внутри. Ольги среди них не было.

Спустившись во двор, я подошла к спешившемуся Хаджи и взволнованно спросила:

- Вы не нашли Ольгу?

Горец сдвинул папаху на затылок, обнажив вспотевший лоб. А потом, погладив бороду, ответил:

- Бийче... Э-э-э... Мы нашли твою сестру. Успели вовремя, благодаря Аслан-беку. Он помог в поисках, вырвал женщину из рук тех шакалов... Но...

- Что «но»?! – я нетерпеливо уставилась на него. - Где Ольга сейчас? Почему она не с вами? Говори же, прошу!

- Похоже, бийче, в крепость скоро приедут сваты. Аслан-бек увёз твою сестру в свой дом.

Я сначала не поняла, о чём он говорит, а потом с подозрением поинтересовалась:

- Зачем?

- Э-э-э... - начал он, кашлянув в кулак. - Видишь ли, у нас в горах... всё немного иначе, чем в твоих столицах… Понимаешь, когда джигит сажает женщину на своего коня и увозит в свой дом, значит, он её выбрал. Теперь, по нашим законам, если она проведёт под крышей Аслан-бека хотя бы час, честь твоей сестры будет намертво привязана к его порогу. Он «умыкнул» её, бийче. Красиво, дерзко, как настоящий орёл!

Я была в таком шоке, что не могла произнести даже слова. «Украл? В смысле - украл?» - пульсировало у меня в висках. Растерянно обернувшись, я увидела стоящих неподалёку Зарему Фёклу и Агафью. Вдова что-то шептала служанкам, видимо, переводила слова Хаджи. Женщины изумлённо замерли. Фёкла первая обрела дар речи. Она всплеснула руками и охнула:

- Матушки мои! Пропала барынька-то наша, как в омут канула! Почти сорок годков, почитай, цветочком несорванным в девической неге нежилась, всё на кружева да на финтифлюшки петербургские поглядывала, беды не знала... И на тебе! Привалило счастье, откуда не ждали! Заставят ведь барыньку теперь плодиться да размножаться, как кошку амбарную! Оленьке Андреевне бы, в её-то годочки уже о душе думать да в чепце у камина дремать, а тут - нате! Из неё ж теперь джигитов малых выжимать начнут! Он же, окаянный, из шкуры вон лезть станет! Будет стараться, аки конь ломовой, чтоб успеть до седин Оленьку-то нашу одарить наследниками. Это ж какая спешка начнётся! Заездит он нашу голубушку, как почтовую лошадь! Запыхает её бек этот, честное слово, запыхает! Живой из рук не выпустит!

- Тише! - цыкнула я и, когда Фёкла прикусила язык, повернулась к Хаджи. - Неужели нельзя просто поехать туда, забрать Ольгу?

- Если женщина переступила порог чужого дома, то вернуть её просто нельзя. Позор падёт на всех. Либо пши придётся драться. Мужчины начнут войну. Аслан-бек не отдаст твою сестру. Для него вернуть её - значит признать себя слабым.

- То есть выбора нет? Либо свадьба, либо война? – уточнила я.

Хаджи молча кивнул.

В этот момент ворота распахнулись, и в них въехал князь. Он спрыгнул на землю, бросил поводья нукеру и направился к нам. Мы с женщинами отошли в сторону, чтобы мужчины смогли поговорить. Я смотрела на мужа и видела, как под кожей ходят желваки. Он стоял, заложив руки за спину, и молчал, пока Хаджи вполголоса докладывал о случившемся. А потом Измаил развернулся и пошёл к башне. Проходя мимо, муж сказал:

- Бийче, иди за мной.

Мы поднялись в свои покои. Князь сел на диван и, уперев руки в колени, холодно произнёс:

- Твоя сестра выйдет замуж. Как только от Аслан-бека приедут люди, я дам своё согласие.

- Но что, если Ольга не хочет этого союза? – осторожно поинтересовалась я.

Князь поднял на меня взгляд.

- Твоя сестра — часть нашей семьи. Она живёт в моём доме, под моей защитой. А значит, я отвечаю за её имя и поступки. И я буду решать её судьбу.

- Можно отправить Ольгу тихо в Петербург, и пусть там всё забудется, как дурной сон!

- Нет. По-тихому уже не получится. Если я заберу её без боя, то признаю, что в моём доме гостья может делать что угодно, а я - бессильный хозяин. Ольга сама выбрала свою судьбу. Теперь она станет женой Аслан-бека. Это моё последнее слово.

К полудню со стороны ущелья показалась небольшая группа всадников. Это были посланники жениха. Возглавлял их почтенный старейшина. Рядом с ними ехал и Арлан. Как только всадники спешились у ворот, Измаил вышел им навстречу.

- Добро пожаловать в мой дом, - произнёс он, прикладывая руку к сердцу, и те ответили тем же.

Гостей проводили в кунацкую, куда сразу же потянулись подносы с варёным мясом, горы дымящихся хычинов с сыром и зеленью, кувшины с прохладным айраном и мёд, прозрачный, как горный янтарь.

Сначала начались долгие расспросы о здоровье близких, о погоде и урожае. Ни слова о деле, пока гости не утолят голод. Таков порядок: вражда или дружба, но сначала человек должен быть накормлен.

Когда хычины были съедены, а чай в пиалах начал слегка остывать, старейшина заговорил:

- Князь Измаил, ты знаешь, что между нашими родами было всякое… Но ведь и жизнь - это капризная тропа. Наш Аслан-бек проявил дерзость, которую мы, старики, не можем оправдать законом, но можем понять сердцем. Твоя гостья попала в беду, и Аслан-бек вырвал её из пасти волка. Но, посадив женщину на своего коня, он сам стал нарушителем твоего покоя…

Измаил даже бровью не повёл. В его голосе зазвучал металл:

- Красиво говоришь, Билал. Но ты рассказываешь об орле, а я вижу человека, который зашёл в мой двор без спроса и забрал то, что под моей защитой.

Старейшина лишь слегка склонил голову, принимая гнев князя.

- Твой гнев справедлив, пши. И потому Аслан-бек не просит прощения, он просит союза. И готов смыть обиду калымом, который затмит все свадьбы этого года. Пятьдесят породистых кобылиц, сто овец и золото в украшениях для невесты. И главное - его верность тебе в любом походе. Он берёт женщину в свой дом не рабыней. Хозяйкой.

Князь встал, и все гости тут же поднялись вслед за ним.

- Калым велик. Но я дам ответ только тогда, когда сваты приедут со всеми дарами.

Билал довольно улыбнулся. Конфликт был исчерпан, превратившись в выгодную сделку.

- Хорошо же. Через три дня жди нас снова, князь.

Хычины. Рецепт

Запоминаем: на Кавказе хычин - это не просто лепёшка! Если он рвётся, твоя репутация затрещит по швам, если он тонкий, как папиросная бумага, ты — царица гор!

Для этого кулинарного коварства нам понадобится:

• Мука (500 г): Белая, как снега на вершине Эльбруса.

• Кефир (250 мл): Настолько свежий, будто добежал до твоего стола быстрее, чем сплетни о похищении Оленьки до ближайших аулов.

• Соль и сода: По чуть-чуть, чтобы тесто не обиделось.

• Творог (400 г): Знатный, зернистый, настоящий - никакого городского «диет-продукта»!

• Яйцо (1 шт): От самой храброй курицы в ауле.

• Зелень (целый пучок): Руби её так, будто это сплетни соседок.

• Сливочное масло: Столько, чтоб хычин блестел, как глаза Аслан-бека при виде Ольги.

Тайный обряд приготовления:

1. Замешиваем характер: В кефир кидай соль и соду. Пусть пошипит, как Малх-гуащэ. Постепенно подсыпай муку и меси нежно, но уверенно, как будто приручаешь дикого жеребца. Тесто должно стать мягким, как бархатный бешмет, но послушным. Накрой его и дай отдохнуть 20 минут.

2. Начинка: Творог безжалостно смешивай с яйцом и рубленой кинзой-укропом. Посоли. Это сердце нашего хычина, оно должно быть нежным!

3. Разделяй и властвуй: Режь тесто на 8–10 колобков. Каждый раскатывай в тонкий блин. В центр клади добрую горсть начинки.

4. Мешочек счастья: Собирай края теста вверху, как будто затягиваешь корсет Ольге Андреевне. Защипни намертво!

5. Испытание на прочность: А теперь - самое опасное! Эту конструкцию нужно раскатать обратно в тонкую лепешку. Действуй осторожно, как старейшина на свадебных переговорах. Если начинка вылезет, джигит останется недоволен!

6. Пылающий жар: Кидай хычин на сухую раскаленную сковороду. Никакого масла, правда, можешь добавить чистый жар мужского сердца! Жарь по 2–3 минуты с каждой стороны, пока не пойдут золотые «веснушки».

7. Финальный штрих: нимай и тут же, не скупясь, смазывай сливочным маслом. Хычины должны лежать стопкой, ароматной и соблазнительной, как обещание вечной любви от горячего горца.