Глава 74

Пока Измаил решал со старейшинами судьбу сестры, я взволнованно мерила комнату шагами.

«Господи, ну как же так?! Ведь Ольга же совершенно ни к чему не приспособлена! Сумасбродная, с дурным характером! Она же совершенно не знает мужчин! А тут свадьба с горцем! Сестра же и дня не продержится без скандала!».

Я даже не заметила, как дверь отворилась и вошла Дахэ-нана. Услышав её голос, я резко обернулась. Бабушка князя стояла на пороге, опираясь на трость.

- На тебе лица нет, бийче, - мягко улыбнулась она. - Ради Аллаха, прекрати так изводить себя. Зачем ты пытаешься перебежать дорогу судьбе? То, что решено на небесах, уже не изменить.

- Нана, но ведь Ольга не сможет здесь жить! Она совершенно другая! – простонала я. – Вы это понимаете?

- Вай! - Дахэ-нана негромко рассмеялась. - Другая, говоришь? А ты разве была такой, как мы, когда Измаил привёз тебя? Встретились два разных мира. И разве это стало бедой? Глядя на тебя, я вижу не беду, а счастье моего внука. Не считай свою сестру слабачкой. Ты видишь в ней только сумасбродную женщину, а я вижу пламя. И этот огонь может поджечь крепость Аслан-бека так, что у почтенной Бибинур запылает подол!

Нана хитро прищурилась, и в её взгляде заплясали задорные огоньки.

- Мать Аслан-бека тяжела характером, это правда. Она привыкла быть единственной хозяйкой в их гнезде. Но поверь мне, у этих двух женщин впереди очень весёлые времена. Мы ещё посмотрим, кто из них первым запросит пощады! Успокой своё сердце, бийче. На всё воля Всевышнего. Священное слово говорит: «Аллах - лучший из планирующих». «Быть может, вам неприятно то, что является благом для вас. И быть может, вы любите то, что является злом для вас. Аллах знает, а вы не знаете.». Если имена твоей сестры и Аслан-бека были записаны рядом на небесах ещё до того, как они родились, то разве мы, смертные, можем сомневаться? Он может думать, что он выбрал жену, Ольга может думать, что она в плену... Но истину знает только Творец. А характер - это тот самый огонь, который согреет дом, если его правильно разжечь…

Слова Дахэ-наны подействовали на меня, как прохладная вода в знойный полдень.

«А если это и правда судьба?» - промелькнуло в голове.

Я вспомнила, как Ольга менялась, когда рядом оказывался Аслан-бек. Он задевал в её душе такие струны, о существовании которых та, возможно, и сама не подозревала.

- Пусть будет так, как суждено…

Мы с наной выпили чаю, после чего она отправилась отдыхать. Но моё одиночество продлилось недолго. Послышались быстрые шаги, и в покои вошёл Измаил. Муж молча снял черкеску, расстегнул ворот рубахи и опустился на диван. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил:

- Всё. Решено. Твоя сестра станет женой Аслан-бека. И знаешь что? Это удивительно хорошо.

Я присела рядом и заглянула в глаза мужа.

- Ты правда так считаешь, Измаил?

Лицо князя внезапно озарила широкая, почти мальчишеская улыбка. В глазах заплясали лукавые искры.

- О, я в этом абсолютно уверен! - он рассмеялся. - Посуди сама: во-первых, мы наконец-то избавимся от этой «драгоценной занозы». Твоя сестра — как горсть красного жгучего перца, которую случайно бросили в суп: ярко, красиво, но глаза слезятся у всех едоков! К тому же я получу ни с чем несравнимое удовлетворение. С семьёй Аслан-бека мы долгие годы были врагами, они доставили мне немало хлопот. И теперь они сполна поплатятся за всё! Я вручаю им самое сокрушительное оружие! Но, если отбросить шутки, для меня это огромная выгода. Мы породнимся: и ни Аслан-бек, ни Арлан, ни их люди больше никогда не поднимут на нас оружие. Это лучшая сделка в моей жизни, бийче. Я отдаю им одну сумасбродную женщину, а взамен получаю спокойствие для всего нашего рода!

Я тихо засмеялась, но всё же с тревогой поинтересовалась:

- Что, если Ольга действительно не хочет этого союза?

Князь расслабленно откинулся на спинку дивана и притянул меня к себе.

- Душа моя, поверь мне, если бы Ольга была настроена против так, как ты боишься, то в наши ворота сегодня постучали бы вовсе не почтенные сваты. Скорее всего, к нам примчался бы запыхавшийся всадник от Аслан-бека с табуном лучших кабардинских кобылиц в качестве «откупного за покой» и слёзно умолял бы нас поскорее и без шума забрать твою сестру обратно. Если Аслан-бек прислал старейшин, значит, этот «камень в башмаке» превратился для него в драгоценный алмаз…

Князь замолчал, его пальцы ласково перебирали пряди моих волос. Я чувствовала, как бьётся сердце мужа, и мне было спокойно в этот момент истинной близости.

- Через неделю у нас ещё одна свадьба, - лениво произнёс Измаил. - Я отдаю тётушку Малх-гуащэ за одного очень достойного человека. И ты, конечно же, поедешь со мной.

Я выпрямилась и изумлённо посмотрела на мужа.

- Малх-гуащэ выходит замуж?!

- Хвала Аллаху, - Измаил коротко хмыкнул и снова притянул меня к себе, запечатлев быстрый поцелуй на моих губах. - Порой мне кажется, что я оброс женщинами, как старая пастушья папаха репейником…

Я засмеялась, а князь подался вперёд и продолжил целовать меня. Сначала в уголок губ, потом в шею, становясь всё более настойчивым.

- Измаил... - прошептала я, но руки, сильные и собственнические, уже не давали мне шанса отстраниться. Страсть вспыхнула мгновенно, как сухой порох, стирая все тревоги дня.

И вдруг в дверь забарабанили.

- Пши! Пши! Беда! Скорее! – услышали мы голос Заремы. – Беда!

Муж вскочил и рванул дверь. Я бросилась следом. На пороге стояла вдова. Её лицо в тусклом свете лампы казалось белее полотна.

- Что такое?!

- Хаджи велел передать... На засаду у пещеры напали! – моя помощница задыхалась от волнения и быстрого бега. - Мужчины отстреливаются, но разбойников втрое больше! Нужна подмога, иначе наших джигитов всех перебьют!

Я мгновенно поняла, о чём речь - та самая пещера, где недавно нашли схрон с английским оружием. Измаил не стал терять ни секунды. Он метнулся обратно в комнату, на ходу натягивая черкеску и застёгивая пояс с кинжалом. Я схватила шаль, набросила её на плечи и вместе с Заремой побежала вниз во двор.

Пламя факелов бешено плясало на ветру, выхватывая из темноты суровые лица горцев. Кони взволнованно ржали, выбивая искры из камней. Где-то вдали, со стороны гор, доносились звуки выстрелов. Эхо разносило их по ущелью, делая ещё более зловещими.

К князю подлетел Хаджи.

- Ждать нельзя, пши! - прокричал он, указывая плетью в сторону ущелья. - Но есть добрая весть! Русские идут с нами! Часть их гарнизона уже выступила, они заняли позиции, чтобы охранять аул! Мы не одни в этом бою!

- Алыхьым ещIэ!* - воскликнул князь и, пришпорив коня, выехал в распахнутые ворота.

__________

Алыхьым ещIэ!* - Хвала Аллаху!