Глава 77

Женщины вошли в просторное помещение, в центре которого возвышался огромный открытый очаг. Стены, выложенные из тёмного камня, были увешаны медной утварью: кувшины для воды с узкими горлышками, огромные блюда, украшенные чеканкой, и черпаки размером с доброе весло. Вдоль стен тянулись длинные дубовые столы, отполированные до блеска. На полках рядами стояли пузатые мешки с мукой, кувшины и глиняные корчаги, запечатанные воском.

Мать Аслан-бека щёлкнула пальцами в сторону служанок.

- Эй, вы! Чего стоите? Живо несите масло, муку и мёд! А потом кыш-кыш!

Женщины мгновенно выставили на стол всё необходимое, повесили котёл над огнём, после чего покинули кухню. Как только последняя из них скрылась за дверью, Бибинур вышла следом, и Ольга услышала щелчок закрываемого замка.

- Вот же дракон в платке… Это просто оскорбление для моей родословной!

Она повернулась к столу и прошептала:

- И что мне с этим делать?

- Госпожа! Тсс! Послушайте меня! - вдруг раздался тихий женский голос. Ольга обернулась и увидела в небольшом высоко расположенном окошке лицо Даны. Девушка постоянно оглядывалась, вцепившись пальцами в каменный карниз. - Быстрее, госпожа! Сначала масло! Бросайте его всё в котёл! Когда закипит, всыпьте муку. Но понемногу! И мешайте, пока немного не потемнеет! А в самом конце налейте мёд!

Голова Даны исчезла так же внезапно, как и появилась.

- Та-ак. Масло, значит… - пробормотала Оленька, закатывая рукава. Она плюхнула масло из горшочка в раскалённый котел. Масло ответило таким яростным шипением, что она отскочила к стене.

- Матерь Божья!

Потом, зажмурившись, «кулинарша» высыпала в котёл муку.

- Теперь мёд... Или потом? Аа-а-а… И так нормально!

Она мешала густеющую массу гигантским черпаком с ожесточением, представляя, что варит халву из Бибинур. Наконец, когда варево потемнело, Ольга решила, что с неё хватит подвигов.

- Пора снимать это адское зелье… - проворчала старая дева и, схватив тряпку, обмотала её вокруг раскалённой ручки. Котёл оказался тяжёлым, как характер «балтийской сельди» Капы. Он выскользнул из рук Оленьки, и горячая халва потекла по полу.

- Ах ты, чёртова стряпня! - взорвалась пленница. - Да чтоб вам эта халва во сне явилась! Анафема вашему гостеприимству!

Ольга перекрестилась и решительно направилась к двери. Она собиралась так барабанить, чтобы у Бибинур заложило уши. Но тут же её нога предательски заскользила. Оленька вскрикнула и выписала в воздухе пируэт, которому позавидовали бы все примы Мариинского театра. Попыталась ухватиться за край полки, но задела стоящий на краю кувшин с домашними сливками. Он полетел следом за Ольгой. Пол на кухне превратился в идеальный каток, на котором похищенная красавица лежала в позе «сбитого лебедя», пытаясь осознать масштаб катастрофы.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла нана Бибинур. Она замерла. Глаза женщины поползли на лоб при виде кухонного погрома.

- Что за шум?! Что ты здесь устро... - делая шаг, воскликнула мать Аслан-бека, но договорить не успела. - Ой, дада-а-ай!

Её ноги прочертили в воздухе две изящные дуги, и через секунду почтенная мать семейства приземлилась рядом с Ольгой, в не до конца остывшую халву.

- Вах! Уллаху!- запричитала Бибинур, пытаясь опереться на ладони, но руки разъезжались в разные стороны, как ноги у новорожденного телёнка. - Что ты наделала, порождение шайтана! Мои кости! Моя гордость! Мой лучший платок!

Ольга предприняла отчаянную попытку подняться. Она вцепилась в край той самой злосчастной полки, пытаясь подтянуться, а Бибинур в этот момент схватила её за подол. Конструкция не выдержала. Раздался зловещий треск, полка накренилась с одной стороны, и сверху на барахтающихся женщин обрушился мешочек с мукой. Кухню заволокло белым туманом. Когда он осел, зрелище открылось поистине эпическое…

Растрёпанные волосы Оленьки превратились в монументальный белый кокон. Каждая её ресница стала толщиной в палец, а лицо напоминало посмертную маску их с Сашей бабки, умершей от неразделённой любви в девяносто семь лет. Нана Бибинур пострадала не меньше. Её тёмные, горящие яростью глаза бешено вращались на абсолютно белом «макияже», как две маслины, случайно упавшие в густую сметану.

Охваченная праведным гневом и невероятным приливом адреналина, Оленька совершила невозможное. На четвереньках, буксуя и оставляя за собой мучной след, она догребла до двери. Бибинур, пытаясь её поймать, лишь беспомощно возила ладонями по липкой горячей жиже, сыпля кавказские проклятиями.

Выскочив в коридор, Ольга захлопнула дверь и повернула ключ.

- Фух! – тяжело дыша, она привалилась к прохладной поверхности, прислушиваясь к причитаниям, доносящимся изнутри. - Вот и сиди там, Баба Шнур! Готовь халву сама, у тебя теперь все ингредиенты под рукой!

- Эй, дочь шайтана! - заголосила Бибинур из-за двери. - Открой, я тебе говорю! Ты что сделала, а? Открой, а то я тебе косы вырву, клянусь Аллахом!

- И не подумаю! - крикнула Оленька в ответ, заглянув в замочную скважину. – Наслаждайся сладостями!

И тут прямо за её спиной раздался изумлённый мужской голос:

- Уллаху... Это что за кошмар я вижу у своей кухни?

За дверью мгновенно воцарилась тишина. Ольга медленно повернула голову. Перед ней стоял Аслан-бек.

_________

Рецепт.

Халва кабардинская (хьэлыуэ) медовая без сахара - на 7 человек.

Что должно быть на столе (если ты не рассыпала это по полу):

• Пшённая мука - 600 г. (Это основа жизни! Мука должна быть нежной, как шёпот невесты).

• Топлёное масло - 450 г. (Никакого маргарина, иначе благородный джигит даже не посмотрит в сторону твоей кухни).

• Мёд жидкий - 400 г. (Если мёд будет плохим, вся работа пойдет коню под хвост).

• Вода - 100 мл. (Держи наготове, если халва решит показать характер и станет твёрдой, как скала).

Инструменты для кулинарного боя:

1. Казан (минимум на 5 литров). Чугунный! Если возьмёшь тонкую кастрюлю, сожжёшь всё. И Бибинур заставит тебя отмывать её до первых петухов.

2. Деревянная лопатка. Железной ложкой только зубы портить, а дерево сохраняет тепло души.

Священнодействие:

Разогрей масло в казане, пока оно не начнёт тихонько вздыхать, как Ольга в ожидании брачной ночи. Кидай туда муку, но не всю сразу, а как снег ложится на пастбища - постепенно. И мешай! Мешай 20 минут так, будто ты отгоняешь абреков от княжеской крепости. Цвет должен стать карамельным, как загар джигита после лета в горах.

Мёд не кипяти! Просто согрей его на водяной бане, чтобы он тёк, как горный ручей по весне.

Сними казан с огня. Пусть масса чуть остынет. Вливай мёд и мешай так, будто это твой последний шанс выйти замуж. При этом можно вертеть бёдрами. Если масса стала упрямой, капни воды.

Вываливай это горячее счастье в форму, смазанную маслом. И прижми лопаткой! Плотно, как Аслан-бек прижимал к себе Оленьку, увозя в свою крепость на скакуне. Пласт должен быть в три пальца толщиной.

А теперь дай сладости уснуть на 6 часов, а лучше на всю ночь. Когда застынет, режь ромбами. Никаких мягких линий! Потому что халва должна быть чёткой, дерзкой и, как пуля, резкой!