Глава 90

Дана замерла, глядя на Ольгу с нескрываемым изумлением.

- Что вы задумали? - выдохнула девушка, округлив глаза.

- Ничего такого, чего бы ни желали мне самой, - ядовито усмехнулась Оленька. - Так через сколько, говоришь, действует пастуший «эликсир»?

- Совсем скоро! - прошептала служанка. – Это очень сильный настой!

- Прекрасно! – неугомонная невестка азартно потёрла руки. - Иди и наблюдай за змеями. Если что, сразу беги ко мне.

Когда Дана ушла, Ольга не выдержала и злорадно воскликнула:

- Ну что, скрестим шпаги?! Ну, грымзы, готовьтесь… Оленька вам не овечка!

К вечеру в дом Аслан-бека потянулись гости. Шум становился всё громче, топот коней перемешивался с приветственными возгласами и музыкой. А виновница торжества уже была готова не только принимать поздравления, но и вести войну.

В дверь постучали, а потом в покои почти влетела задыхающаяся от быстрого бега Дана.

- Госпожа! - горячо зашептала она. - Нана Бибинур передала приглашение! Зовёт вас выпить чаю со сладостями на женской половине, пока праздник не начался. Сказала: «Хочу познакомить невестку со своими дочерьми.».

- Как мило с её стороны, - Ольга подмигнула служанке, и та, не удержавшись, захихикала. - Я, конечно же, приму приглашение как порядочная дама.

- Посмотрите, что мне удалось украсть у старой Маржан! – девушка выудила из рукава небольшой пузырёк. – Это сонный отвар, который они собрались вам подмешать!

- Но эта Маржан может заметить пропажу! – Ольга брезгливо взяла флакон и поднесла его к свету свечи. – Что за гадость…

- Не заметит! – довольно заявила Дана. – Я вылила отвар в эту бутылочку, а в их добавила обычный чай и вернула на место!

- Умница! Я в долгу не останусь, милая. Ольга Андреевна умеет быть благодарной. Будь рядом. Стой за спиной, смотри в оба. Хорошо?

- Конечно, госпожа! — решительно закивала девушка.

Дана проводила Ольгу к покоям свекрови и, постучав, невестка переступила порог. Ей хватило одного взгляда на Бибинур, чтобы понять: на перемирие надеяться не стоит. Мать Аслан-бека застыла, как кобра с раздутым капюшоном. Но Оленьку это совершенно не заботило. Она расплылась в такой сахарной улыбке, что даже во рту стало сладко.

- Добрый вечер, - пропела Ольга, склонив голову. - Спасибо за приглашение, нана.

- Проходи, садись, - ответила Бибинур таким приторным голосом, что у гостьи заныли зубы.

«Помилуйте, maman, - пронеслось в голове. - От такого избытка мёда на вашем любезном приёме у меня, право, рискуют слипнуться те интимные части, о которых в приличном обществе упоминать не принято.».

Величественно, как фрегат, заходящий в гавань, Оленька опустилась на указанное место. Дана встала за её спиной.

- Познакомься с моими доченьками, - свекровь обвела рукой двух женщин, сидящих по бокам от неё, как два сухих стропила. - Это вот Мадина, а это Адиюх. А это, мои драгоценные, наша русская невестка Ольга.

Слово «русская» Бибинур выговорила так, будто это было чем-то постыдным. Мадина и Адиюх сложили ладони лодочкой.

- Уэ-гущэ! Какое счастье для нашего дома! - запела Мадина. - Поздравляем тебя, сестра! Пусть твой приход принесёт в наш дом только радость!

- Желаем тебе здоровья, - подхватила Адиюх с такой натянутой улыбкой. – Пусть Аллах тебя хранит!

«Эти дамы столь прозрачны, что сквозь них, вероятно, можно читать утренние газеты. Балтийская сельдь Капа и та выглядела более упитанной и жизнерадостной, чем эти две горные нимфы, страдающие, судя по всему, затяжной меланхолией и полным отсутствием аппетита. Не приведи Господь так высохнуть в самом расцвете лет!», - подумала Ольга, а вслух сказала:

- Благодарю вас, любезные сестрицы, за столь тёплые слова.

В воздухе поплыл аромат чая, смешиваясь с запахом пашхы (медовой халвы), лакумов и истекающей сиропом пахлавы. У дальнего столика суетилась пожилая женщина, разливая напиток по пиалам, бросая на Ольгу быстрые взгляды. Похоже, это и была та самая старая Маржан.

«Боже… да у этой тётки такой вид, будто она готовит яд для Гамлета!», - мысленно хмыкнула Оленька, краем глаза наблюдая за ней.

Наконец поднос был водружён на столик перед собравшимися родственницами.

- Вай! Аллах! - вдруг завопила Дана. - Мышь! Под диваном! Прямо под вашими ногами!

Вечер мгновенно перестал быть томным. Старая Маржан, забыв про свой почтенный возраст, в один прыжок оказалась на диване. Бибинур последовала за ней, выкрикивая всё, что знала из молитв и проклятий. Сёстры заметались по комнате, задрав подолы и демонстрируя тощие лодыжки. Мадина бегала зигзагами, её ноги, тонкие и сухие, мелькали так быстро, что казалось, будто по ковру стучат барабанные палочки. Адиюх же заскочила на сундук и застыла в позе богомола.

«Mon Dieu! - ликовала Ольга. - Какое великолепное зрелище! Право, смотреть на эту забавную буффонаду - одно удовольствие!».

Пока потревоженное «змеиное гнездо» с воплями носилось из угла в угол, она, не теряя времени, достала заветный пузырёк и разлила его содержимое по трём пиалам. А потом завопила громче всех:

- Где?! Где это ужасное создание?!

- Кажется, убежала! – с облегчением выдохнула Дана. - Ох, как я испугалась! Мои ноги до сих пор дрожат!

Постанывая и держась за поясницу, Бибинур медленно сползла с дивана.

- Бедное моё сердце... - прохрипела она, тяжело опускаясь обратно на подушки. - Оно колотится так, будто я сама за этой мышью по горам бегала!

К столу подтянулись и сёстры, испуганно поглядывая себе под ноги.

- Подай мне чай, - простонала свекровь, обращаясь к Маржан. – И пойди посмотри, кто уже приехал на праздник.

Подозрительно косясь на щель под сундуком, та протянула ей пиалу и покинула покои. Дочери Бибинур тоже схватили свои чашки.

- Бери, бери... – пренебрежительно махнула в сторону невестки свекровь. – Пей.

Оленька неспешно взяла с блюда сочный кусок пахлавы, отправила его в рот и запила чаем.

Прошло едва ли пятнадцать минут, а Ольга уже чувствовала себя зрителем в первом ряду на премьере очень странного, но крайне увлекательного представления. Для крепкого сна зелья на троих оказалось недостаточно, но так было даже лучше.

Первой «сдалась» Бибинур. Её голова начала совершать странные круговые движения, будто она пыталась выследить невидимую муху на потолке. И в какой-то момент подбородок почтенной наны приземлился на её же пышную грудь. Свекровь оглушительно всхрапнула, испуганно вздрогнула и распахнула глаза.

- Вах? Что? Да-да, традиции… очень важно… - пробормотала она, обводя комнату мутным плавающим взглядом.

«Боже мой! - ликовала невестка, прикончив последний кусочек пахлавы и подвинув к себе блюдо с халвой. - Мaman сейчас напоминает старый маяк в туманную ночь: то вспыхнет гневным взором, то погаснет, погружая нас во мрак своего бессознательного! Какова прелесть!».

Сестры же завалились друг на друга, напоминая две скрещённые шпаги. Мадина издавала носом тонкий прерывистый свист и что-то бессвязно бормотала. А Адиюх, закатив глаза, меланхолично жевала воздух.

- Нана, - елейным голосом позвала Ольга, наслаждаясь моментом. - Вы что-то притихли…

Бибинур с трудом сфокусировала на ней взгляд.

- Мышь… Русская мышь… почему ты… не спишь?..

Оленька смахнула крошки с платья, поднялась и с тяжёлым вздохом произнесла:

- Ежели я сейчас изволю почивать, то кто же будет украшать сей праздник своим блистательным присутствием? Да и негоже невесте подушку давить, когда жених изнывает от тоски… Вы уж не обессудьте, но пора мне.

Они с Даной покинули покои, а Бибинур забубнила, заваливаясь на спинку дивана:

- Вай… Вай, какой скандал… невеста храпит… как кабан в зарослях… А мы бдим… мы как орлицы… на скале… По-зор… Спит… дочь шайтана… Хрррр…