Глава 95
Ольга сидела в своей комнате, задумчиво перелистывая пожелтевшие страницы маленькой записной книжки в сафьяновом переплёте. Между страницами с гербарными цветами и недописанными стихами она вдруг наткнулась на рецепт. Боже… да это же «Воздушный пирог», который любила матушка! В памяти тут же всплыли ароматы петербургского дома: ваниль, корица и облака густых взбитых сливок, которые таяли во рту, как сладкий сон. Ольга мечтательно посмотрела в окно: «Вот оно! Аслан-бек вернётся из Пятигорска, а тут я с благоухающим десертом. Он поймёт, какой клад ему достался!».
Правда, был один нюанс: за всю свою жизнь Оленька самое большее, что делала на кухне - это указывала повару, на сколько персон готовить ужин. Но разве это могло остановить влюблённую женщину? С видом полководца, идущего на штурм крепости, она ворвалась на кухню. И, закатав рукава, потребовала «самые лучшие сливки и дюжину свежих яиц».
Спустя час кухня выглядела так, будто пережила набег разбойников. На носу Ольги красовалось пятно от желтка, волосы выбились из-под шали, а руки уже порядком ныли от непривычного труда. На столе валялась целая куча скорлупок, а Оленька яростно взбивала в огромной миске белки со сливками, пытаясь превратить их в то самое «облако». Совершенно позабыв о бисквите, который она с грехом пополам умудрилась впихнуть в зёв традиционной кабардинской печи. Когда по кухне потянулся отчётливый едкий запах горелого, дверь распахнулась так, будто её вышибло пушечным ядром. В облаке дыма, как грозное божество возмездия, стояла Бибинур. Она замерла, округлив глаза, и её рука мгновенно взлетела к сердцу.
- О, Аллах милосердный и всевидящий! Что это?! Враги подожгли наш дом?
- Это пирог! – рявкнула Ольга, сдувая влажный локон, мешавший обзору.
- Вай! Всевышний, да за что нам это?! - Бибинур кинулась к печи, на лету подхватывая тряпку. - Это пахнет как старый сапог, который упал в костёр!
Она рывком вытащила раскаленную сковороду, из которой валил столб чёрного дыма. На дне покоилось нечто, напоминающее обгоревшую подошву.
Когда едкий дым немного рассеялся, выплывая в открытую дверь, взору Бибинур открылся истинный джаханнам (ад). Целая гора яичной скорлупы и пустой кувшин, в котором ещё утром были густейшие сливки. Свекровь издала звук, средний между стоном раненого зубра и гудком паровоза. Она пошатнулась, прижимая ладони к вискам, и начала медленно оседать на широкую деревянную лавку.
- О, Аллах! За какие грехи ты послал мне невестку, которая уничтожает еду быстрее, чем саранча?! Люди! Слышите ли вы этот плач?! Мой сын вернётся домой и найдёт уголь, политый яйцами!
Ольга почувствовала, как внутри неё закипает ярость потомственной дворянки. Она с грохотом отшвырнула миску в сторону и упёрла руки в бока.
- Послушайте меня внимательно, маман! Вообще-то я хотела испечь пирог для вашего сына! - начала Оленька. - Если вы думаете, что я…
Но закончить фразу ей было не суждено. Мир вокруг вдруг странно качнулся. Грозное лицо Бибинур внезапно превратилось в расплывчатое пятно, а кувшины на полках задрожали и поплыли куда-то в сторону, оставляя за собой золотистые хвосты. В нос с новой силой ударил запах горелого теста, становясь невыносимым. К горлу подступил ком. Ольга судорожно вздохнула, пытаясь ухватиться за край дубового стола. Но колени подогнулись, и она осела на пол.
Оленька приоткрыла глаза, чувствуя тяжесть в затылке. Прямо над ней, словно грозовая туча, навис знакомый силуэт в расшитой шапочке. «Она меня всё-таки пришибла... - первой вялой мыслью пронеслось в голове. - Точно, той самой сковородой с горелым пирогом и огрела... Какое варварство...».
Ольга огляделась и поняла, что лежит на мягких подушках в своих покоях.
- Что случилось? – хрипло спросила она, пытаясь сфокусировать взгляд.
- Да кто ж тебя знает! - фыркнула Бибинур. - Хитрая ты! Ой, хитрая! Захотела мужу пожаловаться, что я тебя, бедную птичку, допекла?!
К кровати подошла Дана и с улыбкой поинтересовалась:
- Госпожа, когда у вас последний раз были «эти дни»?
Ольга сначала даже не поняла вопроса, а потом её накрыло жаркой волной. Она начала лихорадочно считать: пятого числа ничего не пришло. А сегодня уже двадцатое!
Осторожно, даже боясь дышать, Оленька прикоснулась рукой к груди. Кровь ещё сильнее прилила к лицу, стало душно и радостно одновременно. Боже...
Ничего не понимая, Бибинур переводила взгляд с Даны на покрасневшую, как маков цвет, невестку.
- О чем это вы говорите?! - подозрительно спросила свекровь. - Какие такие дни?
- Похоже, что госпожа подарит вашему сыну наследника. Ребёнка она носит под сердцем!
Наступила тишина. Бибинур открыла рот, потом закрыла его, сглотнула, снова открыла.
- Ребёнка? - наконец выдавила она. А потом заголосила так, что Ольга подпрыгнула в кровати. - А-а-а-а! Аллах велик! Слава Всевышнему!
Свекровь вылетела из комнаты, и по коридорам понёсся её голос:
- Эй, все сюда! Режьте барана! Нет! Двух баранов! Мой сын станет отцом!
Уже через полчаса Бибинур, восседая в центре на самой широкой подушке, словно императрица на троне, собрала вокруг себя всех соседок и помощниц, которые сбежались на её крики.
- Вот вы все сидите и думаете: «Эх, Бибинур взяла в дом русскую, да ещё и в таком возрасте!» - вещала она, размахивая руками и сверкая глазами. - А я вам так скажу: вы посмотрите на этих молодых - тонкие, как былинки: чихнёт и сломается! А Ольга? Она как старая лоза – корень крепкий! - Бибинур важно постучала себя по животу и победно оглядела присутствующих, вытирая кончиком шали воображаемую слезу. - И ведь какая умница! Какая красавица! Я ведь с первого дня, как её увидела, Аслану сказала: «Сын, бери эту женщину! Она как редкий алмаз - долго гранили, зато блестит на всё ущелье!». Подумаешь, полкухни в муке изваляла… Да она для нашего наследника этих сливок могла бы хоть целый чан взбить, мне для неё ничего не жалко! Пусть хоть все яйца в округе перебьёт, если её душеньке так угодно! Аллах, Аллах…
Одна из соседок осторожно заметила:
- Так ты же говорила, что она змея...
Бибинур даже не моргнула глазом:
- Я?! Ва-а-а-ай… Побойся Всевышнего! Моя невестка – золото!
Снаружи раздался топот копыт, и она замахала руками:
- Кыш! Кыш, я говорю! Аслан приехал! Живо, живо!
Женщины быстро покинули покои через заднюю дверь, а Бибинур выскочила во двор.
Горец спрыгнул с коня и сразу увидел почти бегущую к нему мать с пылающими щеками. Его лицо стало темнее грозовой тучи.
- Что опять?! - грозно спросил он, не дожидаясь приветствий. - Только не говори мне, что моя жена...
- Ждёт наследника! Наша красавица... Наша голубка! – выдохнула Бибинур.
Аслан-бек застыл. Плеть медленно выскользнула из его пальцев. Некоторое время он переваривал услышанное, смотря на сияющую матушку, а потом, не сказав ни слова, рванул к дому. Бибинур проводила сына взглядом, деловито сложила руки на животе и, покачиваясь с пятки на носок, довольно хмыкнула себе под нос.
- Я никогда не ошибаюсь! Говорила же сыну, когда он её привёз: «Смотри, Аслан, какую драгоценность мы к своему очагу берём!». Мудрая женщина - свет в доме! М-м-м... какая невестка! Всем на зависть!
Будущая бабушка поправила пояс и направилась к кухне, на ходу прикидывая, сколько ещё яиц она позволит Ольге разбить в честь будущего внука.