Глава 97

С момента свадьбы пролетело два дня. Ненастье, затянувшее ущелья густым серым туманом, не позволило князю и нашим гостям отправиться на охоту сразу после торжества. Но сегодняшнее утро выдалось ясным.

Мужчины во дворе готовились к долгожданному выезду: проверяли ружья, патронташи, обсуждали капризы погоды и свежие звериные следы, замеченные дозорными на размокших от дождей тропах. Кони нетерпеливо били копытами и шумно фыркали, выпуская пар из ноздрей, пока их хозяева затягивали подпруги. Но вдруг с дозорной башни раздался крик, и ворота крепости распахнулись. В облаке пыли, окружённый небольшим конвоем, во двор въехал экипаж с Курбан-беем во главе.

Мы с Софьей и Ольгой спустились, чтобы проводить мужчин, и теперь с тревогой наблюдали за происходящим. Измаил нахмурился. Возвращение гостей в такой спешке редко сулило добрые вести.

Из экипажа, охая и держась за поясницу, выбралась Малх-гуащэ. За ней, постанывая, лезла Халима. Пока Курбан-бей что-то объяснял князю, кумушки направились к нам.

- Ох! Вай-вай-вай! - запричитала тётушка. - Моя бедная спина! Мои кости! Я хочу горячего чаю и прилечь на подушки!

- Что случилось? - взволнованно спросила я, перебирая в голове причины появления совсем недавно уехавших родственников.

Малх-гуащэ тяжело вздохнула и возвела глаза к небу:

- Мой дорогой супруг, чтоб его джинны заставили плясать босиком на раскалённых углях до следующего байрама! Представляешь, этот «великий джигит» так усердно отдавал дань уважения баранине за свадебным столом, что к полуночи пояс стал ему тесен, как старая кожа змее! Он, видите ли, решил дать животу свободу, расстегнул пояс с кинжалом и положил рядом с собой! Кинжал прадеда, который прошёл три войны! Позор! Какой позор для мужчины - приехать домой без оружия! Пришлось возвращаться!

К нам подошёл Измаил и с улыбкой произнёс:

- Я всегда говорю: поспешность - это злой ветер. Если бы вы так не торопились покинуть наш дом после свадьбы, кинжал сейчас был бы на положенном ему месте. Ну, раз уж сама судьба вернула вас к нашему порогу, Курбан-бей отправится с нами на охоту, - князь повернулся к Малх-гуащэ. - Тётушка, а где же сыновья твоего мужа?

- Уехали они! - проворчала она. - За отарой следить надо, ограды на дальних пастбищах подправить, да за табуном пригляд нужен! Только нам больше нечем заняться, кроме как ветер в чистом поле ловить! Ц-ц-ц-ц!

Горцы уехали, а мы с женщинами наскоро выпили чаю и собрались на прогулку. Я с таким упоением рассказывала о своей будущей лечебнице, что желание посмотреть на строительство изъявили почти все: даже Капитолина и нана Бибинур решили размять ноги. Только Дахэ-нана осталась дома: шумная свадьба утомила старушку, и она предпочла тишину покоев.

Мы покинули крепость и медленно пошли по дороге мимо гудящего лагеря, взяв с собой только Тембота и ещё одного молодого горца. Бояться было нечего – рядом русские солдаты, да и на стройке было много людей.

- Хорошее ты дело затеяла, Саша, - сказала Софья, беря меня под руку. - Создать лечебный курорт здесь, в глуши. Это огромный труд. Но если всё получится, он станет самым востребованным местом среди аристократов. Это принесёт славу этим местам, немало средства и казне, и вашей семье.

- Это точно! – мечтательно улыбнулась Ольга, беря меня под руку с другой стороны. – Я первая запишусь на процедуры очищения всего организма!

Капитолина сухо хмыкнула и протянула:

- Ольга Андреевна, душа моя… Боюсь, для «очищения» вашего организма одних минеральных ванн будет маловато. Тут нужен либо церковный пост длиной в год, либо очень строгий надсмотрщик, который будет бить вас по рукам каждый раз, когда вы тянетесь за пятой булкой…

Сестра возмущённо округлила рот, готовая парировать, но её перебила Малх-гуащэ:

- Ох, не знаю, не знаю! Не понимаю я этих ваших учёных штучек! И зачем вообще пши согласился? Ну, приедут сюда со столиц господа, рассядутся в ямах с пузырящейся водой, словно цирт (галушки) в кипящем котле... И что? Будут сидеть и ждать, пока из них хворь выйдет? Ц-ц-ц-ц! Глупости!

Тётушка явно представляла лечебницу как некое сомнительное развлечение для скучающих бездельников. Она повернулась к Бибинур и перевела ей свою речь.

- Да-да... как вы правы, почтенная! - активно закивала та. - Дело это тонкое! Муж моей соседки, Хасан, тоже всё рассказывал об источниках. Как-то раз дорвался он до «живой водицы» у подножия. Выпил чуть ли не ведро одним махом, мол, чтобы здоровье из ушей потекло!

Ольгина свекровь сделала паузу, и все невольно притормозили, предчувствуя историю.

- И что же? - Бибинур всплеснула руками. - Бедный конь не понимал, почему хозяин каждые пять минут кричит «Стой!» и кидается в кусты с такой прытью, будто за ним гонится стая голодных волков! Хасан до дома добирался до самой луны! Сделался бледным, а как руки тряслись, уай! И с тех пор на воду в ручьях он смотрит с великим подозрением! Аллах-Аллах!

Я рассмеялась, поняв, о чём идёт речь. Похоже, бедный Хасан наткнулся на источник с высоким содержанием сульфата магния.

- Это была магниевая вода! Она очень полезна, но в то же время коварна. Если пить такую воду без меры, она может устроить в животе настоящий бунт!

- Ну уж нет, - проворчала Малх-гуащэ. - Я лучше буду пить айран! От него хотя бы знаешь, чего ждать. А твои «ямы с сюрпризом», бийче, пусть господа из Петербурга пробуют!

Мы свернули с тропы на широкие каменные ступени, ведущие к источникам. И, спустившись вниз, мои спутницы замерли как вкопанные.

- Вот это да… - восхищённо прошептала Софья. - Каков размах, Саша!

Перед нами среди дикой кавказской природы возвышалось величественное здание. Строгие линии фасада и высокие арочные окна придавали постройке почти дворцовый вид. Вокруг ещё стояли леса, лежал строительный мусор, но облик будущей лечебницы уже читался во всём своём великолепии.

- Что это за дворец? - нана Бибинур прищурилась. - А где же ямы с бурлящей водой, в которых люди будут греть свои грешные кости?!

- Вода сама пойдёт по трубам в красивые мраморные ванны, - с гордостью ответила я. - Пойдёмте, я покажу вам галерею с бюветами! Там каждый сможет попробовать воду из разных источников, прогуливаясь под сводами.

Мы пошли дальше, и я невольно притормозила. Вокруг было непривычно тихо. Обычно здесь стоял несмолкаемый шум: стук топоров, визг пил, перекрикивания рабочих… Но сейчас стройка была абсолютно пуста.

«Нужно было взять с собой больше охраны, - кольнула тревожная мысль. - Видимо, у рабочих сегодня выходной из-за вчерашнего ненастья.».

Мы переступили порог галереи, и женщины ахнули, рассматривая её убранство. Даже я, видевшая всё это не в первый раз, не смогла сдержать восхищённого вздоха, глядя на изящные своды. Вдоль стен уже были обозначены ниши для будущих бюветов, где вскоре зажурчат целебные воды. А ведь ещё совсем недавно здесь были лишь дикие скалы и запутанные тропы. То, что было создано за столь невероятно короткий срок, казалось чудом, но за этим стоял титанический труд сотен людей. Мастера со всей империи, от искусных камнерезов до лучших плотников, трудились здесь от зари до зари. И, конечно, гений полковника Крагина. Он был талантливым инженером и сумел обуздать горные источники, заставив их течь именно туда, куда нужно.

- Смотрите, - я указала на центральную часть галереи, где окна были особенно большими. - Здесь будет прогулочная зона. Чтобы гости могли пить воду и любоваться видом на горы, не боясь ни ветра, ни дождя…

Не спеша наша компания вышла на залитый солнцем склон, как вдруг до моего слуха донеслось тихое фырканье коня. Я резко остановилась и подняла руку. Женщины тут же притихли, испуганно переглядываясь. И в тот же миг из густых зарослей один за другим начали появляться всадники. Перед нами предстали горцы в потрёпанных черкесках с надвинутыми на хищно поблескивающие глаза папахами. За их спинами виднелись ружья в чехлах из козьих шкур. Они явно не были похожи на мирных путников. Тембот со вторым юношей вышли вперёд, прикрывая нас.

- Что за цветочная поляна приплыла нам прямо в руки? – криво усмехнулся тот, что находился впереди всех.

- Аллах... - неожиданно протянула Малх-гуащэ, уперев руки в бока. - Халима, ты только посмотри! Это же те самые шайтаны, что в прошлый раз трясли нас на лошадях, как старые бурдюки с прокисшим молоком!

- Уай! - ахнула родственница и ткнула пальцем в сторону рослого разбойника. - Из-за него моя печень до сих пор где-то в горле болтается!

Наша компания начала недоуменно переглядываться, не понимая, какая общая история связывает двух женщин с этими жуткими людьми?

Горец взволнованно поцокал языком и обернулся к своему товарищу:

- Эй, Казбич, ты глянь! Да это же тот самый «сундук с камнями» и её родственница, которая мелет быстрее мельницы! И она ещё что-то говорит о печени! Да ты склевала мою, горная сорока! Чтоб твой язык джины превратили в стоптанный чувяк!