Глава 7

Я вышла из комнаты Лимы и, следуя карте, которую выдал дух, брела по коридорам академии.

Красная юбка, выпавшая из шкафа, оказалась мне мала. Но за неимением иной одежды пришлось её напялить. Как итог, ленты юбки больно впивались в талию, заставляя дышать через раз. Но я стоически терпела. Всё лучше, чем ходить в чёрном, узком платье Мартиши Аддамс.

Мы с Лимой абсолютно разные. И не только внешне. Я другая. Я бы не стала губить жить незнакомого человека просто потому, что мне надоело, что об меня вытирают ноги.

Я бы боролась. Боролась до последнего. Но я это я.

Чёрт, как же я хочу обратно домой… Я даже готова ежедневно ужинать в доме отца и терпеть насмешки мачехи. Всё лучше, чем торчать в чужом мире, съедаемая проклятьем, и пытаться выжить.

Лимелия не сможет стать Василисой. Да, моя семья от меня тоже не в восторге, но у меня есть друзья и коллеги. А они уж точно раскусят эту паршивку.

Папа, надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда поймёшь, что твоя нелюбимая дочь исчезла…

Чтобы попасть в нужную аудиторию, приходится идти через холл.

Утренние лучи солнца заливают просторное помещение. Здесь есть на что посмотреть, но я настолько подавлена, что не в силах крутить головой.

Свернув в нужный коридор, я сразу попала под прицел десятков глаз. Взгляды холодные, презрительные.

— Посмотри на неё, — захихикала какая-то девица. — Перекрасилась, лишь бы ему угодить.

«Ему» — это, наверное, принцу Чармингу — дубль два, который лобызал блондинку.

Лима бегала за ним. Он не оценил. И вот я здесь.

Очень крутое начало для хоррор-истории…

— Жалкое зрелище, — подхватила другая. — Он ведь смотрит на неё, как на ничтожество!

Я шла дальше, делая вид, что не слышу.

Мне сейчас нужно быть незаметной. Я и так, можно сказать, в полной заднице, а если ещё и начну махать кулаками перед лицом любого, кто будет меня унижать, точно умру под сосной.

Аудитория ничем не отличается от аудитории моего универа, разве что тут много книжных шкафов и склянки с жидкостями.

Я села на самый последний ряд и прикрыла глаза.

Мои пальцы постоянно дёргались в жалкой попытке схватить телефон. Эти фантомные движения появлялись сами собой — будто он всё ещё лежал в кармане, будто достаточно проверить экран, открыть чат, убедиться, что всё это сон.

Но карманы были пусты.

Сжав руки в замок, я уткнулась взглядом в стол.

— Лимелия!

Мужской голос вырвал из мрачных размышлений.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с мужчиной, лицо которого испещрено шрамами. А ещё у него синяя шевелюра и большие серые глаза. На волка похож.

— Вы что там сидите? А ну, живо на полигон! — гаркает он, махая в сторону странно светящейся арки.

Гулко сглатываю и, незаметно поправив юбку, шагаю туда, куда мне указали.

Полигоном зовётся зелёное поле с кучей деревьев. Стоит мне здесь оказаться, как я тут же замечаю высоких, мускулистых парней, стоящих неподалёку. В центре кружка ­ — принц Чарминг, бывший Лимы: он что-то рассказывает, хрипло смеётся и купается в лучах всеобщего обожания.

Из девушек — только я и тучная девица, буравящая меня яростным взглядом.

А ей-то что Лимелия сделала?

— Сегодня день спаррингов, — хлопает в ладоши вышедший следом преподаватель.

Холодок пробегает по спине.

День спаррингов? Да они с ума сошли…

— Лима, ты встанешь с Джеркардом. А ты, Ллойд, — с Арком.

— Постойте, — сипло бормочу, и в меня тут же впиваются взглядами все, кому не лень. — Я… я не могу.

— Почему? — брови преподавателя, которого я окрестила Волком, удивлённо взмывают вверх. — Вы же позавчера показали лучший результат. Осталось его закрепить.

Морщусь, опуская взгляд в землю.

Соберись, Вася. Соберись. Осталось продержаться вечерок. Дух проведёт ритуал, снимет проклятье. А потом я… чёрт. Потом надо будет найти мужчину, чтобы с ним… Даже думать о таком стыдно. Чувствую себя героем квеста: сдохни или умри.

Внезапно ловлю взгляд принца Чарминга, и у меня пересыхает в горле. Всё потому, что он смотрит с такой жгучей ненавистью…

— Лимелия, я всё ещё жду ответ, — раздражённо выдыхает Волк.

— Ногу повредила, — вру, поднимая на него взгляд. — Можно я сегодня постою в сторонке?

Волк окидывает меня скептическим взглядом.

— Врёт она всё, — вклинивается в наш диалог тучная девица, поджимая губы. — Она явно что-то задумала.

— Тихо, адептка Лиарде.

Она проводит пальцами вдоль губ, будто застёгивая их на замок.

— Что ж, ладно, Лимелия, идите, — преподаватель кивает, а затем отворачивается, давая понять, что разговор окончен.

Издав вздох, полный облегчения, на негнущихся ногах иду к ближайшему дереву. Упираюсь ладонью в ствол и зажмуриваюсь.

Вроде пронесло.

Проклятые узоры снова начинают чесаться, и я запускаю руку в вырез рубашки и чешу шею, краем глаза замечая… белку. Она прыгает к моим ногам и задирает головку.

Хлопаю глазами. И белка тоже хлопает глазами.

Так, что-то мне это совсем не нравится…

Потом к белке присоединяются ещё две, и мне становится совершенно не до смеха.

— Видишь, как она смотрит на нас? — доносится писклявый голос. — Она точно ведьма.

— И что? Ты просто слишком близко к ней подошла, вот она и удивилась. Не факт, что она нас слышит.

— Слышит, слышит, — хмыкает… белка. — Смотри, как побледнела.

— Эй, каланча, ты нас слышишь?

Спокойствие. Только спокойствие. Со мной за последние сутки чего только не происходило. Я справлюсь.

— Ну… допустим, — дрожащим голосом говорю, цепляясь пальцами за ствол дерева. Промахиваюсь, больно ударяясь лицом, но быстро беру себя в руки, невозмутимо отряхнувшись.

— Я же сказала, что она ведьма! — довольно верещит белка в центре.

— Ведьма! Ведьма! Ведьма! — голосят они так громко, что в ушах неприятно звенит.

Открываю рот — и вдруг замечаю, что в нашу сторону несётся принц Чарминг. Разъярённый принц Чарминг.

Чёрные волосы растрёпаны. Лицо — красивое до неприличия, искажённое злостью.

Господи, нет. Не подходи. Тебя только мне не хватало…

— Ты… — цедит бывший жених Лимы, надвигаясь.

— Что? — делаю крохотный шаг назад. Потом ещё один. — Чего тебе от меня надо? — сипло спрашиваю. — Мы же вроде расстались, тогда зачем ты…

Его ярко-синие глаза прищуриваются.

Он подходит почти вплотную, и от него веет жаром. У меня сбивается дыхание.

А потом он резко хватает меня за лицо и со всей силой прижимает к стволу дерева.

— Ты не Лимелия, — его пальцы впиваются в мои скулы, в глазах темнеет. — Кто ты?