Глава 21. Кантана. Потайная дверь

Кантана была под впечатлением от драконьего танца. Продолжить прогулку по замку она отказалась, вернулась к себе. Попробовала размечать рисунок для вышивки — Мантина загодя достала из сундуков и выставила на видном месте шкатулку для рукоделия. И отложила — рисунок не тот. Ей хотелось дракона, чёрного и с зелёными глазами, как на мозаике, как у драконов с северных островов. Или можно с синими, как у самых ужасных, больших чёрных. К живому дракону, неважно, какого цвета у него глаза, она по-прежнему не хотела бы приближаться, но ведь рисунок совсем другое дело.

У её мужа синие глаза, удивительно яркого, сапфирово-синего цвета, Кантана раньше ни у кого таких не встречала. И у племянника князя такие же.

— Мантина, цвет глаз у соддийцев такой, как у их драконов? Собственный дракон моего мужа — большой чёрный с синими глазами?

Соддийка помедлила с ответом, и сказала просто:

— Да, княгиня.

И ничего не стала уточнять. В конце концов, утомительно на всё давать уклончивые ответы. Не лживые, но и не правдивые.

— Потому что вы из одного мира.

— Видимо, так, княгиня.

Она остановилась за спиной Кантаны, посмотрела на её работу — та пыталась набросать силуэт дракона на холсте тонким грифелем. Вышло не так и плохо, но всё равно, вышивать, не видя рисунка, будет слишком трудно.

— Если хочешь, можно послать в город, там в рукодельных лавках наверняка найдется немало готовых схем для вышивок вроде этой, — сказала соддийка, — если тебе нужна именно картина из зала, можно пригласить мастера, который нарисует. Тебе следует говорить о своих желаниях, княгиня.

— Я постараюсь, — согласилась Кантана. — Да, я хотела бы схему вышивки по мозаике из зала. И ещё я бы хотела побывать в городе самой, погулять. Как считаешь, это возможно?

— Я не думаю, что тебе что-то запрещено. Но, конечно, князь будет против, чтобы ты ходила одна. Он беспокоится о твоей безопасности. Княгиня, наш маг просит разрешения навестить тебе вскоре и побеседовать. Ты согласна?

— Навестить — здесь? — зачем-то уточнила Кантана.

Князю Дьяну не нравилось, когда в её комнатах появлялся Вейр.

— Где тебе будет удобно, — Мантина улыбнулась. — В зале, на галерее, на балконе, или здесь. Этому магу мой князь вполне доверяет. Он пытается разгадать для нас секреты замка, и очень рассчитывает на твою помощь.

— Тогда здесь, — решила она.

И ей отчего-то вспомнились слова мужа о том, что в Изумрудном замке Джелверу пришлось специально защищать от нескромных глаз и ушей императорских магов небольшую часть её покоев. И как маг Годан навещал её, беседовал и грозил. Возможности магов столь велики, и так легко оказаться игрушкой в их руках. И что на самом деле значит тот факт, что она хозяйка здесь?

Хозяйка Шайтакана. Вейр говорит, что для неё это пока просто слова. Но ему-то самому известно что-то конкретное! И явно никому не нужно, чтобы она занималась тут кухней, бельем и запасами в кладовых.

Нет, и с этим магом, которому доверяет князь соддийцев, она покуда тоже будет осторожной.

— Здесь есть красивая мозаика, княгиня, — сказала Мантина. — Да-да, прямо здесь, в твоей гардеробной. Я любовалась ею сегодня утром. Такая яркая смальта, словно светится изнутри, а ведь ей очень много лет. Есть предания, княгиня, о том, что в прежнем мире мой народ достиг необычайных высот в этом искусстве.

— В прежнем мире?

— В том, который мы потеряли. Искусство мозаики, как и многие другие, принёс сюда мой народ. Много тысяч лет назад, княгиня. Ты ведь знаешь об исконных драконах, которые жили здесь когда-то.

— Много тысяч лет назад?

— И в ваших, и в наших книгах есть разночтения, сколько именно. Но, без сомнения, очень давно.

— Об исконных драконах известно. Об исконных соддийцах, по-моему, нет! — пошутила Кантана, и Мантина тоже улыбнулась.

— Попроси князя доставить тебе сюда книги из его библиотеки в Дарьявене*, те, которые переведены на итсванский. Ты, наверное, найдёшь там много интересного. Тогда, в давние времена, сюда пришли и соддийцы, и драконы. Потомки тех соддийцев и людей, населявших этот мир изначально, и есть те, среди которых ты родилась и выросла, княгиня. Твой народ.

— Итсванцы — потомки древних соддийцев? Горные колдуны — наши предки? О, нет! — не поверила Кантана.

Поверить в такое было почти невозможно.

— У нас принято считать именно так, — сказала Мантина спокойно. — Тогда, перед первым исходом, наш мир чуть не погиб, но наши предки сумели его спасти. При этом сила большинства из них сгорела, была высушена вся, до донышка. Те соддийцы и пришли тогда св этот мир, и они мало чем отличались от нынешних итсванцев. Они не был теми горными колдунами, которых вы боитесь. И с ними были драконы, чтобы их защищать. Совсем немного драконов. Этих драконов вы и зовёте исконными.

— Но люди всегда враждовали с драконами. Сражались с ними. Есть множество сказок, преданий об этом.

— Да, и это очень странно.

— Покажи мне мозаику.

— Это здесь, княгиня, — Мантина подошла к маленькой узкой двери в углу спальни, распахнула её, пропуская Кантану.

Комната была не так и мала, хотя меньше спальни, и оборудована как гардеробная: большое зеркало в узорчатой раме на одной стене, деревянные вешала, пока пустые, закрепленные на затейливо выкованных бронзовых крюках, большое окно с чисто отмытыми прозрачными стеклами, бесцветными, бледно-голубыми и бледно-желтыми, которые составляли узор. Мозаика была на стене справа от окна, она изображала полукруглую, чуть приоткрытую дощатую дверь, в которую… заглядывал дракон. Небольшой дракон. А точнее, маленький. Драконёнок. Чёрный и зеленоглазый. Он казался любопытным, веселым, и совсем не страшным. Картина была набрана из мелких квадратиков яркой смальты и, действительно, словно светилась изнутри.

— Мне нравится! — обрадовалась Кантана, — я хочу это вышить! Повешу в спальне, напротив двери в гардеробную. Забавная картина.

— Именно, — улыбнулась соддийка. — Если я пока не нужна, я оставлю тебя, княгиня?

— Да, конечно, — безмятежно согласилась Кантана.

Она вовсе не нуждалась в служанке постоянно, как некоторые избалованные ленны.

— Вот этим звонком можно вызвать служанку, если тебе вдруг что-то будет нужно. Но я вернусь совсем скоро. А если тебе потребуется позвать меня срочно… — Мантина ненадолго задумалась, — просто выйди на шаг за порог, и я узнаю об этом.

— Вот как?! — удивилась Кантана.

— Да, я и Джелвер, и ещё сам князь, — соддийка мягко улыбнулась, — княгиня, просто князь поручил нам заботиться о тебе, сам поставил сторожевую нить на вход в твои комнаты, и закрепил её силой Дьянов. Ни один из нас не заблудится в замке, как бы велик он не был, а вот ты можешь. Это временно, пока ты не привыкнешь к своему владению.

— Хорошо, — кивнула Кантана.

Она поняла то, что ей не выйти одной и незамеченной из своих комнат. Исключительно ради её же безопасности. Решительно всем это можно, а ей — нет.

Просто у неё добрый и заботливый муж.

Она вернулась в гардеробную и остановилась напротив мозаичной картины. Картина, действительно, была такой простой и в то же время замечательной. И, кажется, за окном слегка разошлись низкие зимние облака и показалось солнце, и изменился свет в комнате. Оттого и картина изменилась тоже, в ней появились новые краски. И такое веселье, даже лукавство на мордочке драконыша! Неужели эти звери действительно могут испытывать такие чувства, как лукавство и веселье?

Могут же они танцевать в небе.

Стремясь рассмотреть цвета, мельчайшие нюансы картины, Кантана то приближалась на пару шагов, то отступала, то делала шаги в стороны — цвета мозаики играли, переливались, драконыш то подмигивал ей, то казался маленьким виноватым разбойником, который что-то опрокинул или разбил…

И вдруг странным образом картина обрела глубину, такую, что Кантане захотелось толкнуть дверь и впустить дракошку к себе — чтобы он мог протиснуться в гардеробную целиком. И прежде, чем она успела подумать и рассмеяться над собственным странным порывом, она быстро подошла и толкнула ладонями покрытую мозаикой стену. И почувствовала, что стена подалась под толчком и пришла в движение.

Каменная стена с картиной на ней. Мозаичная дверь, нарисованная кусочками цветной смальты. Стала открываться. Так легко, словно это обычная дверь.

Кантана отшатнулась, поспешно отступила. Перед ней действительно открывалась дверь: каменная плита с картиной пришла в движение и поворачивалась, открывая выход на лестницу, ведущую куда-то вниз, причем лестница была освещена, мягким желтоватым светом, который лился непонятно откуда.

Лестница? Свет?!

Кантана словно окоченела, а сердце её забилось как сумасшедшее. Хотя, казалось бы, она дочь мага, и чему ей удивляться? Что такого особенного в потайном ходе, скрытом в стене старинного замка?

Открытая дверь и свет на лестнице словно приглашали её спуститься вниз. Стены прохода были выложены зелёными и белыми глиняными плитками, а лестница, между прочим, казалась чисто выметенной, а может, и вымытой, словно веник и тряпка служанки проходились по ней регулярно.

Кантана перевела дух и отступила на шаг назад. И каменная дверь опять пришла в движение, стала медленно закрываться. Беззвучно, ничего не скрипело, не стучало и не сыпалось сверху…

В замке деда тоже был старый потайной ход, который ни для кого не был тайной. Кантане его показывали. Там тяжелая каменная плита поворачивалась на сложном старинном механизме, который натужно скрипел, и в один прекрасный момент его заклинило, и плита так и не встала на место, дверь осталась приоткрытой на ладонь, и из неё постоянно сквозило. Дед долго ругался, ведь открывать и закрывать ту каменную дверь не было необходимости, просто кузены забавлялись…

Не похоже, чтобы эту дверь могло заклинить. Когда осталась небольшая щель, там, внизу, погас свет. Ещё один вдох и выдох — и никакой двери, просто картина на стене. Шаловливый мозаичный дракошка заглядывал в комнату…

Кантана осторожно, на негнущихся ногах подошла и постаралась разглядеть стык двери и стены. Его, казалось, не было. Сплошная стена, и на ней картина, и всё!

Кантана вернулась в спальню и забралась с ногами на кровать, посидела немного, успокаиваясь. В конце концов, ничего особенного, просто потайной ход. Её поселили в комнаты в потайным ходом. Скорее всего, муж и все остальные о нем и не подозревают. А отец — знал?..

Спрыгнув с кровати и сунув ноги в туфли, Кантана вышла в коридор замка. Мантина, надо думать, получила об этом сигнал, и князь с Джелвером тоже. Ну и пусть, она никому не обещала сидеть взаперти.

Через несколько шагов от двери в её покои была ещё дверь, Канана её толкнула — оказалось незаперто. Там были две довольно небольшие и нежилые комнаты, заставленные вещами, мебелью в чехлах, у самой двери стояли её неразобранные сундуки — в скором времени одежда из них и займёт, надо думать, ту самую гардеробную. Кантана прошлась по комнатам, выглянула в окно, стараясь сопоставить расположение её покоев, которые были за стеной, с расположением этих. И сама не сразу поняла, что именно её беспокоит, кажется очень странным!

Ещё раз она огляделась, выглянула в окно, стараясь не ошибиться и не в силах поверить…

Да, ошибки нет, комнатка, в которой она находилась, и из которой явно следовало вынести лишнюю мебель, была соседней с той гардеробной, их разделяла стена. Значит, картина с драконышем находилась на обратной стороне вот этой самой стены…

Стена была гладкой, оштукатуренной и покрашенной. Это была просто стена. И, судя по размеру комнаты, стена не была слишком толстой. А ведь проём за потайной дверью казался таким большим, в него следовало не протискиваться, а просто войти! Так куда открывалась та дверь? Где спрятана та лестница?..

— С тех, когда здесь хозяйничал твой отец, княгиня, — так же ровно ответила соддийка, — если только князь ещё не приказал нарисовать заново. Нам не нужны планы, мы и так видим расположение всего в замке. Это тоже наша Сила. Наши способности. Но слугам нужно.

— И как ты это видишь? — Кантана с опаской взглянула на неё.

— Я могу увидеть этаж, на котором нахожусь, так, словно крыши и тех этажей, что выше, нет. Примерно то, что ты называешь планом, как я понимаю. Поэтому и предлагаю помочь. Что нужно выяснить?

— Толщину стены в гардеробной. Где мозаика.

— О, это несложно. Сейчас сделаем, княгиня.

Кантана вслед за соддийкой прошла в комнату. Мантина просто приложила обе ладони к стене на несколько мгновений, и прикрыла глаза.

— Семь или восемь дюймов, — сказала она, — это внутренняя стена, внешние, конечно, много толще.

— Я так и думала, — прошептала Кантана.

— Княгиня?

— Постой тут, — она показала на место у двери, а сама медленно подошла к картине и толкнула мозаичную дверь.

Потом сильнее толкнула. И ничего не случилось. Мантина молчала, смотрела с интересом. Кантана отошла от картины, снова медленно приблизилась…

Что не так? Надо коснуться определённых мест на двери? Каких?..

Казалось бы, она толкала стену в том же месте, что и недавно. Но передвинула ладони, попробовала ещё и так несколько раз. И ничего.

Но ведь не почудилось же ей! Дверь открывалась, и была освещённая лестница вниз, такая, вроде бы, осязаемая. Правда, теперь выходит, что этой лестницы не может быть. Для неё нет места.

Она виновато улыбнулась Мантине. Та понимающе улыбнулась — её, кажется, ничто не могло смутить.

— Это просто стена, княгиня. Разве что здесь могли бы быть какие-то магические сюрпризы, но маг накануне все проверил.

— Кто жил здесь раньше?

— Трудно сказать. Но можно попробовать спросить у старых слуг.

— Эти покои были предназначены мне с самого начала?

— Да, княгиня. Тебе и твоему супругу.

— Мне и… Ведь поначалу вы не думали, что это будет князь.

— Именно так, княгиня. Если ты закончила и готова принять мага, можно дать ему знать?

— Да, можно, — прошептала Кантана.

Ах, если бы всё было просто и понятно, и никаких загадок! Но глупо и мечтать о таком. Направляясь сюда, а Шайтакан, она ведь прекрасно знала, что просто не будет. Мало того, из-за этих загадок на ней и женился князь…

Маг явился вместе с князем.

— Прими мои поздравления, княгиня, — поклонился маг, — я всегда знал, что дочь твоего отца не может быть обычной итсванкой. Ты принесла своему супругу владение, достойное императоров.

— С которым никто не знает, как обращаться, — улыбнулась она.

— О, мы разберёмся. Непременно разберёмся.

— Я на это надеюсь.

— Не теряйте же времени, — буркнул Дьян.

Появление мужа немного привело в порядок растрепанные чувства Кантаны, она была рада, что он пришёл, потому что немного опасалась мага. Мысль, что мужу тоже не стоило бы доверять, мелькнула, но…

А почему, собственно, ей надо опасаться мужа?

Большая часть её существа противилась этой мысли. Но меньшая часть… Как странно. И это ведь именно то, чего от неё добивается маг Вейр.

Она села в кресло, маг принялся расхаживать по комнате, князь встал у окна и посматривал то на мага, то на Кантану. Вдруг его взгляд изменился, стал пристальным, вопросительным, может быть…

Дело было в том, что Мантина, перед тем как уйти, по-соддийски рассказала ему про исследование стены с мозаикой.

— Сначала позволь выразить выразить тебе соболезнование, лира Кантана, — мягко сказал маг. — Я знал твоего отца. У нас были разногласия по многим вещам, но и ладили мы тоже по многим. Он был великолепен, его уровня непросто достичь.

В глазах князя на секунду блеснуло что-то, но… он промолчал, и даже кивнул.

— Благодарю, лир маг, — сказала Кантана.

Её это соболезнование откровенно удивило. Здесь, у горных колдунов… у соддийцев, то есть, и вдруг маг, знакомый с отцом? Но, в конце концов, мало ли какие дела могли свести вместе двух магов. Кстати, и одет этот маг, как итсванец. Просто как итсванец, без магических регалий.

— Как мне тебя называть, лир? Ты представишься?

— Э… моё имя Гант, лира.

Кантана отметила заминку в его словах.

— Хорошо, лир Гант.

— Я первым делом спрошу, лира, может быть, ты расскажешь мне что-то интересное о Шайтакане? То, что ты слышала от твоей почтенной матушки или других родственников?

— Абсолютно ничего, лир Гант. Моя мать считала, что этот замок давно для неё потерян. Она поменяла его на другое имение.

— Мне это известно. Но — никаких рассказов, воспоминаний?

— Никаких. Разве что про разные сказки и легенды о драконах… о драконе под замком, в основном. Который недавно проснулся. Хотела бы я узнать, что же случилось на самом деле.

— Хм, — маг глянул на князя.

— Со временем мне обещали объяснить, — сказала Кантана поспешно, — я подожду. Не будем отвлекаться, лир Гант.

— Хм. Так вот. Этот замок необычайно искусно зачарован, моя лира. Он, как бы это объяснить, по сути несколько отличается от того себя, что открывается взору. Некоторые части замка поэтому со стороны представляются иначе, чем изнутри, справа иначе, чем слева или сверху.

— Не очень поняла тебя, лир Гант. Я думала, что многие предметы с разных сторон выглядят по-разному.

— О, да, это так. Но они при этом редко кажутся совершенно разными. Попроси у своего супруга позволения облететь замок на драконе, и ты всё поймёшь.

Кантана вздрогнула и побледнела. Облететь замок на драконе! Наверное, она никогда этого не сможет.

— Кстати, вот эта самая бухта — маг кивнул на окно, — дополнительно скрыта таким образом, что со стороны в ней не видно кораблей, только море. И не видно драконов над ней. Просто пустая бухта. Было время, я считал, что это сделано твоим отцом. Однако нет, это особенность Шайтакана, и ей уже много лет. Я даже склонен считать, что это изначальная особенность замка, созданная при его строительстве.

— Это очень интересно, — уронила Кантана, и вспомнила дверь и лестницу, которых не могло быть, — то, о чём ты говоришь, просто искусная иллюзия, правильно? Видно одно, а на деле другое?

Лестница казалась такой реальной.

— Скорее, нет. Не иллюзия. Тут есть много скрытого, что существует на самом деле. Комнаты. Шкафы. Лестницы. Тайники, может быть. Замок кажется большим, не правда ли? Так вот, в реальности он может во много раз превосходить свою видимую часть. Не стану гадать, во сколько.

— Но зачем это нужно?

Маг только развёл руками.

— Было нужно, вероятно. Лира, я должен попросить у тебя несколько капель крови, чтобы сделать артефакты.

— Зачем? Я хочу сказать, зачем артефакты, если я и так тут?

— Гм, — слегка смешался маг, — для удобства, княгиня. Я намеревался изготовить три артефакта, для себя, Джелвера и для твоего супруга. И могут понадобиться ещё.

— Хорошо, — кивнула она.

— И отлично, — он облегчённо вздохнул и улыбнулся, — ах, лира, если бы ты знала, какую ценность вы уничтожили, покидая Хаддард! Брачная простыня. Их этого вышли бы несколько артефактов, уникальных по своим возможностям. В первую очередь, для князя, разумеется.

— Мы приняли такое решение, и теперь ничего не поделаешь, — спокойно заметил князь.

— До, да, конечно, — закивал маг, — лира, ритуал взятия крови подразумевает, чтобы я спросил у тебя разрешения, и ты разрешила.

— Я знаю, лир Гент. Отец постоянно брал у меня кровь. Но он говорил, что ему нужна кровь девственницы для экспериментов.

— Лира, — маг посмотрел исподлобья. — Я всё же не сомневаюсь, что ему нужна была в первую очередь кровь хозяйки. Будет не больно, не волнуйся. Впрочем, что это я, ведь ты и так знаешь, — он вынул из кармана маленький флакон и выдернул из него притертую пробку. — Лира? Ты позволишь мне взять несколько капель твоей крови для изготовления амулетов.

Она протянула руку, и маг поторопился прижать флакон к её запястью, словно опасаясь, что она может передумать.

— Я позволяю, — сказала она, — на один месяц.

— Что ты сказала? — удивился маг и чуть не выронил флакон, на дне которого уже скопилось несколько рубиново-красных капель.

Да, безо всяких проколов. Отец тоже делал так.

— Позволяю на один месяц, — повторила Кантана, изо всех сил стараясь казаться уверенной. — Это мой ритуал, который я обещала соблюдать всегда. Отец требовал этого.

— Но это значит, что амулет будет действовать только месяц, княгиня! — воскликнул маг возмущённо. — Необходимы твое согласие, твоя кровь, но не нужно таких ограничений!

— Прости лир, — Кантана отвела взгляд, — будет только так. Я обещала отцу, и собираюсь выполнять своё обещание.

— Пусть будет так, — сказал князь, — пусть будут амулеты на месяц.

Кажется, его происходящее даже немного забавляло.

— Тогда приступим, — поджал губы маг.

Он подошёл к столу и достал из кармана, похоже, очень вместительного, сверток красного бархата, развернул, расстилая. В бархат были завернуты три пластинки из желтоватого металла, каждая чуть больше монеты.

— Вся работа уже проделана, — пояснил маг, — осталось закончить. При вас, разумеется. Все манипуляции с кровью лишь на глазах у заказчика, — он опять с упреком взглянул на Кантану, после чего извлек из того же безразмерного кармана коробочку.

В коробочке оказался белый порошок, которым маг слегка посыпал будущие амулеты, и в довершение всего капнул на каждый по капле крови. Кровь на пластинках зашипела, и поднялся тонкий синеватый дымок.

— Всё готово! — объявил маг, и широким жестом показал на амулеты, которые теперь блестели, как отполированные, — лира, это тебе, — он заткнул пробкой пустой флакон и протянул Кантане, она взяла и сжала в кулаке.

— Мой князь, — маг протянул две пластинки Дьяну, — один мне.

— Ты не сделал такой для меня, — заметила Кантана, — потому что он не несёт возможностей сверх тех, которыми я и так призвана обладать? Или по другой причине?

— Именно, лира. Как ты верно заметила, у тебя есть ты сама. Лично тебе эти амулеты ничем не помогут. Теперь я понимаю, во всяком случае, почему подобные амулеты, которые я нашёл в шкатулке на столе твоего отца, сначала как-то действовали, но быстро испортились. Просто истек срок, который ты отмеряешь в один месяц. Что ж, наверное, это имеет какой-то смысл, лира. Но я, рассчитывал на большее, — он с выразительным упреком посмотрел на князя.

— Все мы иногда рассчитываем на что-то, друг мой, — мирно заметил князь, — княгиня твой союзник в делах. Да, лира жена? Ты и дальше будешь помогать магу, верно?

Он улыбался.

— Конечно, — сказала Кантана, — я не меньше, чем остальные, хочу разобраться с тайнами Шайтакана. Ты что-то успел, лир Гент? Пока те амулеты действовали?

— Так мало, что смог только помечтать о большем, — ответил он уклончиво. — Достопочтенный Каюб, — тут он запнулся и посмотрел на князя немного виновато, — твой отец, я уверен, мог многое, потому что он был мужем владетельницы и отцом её детей. Да-да, считаю, что это тоже давало ему власть над замком. Я охотно познакомлю тебя со своими записями, но, видишь ли, не раньше, чем маг из Каста отбудет к себе домой. Однако не стану скрывать, моя лира: я хотел бы быть в курсе того, что ты от него узнаешь. Про замок, конечно, только про замок.

— Хорошо, лир маг. Я буду иметь это в виду.

Теперь она кое-что стала понимать, благодаря объяснениям мага. Некоторая часть замка невидима и неосязяема — для всех, кроме владетельницы? Дверь и лестница не иллюзия, а действительно дверь и лестница. Замок зачарован несметное количество лет назад.

Невероятно. И отец знал…

Насколько много он знал?

И, кажется, настало время рассказать про ту дверь и лестницу. Маг поймёт и поверит, и князь тоже. Они обрадуются. Но она лишь плотнее сжала губы, ощутив ясное нежелание об этом рассказывать. Сильное нежелание, почти на грани невозможности. И панику при мысли о том, что кто-то узнает про дверь.

Кто-то посторонний. Ведь это её замок.

Это её замок! Его тайны принадлежат ей!

Как странно.

И она ничего не сказала магу. Он ушёл, многозначительно пообещав вскоре навестить её опять. Князь остался. Подошёл и обнял её, развернув к себе спиной. Сказал с усмешкой:

— Надо же, лира жена. Все предыдущие мои жёны были жёнами князя Дьяна. А теперь я сам угодил в мужья владетельницы. У меня может быть какая-никакая власть над замком, потому что я муж своей жены! Это даже забавно.

Она обернулась, заглянула ему в лицо, улыбнулась.

— Завидуешь, муж мой? Ревнуешь к моей власти?

— Нет, — он засмеялся.

Все правильно, у неё ведь и не было никакой власти. Об этом можно было лишь пошутить, и посмеяться потом.

— Ты сердишься, что я и теперь выполняю волю своего отца, которого ты ненавидишь?

Дьян и бровью не повёл.

— Не сержусь. Я взял тебя в жёны со всеми твоими старыми обязательствами. И даже признаю, что отец давал тебе дельные советы. Я ведь, кстати, много старше, у меня были жёны и есть маленькая дочь. И куда больше обязательств, с которыми тебе тоже не стоит спорить.

Вот как. Но ведь она и не помышляла спорить…

— Хорошо, — она кивнула, — я бы очень хотела познакомиться с твоей дочерью.

— Познакомишься, когда будет можно. Придётся немного подождать. Идём-ка сюда…

Продолжая обнимать за плечи, он привел её в гардеробную. Остановился напротив картины, не подходя близко и не выпуская Кантану из рук, и какое-то время задумчиво рассматривал мозаику.

— Красиво, хоть и просто, — сказал он наконец, — жаль, что так далеко спрятано. Мало кто может увидеть. И, знаешь, что? Если уж прятать магией часть замка, но надо бы оставить метки, где что искать. И эти метки должны сохраняться надолго. Как эта мозаика. Что скажешь?

— Нарисована дверь — значит, там дверь? Да, пожалуй, — удивилась она.

Ей пока ещё не пришло в голову делать выводы о всём замке. Но ведь это действительно очень походило на правду.

— Ты и сама додумалась, да? — он легонько сжал её плечи.

— Мне эта дверь показалась настоящей, — она пожала плечами, — не знаю, что нашло. Но я не додумалась, нет.

Это была не вся правда, по сути, это было ничто. Но на душу опять словно тяжесть легла от одной мысли, что она посвятит кого-то в свою тайну. Уж мужа владетельницы — можно и нужно?..

Потом. Пока не время. Ей тоже это все твердят: не время, потом, всё — потом!

Она сначала сделает это своим, а потом подумает, отдавать кому-то ли нет. Когда будет знать точно…

— Не смейся. Вот, я попробую открыть, — она вывернулась из его рук, подошла, надавила ладонями на мозаичную дверь, почти не сомневаясь, что ничего не выйдет.

Надавила сильнее. И не вышло.

— Попробую помочь? — Дьян приблизился и накрыл её ладони своими, и тоже нажал.

Потом он отстранил её, и, вынув и кармана жилета недавно сделанный амулет, обвёл им дверь, потом ещё поводил, по-всякому.

— Впрочем, тут всё проверено, — он пожал плечами, — нет так нет. Мне было бы даже спокойней без фантазий мага про эти неизвестные места в замке, — и взглянул на неё исподлобья, улыбнулся непонятно.

Она вернулась в спальню, он — следом.

— Как муж владетельницы, я могу вот что, — он быстро провёл рукой от её подбородка до талии, и серебряные пуговки на жилете из плотного шёлка расстегнулись разом.

И пуговки на рубашке. И ладонь князя по-хозяйски скользнула под шёлк и накрыла её грудь. А она, бывшая скромная и благородная ленна, не отшатнулась, а даже чуть-чуть подалась к нему, навстречу этой горячей и ласковой ладони.

— Смотри, о чём я подумал, владетельница Шайтакана, — другой рукой князь сделал легкое движение пальцами, и у него в руке откуда ни возьмись оказался платок.

Ещё движение — платок исчез.

— Это мой тайник за тенью. Он есть у всех нас. Мы им пользуемся, как дышим. Никакой магии. И никто не задумывается, что этот тайник — не здесь. Он за гранью этого мира, понимаешь? Где именно, я понятия не имею. Главное, что это есть.

Он говорил о серьезном, и при этом продолжал ласкать нежную кожу под распахнутым шёлком.

— И… что?

— Замок построен руками соддийцев в те времена, которые здесь называют изначальными. И если половина замка скрыта вот в таком тайнике…. Правда, так никто не умеет сейчас. Это чересчур — прятать то, что настолько велико. И это не магия, это… Впрочем, когда-то мне объясняли, что у нас и у истванских магов просто разный подход к одному и тому же. Ладно, не скучай, лира жена. Если хочешь, поговорим об этом вечером.

И он ушёл, а ей пришлось самой, медленно, застегивать многочисленные мелкие пуговицы. Впрочем, торопиться было некуда.

Она вернулась в гардеробную, постояла напротив мозаики. Потом решилась, подошла, и сразу картина обрела объём. И от её толчка подалась, пришла в движение…

Открылась дверь. И мягко, не сразу загорелся свет, проявляя лестницу, ведущую вниз.

Да, уже понятно. Дверь открывалась для неё, Кантаны Каюбы… Кантаны Дьянны, хозяйки замка Шайтакан. Когда кто-то был рядом, даже её муж — не открывалась.

Только для неё. И теперь следует решить, что с этим делать.