Глава 22. Ардай и маг Вейр

Раньше вечера он не ждал Шалу. Ушла, с сёстрами своими советоваться, это не близко и не быстро. Хотя, кто знает? Ниберийские ведьмы — они ведь не пойми что, то здесь, то там. А он вот взял и влюбился в такую.

Влюбился в весёлую, рыжую ниберийскую ведьму, которые — как погода, принимай, какая есть и не возмущайся. Которые никогда не становятся добрыми жёнами, что растят детей и угождают мужу. С такой кулаком по столу не стукнешь и на своем не настоишь, она просто исчезнет, и не помашет на прощанье. И все уже, кто мало-мальски близок, поглядывая многозначительно, советовали — не влюбляйся, парень! Бери, раз дают, отдавая — не жалей, но не влюбляйся!

Ха. Глупость какая. Разве можно нарочно влюбиться или нарочно не влюбиться?..

Шала проросла в него прочно, только с кровью выдергивать. Вспоминалось вот недавно, как они впервые встретились в лесу, как она ему помогла и обманом всучила свое колечко. И как кухарка Лита уверяла, что не получится жениться, пока с ведьмой не развяжешься. И кто-то ещё ему говорил, что каждая ниберийка, уходя, то ли кусок души с собой забирает, то ли сердца… всё равно чего, главное, что её забыть всё равно не получится.

Всегда уходит. Всегда забирает.

Но это ещё посмотрим, как она уйдёт. От большого черного дракона из рода Дьянов? Он не отпустит…

Вот именно, несмотря на то, что Шала делала что хотела, и не раз выручала его из крупных неприятностей. И вообще, с самого начала чинить своей ведьмочке какие-то препятствия ему и в голову бы не пришло.

Всё рано, не отпустит, и всё тут…

Обязанность летать в дозоры осталась за ним. Да эту обязанность он и добровольно бы не отдал. Раз в три дня он в компании трех других драконов шесть часов подряд нарезал круги над островами, иногда прилично отклоняясь в сторону, так, что ясно был виден берег материка. Итсванский берег. Сам Шайтакан, все его острова они уже не считали Итсваной. Это теперь тоже была Содда, земля драконов.

Дозоры совсем несложная повинность, которая, скорее, доставляла удовольствие. Собственно, раньше он летал ежедневно, и не по шесть часов, а по десять-двенадцать, не только в составе дозора, но и самостоятельно или с Джелвером, или присоединялся к дозору в «чужое» время. Джелвер, его «нянька», это поощрял, потому что юному Дьяну следовало больше летать, открывая всё новые возможности своего нового, драконьего тела. А что ещё оставалось делать, если дядюшка князь вовсе запретил принимать человеческий облик? Привыкать так привыкать.

Теперь ситуация была иной.

«Твоя задача приглядывать за девочкой, — сказал Джелвер, — помогай ей. Поэтому тебе придется пока обходиться без крыльев. Ты неплохо с ними освоился, так что уже можно. Летать в дозоры будешь, чтобы совсем не забыть, что к чему».

Как это можно забыть?..

И зачем ему приглядывать за этой «девочкой»? Разве за ней, вообще, так уж надо приглядывать? Она вышла замуж. Ну да, за князя Средней Содды. И ведёт она себя соответственно, как замужняя итсванка, а никак не соддийка. Ну и ладно, ему-то что до этого? Приглядывать за её братцем-магом — это ещё понятно. Или то её дядюшка?

Нет, не сказать, что ему не нравилась дочь Каюба и было неприятно с ней общаться. Скорее, он был даже удивлён тому, что дочь самого ненавистного человека вызывает у него чувства вполне теплые, даже в чём-то братские. Соскучился по своим, что ли, по сестрам, по братишке?

Да, по сестрам. По старшей, Валенте, особенно. А брат слишком маленький ещё, он его и не замечал почти. Только бы тот поправлялся, не болел больше, чтобы у Эстерелов из Варги был наследник. И повидать бы всех, отца, мать, сестренок, и брата тоже. Всех. Побывать бы дома. Поговорить с отцом вечером у камина. Обнять маму и расспросить, как дела…

Море внизу бугрилось пенистыми валами. Волны уже достигали трех-четырех стетов в высоту, то ли ещё будет! Похоже, шторм только начинался.

В сущности, Ардай уже научился всему, что следует уметь просто дракону. И летать лучше всех для него было естественным и правильным. Когда-то наездником на рухе. Теперь — на своих крыльях. Это не сравнимо, конечно, судьбы подарила ему такое, а чем он и помечтать не догадывался. Он и теперь старался делать всё лучше других, потому что привык. Но всё ещё не мог как следует пользоваться своим тайником за тенью, и, самое главное, — не умел собирать стаю. Быть вожаком. Собирать в своём разуме, чувствовать каждого, вести, делать всех единым целым. Это то, что отличает большого чёрного от остальных драконов. Дьян же отличается от других черных тем, что может собрать в стаю всю Содду, если потребуется — и Северную, и Среднюю, и Южную. А он, Младший Дьян, пока не умел собирать в стаю даже тех трех драконов, которые летали с ним в дозоры над морем. Хотя ему явно старались помочь, чтобы скорее учился. Средней Содде нужен ещё один большой черный, тем более ещё один Дьян. Так что он, Ардай, пока неполноценен как большой черный и как Дьян. Хоть и уже неплох как просто дракон.

«В конце концов, ты не так давно начал», — со смешком утешал его Джелвер.

Да, и впрямь, недавно. И почему кажется, что его первое превращение случилось жизнь назад?

Холод зимнего неба над штормовым морем для дракона не имеет значения. И это здорово. И ветер тоже не мешает. Ардай его почти не замечает. Дракон не зверь, дракон это…

Что?

Трудно объяснить. Ардай не смог бы. Может, потому, что и сам пока толком не понимал. Но при первом своём превращении, таком нежданном, он вызвал страшный шторм, принёсший столько бед городу…

Дракон как-то связан с силами мира. Со стихиями мира. Так что он такое?..

Что бы ни было, быть драконом и летать над морем в бурю так здорово.

Ардай-дракон вынырнул из облака над самым замком, как раз тогда, когда человек выходил из башни на стену. Остановился у края, чуть подался вперед. Ветер трепал его тёплый плащ, человек отпустил его, позволил свободно биться за спиной. Как будто не мёрз.

Что бы ни было, быть драконом и летать над морем в бурю здорово.

Ардай-дракон вынырнул из облака над самым замком, как раз когда человек выходил из башни на стену. Остановился у края, чуть подался вперед. Ветер трепал его тёплый плащ, человек отпустил его, позволил свободно биться за спиной. Как будто не мёрз.

Кастанский маг Вейр. Что он забыл на стене в такую непогоду? Просто стоял, смотрел перед собой. Он не видел Ардая, который неслышно скользил по небу среди рваных облаков немного позади него. И Ардай чуть отклонился в сторону, чтобы и дальше не попадать в поле его зрения. Продолжал наблюдать.

Так, у самого края, касаясь бездны носками сапог, не боясь пропасти перед собой, могут стоять наездники рухов. И драконы. Наездники рухов привыкли к высоте, привыкли демонстрировать свою удаль, немножко бахвалиться ею. Но на самом деле они всегда осторожны. О, они очень осторожны, это их вторая натура! Драконы же небрежны и безразличны. Они не боятся упасть, потому что крылья при них всегда. И даже не меняя обличье, дракон не разбивается, он просто прыгает с высоты, замедляясь, а не падает.

Получается, Вейр наездник руха. И в этом нет ничего неожиданного, среди знати непросто найти плохого наездника. Да, всё очевидно, и тем не менее, Ардай продолжал наблюдать, испытывая безотчётную тревогу.

Уже давно стемнело, в это время года короткие дни и длинные ночи. Ветер такой сильный, что не стоило бы магу стоять вот так, у самого края, это опасно. Даже захотелось неслышно подлететь сзади и подхватить его когтем, и отбросить в сторону. Хотя, конечно, это же маг, может быть, у него особые возможности, и он тоже умеет падать, не разбиваясь. Ладно, его дело, в конце концов.

Маг словно врос ногами в камень стены. Ардай ушёл вверх, в облака, и вынырнул из них впереди от мага, стремительно ринулся вниз и пронёсся по-над самыми гребнями волн — решил подурачиться. Вейр теперь не сводил с него глаз.

Ардай опять поднялся, не слишком высоко, кувыркнулся в воздухе, полетел, следя за магом. Вейр сделал шаг назад, потом ещё один. Вот и правильно.

Снова летя вверх, Ардай вдруг ощутил… что-то. Чувство странное, острое, пронзительное, как будто иглой укололи в душу. И от этого укола стало растекаться по всему его существу, до самых кончиков крыльев, вязкая, тоскливая муть. Нет, телу это не повредило, это было лишь ощущение, но от него захотелось зареветь и выплюнуть в облака струю пламени.

Ардай справился с собой, закрывшись по крайней мере наполовину — этому, благодаря тренировкам с Джелвером, он уже научился. Совсем закрываться не стал, чтобы понять всё-таки, что происходит.

Вейр на него воздействовал? На него, большого черного дракона, которому нипочём даже драконий камень, не говоря уж о магии, которая и на простых драконов никак не действует?

«Всё в порядке, Младший Дьян?» — услышал он коричневого Каррета, другого дракона-дозорного, который, должно быть, наблюдал за ними двумя, поднявшись повыше.

«Я ощущаю его воздействие. Кажется, он пытается влиять».

«Итсванский маг, на тебя? Ты чувствуешь влияние?» — удивился тот.

Не встревожился, слишком хорошо зная, что большим чёрным всё нипочём.

«Пока это лишь чувство, от которого хочется завыть».

«Это значит, что ты поддаёшься?» — теперь Каррет слегка забеспокоился.

«Почувствовал. Но подчинить меня он не может. Давай посмотрим, что будет дальше».

«Я тут, если что, Младший Дьян».

«Не показывайся», — попросил Ардай.

Они, четверо дозорных, не были единой стаей — стаи не бывает без чёрного вожака. Но они могли переговариваться между собой, даже разделённые расстоянием в тысячи стетов, наполненных ревом ветра и волн.

«Я слежу», — снова предупредил Коррет.

Ардай развернулся и, раскинув крылья, устремился прямо на Вейра, почти падая на него, и замер в каких-то четырех-пяти стетах над его головой. На рухе такой фокус не проделаешь, птица есть птица, но драконьи крылья волшебны…

Да, именно так.

И мага проняло — он отшатнулся, неловко шагнул и упал, покатился по камням. И Ардая обдало такой волной гнева, резкого, горького, жгучего…

Ага, так и есть. Он слышит чувства мага-хранителя. Ощущает, точнее. И вряд ли теперь это влияние, это просто чувства. И ещё он услышал смех Коррета и дружеский совет:

«Осторожнее, младший Дьян. Не дай нежному итсванцу скончаться от потрясения».

«Он крепче, чем кажется», — отозвался он.

Безусловно, крепче. И Джелвер будет недоволен, что Ардай стал задевать мага. Но услышать, что Вейр может влиять на драконов, ему будет очень интересно. Вот и надо понять, насколько это серьезно.

Ардай взлетел, сделал круг, маг тем временем поднялся на ноги, отряхнулся, поправил плащ, и поднял руки ладонями вверх, сверля Ардая взглядом.

Как интересно. Вот теперь, кажется, маг решил взяться за него всерьез. Что-то будет?..

Маг, которого Ардай ощущал по-прежнему, больше не сердился. Наоборот, он стал спокоен.

Доброжелателен и тверд. Как отец, как строгий хозяин. Вот только Ардай ему не сын и не слуга, с ним так не стоит…

Да что такое?! Почему вообще между ними это возникает? Ни что иное, как единение, почти как при вливании в стаю. Немного иное, да. Если сравнивать с кушаньем — другое на вкус, менее вкусно и привычно, однако съедобно. И чего-то не хватает. Собственно, понятно, чего — голосов стаи, соддийской мысленной речи. В стае ощущения сплетаются с голосами, драконы постоянно переговариваются, причём так, что голоса не сливаются в малопонятный гвалт, как это бывает в шумной людской толпе.

Но это было именно такое единение. Некое незримое общее пространство, в котором они были вместе и на равных. Вот именно: они были равны. Обычно при соединении в стаю главенство принадлежит только одному из чёрных, всегда изначально ясно, кому именно.

Ардай чувствовал, что маг Вейр добр, справедлив и достоин всяческого уважения. Его надо выслушать. Им нельзя пренебрегать. Надо делать, что он хочет…

Как бы ни так!

Ничего себе, на что он способен, этот маг! И Джелвер, и дядя Дьян будут впечатлены. Им, наверное, и в голову такое не приходит — чтоб маг-итсванец мог так близко подобраться к сознанию большого черного! Конечно, и представить сложно, сколько всего известно, например, Джелверу, но знай он о таком, то, конечно, предупредил бы всех. Ведь остальные драконы наверняка окажутся ещё податливей, поскольку им изначально отведена подчинённая роль в стае.

Сесть рядом, и слушать, и делать, что велят. Маг Вейр безмолвно внушал Ардаю именно это желание. Но лишь желание, не потребность. От Ардая, конечно, он такого не дождётся. Вопрос в том, как магу удалось научиться такому фокусу? На каких драконах он его отрабатывал?

Самый очевидный ответ: ни на каких, этого просто не может быть. Но вот Каюб, например, тоже экспериментировал с драконами, которых у него не должно было быть…

С чувством следует бороться с помощью другого чувства, когда-то этот урок Ардаю преподала Шала. Это действенно и подчас жестоко. Кастанец смешон, желая подчинить большого чёрного дракона. Так что, веселье, смех были самым очевидным ответом магу.

Ардай, плавно надвигаясь на мага с высоты, словно выдохнул в него своё веселье. Свой громкий смех над его глупостью. Свой хохот.

Получи.

Маг отшатнулся и съежился. Закрылся. Плотно запахнул на себе плащ. Единение пропало, они снова были порознь.

«Ты в порядке, Младший Дьян?» — спросил Каррет.

«Я в порядке», — Ардай взмыл вверх.

Тут было о чём подумать.

Он не стал задерживаться в дозоре, и, едва истекло его время, сел и сменил обличье. Получилось сразу, одновременно с превращением, замотаться в выхваченное из-за тени одеяло, это пока было большее, что у него получалось. Всё лучше, чем оказаться голым на виду у других — место, выделенное в Шайтакане для взлетов, приземлений и смены обличья, было маловато, а драконов всё прибывало.

Он переглянулся с полностью одетым Карретом, невысоким добродушным толстяком. Они вернулись с дозора вместе.

— Помочь? — спросил тот понимающе.

— Спасибо, не нужно, — привычно отказался Ардай.

— Слушай, парень. Так он всерьез влиял на тебя, этот итсванец? — уточнил Каррет с явным сомнением.

Вот-вот, и Джелвер, и дядя наверняка тоже не сразу поверят, и маг Гелемент, скорее всего — если в это решат посвятить Гелемента, всё-таки итсванский маг.

— Он кастанец, а не итсванец, — задумчиво возразил Ардай. — И он точно кое-что может. Скажи другим. А я доложу князю. С этим магом надо быть осторожней.

Именно так. Не факт, что тот же Каррет сможет сопротивляться, как Ардай, хоть он старше и опытней.

— Погоди-ка, — тот почесал затылок, — но по-соддийски он не говорит? Это точно?

— Не говорит, точно.

— Уфф. Ну тогда ещё ничего. Вот если бы при нём и поговорить было нельзя, тогда уж чего хуже!

— Он внушит тебе, что твой лучший друг, и ты сделаешь все, что он попросит, потому что сам этого захочешь. Понятно?

— Тьфу ты. Это серьезно, что ли? — уставился на него Каррет, — ты погоди. Ты ошибаешься все-таки, я думаю. Никогда итсванские маги не могли на нас воздействовать, все их магические игры лишь между ними и играются. А нас только шадом мучить, и всё, спалить бы медленно того демона, что принес шад итсванцам!

— Он кастанец, — повторил Ардай, — маг-хранитель. Из Обители Хранителя. Не итсванец, не имперский маг. Он не такой, как они.

Сначала сказал, а потом подумал: а может, в этом всё дело? Что хранят хранители?..

— Ну ладно, — сказал Каррет. — Хорошо бы, конечно, ты ошибался. Но я скажу парням. И зачем сюда приволокли этого мага, интересно?

— А это тоже необходимо. Разбираться в тайнах Шайтакана.

— Тьфу ты, — махнул рукой напарник, — ладно, скажу парням…

Ардай шёл к себе и думал — так что же хранят Хранители? Это ведь секрет и от итсванцев тоже? То есть, от итсванских магов? Когда-то маг уклончиво ответил ему, что это связано с Кастом, его благополучием и вообще с существованием. Вспомнить бы. Или спросить ещё раз?..

А что он знает про Каст?

Да ничего, можно сказать. Горное княжество на окраине Итсваны. Причём на противоположной от Драконьего Приграничья окраине. Дальше дальнего. Но совсем недавно, во время этих несуразных свадебных торжеств в Хаддарде, в Изумрудном замке, он совершенно точно слышал от кого-то из Каста, что их земля — земля древних драконов. Кажется, это говорил князю Дьяну младший князь Каста?

Земля тех, давно вымерших драконов. Исконных. Которые, собственно, жили и тут, на Шайтакане. Соддийцы, которые пришли в этот мир первыми.

И там есть Обитель Хранителя, которая что-то такое хранит, и маг из этой Обители может общаться с драконами, пусть лишь посредством чувств и эмоций — кто сказал, что это так уж мало?

А эта новая тетушка, Кантана Дьянна — Княжна Круга Каста, и долго там жила, и кое-что знает, наверное. И это за ней ему надо приглядывать. И её можно кое о чём расспросить.

Дочь знатной кастанки, владетельницы Шайтакана, и далеко не такого знатного итсванского именя, и Дед, Старый Дьян, считает, что это был крайне странный брак…

И этот маг-хранитель с чрезмерными для мага навыками явился сюда учить чему-то Кантану. Да уж, за тётушкой приглядывать ещё как надо.

В течение следующей четверти часа он выяснил, что ни дяди, ни Джелвера в замке нет, но к ночи оба обещали вернуться. Значит, скоро. «Тетушка» Кантана была у себя и сидела за шитьём — правильно, где же ей ещё быть. Шала вернулась и снова куда-то делась, а что вернулась, он понял, увидев её гребешок возле зеркала. Когда собирался в дозор, гребешка на этом месте точно не было. Возвращение Шалы и само по себе было хорошей новостью, а уж если она и разузнала что-то интересное, вдвойне хорошо. Жаль, что не сможет попросту рассказать всё про Вейра, но исподволь, дать понять намёками — это она сможет, и он поймёт, даже если не сразу. Подумаешь, придется ещё поломать голову. Ему, кажется, такая судьба досталась, а на судьбу пенять нельзя, это Провидение гневить. Каждый итсванец это точно знает, и соддийцы, в общем, тоже против такой истины не возражают.

В дверь мага Вейра, что была напротив его двери, он постучал и ответа не получил. Решил удостовериться и своевольно скользнул вокруг себя драконьим взглядом, увидев некоторый кусок замка как бы в разрезе, заглянул сверху — в покоях мага действительно никого не было. А Ардая так и подмывало найти Вейра, посмотреть на него, парой слов перекинуться, может, сообразить, что это между ними только что было. Как маг будет себя вести?

Может, специально поболтать с ним о драконах? Осторожно. Конечно, многократно разумнее было бы сначала рассказать всё старшим, и дальше действовать по их указке, но настолько разумным Ардай Эстрел… тьфу ты, Ардай Дьян до сих пор ещё не был. И вроде бы не жалел об этом.

«Скользящее» драконье зрение позволяло осмотреться в замке и разобраться в устройстве каждого этажа, но оно не очень помогало в том, чтобы найти одного человека среди множества других — четкостью это зрение не отличалось, фигуры людей виделись словно сквозь дымку, да ещё и сверху. Поэтому Ардай не стал и пытаться разыскать таким образом мага Вейра, он просто пошёл в обеденный зал, рассуждая, что найти его там шансы довольно велики. Так и вышло: маг в одиночестве сидел за длинным столом и заканчивал ужинать. Служанка только что забрала у него пустую миску и подала блюдо с пирогом.

Ардай подошёл, пожелал доброго вечера и присел рядом, другая служанка тут же притащила миску с кашей и тушёным мясом, а нарезанные ломтями хлеб и сыр и так были на столе, и кувшин с вином.

— Ты, я вижу, тоже припозднился, лир, — доброжелательно заметил Вейр, — и тоже не любишь ужинать взаперти в своей комнате, — хотя, тут можно было различить и легкий сарказм.

Ну да, накануне мага оставили ужинать взаперти.

— Мне чаще безразлично, — ответил Ардай, — но я рад, что встретил тебя, господин маг, и не буду есть в одиночестве.

Кажется, начало приятной беседы можно считать положенным. Ардай с удовольствием попробовал мясо — после полётов он на аппетит не жаловался. Впрочем, если оставался в драконьем облике, голод не мучил.

Решил не молчать, а то ещё с мага станется уйти:

— Я видел, кажется, тебя донимал сторожевой дракон? Прости. Ты не в обиде и не испуган? Мы разберемся, он больше не будет так делать.

— Нет-нет, — тут же отозвался Вейр, — никакой обиды, что ты. Не наказывайте дракона. Он просто молодой и любопытный, как я заметил. Ты летаешь на этом драконе, лир? Он твой?

— Э… нет, — немного растерялся Ардай, — я точно на нём никогда не летаю, — он улыбнулся.

Сказал чистую правду, на том драконе ему никогда не летать. А растерялся, потому то удивился прозорливости мага — как тот смог разглядеть молодость дракона? Он ведь ни размерами, ни чем другим практически не отличался от князя и Джелвера в драконьем облике. Может, просто маг брякнул наугад?

— Я всегда считал, что он взрослый. По-твоему, сколько ему лет? — бросил Ардай очередной камешек.

— Мне ведь не полагается что-то смыслить в драконах, — усмехнулся Вейр, — иначе вы будете недовольны, разве нет? Ведь драконы только ваши и ничьи больше? — в этих словах ясно слышалась горечь.

Все понятно, ещё один мечтающий о собственном драконе. Но это не повод сворачивать беседу.

— Мало ли чем мы недовольны, — мирно заметил Ардай, прожевав мясо и хлеб, — нам известно, что в мире много сведений о драконах, их можно изучить. Я тоже одно время такое читал. Например, каких именно девственниц следует скармливать драконам перед днем Летнего Солнцеворота, — вот как дернули его за язык сказать эту чушь.

— Что?! — Вейр, перед этим откусивший кусок пирога, чуть не подавился, Ардай заботливо хлопнул его по спине раз-другой.

— Но это кошмарно, — пробормотал Вейр, — ваш мир перед своей гибелью совсем одичал? Я всё больше сочувствую вашим драконам.

Ого, он знает про бывший мир соддийцев, их предания, их историю? А что именно?

Хотя, вряд ли это такой уж секрет. Желающий знать — знает.

— Разве ты не хочешь подарить их императору, чтобы упрочить славу и мощь Итсваны? И получить награду? — уточнил Ардай. — Каюб вот, я знаю, об этом мечтал.

— Нет, — отрезал маг.

Немного позже он добавил, мягче:

— Я верный подданный императора. Но не уверен, что владение драконами пошло бы на пользу империи.

— Вот это верно, — поспешил согласиться Ардай.

Вейр сам наполнил два стакана золотистым здешним вином, доверху.

— Твое здоровье, лир.

— И твое, господин маг.

Вино оказалось вкусным и довольно крепким, но Ардаю это было безразлично — его, как и всех соддийцев, хмель не брал совершенно. А вот маг, не станет ли разговорчивее? И не затем ли он его поит, что рассчитывает на то же — что у Ардая развяжется язык?

— Лир Ардай, ты наследник князя, верно? Знаешь, я буду откровенен. Я богат и в чём-то влиятелен. В чём могу быть полезен, я к услугам князя. И заплатил бы любую цену за драконёнка. Не слишком маленького, не старше пяти лет. Желательно э… самочку. Или драконёнка любого пола и молодую самку. И на крови поклянусь ни при каких обстоятельствах не передавать их императору и его магам. Вопрос цены — сколько?

— Нисколько. Это не продаётся, и никакие клятвы не помогут, — сказал Ардай, — но зачем тебе драконица и драконёнок? Мне просто интересно. Куда ты их денешь? И почему ты не просишь взрослого дракона? — при последних словах не удержался от улыбки.

Но ведь это действительно смешно, что он станет делать с драконом? Впрочем, с драконицей то же самое.

— Если ты научишь меня справляться с драконом, я подумаю.

— Значит, с драконицей ты справишься? — хмыкнул Ардай.

— На это больше шансов, мой друг. Я понимаю, что шад — зло, но придется им пользоваться, очень осторожно и при крайней необходимости. Драконы ведь чрезвычайно понятливы, верно?

— Верно, — согласился Ардай.

— Но вряд ли и вы обходитесь совсем без шада.

— С чего ты взял?

— Однажды я сам продал вам несколько крупных камней, через посредников.

— А, понял, — вдаваться в подробности Ардай не стал, конечно.

Крупные и сильные драконьи камни действительно бывают нужны.

— А потом я тебе всё объясню, — сказал вдруг маг. — Если мы будем заодно. Если у меня всё получится, ты будешь потрясён, не сомневайся. Ты узнаешь о драконах кое-что новое и важное.

— Ты очень заинтриговал меня, господин маг. Что я не знаю о драконах?

Маг, прежде чем ответить, немного подумал.

— Видишь ли, лир Ардай. У моего рода есть предназначение, известное уже много сотен лет. Оно когда-то было предсказано. Мы должны спасти мой народ.

— Вы?

— Люди моей крови. Моего клана. Нас осталось очень мало.

— Прости, я что-то упустил. Мы ведь с тобой говорили о драконах, причём тут спасение твоего народа? И что такое твой народ, это итсванцы?

— Не совсем так. Вообще, я из Каста. Изначально кастанцы не считали себя итсванцами.

— И что могут сделать для Каста драконица и драконёнок? Зачем они тебе?

— Если я и открою тебе что-нибудь, то не сейчас. Пока рано. Ты не поверишь и не поймёшь. Наконец, у меня может не получиться.

— У тебя даже может не получиться, а мы должны рисковать драконицей и драконёнком, которых ты намерен мучить шадом? — Ардай засмеялся, это, кажется, рассердило мага, — причем непонятно, ради чего. — добавил он, — на это никто не пойдет.

— Шад — самый крайний случай. Я способен и без него поладить с драконами.

Верно, и Ардай даже представлял себе, каким образом. Но вот зачем ему драконы — нет. Не представлял.

— Старики закостенели в своих заблуждениях, а юность — время перемен и принятия нового. Поэтому я говорю с тобой, будущий князь. И готов дать любые гарантии, что не причиню вреда драконам. А насчёт того, что не продаётся — любой торговец тебе объяснит, что продаётся всё, вопрос в цене. Я надеюсь договориться.

— Видимо, мы оба не можем быть откровенными, господин маг. Поэтому вряд ли сможем договориться, — хмыкнул Ардай. — Спасибо за беседу, может быть, вернёмся к ней в другой раз.

Он теперь почти не сомневался в том, что тайны Обителей Хранителя касаются именно драконов. Исконных драконов. Которых больше нет.

— Вернёмся, — кивнул маг. — Я тоже тебя благодарю.

В зал зашла Мантина, кивнула им и плавной походкой проплыла мимо, скрывшись за противоположной дверью. Маг Вейр так и приклеился к ней взглядом, пока она не пропала из виду, потом повернулся к Ардаю, буркнул:

— Красивая женщина.

Да, Мантина была красивой, но до сих пор она, казалось, лишь раздражала Вейра, потому что не подпускала к Кантане. А ведь маг должен научить жену дяди, чему-то такому, что известно лишь хранителям…

Из-за двери, в которую вышла Мантина, высунулся невысокий щуплый человек и издалека поклонился магу, тот отчего-то нахмурился, махнул рукой в ответ и поднялся из-за стола.

— Ты уже познакомился с кем-то из местных, господин маг? — небрежно заметил Ардай.

— Поручал кое-что купить в городе. Этот человек служит в замке, — пояснил тот нехотя, и демонстративно нашарил в кармане несколько монеток.

Он ушел, Ардай проводил его взглядом. Слугу он запомнил. Кстати, никогда не встречал его в Шайтакане раньше.

Была некоторая надежда, что Шала уже ждет его в комнате, и это хотелось скорее проверить. Но сначала он всё же нашёл костеляна, передал ему изображение слуги, и когда тот тоже не опознал человека, попросил выяснить, кто такой. К себе он шёл уже по другой, боковой лестнице, тёмной, хоть глаз выколи — чего-чего, а лестниц тут было множество. Ну, а темнота — что она при его драконьем зрении, вон, каждая трещина на ступеньке видна…

Что-то сдержанно, металлически блеснуло на старом камне. Ардай нагнулся, поднял.

Знакомый кулон в виде зеленоглазой совы, на кожаном шнурке.

Шала.

Почему здесь?..

— Шала! В чем дело? Выходи! — он хлопнул ладонью по кулону.

Ничего не произошло.

— Да что такое, Шала? — вздохнул он, уже не рассчитывая на ответ.

Подвеска лежала на темной лестнице, по которой мало кто ходит. Только слуги, наверное, надо уточнить. На краю ступеньки, ещё немного, и попала бы в щель между камнями, кто бы её тогда нашёл? Раньше Шала никогда не превращалась так небрежно, где попало, ведь, насколько он понял, она не могла сама выйти из образа серебряной совы, он обязательно должен её позвать. Видимо, он что-то не так понял.

Он надел кулон на шею, на всякий случай ещё раз по нему хлопнул. Ничего…

Хорошо, он подождет. Его ниберийка кого угодно научит терпению.