Глава 39. Кантана. Драконы Каста

Ночью Кантана не могла уснуть, сначала лежала в кровати, потом сидела в ней, обхватив колени. Вспомнила прошедший день, до мелочи. Кажется, перевернулось вообще всё. Она превращалась в дракона, пусть всего один раз. Её муж и народ мужа — тоже драконы, хотя никто в Итсване не знает об этом. И эти драконы не подозревают о том, что есть и другие драконы? Неудивительно, если и те, и другие прячутся. А где, кстати, эти другие? И кто они?

И… как же глупо, если так…

Вейр говорил, что князь Каста Розелин не имеет истинного права на княжество. Потому что он не дракон? А имени Круга — драконы? А ещё кто?

Драконам Каста, чтобы открыть свою сущность, надо попасть в лабиринт в подвале, пройти по нему заданный путь. Лабиринтов было два, в Шайкатане и в княжеском замке. Теперь остался один, который в Шайтакане.

Отец — не знал?..

Какая насмешка. Он мечтал найти способ приручать драконов, хозяйничал в драконьем замке, а сам и не подозревал, что женат на драконице. Ведь мама, получается, тоже драконица, только закрытая?

Соддийцы считают, что древние драконы вымерли. Драконов Каста они примут скорее за монстров, созданных магами?

Так или иначе, Кантане хотелось знать и понимать гораздо больше. То есть, сначала узнать и понять, а потом уж решать и делать. А то, что она натворила вчера в Хаддарде, всё же не совсем в её характере.

Наутро, собираясь в Каст, она долго перебирала изумруды. Диадемку на этот раз надела свою — потрясать Каст сиянием алмазов было незачем, да и не хотелось. Надела её на непокрытую голову, хотя и сомневалась, не рассердит ли это бабушку. Решила быть последовательной. Маленькое колье с большим камнем. Ожерелье княжны не нужно — она не хотела закрываться. Ничего, в Хаддарде же справилась. Браслеты, кольца, перетасовала несколько раз — с руки на руку, с пальца на палец. Кольцо деда сначала надела, как раньше, потом захотелось примерить его на средний палец — сильно ли велико? Переодела, на левую руку, поднесла ближе к лицу — рассмотреть. И ощутила, как вокруг что-то дрогнуло. Слабо-слабо, еле уловимо…

Она поспешно вернула кольцо на большой палец. Пользоваться артефактами силы, не умея этого, и кто знает, что можно натворить ненароком! А ведь императору она обещала спасать побережье от землетрясения! Прости, Провидение, за недальновидность и глупость…

Они улетели с башни ранним утром, и прилетели тоже ранним — перелёт длился недолго. Устроили небольшой переполох — Кантана прикладывала все усилия, дабы не устроить большой, что непросто, если прибываешь куда-то на драконе. И прорваться к старой княгине тоже получилось быстро. О том, что бабушка Витана встаёт на рассвете, было известно всем, кто ещё помнил о бабушке, а высокочтимое княжеское семейство… пусть спит дальше.

Старая княгиня Витана жила в дальней башне, Кантана отправилась туда одна, — на этом она решительно настояла, Ардай с Мантиной со скрипом, но сдались. Недалеко от башни ей встретилась маленькая горная лисица, упитанная и более рыжая, чем те, что живут на равнине. И Кантана припомнила, что и в прошлый свой визит тоже видела здесь лисиц. Или одну, эту самую? Юта при виде рыжего зверька сразу забеспокоилась, замяукала. А лисица бежала уверенно, как будто точно знала, что никто не прогонит, собаку на неё не спустит, и, кажется, она разглядывала Кантану…

Кантана вошла, лисица скользнула следом и скрылась среди пёстрых занавесей. Когда Кантана добралась до покоев княгини, то первым делом опять увидела ту же лисицу, вольготно развалившуюся на ковре.

— Внучка моя приехала, — громко обрадовалась старая княгиня, — а я надеялась, что вспомнишь про меня. Ну входи, входи, золотко!

Она осталась такой же, какой запомнилась Кантане с прошлого раза: маленькой, худой, с морщинистым лицом, в чёрной, расшитой серебром шелковой одежде и таком же чёрном платке, с глазами цвета молодой весенней травы, которые смотрели куда-то мимо. Казалось, что она слепая, но нет, ничуть, княгиня прекрасно видела.

— Княгиня моя. Бабушка. Здравствуй, и долгих тебе лет… пусть подарит Провидение, — Кантана внезапно оробела, и все гладкие приветственные слова разом вылетели из головы.

— Заходи же, — махнула рукой старуха. — Вот, садись сюда! — она показала на скамеечку у своих ног. — Молодец, что пришла. Сглупишь, может, ещё не раз, но что ко мне пришла — молодец. И порадовала. Дай тебя обниму, и садись!

Они обнялись, и Кантана села, куда велели. Бабушка погладила её по голове, а отсутствия платка как будто не заметила. Заодно Юту тоже погладила, та и не подумала возмущаться.

— Рассказали мне, что ты вчера устроила в Изумрудном замке, — княгиня засмеялась дробным смехом, как будто горох рассыпали, — а как же. Приехали уже. Позабавили. Свои люди всюду есть, позабавить всегда готовы! И про приём этот с помолвкой рассказали. Всех насмешили. Пустое затеяли, ну да ладно. Эй, вы, ну-ка прочь! — заорала она вдруг, схватила стоящий рядом с креслом костыль и швырнула его об дверь.

Многострадальная дверь, надо сказать, имела немало следов побоев костылями.

— Лететь-то на драконе как, не устала, не замёрзла? Жаль, а мне не пришлось, занятно ведь, — сказала она уже Кантане.

— Нет, бабушка, не устала и не замёрзла, — ответила та громко, немного удивлённая сожалениями бабушки.

— Да ты не кричи, — княгиня поморщилась, понизила голос, — слышу я хорошо. Вон, видишь? — она показала на лисицу, — вижу уже похуже, а слышу всё, даже всех мышей за стенкой! А ты тоже спутницу привязать смогла, ай молодец! Не все это могут. И посвящение полное прошла, выдержала. Прости, золотко, на тебя я не думала. Может, дети бы твои, если бы замуж можно было хорошо тебя отдать! Да как отдашь, отец твой в тебя вцепился, и ни в какую! Мы ему за тебя, было, и тысячи сулили, и камни редкие! А он… Вот если бы прежний Хранитель не затеял эти игры с императором… ладно уж, ладно…

Кантана не всё понимала, но слушала с интересом. Чтобы вокруг неё когда-то кипели такие страсти — да кто бы мог подумать.

— Вот что мне скажи, — княгиня еще больше понизила голос, повернула к себе лицо Кантаны, — превращалась, летала? Было уже? Сразу после той помолвки треклятой, да?

Кантана кивнула, от неожиданности даже не подумав, а надо ли признаваться.

— Во-от! Я так и знала! Я же понимаю, отчего что бывает! А эти пеньки заладили, что не получилось да не получилось, да посвящение неверное, — радостно оживилась бабушка, довольно потерла руки. — Какое же оно неверное, если, наоборот, полное? Приняла его и выжила, теперь только радоваться! Княгиня Альедана такое же принимала, княгиня Савира. Вот они и были самые-самые, за триста лет!

Кантана только моргала, слушая это. Она могла не выжить после прогулки по лабиринту? С чего бы? А княгиня Альедана вроде жила лет сто тому назад.

Юта между тем соскользнула с плеча хозяйки, подобралась к лисице и прикорнула рядом, та тут же обняла её своим пушистым хвостом.

— Бедная моя девочка, а с кем же ты?.. Одной пришлось? — сокрушалась бабушка. — Опасно это. Но обошлось. Вот счастье! Точно старый пенёк! Где был его разум? Летел бы за тобой после этой помолвки. Проследил бы. Послушал бы. Это хорошо бывает слышно, когда первый раз. А ему бы всё о заповедях рассуждать!

— А кто бы прилетел, бабушка?..

— Хранитель, кто ещё?

Кантана отвернулась, чтобы скрыть быструю, и, чего там, растерянную улыбку. Слышать, как самого Хранителя величают пеньком, было неожиданно. А ей, тогда, летать под присмотром Хранителя? Ой..

— И сколько же ты летала? — продолжала расспрашивать княгиня.

— Ночь, потом ещё день.

— О, как долго. Ты сильная! Я и не думала, что можно так долго. Спасибо, что обошлось! Детки, наверное, у тебя сильные будут, это хорошо!

— А с кем летала ты в первый раз, бабушка? — теперь Кантана не усомнилась, что это уместный вопрос.

— Как с кем? — старая княгиня заулыбалась, — с мужем. Я ведь вышла замуж за князя. Он после посвящения мне объяснил, что будет, я не верила, боялась, конечно. Но мне очень понравилось! Мы в первый раз недолго покружили над замком. Такая лунная была ночь! А я считала, что сошла с ума! Всё казалось, что это не по-настоящему! — её взгляд затуманился.

Они помолчали немного. Если старая княгиня в своих воспоминаниях снова летала над замком со своим … драконом, то Кантана не хотела бы мешать. Да чего там, её собственная память тут же услужливо забросила её в звездное небо… нет, нельзя! Она слишком запуталась в этих… звездах. И она ведь тогда, после превращения, тоже чувствовала себя сумасшедшей!

Мужа княгини Витаны нет в живых вот уже больше тридцати лет. Её сын тоже был князем, и погиб по какой-то нелепой случайности, её второй сын тоже погиб, воюя под знамёнами императора на северной границе — там то и дело вспыхивают войны, как и на юге, впрочем. Её дочери… о них Кантана толком не помнила. Уже много лет княгиня Витана одиноко живёт в своей башне. Драконица, когда-то летавшая над Кастом! А Розелин, нынешний князь — её младший внук от второго брака сына, и он не дракон, как намекал Вейр. А сколько же их вообще, драконов, в Касте? Где они, почему о них никто не знает? Почему Кантана, проведя в замке деда детство, так и не выяснила, что драконы Каста и поныне существуют? И не просто существуют, а она сама…

Нет, она лишь вышивала лабиринты. Чтобы когда-нибудь, может быть, стать княгиней Каста и пройти посвящение. И полететь над замком. Только она не знала этого!

Княгиня со вздохом нагнулась к ней, обняла.

— Вот второй раз сложнее, золотко, — сказала она. — Первый раз само получается, а во второй трудно бывает превращаться. Но ты постарайся. От такого подарка добровольно не отказывайся. Я бы не стала! Ты в своём праве, полетишь — будешь выбирать!

— Что выбирать?..

— Супруга, конечно! Отца своим детям!

— Я уже замужем, бабушка, — удивилась Кантана

— А, брось, — старуха возмущённо всплеснула руками. — Что это за брак? Позорище! Отдали тебя соддийскому князю, как купленную курицу! Чтобы он мог потом помахать брачной простынёй перед магами! Хуже только с твоей матерью поступили!

Кантана лишь недоверчиво покачала головой. Кажется, бабушка Витина забыла, как в действительности обстоят за порогом её башни. Когда дочерям итсванских именей позволялось выбирать самим, да ещё из многих?..

Княгиня верное её поняла, усмехнулась:

— Тебе можно. Ты теперь княгиня Каста, золотко. Истинная. Для Лиссара пусть будут Розелин с супругой. А ты владеешь единственным теперь лабиринтом! И с изумрудами Виаланов освоишься, я вижу. Выбирай. Пользуйся. А то ведь они не скажут, с них станется! Мне не сказали. Я, уже став вдовой, принялась изучать древние заветы. До тех пор верила на слово. Но я и не княжеская дочь! Сюда замуж пришла. Но, оказывается, тоже могла полетать, с кем хочу! Конечно, я не стала бы. А ты помни, если захочешь увидеть древние книги, или получить верный ответ на любой свой вопрос — тебе не могут отказать. Возражать, отговаривать — да. Отказать не могут. Заповеди это запрещают. Учить правильно спрашивать! Ты прошла полное посвящение, ты Виаланна, ты взлетела. И ты единственная! Линии силы сошлись в тебе! Так выбирай! — старуха разволновалась, даже разрумянилась.

— А почему же я — княжеская дочь? — вильнула Кантана прочь от скользкой темы.

— Ну как почему. Виаланы — младший княжеский род. Когда-то, на заре времен, два брата повздорили слегка, и младший основал своё, отдельное гнездо — Шайтакан. Потом они помирились, смешивали кровь, оставшись одним кланом. Как будто сама не знаешь, что Виаланы ближе княжескому дому, чем прочие? На изумруды посмотри. У тебя такой же полный набор, как у жены Розелина. Только она никогда не сможет им пользоваться, как и Розелин своим кольцом! Главная ветвь клана засохла! Теперь они — просто итсванцы! Кроме Вейра, да… — насупилась княгиня.

— А как пользоваться, бабушка? Научишь? — обрадовалась Кантана.

— Не перебивай, — княгиня строго погрозила пальцем. — Послушай уж лучше. Альедана тоже была единственной наследницей князя. Она при жизни отца прошла посвящение. А как же? Тут важно время не упустить. Потом она четыре года летала, выбирала. С девятью драконами. Конечно, те знали, что юной княгине предстоит выбор, задолго до того не женились!

— С девятью — сразу? — растерялась Кантана.

Её прежний мир рушился.

— Что ты? Зачем сразу? — бабушка рассмеялась, — по очереди. Как хотела. Знакомилась, принимала их в замке. Оценивала. Бывает ведь, не сразу человека поймёшь, да? Если считала, что достоин — звала в полёт. Женатого тоже можно позвать, если хочется! Такому, конечно, брак не предложишь. Зато узнаешь, каков он, как ему доверять. Они теперь — твой клан, твоя стая. Княгине в пору выбора всё можно. Присмотрись к Сакуарту — очень хорош! К Валему. Крайн тоже достоин. Он молод, конечно, но это пройдёт! Ну, не хмурься! Не суди по меркам итсванцев!

Сакуарт, Валем, Крайн — это всё были имени Круга. Сакуарт ещё и жених её сестры.

— Но как же верность в браке? В Касте это всегда было так важно…

— Верность — это для постели, золотко. Потом всю жизнь будешь верной женой, — княгиня крепко стиснула ей руку.

— И они все на это согласятся?..

— Кто? Мужчины? — бабушка расхохоталась. — Конечно. Каждый их них две ночи в году может превращаться и летать. Каждый из них ждёт эти ночи. Две в году! И сколько угодно сверх этих двух, если с княгиней во время её выбора.

У Кантаны заалели щёки, едва она представила это всё. Нет-нет, такое ей не нужно. И — две ночи в году?! Только-то?!

— Тебе выбирать всего-то из четверых, считая с Вейром, — продолжала бабушка. — Про него тоже плохо не скажу. Он хороший мальчик, добрый, умный, надежный. Не самый сильный, хоть и сын князя. Но можно и его. Хотя с ним уже не полетишь, конечно. Жаль его. Но из жалости замуж не выходят! Хочешь сильных детей — полюби того, кто станет их отцом! В старых текстах много раз об этом сказано. Даже когда ты выходила за соддийца, помнишь, небось, что твое искреннее согласие было необходимо? Как думаешь, для чего? Маги подсобили, конечно? Теперь-то, после посвящения, тебе ни один маг не указ! — княгиня нащупала у стены ещё один костыль, схватила и грозно стукнула им в пол.

Кантана невольно отшатнулась. Но княгиня улыбнулась, опять нагнулась к ней и шепнула:

— А тому, кого выберешь, скажешь: пусть у нас с тобой теперь будет одно небо! Поняла? И он тебе то же скажет. Это слова изначальные, они есть столько, сколько живёт наш народ.

У Кантаны от волнения застучало в висках, потому что она вспомнила, что эти самые слова уже слышала, от Мантины. Изначальные слова. Для их народа.

Для их общего народа. Так почему же между ними такая разница?

— А потом ты пройдёшь ритуал, — голос бабушки стал строгим, — это обязательно, золотко. Я вот летала трижды. Первый раз просто крылья попробовала, второй училась превращаться по своей воле, а третий… Третий раз стал нашим брачным полётом. Мы с князем любили друг друга так, как это делают драконы. Ты ведь поняла, о чём я тут с тобой толкую, скромница?!

Дождавшись, когда опять покрасневшая Кантана кивнула, старая княгиня раскрыла левую ладонь, показывая — четыре пальца, мизинца нет.

— Это надо, чтобы иметь детей. Цена, которую приходится платить, чтобы попробовать крылья! Поняла? Не откладывай, как Аурика. Да, им нравилось летать вместе, они пренебрегли заветами и волей Хранителя. Поэтому у них была лишь одна дочь, рождённая до посвящения Аурики! И это у пары, так влюбленной друг в друга! Ты поняла меня?

— Да, — Кантана кивнула.

Её сын, потерянный после превращения. Вот, значит, как.

Вдруг лисичка, всё это время мирно спавшая, встрепенулась, подняла голову и тихо тявкнула, а Юта вскочила на лапы и зашипела. В только что гладкой стене открылся дверной проём, и в комнату шагнул Вейр.

От 9 февраля

Кантана вскочила, испуганная.

— Сядь! — бабушка Витана опять недовольно грохнула в пол костылём. — А ты чего явился? Я тебя звала? Открыла тебе дверь — так закрою! — это уже предназначалось Вейру.

— Не волнуйся, моя княгиня, — сказал тот кротко. — Но ты ведь сама понимаешь, что кузину надо проводить к Хранителю.

— То же мне, спешка, — презрительно хмыкнула бабушка, — сама сходит, когда найдёт нужным. Ты своей настырностью её только пугаешь! Ничего пока страшного не случилось! Ты иди, иди отсюда, не мешай!

— Княгиня моя. Бабушка, — на лице полумага было написано бесконечное терпение. — Прошу тебя, и обещаю, что…

— Знаю я тебя, — фыркнула старуха, — думаешь, если поторопишься, раньше всех ягодку сорвешь?! И чтобы не было тут никого из Обители. Обложили со всех сторон, тоже мне!

Вейр так явно смутился, даже покраснел! Княгиня не ограничилась словесным выражением недовольства, она сделала какое-то движение руками, и Вейра отбросило до стены, в которой тут же открылся дверной проём.

— Иди себе, — напутствовала его старая княгиня. — А ты не бойся, — повернулась она к Кантане, — я тебя не дам в обиду. Ишь, побледнела даже! Отвыкай пугаться. Ты княгиня Золотого клана.

Вот, ещё одно название. Золотой клан…

— Ничего они тебе не сделают. Все ритуалы — с твоего согласия, ты ещё и попросить должна. Поняла?

— Да, бабушка, — Кантана поняла, но не очень поверила, что же тут поделаешь.

— Эх ты, врушка. Ты ведь не закрыта. Всю насквозь тебя слышу, — старуха засмеялась, — проживёшь с моё, тоже так сможешь. Давай научу с набором обращаться. А то с Вейра и впрямь станется тащить тебя к Хранителю, — она взяла Кантану за руки, — и главное кольцо носишь, вижу. Отняла у императора — и молодец, но будь осторожна. Мы не знаем, конечно, куда Аурика силу слила, но с этим кольцом можно. Когда оно на среднем пальце правой руки, то может тебя защитить. Видишь острый угол, который составляет это кольцо, камни колье и диадемы? Двигая рукой, наведи угол куда надо, пальцами сделай вот так, будет удар. Если вот так пальцами — обожжёшь. Ещё потренируешься…

Удар у Кантаны получился. Ожог нет.

— Тоже самое можно с квадратным изумрудом, но сила у него меньше. А вот эти два кольца, ты правильно их надела, молодец. Подсказал кто? Это «сундук», тайник в запределье, там исчезнет твоя одежда, когда превратишься. Обратно превратишься — будешь снова одета. Вот такое движение пальцами — и прячешь там, что хочешь. Ладно, научишься ещё! Теперь браслеты, вместе с квадратным кольцом они…

Бабушка говорила, Кантана изо всех сил старалась всё запомнить. Столько всего! Придется, как Аурика, записывать в тетрадь…

Слишком многое дополнялось «движением пальцами», и без тренировки не получалось. Но узнать, что такое «сундук», уже было подарком. Если так, превращаясь, она не окажется раздетой.

— Я нашла тетрадь Аурики, там были записи. Но потом они исчезли. Как такое может быть?

— О, вот как? Она знала и тайнопись? Попробуй вот это кольцо надеть на эту руку, и браслеты поменяй местами, должно проявиться. А Вейру помогай, если сумеешь, — сказала бабушка. — У него важная цель. Он о ней думает, а не о себе. Хоть и злит он меня, и мать его много мне крови попортила! Он ради всех нас старается, но ему не верят. И ради них, — она показала за окно. — А вот любить он вряд ли научится, весь в своих делах.

— Бабушка, я не поняла, ради кого старается Вейр? Ты сказала «ради них».

— Это я о драконах, которыми владеют люди твоего мужа.

— Нет, бабушка… — начала Кантана, и тут же на её шею как будто набросили удавку.

Она закашлялась, и сразу вспомнила про заклятье на Синем Камне. Ей нельзя говорить о «драконах, которыми владеют люди мужа».

— Тебе никогда не рассказывали ничего из исконной истории? — бабушка нахмурилась. — А ведь Кайра должна была. Это сказка, конечно. Изумрудные кланы, сапфировые, аметистовые, и ещё были другие — все жили в одной прекрасной стране. Все были хороши, но изумрудным кланам досталось от Творца куда больше даров. Более совершенное владение аспектами силы, умение создавать, а не только пользоваться, и дар изменять и переливать из явного в неявное. И абсолютное владение родовыми артефактами.

— Бабушка, прости, я ничего не поняла! Переливать из явного — куда?.. — Кантана совсем растерялась.

— Неважно. Я тоже не понимаю, только помню. Не перебивай, золотко. Изумрудные кланы жили отдельно от других, потому что берегли свои дары от тех, кто владел силой плохо и грубо. И когда потребовалось спасать мир от Большого Небесного Огня, их даже не позвали. Но они сами построили свой заслон, и сделали что могли. А потом оказалось, что остальные кланы очень пострадали, их сила выгорела. Большая часть их потеряла драконью ипостась, и это было ужасно. А другие потеряли человеческую. А потом появилась возможность уйти в другой мир, и многие ушли. Сюда. И с ними — изумрудные драконы, и некоторые другие, чтобы их защищать. А там остались люди, которые больше не были драконами, и драконы, которые больше не были людьми. А потом они пришли и сюда. Соддийцы, подчинившие драконов. Конечно, у них есть особое влияние на драконов! У них общая кровь! Скорее всего, секрет приручения драконов именно в этом.

— Бабушка… — и Кантана опять закашлялась, придушенная невидимой удавкой.

Ей захотелось испепелить всех предков, и своих и чужих, которые явно кое в чём заблуждались и придумали дурацкие ограничения и заклятья молчания. Чтобы продолжать заблуждаться.

— Этот мир плохо принял наш народ, — продолжала княгиня Витана, — но наши кланы, изумрудные кланы, сумели выжить и сохранить себя. У нас были Мастера Сил, Хранители. Вписали нас в рисунок сил этого мира. Для этого пришлось… ты сама видишь. Ограничения. Ритуалы посвящения. Собирать силу в кристаллах и строить лабиринты. Изначально этого не было, появилось только здесь. Но мы можем жить здесь ещё очень долго! А других уже нет. К тому же некоторые, вырождаясь, теряли человеческую ипостась, об этом есть записи. Это ужасно.

— А почему не помогли им?

— Как обычно, они презирали нас, а мы — их. Недоверие, я так думаю. А ведь мы точно знаем, можно ли верить. Ты ведь ощущаешь это? Не знаю, золотко. Всё было слишком давно.

— Но так странно! Несколько драконов и одна драконица-княгиня, строгий подбор невест, всё под контролем Хранителя, летать — дважды в год. И этого достаточно?

— Не всегда одна драконица, находятся и другие своевольные девчонки, — дернула бровью бабушка.

— И детей с драконьей кровью всё меньше. Наш клан умирает, так же, как и соддийцы, пусть и медленнее.

— Мы живём по заповедям. Рисунок линий силы создан давно, и живём мы потому, что он был создан. Да, линии истончаются. Но есть способ постепенно восстановить собственный, изначальный рисунок линий силы. Хотя да, в него не верят.

— И что же это?..

— Смешать кровь. Все кланы должны смешать кровь и стать одним. Об этом прямо сказано в Книге Заповедей. Но в Книге не хватает страниц, поэтому просто верить — сложно! Каждый следующий Хранитель сам решает, в чём истина! Так или иначе, мы не сможем смешивать кровь с теми, у кого нет человеческой сути. Но если она жива, просто запечатана, заплавлена? Тогда ещё можно разбудить её в детях. Поэтому Вейр ищет способы раздобыть драконят и дракониц. Он пытался купить их у твоего отца. А соддийцы! Они переплели свой рисунок сил и не только получили власть над драконами, но и безобразно удлинили свой век, тоже за счёт силы своих драконов.

Кантана уронила голову на руки. Смеяться или плакать? Бабушка не шутила. Кантана была совершенно уверена в её искренности. Такие странные заблуждения? Но она сама так же заблуждалась. Ещё вчера.

Кантана открыла рот и снова закашлялась, потирая шею. Да как же обойти это проклятое заклятье молчания? Только говорить намёками.

— Бабушка, драконы моего мужа не нуждаются в помощи Вейра, — сказала она. — Они здоровы… во всех смыслах, — она снова закашлялась. — Они…

Просто она знала, что выдает секрет, который заклятье должно скрывать. Если бы она говорила с соддийцами, наверняка многие откровенные слова сказались бы. Отец объяснял ей, как работают такие заклятья.

Но как сказать?! Она постаралась представить. Почувствовать. Две сути, человеческую и драконью. Своё потрясение при виде превратившейся Мантины. Горячую руку Ардая, которую она сжимала со всей силы. Но что это скажет бабушке?

Княгиня Витана молчала и пристально смотрела на неё.

— Почему вы никогда не встречались? Не поговорили? Давно бы поняли друг друга, — прервала молчание Кантана.

— Пытались. И не раз. А мой младший сын погиб в Драконьих горах, потому то решился лететь туда сам. Вейр когда-то пытался пробраться туда с помощью магии.

— Это недоразумение, бабушка. Я уверена.

— У них точно по две ипостаси? Они полноценны? Ты уверена? И что они… Ты не ошибаешься?

Кантана только улыбнулась, чувствуя, что не сможет даже кивнуть.

— Я чувствую твой ответ, — сказала княгиня. — Я поняла. Без слов иногда так удобно, золотко. И твой муж? И тот дракон, что во дворе? И твоя спутница? Все?

— У нас и у них разные способы обманывать других. Не знаю, если в этом смысл, но между собой нам надо договориться.

Княгиня Витана встала, опираясь на костыль и на стену, подошла к окну и смотрела в него долго и молча. Кантане уже захотелось кашлянуть, чтобы напомнить о себе.

— Что ж, если так, то насчёт твоего Дьяна тоже можно подумать, — сказала бабушка, не оборачиваясь… — Но вряд ли он лучше Сакуарта, конечно. Вот что, золотко, я так устала. Мы поговорим ещё, прилетай. А пока иди. Да, ожерелье княжны у тебя с собой? — голос у неё действительно стал усталый, бесцветный.

— Нет, оно в Шайтакане.

— Сказано тебе — носить! А то сольешь силу зря. Вот что, кольцо Виаланов надень на шею на ленте, оно тоже закроет тебя. Ступай. Тойя проводит…

И дремавшая лисичка приоткрыла глаз, потом поднялась и помахала хвостом.

Вейр поджидал Кантану у выхода из башни. Она не испугалась. На этот раз от него не исходило угрозы… даже не угрозы, а желания действовать, принуждать её к чему-то. Она это ощутила. Он не то чтобы сдался, но отступил немного в сторону. Чтобы за ней понаблюдать? Поговорить, наконец?

Это правильно.

— Надеюсь, кузина, ты не собираешься следовать всем добрым советам бабушки Витаны, — сказал он со спокойной усмешкой. — Мы её любим и почитаем, но с головой она уже не очень дружит. Не наделай глупостей.

— Благодарю за совет, дядя… прости, кузен, конечно. Ты подслушивал?

— Разумеется, нет. Но могу предполагать.

Лисичка тем временем улеглась и навострила ушки, он на неё с улыбкой поглядывал.

— Можешь предполагать, но мешать не советую, — сказала Кантана, — со мной дракон. Я не прощу себе, если придется причинить вред замку.

— Хорошо, — сразу согласился он, — Не желаешь задержаться в замке, повидать Розелина и девочек? Позволишь мне подойти к дракону?

— Нет. Я знаю, чего ты хочешь, поэтому не желаю и не позволю.

— Я обещаю, что…

— Нет, — повторила Кантана. — Скажи, что ты потерял, а я не получила? Крылья? Если потерять какую-то часть тела… Да?

Он ощутимо вздрогнул. И Кантана ясно услышала его боль, его горечь.

— Мне жаль, — сказала она, — прости. Думаю, Ардаю тоже жаль. Он не хотел ранить тебя… настолько.

Опять его боль, резкая, словно ударили по незажившей ране.

— Жаль — ему? Что он может понимать?!

— Уверена, что он бы понял. Ты должен был сначала всё мне объяснить.

— Должен? — теперь её укололо его раздражение. — Это не объясняют тем, кто пока не… Кто никогда не… Погоди. Ты знаешь?.. Значит?.. — сообразил он, наконец.

— Значит, — согласилась она. — Между прочим, ты предлагал это мне. Подарок из сокровищницы в обмен на палец, да? И я должна была с готовностью согласиться?

— Ты и теперь должна согласиться. Ты женщина. Таково твоё предназначение. Придёшь и попросишь сама.

Она сама не ожидала, что рассмеётся сейчас, горько и зло. Однако не смогла удержаться.

— Я должна была улететь из Изумрудного замка? Я надела Ожерелье перед тем, как идти в зал. Побоялась быть открытой в такой толпе. Поэтому не получилось, да?

— Ожерелье?! — он задохнулся от возмущения, — Ты должна была исполнять…

Она прижала дедовское кольцо к груди — действительно, оно закрывало, хоть и не полностью. Не хотелось больше чувствовать Вейра.

— Нет. Я никогда не стану бездумно исполнять ничьи приказы. И никогда не стану твоей, кузен Вейр. Оставь эти мысли. И похищать меня на виду у всего двора…

— А как ещё? Иначе к тебе было не подобраться.

Она шагнула к выходу, он заступил ей дорогу.

— Потому что я бастард? Это тебя смущает? Всё же я единственный сын князя, имею право на наследницу Виаланов.

Да, он единственный. В строго определенном смысле.

— Я никому не стану принадлежать из чувства долга, — она посмотрела прямо в глаза мужчине, улыбнулась. — Не хочу. Будем друзьями, кузен?

— Всерьез решила полетать с драконами Каста, кузина? — он рассмеялся резко, — перебесить всех именей Каста? Достойно. Времена древних крылатых княгинь прошли. Княгиня Витана, она…

— Я ещё не решила ничего, — сказала Кантана. — Но твоей не буду.

Вдруг тень закрыла вход и ближнее окно — это дракон сел на брусчатку перед башней. Совсем рядом. Вей заморгал, уставился на неё в замешательстве.

— Это — ты позвала?..

— Может, Мантине надоело ждать? — она пожала плечами. — Прощаться не будем, кузен. Что-то мне говорит, что скоро встретимся. А князю я напишу, извинюсь, что не зашла поздороваться.

Вейр отступил в сторону.

— До встречи, кузина.

Уже в дверях она обернулась:

— Скажи, Розелин ведь знает? Про крылья?.. А младший князь?.. — самой вопрос показался донельзя глупым, так, чтобы уж никаких сомнений…

И никакого удушья не было. Говорить про крылья кастанцев с Вейром заклятье не мешало.

— Нет, конечно! — встрепенулся тот. — Никто не знает. Когда младший однажды увидел отца в полёте и сказал ему об этом, тот убедил его молчать. И ты тоже должна молчать!

— А семьи именей? Их жёны?

— Нет. Но сама понимаешь, за жён я бы не поручился. Вы, женщины…

— Да, конечно, понимаю. Спасибо.

Хорошо, что спросила. Значит, о драконах Каста не знают даже их жёны и дети? Это было бы смешно, но на самом деле грустно и непонятно. Такие жесткие ограничения, трудные заповеди, хорошо, если во всем этом действительно был смысл.

Кантана села на дракона позади Мантины, и он взлетел.

— Как ты это сделала? — спросила соддийка. — Это как-то чересчур.

— О чём ты говоришь?..

— Как ты заставила дракона спуститься к тебе?

— Заставила?! — Кантана растерялась, — что ты, это не я. Я подумала, что это вы поняли, что нужны мне.

И тут же она сообразила, в чём дело: бабушка Витана?! Кто же ещё? А сам Вейр в Шайтакане отключал сознание Мантины…

«Летим в Шайтакан!» — сказал Ардай, который в это время делал широкий круг над горами.

— Нет, — вскинулась Кантана. — Не в Шайтакан! Пожалуйста, в Содду! К Помнящей! Прошу вас, давайте не будем откладывать! Я хотела сказать — к Синему камню. Там живет женщина, её зовут Альма, правильно?

И она не поняла, почему соддийка молчит и пристально смотрит на неё.

— Ты слышала, что сказал Ардай? — спросила странным голосом Мантина.

— Я слышала его желание возвращаться домой. А разве он может говорить в этом облике?.. — Кантана встретилась взглядом с Мантиной, и…

Конечно, ведь она — безмолвная. Так назвала её Альма у Синего камня. Вот что это на самом деле означает! Безмолвная и глухая вдобавок.

— Вы разговариваете, а я не слышу, да? Вы можете разговаривать не только по-человечески?

— Да, можем. Беззвучно, в мыслях.

— Вы все?!

— Конечно. Без этого нам временами было бы сложно, согласись? В крылатом облике нельзя говорить по-человечески. Но ты, оказывается, неплохо обходишься?

— Я слышу чувства, желания. Это пришло недавно. Но это не то же самое, что слышать слова. Я могу лишь догадываться…

— Это отлично, — сказала Мантина, — Ты понимаешь драконов и не говоря по-соддийски. Может пригодиться.

«Летим в Содду, к Альме, — решил Ардай, разворачиваясь. — Не спрашивай, Мантина, что с нами сделает дядя. Самому интересно».

— Но точно ли вторая старуха — Альма? — засомневалась Мантина.

Точно или нет, оставалось лишь выяснить.

Тем временем княгиня Витана вернулась в свое кресло и громко постучала костылём об пол, а когда никто не отозвался — покрутила кольцо на руке. Пришёл Вейр.

— Вызови ко мне Хранителя, — велела старуха. — И не медли. Я скажу ему что-то очень важное.