Глава 14
Джинджер особенно следила сегодня за своим внешним видом. Надела светло-голубое платье, которое сделало ее кожу нежной, а глаза яркими, подкрасила губы, подвила волосы…
Подумала — и стерла краску. От волнения у нее вечно кровь к щекам приливала, не хватало еще походить на помидор. Или — упаси небо! — на Тиану! Одного взгляда на женщину хватило бы, чтобы навсегда забыть про краску. Уметь же надо пользоваться, человек не дом, чтобы его кругом штукатурить в три слоя!
Подвила челку, погляделась в зеркало.
Глаза горят, как у кошки, так все сразу догадаются, что она или чего-то ждет, или о чем-то знает, спокойнее надо, спокойнее…
Так, вдох, выдох, еще вдох…
— Аликс? Привет…
Подруга явилась с самого утра.
— Как у тебя дела? Как самочувствие?
— Замечательно. И что-то подсказывает мне, что у тебя скоро будет не хуже.
— Развода бы дождаться…
— Может уже сегодня?
— Так быстро?
Джинджер повела плечиком.
— Если повезет, могло уже и дойти, и пройти…
— Мне казалось, такие дела дольше делаются.
Джинджер тоже так казалось, но слову Эдварда она верила. Если он сказал, что сегодня, значит, так тому и быть!
Но любимую заколку она все же в волосы сунула. Заколка была выполнена специально для Джинджер, по просьбе Клариссы Брайс, и представляла из себя дракона, свернувшегося восьмеркой. Дракон был пронзен мечом.
Серебро поблескивало на солнце изящной чеканкой, и почти никто не знал, что меч-то был стальным. И очень острым. Таким спокойно можно было выколоть глаз или даже располосовать горло. В сердце попасть сложно, Джинджер не смогла бы, да и длины меча не хватило бы, а вот ошеломить, изуродовать… это запросто.
Проверить заколку никто бы не смог, копаться в кудрях девушки — недопустимая вольность, но если уж тебя прижали где-то в укромном углу, всегда можно мурлыкнуть: «Подожди, милый, сейчас я сама…» снять заколку и полоснуть от души. И убегать.
А кто еще защитит честь девушки, если она сама не позаботится? Стража, что ли? Ага, дозовешься ее… с того света или с юбками на голове!
Лучше уж потом покаяться, и вообще, вам кого больше жалко — девушку или насильника? Вот Джин жалела только себя — и точка!
— Аликс, лучше думай, что скоро свобода.
— И я смогу выйти замуж за Лесли…
Джинджер сморщила нос.
— Клушка домашняя…
— Зато счастливая.
Спорить было сложно, Аликс просто светилась от счастья.
— Лесли вчера ездил в храм, он собирается помочь. Джин, он такой благородный, такой замечательный…
А еще его мать загрызет, если он храму не поможет.
Но эти крамольные мысли Джинджер оставила при себе. Может, Лесли и правда замечательный? Бывают же выродки в каждой семье, почему бы и от Фрумсов не родиться нормальному мужчине? Для разнообразия — порядочному и не склонному громко орать вслух о своей религиозности, прикрываясь ею, чтобы втихаря делать людям гадости.
Аликс улыбалась так счастливо, что Джинджер не выдержала, подхватила подругу под локоть и неумолимо повлекла из комнаты, чувствуя себя последней стервой. Ведь если Эдуард и правда осуществит задуманное, последствия скажутся и на подруге. А Джин все знала. И молчала…
* * *
В столовой было уютно и даже цветочно. Леди Дженет соблаговолила выйти к завтраку и хмуро зыркала на всех окружающих. Увы — всем было не до нее. Любовь преображала мир — Кейт увивалась вокруг Люсьена, Тиана глядела на Сэндера влюбленными глазами, и даже Лесли ждал свою Аликс. Джин почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.
Ненадолго.
Завтрак, правда, уже закончился, все перешли в гостиную и расположились на диванах, Люсьен с книгой, Сэндер переглянулся с Тианой, и та принялась предлагать брату партию в карты. Лесли отказывался…
Джин ждала, смиренно и терпеливо, и ожидание было вознаграждено.
Простучали сапоги по плитам пола, хлопнула дверь, и взглядам всех присутствующих предстал дворецкий. Но кто там будет смотреть на хрипящего старика, который от волнения и слово «гонец» выговорить не может, когда за его спиной маячит этот самый гонец.
Высокий, в алом плаще с черным подбоем и золотой отделкой. Все это изрядно покрыто пылью, как и роскошные усы, как и шляпа с пером, и сапоги, но лицо у мужчины довольное. Он добрался до места, теперь его ждет отдых — и крепкий сон на несколько часов. Чай, не война, чтобы обратно отправляться, даже не отоспавшись.
— У меня пакеты, — голос был низким и рокочущим, словно горный поток. Джин почувствовала себя форелью, которую увлекает неотвратимое течение, и решила шевельнуть плавниками, благо все остальные пока еще ошеломленно молчали.
— Дайте угадаю? Для Аликс Лоусон?
— Леди Аликс Лоусон, лорд Сэндер Пирлен, лорд Лесли Кон’Ронг.
— Аликс, иди! Свобода пришла! — Джин сладко улыбнулась Сэндеру, который ожег девушку ненавидящим взглядом, и едва воздушный поцелуй не послала. А так тебе, негодяю!
Аликс медленно, на подгибающихся ногах, преодолела несколько шагов до гонца и протянула руку за пакетом.
Медленно, словно под водой двигаясь, вернулась обратно, протянула его Джинджер…
— Открой, пожалуйста.
С соседнего дивана доносился хруст сургуча — там расправлялась с пакетом Тиана. Не Сэндеру ж ногти ломать?
Джин ловко справилась с печатью, извлекла из пакета свидетельство о разводе…
— Поздравляю, сестренка!
Малая королевская печать была на месте, и все подписи, и даже водяные знаки… свобода!
Аликс бросилась подруге на шею и разрыдалась. Рядом сверкал глазами Сэндер, получивший развод. Кларисса послала ему нежную улыбку.
— Поздравляю вас, Пирлен. И вас… э-э-э… госпожа Ривен?
Тиана хлопнула глазами, не понимая, при чем тут она.
— Теперь вы можете документально подтвердить свою честность, — припечатала Кларисса, не замечая злых огоньков в глазах Пирлена.
— Как?
Удивленный возглас Лесли привлек к себе всеобщее внимание.
— Что случилось?
— Лесс?
— Братик?
Лесли медленно развернул лист бумаги и прочел. Громко, с выражением:
— Повелеваю вам и вашим домочадцам оставаться на месте до прибытия законного лорда Кон’Ронга. Повелеваю заключить под стражу Дженет Кон’Ронг, в девичестве Фрумс, которая совершила преступление против Короны.
Судя по всему, это были лишь отрывки из письма, но присутствующим хватило с лихвой.
Ахнула, схватившись за лицо, Тиана. Рухнула в обморок Кейт — очень удачно, прямо на руки Люсьену. Или неудачно? Растерявшийся мужчина сделал первое, что рекомендовалось в книжках, — полил женщину водой из стоящей рядом вазы. Обморок тут же кончился, но шуметь Кейт не стала. Век бы себе не простила, помешай она такой сцене! И интересно… Аликс недоуменно поглядела на Лесли. Простонародно присвистнула Кларисса.
Спокойной осталась лишь Джинджер. И именно она задала вопрос, который давно хотела:
— А какое преступление совершила Дженет Фрумс?
Если бы взглядом можно было убивать… банально? Нет, банальной смерти взгляд леди Дженет не обещал. А вот длительной, мучительной, жестокой и безжалостной — точно. Увы, взглядом Джин не убивалась, а чем потяжелее — так она ведь и защищаться может.
Да и вообще, на леди Дженет стоило поглядеть. Вот сейчас маска с нее спала — решительно и вместе с основой. С кровью, с болью…
Леди Дженет? Леди? Хорошая мать, благочестивая прихожанка, верная жена? Э нет, сейчас в кресле сидела гиена. Голодная, злобная и загнанная в угол.
— Мама? — Лесли был в ужасе. Увидеть такое… и голос его был настолько растерянным, что Аликс плюнула на конспирацию, сунула свиток в руки Джин, подошла к мужчине и положила ему руку на плечо.
— Я с тобой…
Лесли накрыл ладонью тонкие пальцы, не обращая внимания на изумленные взгляды собравшихся в гостиной. И повторил уже строже:
— Я жду объяснений.
Джин видела, каких усилий леди Дженет стоит взять себя в руки. И даже завидовала, это ж надо так уметь! Ничего, у нее опыта лет на сорок меньше, какие ее годы.
— Полагаю, сын мой, что это грязные домыслы и наветы. Я никогда не совершала преступлений против Короны. Я вообще никогда не была преступницей. Более того, ты единственный законный наследник Кон’Ронга. Других в этом роду не было и не будет.
Джинджер прикусила язык, чтобы не… Не понадобилось.
— Полагаю, ты на это очень надеялась. Тридцать пять лет надеялась…
В гостиную вошла леди Нэйра. Но как она выглядела…
Сейчас это была не скромная гувернантка, нет. Это плыла вдовствующая королева-мать, не меньше. Идеальная осанка, прическа, в которой каплями поблескивали бриллианты стоимостью с треть замка, платье по последней моде, с растительными мотивами, из дорогого темно-зеленого бархата редкостного малахитового оттенка…
В цвет глаз.
Изумрудно-зеленых, таких же, как у части портретов в галерее.
Джинджер обругала себя идиоткой. Почему она не заметила сразу? Почему не поняла, как похожа леди Нэйра… леди…
— Леди Ирэна Гервайн, — обретя свою волю, произнес язык девушки. И Джин была удостоена улыбки.
— Да, девочка. Ты угадала. Здравствуй, Дженни…
Джин перевела взгляд на леди Дженет. Та сейчас годилась на картину потрясения, или отчаяния, или ненависти, бессильной, но оттого не менее страшной.
Вылезшие из орбит глаза, белое лицо, отвисшая челюсть со струйкой слюны, пальцы, сжавшие подлокотники…
— Вижу, ты не ожидала моего возвращения? Надеялась, что мы с сыном мертвы? Ты ошибалась.
— Кхм… — Лесли кашлянул, привлекая к себе внимание.
Леди Нэй… то есть уже леди Ирэна развернулась к нему.
— Думаю, племянник, ты меня не помнишь. Хотя если считать поколения, ты приходишься мне сводным братом. Просто нам было так проще, Дженни так уверяла меня, что ее дети всего лишь мои племянники… я даже начала верить. Молодая была, глупая…
— Я… вы…
— Я — Ирэна Гервайн, в девичестве Кон’Ронг, и у меня есть все документы на владение замком. Мой сын привезет их завтра утром, а сегодня, племянник, будь любезен, подготовь все документы, чтобы передать мне мое имущество.
— К-Кон’Ронг? — прозаикалась Тиана. Леди Ирэна чуть повернула голову и пристально поглядела на меняющую цвета девицу. Красный, белый, зеленоватый, под взглядом леди опять красный — очаровательно! Хамелеоны плачут от зависти…
— Любезнейшая, моя мать, леди Азалия Кон’Ронг, вышла замуж за лорда Лукаса, который был вашим отцом. Родила меня, завещала мне замок. Надеюсь, это понятно?
Тиана кивнула.
— Когда мать умерла, вторым браком отец женился на девице Дженни Фрумс. У нее и родились вы трое, — изящный жест веером заключил в один круг Лесли, Кейт и Тиану. — Но Кон’Ронг вы наследовать не можете, разве что дом Фрумсов. У моего отца своих денег и то не было, младший сын младшего сына, всего достоинств, что смазливая мордашка. А в вас нет ни капли крови рода Кон’Ронг, так что позвольте уж…
Впрочем, позволения леди спрашивала исключительно из вежливости. Хлопок в ладоши — и в комнату медленно, чеканя шаг, вошли четверо мужчин в цветах Кон’Ронгов. Серый камзол, белая отделка…
Судя по лицу Лесли, кого-то он узнал…
— Корт, возьми эту тварь и помести ее до завтра в ее покои. Потайных ходов там нет, пусть посидит до приезда моего сына. А там уж правосудие будет в его руках…
— Правосудие?
Леди Ирэна взмахнула веером на некстати открывшую рот Кейт.
— Когда моему сыну, любезнейшая, было столько же лет, сколько и вашей дочери, Дженни Фрумс попыталась убить его. Полагаю, сейчас его очередь. На землях Кон’Ронга слово лорда — закон…
— Позвольте! — возмутилась Кейт.
— Не позволю. Его величество в курсе всей истории, и у моего сына есть открытый лист.
Теперь уже присвистнула и Джинджер.
Открытый лист… то есть указ короля. Фактически право казнить и миловать.
Имя — проставлено. Печать, подпись…
Вина и приговор на усмотрение пострадавшего. И что-то подсказывало девушке, что милосердия Дженни Фрумс от Эдварда не дождется. Леди Ирэна взмахнула веером и на Джин.
— Девочка, сколько можно тебя воспитывать? Это совершенно ужасный звук, простонародный и не идущий к твоему облику. Будь любезна следить за собой. Это мы, дамы в возрасте, можем многое себе позволить, но не ты.
— Слушаюсь и повинуюсь, леди Нэйра… то есть леди Ирэна.
— Умничка, вот так и отвечай. Корт, я долго буду ждать?
Леди Дженет рывком поднялась из кресла.
— Я сама пойду… сука!
Леди Ирэна смерила ее надменным взглядом. И переключилась на остальных.
— Я не намерена терпеть в моем доме сборище. Любезнейший Пирлен, завтра утром вы покинете Кон’Ронг. Потрудитесь забрать с собой также свое имущество, — кончик веера указал на Тиану, сейчас багровую от возмущения. — Более я вас на своей земле видеть не желаю. Увижу — собак спущу.
Сэндер скрипнул зубами. Может, он и ответил бы что-то, но леди Ирэна не была беззащитна. За ее спиной стояли крепкие парни в ливреях, кровожадно поглядывающие по сторонам, только слово скажи, а уж мы разберемся… Мужчина сплюнул на пол и кивнул Тиане. Та помогла увечному возлюбленному выбраться из кресла, и они на пару захромали к дверям. Леди Ирэна поглядела на Кейт и Люсьена.
— Вам, молодые люди, я таких жестких рамок не ставлю. Но хочу заметить, что ваше поведение предосудительно, — Люсьен даже дернулся под обвиняющим взглядом, — у Кейт и без вас тяжелая жизнь и судьба, не стоит играть ее чувствами.
Люсьен побледнел, а потом побагровел не хуже Тианы.
— Я не играю! Я… женюсь!
Для мокрой Кейт это оказалось такой же неожиданностью, как и для всех остальных. Но за колечко на пальчик она бы не то что воду из вазы на себя вылила — в болото с пиявками залезла.
— Я…
— Кэтти, ты ведь согласна?
Слов у женщины не было, но жесты не позволяли сомневаться. Согласна! Даже не так! СОГЛАСНА!!! И побыстрее, пожалуйста.
Траур по Линосу?
Дракону в пасть Линоса, женюсь!
— Сегодня же вечером позовем жреца и обвенчаем вас в часовне замка, — подвела итог леди Ирэна. — Кейт, у вас есть время до вечера, найти платье и прочее… Надеюсь, вы обойдетесь своими силами?
Кейт закивала и потащила Люсьена прочь из комнаты.
Лесли выпрямился.
— Полагаю, теперь моя очередь?
Леди Ирэна усмехнулась.
— Правильно полагаешь… сводный братец. Раз уж попал на зуб к дракону, так не вертись…
— А потом вы меня сожрете, как и мою мать?
— Ты тоже будешь пытаться убить моего ребенка? — вопрос был задан в лоб.
Лесли побледнел, доказываю свое родство с Тианой.
— Мама не могла…
— Ты мало знаешь о своей матери, братик. Еще как могла…
— Она… вы…
— Я могу поклясться жизнью сына, что не солгала ни в едином слове.
Лесли вдохнул, выдохнул, поглядел в пол, в потолок…
— Может быть, это ошибка?
— Нет. Это просто желание обеспечить себя и своих детей за чужой счет, — горькие нотки в голосе леди Ирэны мог уловить даже самый бесчувственный болван. — Я поддалась на фальшивое золото, на улыбки, на лесть, на лебезение… я не снимаю с себя вины, но плачу за нее уже больше тридцати лет. Мой сын изуродован так, что тебе и не снилось. И я желаю мести.
— Это моя мать!
— И когда-нибудь у тебя будут свои дети. Посмотрим, что ты сделаешь с человеком, который причинит им вред…
Лесли боднул воздух лбом.
— Я все равно…
— Не сможешь меня понять? И не надо, я переживу. Суд состоится завтра утром, после него можешь отправляться на все четыре стороны. Не удерживаю. Лоскут, который полагается младшим сыновьям, я тебе выделю.
— Мне ничего не надо! — Лесли едва не взвился на месте.
— Ты передумал жениться на Аликс? — вопрос был из категории «ниже пояса» и достиг цели.
— Я… я не…
— Советую для начала поговорить с невестой, а уж потом принимать решение за вас обоих. В любом случае, Аликс, ты будешь желанной гостьей в замке — сколько пожелаешь. Хоть десять лет, хоть сорок. И ты, Джин. Вы с матерью.
— Спасибо, — Кларисса явно забавлялась представлением, и Джин подумала, что мать помогала леди Ирэне приводить себя в порядок. — Ирэна, я думаю, молодежи надо собраться с мыслями, ты была очень неожиданна…
— Не сомневаюсь.
Внимание леди дошло и до гонца.
— Я сейчас отдам распоряжения слугам, о вашем удобстве позаботятся. Надеюсь, вы подождете до завтра, чтобы отвезти королю подробный отчет о происшедшем в Кон’Ронге?
— Разумеется…
Под шумок Джинджер вышла из гостиной, прихватив подругу. Пусть мать и леди Ирэна распоряжаются, пусть строят планы и рушат замки, пусть…
У нее тоже есть о чем подумать — и о ком. Провалиться ей на этом месте, если Эдвард не в замке. Более того, он может явиться в любой момент, но почему-то не делает этого — почему?
Ответ был лишь один.
Леди Ирэна вызвала огонь на себя. Что уж там будет дальше, как оно там будет — неясно, но Эдвард Кон’Ронг не произвел бы такого впечатления, как призрак из прошлого.
И не просто так назначен завтрашний день…
Значит, что надо сделать?
Правильно. Приготовиться по мере сил.
С этой мыслью Джинджер и отправилась в свою комнату. Переодеваться и готовиться. Окончания разговора, в котором Лесли спросил, может ли он увидеться с матерью и разрешить это недоразумение, она уже не услышала.
* * *
Леди Дженет, хотя какая там леди, Дженни Фрумс сейчас металась по комнате. И в мыслях у нее было лишь одно слово.
— Сука!!!
Полетело в стену роскошное зеркало, рассыпались драгоценности из повседневных, сильная рука сорвала со стены и отправила в стену икону…
— Сука!!!
Как же Дженни ненавидела сейчас! Всех, всех сразу, даже и своих детей! За что?
А вот за все!
Суки!!!
Что она такого сделала? Она же просто хотела жить хорошо, жить жизнью, которой она достойна. Почему достойна?
Странный вопрос. А кто же, если не она?
Дженни искренне считала, что у нее есть для этого все необходимое. Она умная, красивая, верит в Бога — что еще надо для счастья? Но счастье не спешило и не спешило, и лорд Лукас оказался подарком судьбы. Любовь?
Да помилуйте, какая там любовь! Не испытывала Дженни такого чувства ни к кому, кроме Лесли, и то не факт. Больше всего она любила свое отражение в сыне. Мать наследника Кон’Ронга, мать лорда Кон’Ронга, это ведь звучит!
А между ней и замком, титулом, богатствами стояли всего лишь два человека.
Ирэна с сыном.
Когда на весах с одной стороны богатство, титул и обеспеченная жизнь для себя, а с другой — всего лишь две чужие жизни, стоит ли спрашивать, какой выбор сделала леди?
Не стоит. Все и так понятно.
Да, сделала. И вины за это не испытывала. Странное чувство — вина. Откуда бы ему взяться? Она ведь все правильно сделала, она о своих интересах заботилась… а кто еще позаботится о ней?
Скрипнула дверь.
Леди Дженет развернулась, готовая вцепиться в горло любому, кто пришел, и наткнулась на несчастные глаза сына.
Запал погас.
Леди сгорбилась и протянула руки.
— Сынок!
И Лесли не смог отказать матери.
Он впервые видел истерику леди Дженет, всегда такой сильной, несгибаемой, а сейчас она сломалась. Или нет, не сломалась, но ее согнуло, как дерево в бурю.
Лесли гладил мать по волосам и думал, что косвенно получил подтверждение ее вины.
* * *
Такая вот проблема.
У тебя есть мать.
Она убийца, она не стала детоубийцей по чистой случайности, надо полагать, не зависящей от нее, но она — мать. Его мать. И предать ее никак не возможно.
И отдать ее на суд — тоже.
Лесли точно знал, если мать осудят, прикажут казнить… он этого не переживет. Попытается отбить ее и погибнет, или попытается отомстить… все равно жизни ему не будет. А потому…
Прошло не меньше получаса, прежде чем леди Дженет перестала рыдать и Лесли смог нормально с ней разговаривать.
— Мама?
— Да, дорогой.
— Это правда?
Леди Дженет вскинула голову.
— Правда? Нет!
— Нет? Но почему тогда ты об этом не сказала леди Нэйре? То есть леди Ирэне?
— Она не стала бы меня слушать.
— Она выслушает меня. Итак, я жду рассказа.
Леди Дженет вздохнула.
Еще когда разнесли ее комнату, она заподозрила неладное, когда похитили бумаги, она поняла все окончательно и продумала линию защиты. Просто не успела ее применить.
— Это было давно… Ты еще не родился, я только поняла, что беременна. У Ирэны был Эдвард, у меня девочки… мы присматривали за детьми, то она, то я… я потеряла сознание из-за беременности. Это бывает.
— И?
— Эдвард был живым и подвижным ребенком. Как-то он умудрился залезть на окно и на карниз. Я не знаю, как это произошло, но когда я пришла в себя…
— О! — Лесли не знал, верить или не верить. — А сколько ему было лет?
— Около двух лет. Или трех? Да, где-то три года, Кейт только родилась…
— И он сумел?
— Милый, — улыбка леди Дженет была понимающе-снисходительной, — когда дети начинают ходить, они ходят везде.
— Допустим…
— Ирэна обвинила во всем меня, а я просто не уследила. Так бывает. Мне стало плохо…
— А что произошло с малышом?
Леди Дженет замялась.
— Мм… я думала, что он умер. Ирэна кинулась из комнаты, когда он упал, и больше мы ее не видели.
— Вот так выбежала и не вернулась?
Верилось слабо. Откровенно не верилось, и леди Дженет это поняла, а потому сделала возмущенное лицо.
— Мальчик мой, эти Кон’Ронги всегда были слабы на голову. Подвержены нервным расстройствам, приступам безумия… твой отец так радовался, что у него родились нормальные дети. А Ирэна — она вообще всегда была ненормальной и неуравновешенной.
Лесли только вздохнул.
Мать, конечно, лгала, но это была его мать. Этот факт перевешивал все остальные доводы.
— Мам… я поговорю с леди… Ирэной. Но если она не согласится, нам надо будет уезжать ночью.
— Бежать? Из собственного дома?
— Мам… бежать, кинуться в ноги королю и просить о милости. Или ты рассчитываешь на милость леди Ирэны?
Дженни не рассчитывала. Она точно знала, что пощады не будет.
А к королю?
Это давало отсрочку, это давало шанс… да?
Да!
— Я буду готова к ночи.
— К полуночи.
* * *
Распрощавшись с матерью, Лесли направился к леди Кон’Ронг, чтобы попробовать убедить ее, но натолкнулся на стену непонимания.
Леди Ирэна не желала разговаривать с леди Дженет, не желала иметь с ней ничего общего и уж тем более говорить о какой-то милости.
Снисхождение?
Пусть его проявит человек, который потерял своего сына.
У леди Ирэньгтакой просветленности не было, так что она резко отвергла все притязания Лесли и отправила его восвояси.
К Аликс.
* * *
Там Лесли тоже ждало разочарование, хотя и не во всем. Аликс выслушала покаянные слова о том, что он теперь нищий, безродный и небогатый, но лишь пожала плечами.
— Лесли, ты не сказал главного.
— Чего именно?
— Ты меня любишь?
— Да. И именно поэтому…
— Ты останешься со мной?
— Мне нечего дать тебе.
— Главное, что у меня будешь ты, остальное неважно, — Аликс отказывалась понимать.
— Я смогу не сразу… у меня мать.
— Убийца? — невинно поинтересовалась Аликс. Глупой она не была, отлично нагляделась и на леди Дженет, и на леди Нэйру — и свой выбор сделала мгновенно. Не в пользу первой.
Лесли нахмурился.
— Аликс, мне неприятно это слышать… она моя мать.
— И все же? Если она пыталась убить ребенка?
— Она. Моя. Мать.
Аликс вздохнула, подошла к молодому человеку и покрепче обняла его.
— Не делай глупостей, ладно?
— Не буду.
— Лесли, очень тебя прошу. Если что-то случится с тобой, я же жить не смогу.
Лесли обнял женщину, прижался щекой к блестящим каштановым волосам.
— Я люблю тебя, Аликс. Помни об этом, пожалуйста.
* * *
Замок Кон’Ронг затих, как живое существо, приготовившееся к атаке. Будто бы змея встала в стойку, подрагивая на хвосте, готовясь к нападению…
Это видели все, в том числе и леди Ирэна. И — да.
Просчитав ситуацию, она ждала побега леди Дженет.
Но первый удар последовал не там, вовсе не там…
* * *
Аликс готовилась как раз отойти ко сну, когда в дверь постучали.
— Кто там?
— Это я, Джин.
Аликс тут же открыла подруге, и Джин влетела в комнату.
— Ты раздеваешься?
— Джин, я же живая! Мне тяжело, у меня к вечеру так ноги отекают…
— Одевайся обратно!
— Зачем? — удивилась Аликс.
— Одевайся, кому говорят. В пропасть корсет и прочую сбрую, но домашнее платье надень.
— Джин, что на тебя нашло?
— Не знаю. Но чую, что спокойной ночи у нас не будет. Вот, чтобы не бегать раздетыми…
Сама Джин была одета в простое домашнее платье с широкими рукавами, удобное и симпатичное. Светло-синее полотно подчеркивало цвет ее лица и наделяло глаза синевой, Аликс не смогла это не отметить.
— Ты явно постаралась…
— У меня был повод. Одевайся.
Аликс послушно принялась натягивать платье такого же фасона, только из бордового сукна.
— Как ты думаешь, что будет с Лесли?
— Не знаю. Но леди Ирэне верю. Не повесит она эту гадюку на вас, не должна…
— Это мать Лесли.
— Вот и молись, чтобы ребенок дурную кровь от Фрумсов не унаследовал.
— Но я…
— Второй ребенок, балда!
Аликс улыбнулась подруге. Все же Джин — просто прелесть.
В дверь снова постучали.
— Кто там?
— Аликс, открой. Это Тиана. Нам надо поговорить… Джин метнулась в крохотную гардеробную, оставив дверь приоткрытой.
— Не говори обо мне.
— Отпереть?
— Как хочешь.
Аликс хотела. К добру ли, к худу, но она была ужасно любопытна.
* * *
Тиана вплыла в комнату королевой.
— Мне надо с вами поговорить.
— Слушаю вас?
Присесть и чашку ежевичного взвара Аликс предлагать не стала. Есть люди, которые воспримут любезность, как проявление слабости, и Тиана из таких. А потому…
Говори, что тебе надо — и убирайся.
— Вы уже поняли, что я выхожу замуж за Сэндера.
Аликс никаких эмоций не проявила. Если человеку хочется сунуть голову в петлю, кто она такая, чтобы ему мешать? Да и не нравилась ей Тиана.
— Бог в помощь.
— И вы выходите замуж за Лесли, так?
— Да.
Догадаться было несложно, после их объятий… ну и ладно, не век же им прятаться.
— Нам надо договориться. Лесли мой брат, я люблю его, я с ним рядом с детства и хочу видеться и дальше. Если вы настроены против Сэнди, нам это не удастся…
— Вы можете видеться с ним у нас, — Аликс пожала плечами, — но видеть Пирлена я не желаю. Никогда.
— Он хотел бы извиниться перед вами.
— Бог простит.
— Аликс, это жестоко…
— Да неужели? А бить меня — каково? Уходите, Тиана. Может быть, пройдет время, лет десять или двадцать, мы с ним и примиримся, но не сейчас…
Тиана вздохнула, повернулась, нога у женщины пошла как-то неловко, она ухватилась за комод, но уберечься от удара ей не удалось. Стук был слышен даже в коридоре.
Стон Тианы — тоже.
— Моя нога! Ох!
— Я сейчас вызову слуг…
На звонок никто не отозвался. Тиана стонала все жалобнее…
— Аликс, проводите меня, пожалуйста. Умоляю!
Аликс заколебалась.
— Ладно. Я плащ накину, а то холодно…
Джин в гардеробной сделала большие глаза и потянула к себе и Аликс и плащ.
— Ты с ума сошла?
— Я просто…
— Дура. Дай сюда плащ… я сама ее провожу.
Аликс не протестовала. Джин тщательно закуталась, благодаря небо, что они с Аликс примерно одного роста, и вышла из гардеробной, молча предложив Тиане руку.
До комнаты женщины им, впрочем, дойти не удалось. Как и защититься Джинджер.
Ее оглушили сильным ударом по затылку.
* * *
— Клянешься ли ты?..
Кейт клялась. Быть верной и честной, любить и оберегать, рожать детей и растить их, быть рядом в горе и в радости, не предавать и не изменять…
Потом в том же самом клялся Люсьен.
Быть верным и честным, любить и оберегать, дарить детей и воспитывать их, быть рядом…
Долгий список.
Кейт была счастлива.
И плевать, что на ней платье, спешно перешитое из маминого старого, что матери рядом нет, что куда-то делась Тиана, что все на скорую руку и пышного торжества ждать не приходится…
Она выходит замуж!!!
За Люсьена!!!
За дворянина, за барона Лоусона, она получает титул, деньги, будущее для себя и своих детей…
Свекровь?
Да, Кейт была в курсе, но считала это незначительным недостатком. Зато все остальное в муже сплошные достоинства. Не пьет, не гуляет, книги читает… рохля и мямля! Прелесть!
Чего может еще пожелать женщина?
Только наследства — и побольше. И побыстрее…
Но это потом, потом. А здесь и сейчас…
— Можете поцеловать вашу супругу…
Люсьен наклонился и неловко поцеловал Кейт. Новобрачная задумалась — а был ли ее супруг хоть раз с женщиной? Или все по книгам осваивал?
А, неважно!
Главное в мужчине не постельный опыт, главное — деньги и титул, а с этим у Люсьена все было в порядке. А опыта у нее на шестерых хватит, научит еще. Главное — она опять замужем.