Глава 15
Тиана кивнула Сэндеру и сдернула с головы жертвы капюшон.
— Сука!
В этот момент она как никогда была похожа на свою мать. И любой, увидевший Тиану, мгновенно бы поверил в детоубийство — с такой-то наследницей!
Перед ними лежала Джинджер.
Не Аликс…
— И что теперь с ней делать? — Тиана растерянно поглядела на сообщника и командира.
Сэндер грязно выругался.
— Тебе кого сказали привести?
— Но она… видимо, она была там… я не знаю, как так получилось…
Лепет был откровенно жалким и Сэндера не устроил.
— Да неужели? А кто знает?
— Сэнди, я…
Слезы не подействовали. Пирлен слишком хорошо знал цену и своей сообщнице, и ее ужимкам.
— Ладно, подхватывай ее за ноги, я — за руки, и поволокли.
— Куда?
— На лестницу. Эта дрянь сегодня упадет с лестницы.
— Но… зачем?
— Молчи, дура! — разозлился на женщину Сэндер. — Ни хвоста сделать нормально не можешь, еще и идиотские вопросы задаешь! Понятно же, что если она останется жива, то выдаст нас наутро, и брат твой не спасет.
— Лесли никогда…
— Только он теперь здесь никто.
Тиана прикусила губу. Вспомнила, что брат — никто, что она сама еще большее никто и ничто, и послушно подхватила Джинджер за ноги.
С лестницы так с лестницы, как скажешь, дорогой. Ты, главное, женись, а уж я хоть целый женский монастырь с лестницы направлю.
* * *
Джинджер очнулась, когда ее несли вверх по лестнице. Нюхательные соли хорошо помогают от обморока?
А вы ребрами об угол стены не пробовали? Помогает еще лучше, мигом в себя приходишь.
И первое, что она сделала, — расслабилась. Чтобы никто не заподозрил, что она пришла в себя, потому что над ней переговаривались Сэндер с Тианой, и разговор этот был… нехорошим.
— …Сейчас уйду, а ты спихнешь ее и догонишь меня.
— Почему я?
— Потому что у тебя обе ноги здоровы. А еще ты тут все углы знаешь, случись что, хоть убежать сумеешь…
— А если она не помрет сразу?
— Помрет, — с нажимом произнес Сэндер. — Обязана помереть, сама понимаешь. Ударилась бедная девушка при падении головой о камушек, тут ей и смерть пришла.
— А если не ударится?
— Тогда найдешь подходящий камушек. Поняла?
Будь Джинджер милосерднее, она бы даже посочувствовала Тиане. Одно дело — спихнуть бесчувственное тело с лестницы, это не так страшно. А вот добивать умирающего…
Хотя эта — добьет. Ради своего светлого будущего, она целый госпиталь добьет, не поморщится, Джин и не сомневалась.
Тиана прикусила губу, подумала пару минут.
— Ладно…
За это время Джин затащили еще выше. Девушка упорно не открывала глаза, с минуты на минуту ожидая провала, но, видимо, когда ты тащишь увесистую тушку по крутой лестнице, не до разоблачений. Джинджер хоть и казалась изящной, но все округлости у нее были на месте, а это — вес! И платье, и плащ, и вообще…
Сволочи!
Они ведь на Аликс покушались, интересно, как они теперь выйдут из положения?
Словно подслушав ее слова, Сэндер вновь заговорил.
— Раз уж ты такое простое дело завалила, придется нам еще сегодня поработать.
— Как?
— Да. Эта дрянь упадет с лестницы. А вторая… лекарь мне оставил снотворное, я жаловался, что нога сильно болит…
«Хоть бы тебе ее вообще вырвали», — мысленно, но очень горячо пожелала подонку Джинджер.
— Но она же…
— Зайдешь к ней. Постучишь, ворвемся вместе. Аликс меня до сих пор боится, я видел. Пикнуть не успеет, я скручу ее, зальем в рот снотворное, заставим сожрать и подождем, пока не уснет. Так и сдохнет.
— А если нашумим?
— Если бы ты не была такой дурой, рисковать бы нам не пришлось…
— Сэнди! Милый мой…
Тиана лепетала оправдания, а Джин изучала ее лицо из-под спущенных ресниц.
А ведь не любит она его. Ни капельки. Поманили дуреху, повелась на обещания, жизнь свою сломала, мужа предала, семью разрушила, а обратно дороги-то и нет. И не будет. Вот и приходится на все идти, лишь бы не остаться на помойке. А туда она и попадет, когда ее Сэндер выкинет.
Жалко ее?
Нет.
Я вообще не собираюсь жалеть крокодилов, которые собираются полакомиться моей печенкой. Она мне самой пригодится.
* * *
Наконец Джинджер кое-как дотащили до верхней площадки, сгрузили на каменный пол, словно мешок с тряпьем, и остановились, переводя дыхание.
— Что-то она в себя до сих пор не пришла?
— Я ее сильно стукнул.
— Не убил?
— Даже если и так — какая разница? Вроде дышит…
Джинджер пообещала себе показать подлецу, какая разница между живой и мертвой девушкой. И это будет последнее, что он увидит. Мертвая девушка никому глаза не выцарапает, вот!
Сэндер небрежно пихнул ее здоровой ногой, Джин мотнулась, как тряпичная. Хорошо хоть — не больно, крика она бы точно не сдержала.
— Я сейчас уйду. Досчитаешь до тысячи, потом скинешь ее и бегом ко мне. Да проверить не забудь, точно ли она сдохла.
— Я… да, дорогой…
Тиану колотило крупной дрожью.
А вот так тебе, шлюха. Это не ноги раздвигать, это куда как страшнее… Боишься? Правильно.
— Поцелуй меня, пожалуйста…
Сэндер не стал спорить. Притянул к себе Тиану и влепил такой страстный поцелуй, что даже камни затрепетали.
— Это задаток, любимая.
Тиана расцвела на глазах.
— Надеюсь, мы еще успеем остальное… сегодня?
— Должны, — хохотнул Сэндер. — Учти, мне нужны и жена, и ребенок…
— Я постараюсь…
— Вот мы оба сегодня и постараемся.
Твар-р-ри!
Джинджер честно ждала, пока Сэндер не начнет спускаться, она досчитала про себя до пятисот, исподволь наблюдая за Тианой, которая металась по площадке, а потом напряглась и застонала. Сначала она думала вскочить и спустить негодяйку с лестницы, но потом отвергла эту мысль. Она не могла понять, как себя чувствует.
Удар по голове здоровья не прибавляет, а опробовать свое тело Джин не могла — стало бы заметно. Вдруг она не сможет как следует драться? А умирать не хочется…
Так что Джинджер шевельнулась и застонала.
Тиану надо было просто видеть.
С выпученными глазами, словно лягушка, сделавшись уж вовсе некрасивой, она заметалась по площадке, ища… да хоть бы что! Чтобы ударить, оглушить… поздно.
Джинджер поднималась, держась за голову.
— Ох… где я? Что произошло?
К чести Тианы (если вообще уместно употреблять эти два слова рядом), она сориентировалась мгновенно.
— Джинни, как ты себя чувствуешь?
И столько искренней заботы в голосе, столько любви… не слышала бы Джин о ее планах, поверила бы негодяйке. Точно поверила бы…
— Отвратительно… что со мной? Что случилось?
— Ты не помнишь?
— Что именно? — страдальческий голос Джин и изображать не пришлось, стоило ей попробовать сесть, как она лишний раз убедилась в своем уме. В голову словно свинец расплавленный налили, и сейчас он плавно качался от одного уха к другому.
Да, вздумай она в таком состоянии вскакивать и драться — ее бы мигом с лестницы спустили…
— Ты пошла меня провожать.
— Куда?
Тиана выдохнула свободнее. Клиент не помнит, можно врать. И затараторила уж вовсе нагло.
— Ты пошла меня провожать в мою комнату, по дороге мы решили зайти на башню, полюбоваться видом…
— Ночью?
— Ты же сама хотела увидеть звезды над морем и лунную дорожку на воде!
— Да?
— Ты поскользнулась на ступеньках и ударилась головой о стену.
— Ах, вот почему она так болит?
— Да, кто-то не закрыл дверь на крышу, ступеньки стали сырыми… такое бывает. У тебя поехала нога, ну и…
Актриса. Театра шлюх!
— Тогда понятно. Тиа, помоги мне встать, пожалуйста…
Кто бы сомневался, что «добренькая» и «заботливая» Тиа тут же выполнит просьбу? Мгновенно…
От этого Джин стало еще хуже, она стиснула виски ладонями и застонала. Желудок неумолимо поднимался к горлу — сотрясение? Гады!!!
— Ох… кошмар!
— Давай я помогу тебе спуститься и позовем лекаря?
Изображать рвотные спазмы Джин не пришлось — вывернуло ее от души. На Тиану. Отпрыгнуть та просто не успела, а Джин еще и цеплялась за «родственницу».
— Нет… — простонала Джин. — Лучше ты беги за лекарем, а я подожду здесь. Или за слугами, одни мы не спустимся…
— Спустимся, я тебе помогу… Бедненькая, как тебя так угораздило…
И столько участия в голосе, столько сочувствия…
Были бы у Джинджер силы, она бы точно оторвала голову мерзавке. Но сил не было, а потому…
Вы пытались поднять тюленя?
Джинджер вообразила, что она — тюлень, и картинно распростерлась на плитах площадки.
— Нет, Тиана. Оставь меня. Иди… — и едва проглотила пафосное «с миром». Явно из другой пьесы.
Тиана целеустремленно подлезла под локоть Джин, но увы. Она была мельче, весила меньше, и вообще — тюлени же! Скользкие твари!
Можно было бы тащить Джинджер за ноги, но ведь орать начнет, и кто ее может услышать — неизвестно…
Лишенная времени и возможности посоветоваться, Тиана приняла единственно возможное решение.
— Ты подожди немного здесь, я сейчас…
И исчезла за дверью, ведущей на лестницу.
Джинджер проводила ее злым взглядом. Шаги прозвучали по ступенькам… уползла, гадюка. А вот что дальше-то делать?
Вопрос был серьезным и требовал осмысления.
Если Джинджер останется здесь, не получится ли так, что минут через двадцать она вновь столкнется с преступной парочкой? И ведь сейчас она даже сопротивления оказать не сможет.
А если спуститься вниз?
В таком состоянии она и правда навернется с лестницы, облегчив врагам задачу. Даже попытка встать приводила к приступу головокружения.
Оставалось ругаться?
Э нет! Перебьетесь!
Джинджер ощупала голову под волосами, и на пальцах осталась кровь. Отлично!
Теперь надо вывести где-нибудь в укромном месте несколько слов — для страховки. На всякий случай.
Хорошо, что раны на голове обильно кровоточат, есть возможность расковырять корочку и получить достаточно «чернил» для письма.
Больно? А умирать больнее будет!
Так что Джин кое-как встала и отправилась искать подходящую плиту. Не надо писать много, тут главное — доходчивость и выразительность.
Меня убили Сэндер и Тиана. Джин.
На пару слов ее крови хватит, а там, может, и не потребуется…
Джинджер вцепилась в камни зубцов, выдохнула, собралась с силами… а вот вниз она зря посмотрела. Очень зря.
Потому что по камням Драконьей башни, цепляясь когтями за несокрушимые камни, ползло… нечто, больше всего напомнившее Джин громадную медведку.
Все. Поздравляю вас с галлюцинациями.
Джинджер обреченно опустилась на холодные камни, нашла ближайшую стену и вцепилась пальцами в затылок. Корочка лопнула, по шее побежала теплая струйка.
— Вот так…
Слова вывелись легко, теперь бы, главное, не стерлись.
А чудовище тем временем достигло парапета и перемахнуло через него.
Джинджер подняла голову и встретилась с ним глазами.
* * *
Остолбенение было взаимным.
Джинджер никак не ожидала увидеть здесь… это.
Человек?
Нет, не человек. Но и не дракон, хотя…
Что это напоминает? Возьмите тело человека. Покройте его черной чешуей с синим отливом, замените руки на лапы с когтями, а на шею насадите нечто вроде ящеричной морды.
Только не забудьте снабдить эту морду зубами, оскал которых заставит позеленеть от зависти саблезубого тигра, хищно подрагивающими ноздрями, гребнем, который начинается между глазами — и да! Венец всего — громадные желтые глаза с вертикальными зрачками.
Ушей нет, вместо них два отверстия, затянутые чем-то вроде пленки, из пасти высовывается раздвоенный язык, пробуя воздух…
И вот это чудовище воззрилось на девушку так удивленно, что эмоции определялись даже по ящеру.
— Джин?
Она знала этот голос, знала. И слово сорвалось с ее губ раньше, чем она сообразила, что происходит.
— Эдвард?
* * *
Джинджер с удовольствием упала бы в обморок. Увы, хрупкости и трепетности не хватило.
Эдвард вытянул перед собой руку.
— Только не кричи, пожалуйста.
Лунный свет блеснул на когтях, каждый из которых был длиной с палец девушки.
— Не буду, — Джин уже поняла, что это бред, и была готова общаться. — А куда они деваются? Я же тебя за руку брала?
— Кто — они?
Если ящер чего и ожидал, то не такого вопроса и не такого тона. Так что ошалели оба.
— Когти.
— Втягиваются, — Эдвард продемонстрировал это, втянув их внутрь пальцев. — Там есть что-то вроде мешков…
— Замечательно. А защечные мешки есть?
— Нет. А зачем?
— А у хомяка есть…
Хомяки оказались перебором.
Эдвард сделал два шага, присел рядом с Джинджер, осторожно приподнял ее голову за подбородок и вгляделся в глаза.
— Что с тобой произошло?
— А меня тут убивать собираются.
— Кто?!
— Тиана и Сэндер. То есть наоборот, убить хочет он, а поручил — ей… она ушла, а я — вот.
— Ничего не понимаю.
— И не надо, — Джинджер уже смирилась с тем, что у нее бред и горячка, а может, ее вообще слишком сильно по голове стукнули и она сейчас без сознания. А раз так — это ее сон, и говорить она может все что угодно! Вот! — Они сейчас придут, и ты сам все увидишь.
Эдвард зашипел, почти как здоровущая змея. Язык его нервно щупал воздух.
— Да… идут. С-с-слыш-ш-шу.
— А чего тогда спрашивать? Аликс ты с башни снял, да? Так же залез, как сейчас, и снял?
— Я, конечно. Помолчи пока, любимая.
Мужчина одним движением скинул с себя плащ, закрывающий большую часть его тела.
— Хвост! — обрадовалась Джинджер. — А почему без кисточки?
Эдвард расстелил плащ на полу и подхватил девушку на руки.
— А кисточку ты у кого видела?
— У ослика!
— Я же не ослик, вот и хвост не подходит…
— Логично, — Джинджер опять замутило. — Положи, стошнит же…
Эдвард осторожно опустил ее на плащ и даже помог завернуться.
— Лежи. А я тут поговорю… с народом.
— Это меня убивать идут?
— Да…
Мужчина скользнул к двери на площадку, встал возле нее…
* * *
Вообразите себе такую ситуацию — вы идете убивать человека. Не то чтобы очень хочется, но надо. А ночь, а в замке народу хватает, а нервы вибрируют, как струны, и лестница крутая… наконец она осталась позади.
Вы открываете дверь на площадку башни, и перед вам нависает… оно!
Громадное, черное, чешуйчатое, с когтями и зубами, да еще эти когти полосуют воздух в сантиметре от вашего носа, чудом его не укорачивая.
Плюс звуковое сопровождение — шипение бешеного варана в период гона.
Что вы сделаете?
Сэндер остолбенел.
Тиана же, которая шла первой, не выдержала. Она завизжала, шарахнулась назад, и… мужчину подвела нога. Она подвернулась…
Сбитый Тианой, Сэндер полетел по лестнице, как кегля. Тиана, продолжая дико визжать, полетела за ним…
Эдвард и не подумал бежать, проверять мерзавцев. Вот еще! Сдохнут — хорошо, выживут — еще лучше, потом будет кого повесить… Он вернулся к Джин.
— Не спи, родная. Сколько ты пальцев видишь?
— Пять. И все с когтями. А это и правда ты?
— Правда…
— И поэтому ты не хотел мне показываться?
— Да.
— Дурак, — припечатала Джин.
Эдвард даже обиделся.
— Вообще-то, ты должна кричать от ужаса и бежать подальше. Видела, как поступила Тиана?
— И поделом ей. Она там шею не свернула?
— Не знаю. Потом проверишь.
— Пусть ее в покойницкой проверяют! Вместе с Сэндером… твари, — Джин и сама шипела не хуже змеи. — Они бы так с Аликс, а она ребенка ждет, и вообще она слабая…
— Да, ты сильнее.
— Наверное. Просто я не знаю ничего, потому что я брежу… или бредю? Как это правильно сказать?
— Не знаю. Ты считаешь, что я твой бред?
— Наверное. Но симпатичный…
Эдвард вздохнул. Ну ладно, если бред, то почему бы нет?
— Джин, выходи за меня замуж!
Джинджер рассуждала примерно так же. Бредить — так со вкусом!
— Хорошо. А как… ты же целоваться не умеешь?
— Зато я шикарно могу лизаться, — в подтверждение Эдвард лизнул ее в кончик носа.
— А я не могу, — Джинджер высунула язык и забавно скосила на него глаза. — И язык у меня короче…
— Это и хорошо. Был бы он длиннее, мы бы знаешь что?
— Что?
— Мы бы ими запутались.
На лестнице послышались голоса. Эдвард встрепенулся и отстранился.
— Прости, родная. Обещаю, я вернусь.
И прыгнул с башни.
Джинджер закрыла глаза, потом открыла их…
А крылья у него тоже есть? Или это все-таки бред?
Ох…
* * *
Дикий визг Тианы разнесся по замку не хуже звука тревожного горна. Подскочили все — и те, кто спал, и те, кто не спал, и бросились на визг также все, кроме леди Дженет. Та попыталась, но стража остановила. Визг там, не визг… сиди, стерва!
Лесли оказался на месте одним из первых и с ужасом глядел на два тела…
— Тиа…
При падении Тиана сломала шею. Та судьба, которую она планировала для Джинджер, настигла женщину, и теперь мертвые темные глаза смотрели в потолок, словно упрекая или обвиняя.
Сэндеру повезло… больше?
Меньше?
Неизвестно.
Жив-то он точно был и даже пытался шевелить руками, но и только. Нижняя половина тела у него не двигалась. Вообще. Сейчас это было отлично видно, он дергался, пытаясь вылезти из-под придавившего его мертвого тела Тианы, но безрезультатно. Ноги даже не шевелились, просто мужчина пока этого не осознавал.
И понятно, падение с такой высоты ничем хорошим не закончится.
— Сестренка, — Кейт прижала руку ко рту. Вот не любила она Тиану, но все же сестра, часть жизни…
— Помогите! — взвыл Сэндер.
— Разойтись! — голос леди Ирэны обладал поразительным действием. Вроде и не крик, но все построились, расступились и освободили проход к телам.
— Господин Пирлен, потрудитесь объяснить, что тут произошло?
— Чудовище! — Сэндер ткнул пальцем в направлении башни. — Черное! Жуткое!!!
Леди Ирэна вздохнула.
— Вас напугало чудовище, вы скатились с лестницы — и вот результат?
— Да!!!
Леди Ирэна обвела всех взглядом.
— Так… Люсьен, будьте любезны, успокойте вашу супругу. И удалитесь отсюда, нечего вам здесь делать в первую брачную ночь.
Люсьен внял, подхватил Кейт под локоть и поволок за собой — утешать и успокаивать. Уж разберутся с телом и без нее…
— Лесли, будьте любезны пригнать сюда слуг, чтобы они занялись телом вашей сестры.
Бесполезно. Лесли был словно не в себе, все же самый близкий человек из его родни… Леди Ирэна вздохнула, оглядела присутствующих и что-то вспомнила.
— Кларисса, где Джин?
— Не знаю…
— Аликс?
— Она заходила ко мне, потом пришла Тиана, — Аликс заикалась, и неудивительно, при виде мертвой женщины и бывшего мужа в состоянии нестояния ее начало ощутимо потряхивать. — Просила меня проводить ее, Джинджер сказала, что пойдет вместо меня и ушла с ней.
— Та-ак, — Кларисса уставилась на труп Тианы таким взглядом, что он едва не задымился. — И где моя дочь? Сэндер?
Пирлен, начинающий осознавать происходящее, злобно прищурился.
— Надеюсь, ее чудовище сожрало!
И ткнул пальцем в сторону лестницы. Леди Ирэна прищурилась в ответ.
— Молитесь, чтобы она была жива, любезнейший. Иначе тут два трупа окажется.
И решительно направилась к лестнице. Кларисса последовала за ней Аликс бросила взгляд на дам, решила, что лезть по лестнице в ее состоянии лишний раз не стоит, подошла к Лесли и положила руку ему на плечо. Молча.
Лесли вздохнул, сгреб Аликс в охапку и ткнулся ей лицом в живот. Женщина погладила его по светлым волосам, окончательно осознавая, что пропала. Не бросит она этого парня, никогда. Он ей очень-очень нужен, а она — ему.
Сэндер наблюдал злобными глазами, но недолго. Слуги принялись взваливать его на носилки, и тут-то до негодяя дошли и истина, и боль. И что было страшнее, еще неизвестно. Он взвыл, забился… никто не обратил на него внимания. И это было страшнее всего.
* * *
Кларисса кусала губы все то время, пока они поднимались по лестнице.
Джин, девочка, дочка, если хоть кто-то, хоть пальцем…
В землю живьем зарою!
Только бы жива была! Все прощу, лишь бы жива осталась…
Связностью и логичностью ее мысли не отличались, но и не надо. Главное, что дочь была жива и сидела под стеной, кутаясь в темный плащ.
— Мама? Леди Ирэна?
— Живая! — Кларисса вихрем промчалась по площадке, рухнула рядом с дочерью на колени, обняла ее и расплакалась. От души. Джинджер обняла ее.
— Мама, не плачь. Мне и так больно…
Слезы тут же прекратились.
— Где болит?
— Голова. Они меня ударили.
— Они? — леди Ирэна выцепила главное из рассказа. А Джинджер, подтверждая ее подозрения, рассказывала о злоумышленниках. Коротко и по возможности четко, но Клари и так видела, что с дочкой не все в порядке. Расширенные зрачки, не всегда связная речь, дерганые жесты…
Сотрясение мозга, тут и так все ясно.
Постельный режим и никаких волнений. Впрочем, подруга приютит их в замке на это время?
Кларисса даже озвучить свою просьбу не успела — леди Ирэна все сделала за нее.
— Клари, я сейчас распоряжусь перенести девочку в ее покои, потом пригласим лекаря. Но думаю, это еще недели на две, со всеми последствиями. Надеюсь, вы здесь задержитесь до выздоровления Джин? А то и погостите?
— Спасибо, Ирэна, — поблагодарила Кларисса. От всей души.
И получила в ответ понимающую улыбку, мол, что ты, подруга, девочка и мне родная…
Слуги, повинуясь хозяйке, погрузили Джинджер на носилки и принялись осторожно спускаться. Пара минут — и дамы остались одни на площадке.
— Как ты думаешь, что это было за чудовище? — не удержалась Клари. Про Эдварда Джин и слова не выговорила, просто сказала — плащ на руках растянула, вот и померещилось негодяям.
— Не знаю, — леди Ирэна догадывалась о правде, но к чему такое знание чужим людям? Тут сплеча рубить не надо, с сыном стоит сначала посоветоваться…
Интересно, почему молчит Джин? Или она каждый день такое видит?
Ветер мира, ну пусть она не обидит моего мальчика, пожалуйста! Он ведь заслуживает счастья!
* * *
Леди Дженет никто ничего не докладывал, и леди послушно сидела в своих покоях, ждала Лесли.
А сын не пришел.
Леди нервничала, металась, кидалась вещами, но все было бесполезно. Про нее просто забыли. Принесли поесть, и все. Ни известий, ничего… О случившемся ночью она узнала лишь к обеду. Ирэна с ней разговаривать не собиралась, поэтому миссию доверили Кейт. Лесли и сам переживает, его бы кто утешил, а той, на волне состоявшегося счастливого брака (если он консумирован, то расторгнуть его становится гораздо сложнее, а там и дети пойдут), все безразлично.
Сестра?
А была ли сестра?
Тиана всю жизнь считала Кейт убогой подражалой, стоит ли удивляться, что сестра не проявила особого горя? Да и не умела Кейт лицемерить, все время прокалывалась то на словах, то на интонации…
Кейт постучала в двери, когда леди Дженет уж вовсе изнервничалась.
— Ты?
— Да, мам. Можно войти?
— Входи, — разрешила леди Дженет, проплыла по комнате и уселась в кресло. Королева в изгнании, что тут скажешь? Картину портили разнесенная комната и растрепанность самой леди. Нелегко ей далась эта ночь.
Кейт смотрела на мать, но как тут скажешь? Как начнешь? И она рубанула сплеча.
— Мам… Тиана умерла.
— Что?! Как?!
Леди Дженет даже не поверила сначала.
— Она упала с башни. Они с Сэндером хотели убить Джин…
Кейт пересказывала матери, что произошло ночью. Леди Дженет слушала, но внутренне… нет, это наверняка происходило не так! Наверняка бедную Тиану убила гадюка Ирэна, когда Тиа шла к матери, чтобы помочь ей с побегом. А разве нет?
Разве дети не должны заботиться о своих родителях?
Дженет Фрумс как-то легко забыла, что, выйдя замуж, свалила с плеч все заботы о семье и даже не появлялась в своем старом доме. Вот еще!
Главное, что ее дети обязаны о ней заботиться.
А потому Кейт пригвоздили тяжелым взглядом.
— Я хочу видеть свою дочь.
— У стражи приказ, тебя туда проводят.
— Как я вижу, ты особенно не горюешь?
Раньше Кейт застеснялась бы, замямлила, но сейчас…
— Ты тоже, мамочка. Ты — тоже.
И была полностью права. В другой ситуации леди Дженет страдала бы долго, со вкусом, но сейчас? Когда на кону ее собственная жизнь?
Не дождетесь!
Леди Дженет смерила Кейт ледяным взглядом.
— Выйди вон, предательница.
Кейт пожала плечами и вышла, даже не подумав вспыхнуть или начать оправдываться. Ночь, проведенная в качестве леди Лоусон, сотворила с ней чудо — впервые в жизни Кейт ощутила себя свободной. И возвращаться в ярмо не собиралась.
Леди Дженет некоторое время подумала, а потом вышла к страже.
Черное платье, волосы тщательно — насколько это можно сделать без служанки — уложены в прическу, молитвенник в руках, дорогой, фамильный — его Ирэна потребовать не догадалась, впрочем, ей никогда не было дела до молитв. Даже когда Дженни стала леди Кон’Ронг, Ирэна спокойно отдала ей фамильную реликвию, и Дженни с гордостью носила молитвенник в храм, напоказ, чтобы все видели и завидовали.
Осознать своим умишком, что леди Ирэна просто не считала молитвенник реликвией — книжка, и только, Дженет не могла. В семье Фрумс самым ценным считались как раз предметы, имеющие отношение к религии.
Не к вере, нет, верующими их назвать было нельзя. А вот религиозными фанатиками и ханжами — спокойно, только кому надо было объяснять Фрумсам их заблуждения? Отродясь в селах таких юродивыми считали и подальше держались, чтобы породу не портить.
Так что леди шествовала по коридорам, с двумя стражниками за спиной, и отмечала изменения.
Вот служанка не поклонилась, отхлестать бы мерзавку по щекам, да уже нельзя, стража и не даст. Вот смутно знакомый мужчина снимает со стен картины на религиозные темы… тут уж леди не выдержала.
— Повесь обратно, холоп!
Слуга обернулся, увидел леди, но остановиться даже и не подумал.
— Хозяйка приказала — снять и выкинуть. Или бедным раздать.
— Я тут… — привычно начала леди Дженет и осеклась.
Не хозяйка.
Нет, не хозяйка.
И, судя по наглой морде, слуга это отлично понимал, потому и ухмылялся так нагло. Еще минута, и леди кинулась бы, вцепилась ему в глотку… кое-как сдержалась, прошла мимо.
— Законная хозяйка, — прозвучало ей в спину, словно удар камнем между лопаток.
Твари!
Вы поплатитесь, вы за все поплатитесь!!!
* * *
Тиана лежала в комнате, которую они раньше делили с Иваром. Бледная, спокойная… леди даже сначала не поверила. Разве так бывает — чтобы ты была жива, а твоего ребенка не было?
Это же неправильно, так неправильно, что мир отказывается признавать факт, и все чувства упорно говорят, что ты ошиблась, ошиблась…
Леди коснулась руки дочери.
Та была твердой и ледяной, как кусочек снега.
И только тогда леди осознала все до конца. И слова Кейт, и происходящее — и не выдержала.
Взвыла, заголосила, как обычная сельская баба, упала на колени рядом с дочерью… только Тиана ее уже не слышала.
Стражники переглянулись и деликатно вышли за дверь.
— Ишь, голосит. Убивается, — вздохнул тот, что постарше.
Тот, что помоложе, никакого уважения к материнскому горю не испытал. Не было еще у него ни детей, ни потерь…
— Сама она во всем и виновата. Коли на чужих детей руку поднимаешь, жди, что свои помрут, завсегда-то так… или род прервется, или что другое судьба отнимет, да так, что страшнее не придумаешь. Сам знаешь.
— Знаю. А все ж жаль ее, хоть и гнида.
— Гнида, — согласился молодой. Подумал пару минут: — Нет. Не жаль. Поделом ей, твари подлючей.
* * *
Пока леди рыдала над дочерью, в другом конце замка другая леди готова была на коленях возносить хвалу всем богам сразу. И каждому в отдельности, чтоб уж точно дошло до адресата.
Джинджер была жива и даже почти здорова.
Спешно вызванный ночью лекарь (за тройную оплату) обнаружил у девушки сотрясение мозга, но не слишком сильное, и рекомендовал лежать. Джинджер и лежала.
Аликс и Кларисса наперебой хлопотали у ложа «раненой героини», потом Аликс в четыре руки выпихнули утешать Лесли, а Кларисса осталась с дочерью. И сейчас сидела рядом, читала Джин книгу из библиотеки Кон’Ронга.
— Дракон распахнул крылья и начал спускаться…
Джинджер прикрыла глаза.
— Мам, я устала.
— А ты попробуй поспать.
— Так я самое интересное просплю! Что творится в замке?
— Леди Ирэна решила отложить суд на один день — до похорон Тианы. А потом уж… Кстати, лекарь осмотрел Сэндера. У него спина сломана, считай, до пояса — труп. Никогда не сможет встать, быть с женщиной, иметь детей… все. Это неизлечимо.
Сочувствовать подонку Джин не стала.
— Туда ему и дорога.
— Его сейчас снотворным напоили, а так… рвался вены перерезать или удавиться… Ирэна сказала, что отправит его к отцу с описанием подвигов и позаботится, чтобы живым доехал.
— Да… Тиану жалко. Если бы не этот сукин сын…
— Не ругайся, леди это не к лицу.
— Это не ругательство, это определение.
— Может быть. Но… ты не права, Джин.
— В чем же?
— Я о Тиане. Если человек готов продать всех и вся ради своего удобства, то туда ему и дорога. Сэндер не сбил ее с пути истинного, он просто предложил ей вкусный кусочек. Будь она порядочнее, она бы отказалась, а она решила пойти на все ради денег и титула. Ну и… итог закономерен.
— Судить по одному поступку? Многие бы выдержали искушение?
Кларисса пожала плечами.
— Солнышко, не бывает так, чтобы подлый поступок был лишь один. Просто мы о чем-то не знаем. Чтобы человек с утра героем был, а вечером подлецом, это из книжек. В жизни все просто — ты помнишь, что в природе самое ядовитое имеет самый красивый окрас?
— Помню.
— Вот и тут так же. Тиана могла бы не соглашаться убивать Аликс, потом тебя, потом опять Аликс. Могла бы прийти и все рассказать брату, могла бы… да много чего могла! Не сделала? Поделом!
— Мне ее все же жалко. Сэндеру поделом, а она… дура же! Просто дура.
— А мне — нет. Она подняла руку на моего ребенка, так что я еще схожу ей на могилу плюну. Останься она жива, я бы ее сама прибила.
— Мам…
— Да, Джин. И хочу тебе сказать, что именно мы с тобой имеем право осуждать Тиану. Что у нее было не так? Бедность? У нас это тоже было. Помнишь, мы щавель варили и салат из одуванчиков делали, потому что денег не было?
— Помню, — улыбнулась Джин. — Вкусно.
— И платья перешивали, и в столицу отправились на свой страх и риск, и ты работала, хоть леди и не должна. Но тебе ни разу не пришла в голову мысль продать себя.
— Приходила.
— И как? Вышла бы замуж за лорда Фромвела, у него, правда, дочь, ну, отравила б ее или еще что, нарожала б пару детей, мужа потом тоже можно отравить и остаться вдовой…
— Мама, прекрати. Ты же сама все понимаешь.
— Понимаю. Тиана не виновата в бедности и тяжелом детстве, но у тебя оно было не легче. И вы обе сделали свой выбор. Ты — работать, она — продаваться, Сэндер был просто еще одним покупателем, вот и все.
— У меня всегда была ты.
— А у нее — Лесли. Мальчишка сейчас убивается…
— Он младше. Какая от него помощь?
— В том-то и дело, малышка. Если бы Тиа решила продать себя ради брата, я поняла бы. А она просто хотела хорошо жить и за чужой счет. Вот и получилось… как случилось. Не жалей о ней, не надо. Она бы тебя не пожалела.
Джинджер понимала, но все же… виноватой себя чувствовала.
Как будто что-то было сделано неправильно или не сделано…
Больно…
* * *
— Ты сегодня должен быть уже здесь!
— Мам, не ругайся. Как там Джин?
— Да все в порядке с твоей любовью! Балбес! Ты ей что — показался?
— Я как раз лез на башню…
— А ее как раз убивали. Пирлен твердит всем о чудовище!
— И пусть твердит, кто ему поверит?
— Ему — никто. Но что ты будешь делать с Джинджер?
— Расскажу ей правду. И покажусь. Мам, она имеет право знать.
Леди Ирэна поглядела на сына. Вытерла слезинку. Уж сколько лет с того дня, а все равно… больно.
— Она… ты хочешь, чтобы она тебя ненавидела?
— Она не такая. Я уверен.
Леди Ирэна уверена не была и решила поговорить с Джинджер. А потом спохватилась.
— Погоди-ка! Джин тебя видела?
— Да.
— А почему она нам об этом не сказала?
— Не сказала?
— С ее слов, она плащ на руках растянула, и Сэндер испугался, шарахнулся назад…
— Какая умничка!
Восхищения в голосе сына было многовато для симпатии. Леди вздохнула, коснулась жесткого гребня.
— Хочешь, я проведу тебя к ней? Отошлю Клари поспать… Эдвард кивнул. И вдруг спросил, как в детстве, словно не был уже взрослым и достаточно жестким мужчиной:
— Мам… а если я на ней женюсь?
Леди Ирэна вспомнила глаза Джинджер, подумала пару минут…
— Я буду счастлива, сынок.
— Мама…
Леди Ирэна крепко обняла сына, понимая, что все, все бы отдала, чтобы он был счастлив. Но это не от нее зависело.
— Через пару часов, малыш. Обещаю.
* * *
Леди Дженет проплакала рядом с телом дочери около трех часов. А потом вышла к страже.
— Я хочу в храм. Помолиться.
Стражники переглянулись.
Ну… дело такое, да и леди Дженет известна как верующая. Почему бы нет?
— А госпожа разрешит? — заикнулся было младший, но старший пригвоздил его взглядом.
— Дочь же!
— Спросите у нее, — предложила леди Дженет. — Я подожду.
Стражники не обратили внимания на пальцы леди, стиснувшие молитвенник. Или не придали значения. А зря…
Спрашивать они не стали, просто проводили леди Дженет в часовню и оставили там.
На час.
Два часа.
Три часа…
Когда они догадались заглянуть внутрь, леди и след простыл. Потайные ходы — привилегия всех старых замков.