Глава 11,

в которой предатель почти попался

Магия оказалась делом очень изматывающим.

Как, впрочем, и многие вещи в волшебном мире, которые со стороны выглядят крайне легко.

Так что когда мы закончили, то Печати вновь светились ровным светом, без разрывов и тусклых мест, а у меня дрожали руки. И будем честны: слегка тряслись ноги. Но под платьем этой слабости не видно, потому я решила ее игнорировать.

– Вот и все. – Кэйр прижал меня к себе, ласково поглаживая по волосам и шепча на ухо: – Ты умница, моя королева, моя Элла…

Я позволила себе спрятать лицо у него на груди и прикрыла глаза. Король подхватил меня на руки, и я каким-то седьмым чувством скорее поняла, чем почувствовала, что он создал тропу.

Мы вышли в дворцовом саду. В уже знакомом яблоневом саду.

Король осторожно усадил меня на скамейку, нежно поцеловал в висок и целенаправленно отправился к средней, плодоносящей яблоне.

Руки Кэйворрейна засветились зеленым светом, и он приложил ладони к гладкому стволу, кора которого уже понемногу начинала грубеть.

– Яблоневая госпожа, поделись своим плодом, – выдохнул он на каком-то древнем наречии, значение которого подсказал мне то ли Неблагой Двор, то ли замок-сид.

Зеленое сияние с пальцев фейри впиталось в ствол, а ветвь на моей головой, вдруг изогнулась как живая, и перед моим лицом опустился побег с совсем еще молодыми, зелеными листиками. Среди них висело крупное, желтое и словно прозрачное яблоко.

Стоило мне коснуться его, как плод свалился в ладони. С трудом успела поймать!

– Спасибо… – немного растерянно сказала я, глядя, как побег вновь поднялся наверх и спустя миг затерялся в кроне дерева.

Лишь листва зашумела.

– Кэйр, а кто такая Яблоневая госпожа?

– Ты ешь. – Король сел рядом со мной, и приобняв за талию, положил мою голову себе на плечо. – Ее плоды восстанавливают силы как ничто другое.

– И все же? – Уютно устроившись, я намекнула, что на вопрос муж так и не ответил.

– Это не то чтобы тайна… скорее та информация, которая должна открыться сама.

– А-а-а… – протянула я, решив больше не допытываться, и обратила свое внимание на яблоко.

Оно было слегка теплым, прогретым солнцем и невероятно душистым. Сладковатый аромат с легкой кислинкой вызывал обильное слюноотделение и желание немедленно слопать это чудо.

Запустив зубы в яблочный бочок, я прикрыла глаза и застонала от удовольствия. Потому что вкус был как запах… но гораздо лучше!

– Милая, ты так стонешь, что это вызывает во мне определенные воспоминания, а также… желания. Ну и некоторую зависть!

Низкий, чуть хрипловатый голос короля, прохладные губы, коснувшиеся моего невероятно чувствительного уха… яблоко было немедленно забыто!

В поцелуй я провалилась как в омут. Сладкий, томный, дурманящий…

Очнулась спустя пару минут, уже на коленях супруга и в процессе раздевания. К сожалению этот невыносимо разумный мужчина с самообладанием на уровне “космос” остановил меня во время развязывания шнуровки на его рубашке!

– Элла, подожди…

Меня пересадили подальше. Пристально осмотрели, особенно задержавшись взглядом на полуобнаженной груди. Король встал и отошел на пару метров.

Я почти обиделась!

– Но почему?

Вот действительно, если у меня нет радостей полноценного секса, то хоть что-то! А тут обламывают.

– Вечером. Потому что, во-первых, интимная близость у фейри вызывает выплеск энергии, а ты и так потеряла много. Яблоко восстановит, но не для того же, чтобы снова расходовать: Ну и, во-вторых, мне сейчас надо идти работать и быть там злым, а не довольным и счастливым.

– М-м-м… – Я со вздохом поправила одежду и искренне поделилась: – Вот вообще не убедил. Но ладно.

– Ну и, в третьих, боюсь не сдержаться, – поделился наконец истинной причиной мой король. – А нам пока нельзя, чтобы я не сдерживался.

– Эх ты, – вздохнула я в ответ.

– Эх я. – По красивым губам Кэйворрейна скользнула улыбка. Он все же подошел ко мне, нежно обнял и коснулся губами щеки. – Зато как вернусь, то о-го-го! Ночью.

– О-го-го, о-га-га, – передразнила его я. – Вообще-то, уже почти ночь!

– Не вредничай. – Меня вновь поцеловали, нежно и коротко. – А сейчас я пойду – так как уже опаздываю. И ты отправляйся в свои апартаменты – отдохни.

Я лишь кивнула. Кэйворрейн ушел через тропу, а я попросила замок проложить маршрут к моим комнатам и не торопясь отправилась туда, по дороге доедая яблоко.

Примерно под конец пути в пустом коридоре произошла внезапная встреча. И она вовсе не показалась мне приятной!

Я мгновенно закипела от злости, а Филидэль, как всегда, галантно раскланялся, всем видом выражая, насколько он счастлив меня видеть.

– Приветствую прекрасную королеву Неблагого Двора, что своей красотой затмевает луну и солнце!

– Мерзкий подхалим, – прошипела я.

– Вы великолепны даже в гневе! – еще раз раскланялся сказочный дипломат.

Подобрав юбки, чтобы двигаться быстрее, я ускорила шаг, бросив напоследок:

– Если ты думаешь, что все так и останется, – ошибаешься. Я найду способ обойти гейс!

– Успехов, о самая оптимистичная из королев, – уже открыто усмехнулся Филидэль. – Но советую подумать о том, не уместнее ли вам сменить гнев на милость? Мои цели уже иные. Более того – я помог вам. Ну же, Элла… ты же умная девочка, хоть теперь и королева.

Я никак не отреагировала, лишь попросила замок устроить поворот вот прямо сейчас, чтобы скрыться из поля зрения Благого фейри.

Хотя он фейри ровно настолько же, насколько и фомор!

Или нет… четверть крови же.

А-а-а, Элла, о чем ты думаешь? Какая разница?! Сейчас главное – попытаться обойти гейс.

Именно этим я и занялась когда вернулась в свои покои, благо там никого, кроме Лулы, не было.

Собака радостно нарезала вокруг меня круги, а я нервно ходила из одной комнаты в другую. И думала-думала-думала.

Сначала взяла лист и попыталась зайти с самого простого: написать. Так и так, мол, дорогой мой муж Кэйворрейн, знаю я имя нашего истинного вражины. И зовут его…

Бабам-с, в голове пусто! Разве что эхо не гуляет.

Чего я только не пробовала!

И нарисовать портрет вражины, и написать по буквам, и рассказать… собаке! Ну а что, вдруг запрет распространяется только на фейри.

Оказалось, что не только. Подумав, что стоит попытаться с неодушевленными предметами, я какое-то время беседовала с тумбочкой.

К сожалению, все оказалось бесполезно.

Спустя полчаса к расстроенной мне пришел Айкен Драм.

– Сидите… прекрасное величество? – почти вежливо спросил брауни, с которого явно сдуло часть пиетета.

– Сижу, старательный управляющий, – усмехнулась я.

– А почему здесь сидите, если ваши апартаменты в личной королевской части дворца уже подготовлены? – И брауни с заметной обидой сообщил: – Лично все устроил, между прочим! Потратил целый день! Только вот и осталось, что собачку твою туда переместить.

– Прости, – искренне сказала я. – Я обязательно… перееду. Просто пока мне здесь привычнее, понимаешь? Так ты за Лулой пришел?

– Была надежда отыскать здесь и саму Неблагую королеву!

– А зачем я тебе?

– А затем, что подарки от держав и подданных до сих пор не досмотрены, фрейлины с ног сбились, разыскивая госпожу, и вообще, у королевы обязанностей еще больше, чем у пряхи! А ты пропала невесть куда еще до обеда! Ох… Мы же на “ты”, да? – все же обеспокоился напоследок брауни.

– На “ты”, на “ты”, – со вздохом подтвердила я, и поднялась, расправив юбки. – И как-то мне сомнительно, Айкен, что твой длинный вездесущий нос не в курсе, чем я занималась после обеда. Ну как минимум – после ужина!

– Чего это длинный… – смутился дворцовый управляющий. – Вовсе и короткий даже… Ну да, в курсе я… примерно! Печати… – проговорил он с глубоким уважением.

И уставился на меня, умильно моргая.

– Ведь ваше величество не откажет своему недостойному слуге в информации? Не откажет?

Тут-то до меня и дошло, зачем Айкен явился! Конечно, отвлекать короля, который еще не все дела за день порешал, он не осмелился, а ведь интересно! А ведь важно! А ведь кровь из носу – первым должен узнать! Не говоря уж о переживаниях за мировое равновесие…

– Мы с лордом Кэйворрейном все починили, – утешила я. – Ну, на данный момент…

Потому что никто не отменял того факта, что тщательно «заштопанные» Печати непременно начнут дырявить снова. К тому же чинили мы голубую (там была просто огромная трещина, практически щель) и фиолетовую (четыре трещины, но еще мелкие). А на Третью, синюю, Печать Кэйр долго смотрел, но в итоге махнул рукой и сообщил, что дня два опасности еще не будет, а его королева и так устала…

– Магия Темных королей воистину велика… – с благоговением выдохнул брауни. – И я… Я хотел сказать… Попросить. Моя королева должна простить ничтожного слугу, недостойного целовать пыль у ее прелестных ножек…

– Айкен! – нахмурилась я. – Ты опять?

– Нет. Я искренен, Элла, – ответил он и вдруг отвесил мне поклон до пола. Не стал биться головой, орать, истерить… Ничего этого. Даже странно.

– Ну и за что мне тебя прощать? – с подозрением спросила я.

– За прошлое, моя королева, – очень серьезно произнес брауни. – За мое отвратительное поведение… За то, что я пытался пресечь твои отношения с его величеством. За то, что был уверен, что твое место – в подземелье, среди других паучих. За то, что сговорился с Благим послом насчет твоего похищения. Но я не знал! Я и предположить не мог, что король… что ты…

Я вытянула руку, останавливая его, чему брауни, кажется, очень обрадовался. Замолчал и будто бы выдохнул с облегчением.

– Я поняла, Айкен.

Казалось бы, от такого признания меня должно охватить горделивое удовлетворение… Но как-то вот не охватило. Чем брауни виноват, в самом-то деле? Хотел как лучше, радел о Кэйре, который для него не только король, а явно же прямо свет в окошке. Ведь доверие не рождается на пустом месте и не зависит от высоты титула.

Низший фейри, заслуживший доверие самого Неблагого короля, смотрел на меня исподлобья, но взгляда не отводил. Наверняка ему было крайне сложно сказать мне все это. Но именно потому я и оценила его слова.

– Айкен, я тебя прощаю. Честно. Да ты и не виноват, если подумать. Я сама еще два дня назад представить не могла, что выйду замуж за твоего короля. Так что все нормально.

– Спасибо. – И тут он произнес такое, что я и впрямь забыла про все свои обидки на хамоватого брауни. – Элла. Мое истинное имя – Нохллоуэй Дараймен. Прими мое служение.

Ого!!!

– Да, конечно, – растерянно кивнула я. – Принимаю! Спасибо за доверие, Айкен.

После чего дворцовый управляющий буквально за секунду смахнул с себя и искренность, и серьезность, и виноватость.

– Но жить в этих недостойных комнатах Неблагая королева не может! – заявил он, собрав кожу на лбу в знакомые упрямые морщины. – На месте его величества я был бы крайне этим возмущен!

– Повезло мне, что ты не на его месте! – с чувством оценила я, скрывая улыбку.

– Королю некогда думать о таких мелочах, – указал брауни. – Хотя и не мелочи это, Элла! Между прочим, фрейлинам твоим и в голову не пришло разыскивать королеву в этих убогих комнатках! Я немедленно зову их сюда, и…

– Не надо! – перепугалась я. – Айкен, миленький, давай уже завтра фрейлин? Сейчас я хочу лечь. Был очень длинный день! – поделилась, зевая. Чистая правда. Не уснуть бы, дожидаясь мужа…

– Ну ладно… – нехотя согласился брауни. – Хотя и не положено так! На леди Олэйне, твоей старшей, лица сегодня не было!

– Я завтра ее утешу. А сейчас перенеси меня в королевскую спальню, пожалуйста. А Лулу – в мои новые комнаты, ладно?

Вряд ли Кэйр обрадуется присутствию собачки в нашу вторую брачную ночь. Да и в третью – тоже сомнительно…

Стыдно признаться, но мужа я действительно не дождалась. Позорно заснула!

По счастью, он не постеснялся меня разбудить…

Кэйворрейн Сумрачный Плетущий

Для Неблагого короля стало неприятным сюрпризом то, что покидать молодую супругу ему было все сложнее.

Почему-то после свадьбы он вовсе не насытился ею, ни в первую ночь, ни во вторую, ни в несколько последующих… Напротив, голод разыгрался еще сильнее! Подсознательно Плетущий все еще воспринимал свою жену как человека, а ведь обычно интерес к человеку пропадал практически сразу. Стоило сорвать покров тайны с тела, внимательно изучить такие притягательные несовершенства, как все… Интереса как не бывало.

Но сейчас все оказалось иначе. Впрочем, и человеком Элла уже не была…

Самым неприятным стало то, что к жажде примешивался еще и… страх.

Кэйворрейн, всегда считавший, что это чувство ему неведомо, боялся. Не за себя, конечно. За эту юную деву, которая делала лишь первые шаги по дороге бессмертия. За свою маленькую королеву.

Такую хрупкую, что сломать ее только что раскрывшиеся полночные крылья мог каждый.

Ну, это, конечно, преувеличение, так как титул не обозначает лишь красивые глазки и декорацию. К нему в приложение идет сила. Много силы, которую Элеонора уже начала осваивать.

Но как же медленно…

К сожалению, текущий период в жизни мира фейри не позволял потратить долгие века на обучение юной королевы, и Кэйворрейн это прекрасно понимал. У него – и у всей волшебной страны – не было даже года. Еще недавно и этот срок показался бы ему бесконечно малым, но сейчас… Сейчас Неблагой король возблагодарил бы богов и за лишний месяц.

И вроде как уже можно выдохнуть, потому что в выборе королевы Кэйр не ошибся. Сплетясь с магией фейри и силой Неблагого Двора, ее дар показал себя во всем своем великолепии в первый же день после свадьбы. При этом Элла наотрез отказалась входить в транс, который сильно облегчил бы ее задачу. И справилась безупречно! Такой прочности нитей, такого потока магии король от жены не ожидал. Мало того – она в разы облегчила ему работу с Печатями. И ведь ее сила будет расти!

Радоваться мешало только одно: осознание, что враг едва не убивший его королеву, по-прежнему рядом.

Но, как говорят люди, – нет худа без добра.

Положительная деталь была очень приятна и весома: теперь потомка фомора не нужно искать по всей стране, чтобы воздать за предательство, отомстить за убийства и расплатиться с Древом.

Он явно где-то рядом. Где-то очень-очень близко.

Но где?..

Впрочем, не проблема. Гейс Эллы снять нельзя, тут девочка повела себя глупо… Но она совершенно напрасно переживала о том, что предатель останется безнаказанным. Ведь никто не отменял старый, проверенный и действенный метод: шпионаж.

А потому лорд Кэйворрейн очень быстро получил столь необходимую ему информацию.

Невидимые духи – вообще существа полезные, даже те из них, кто обладает лишь зачатками разума. А местами они так просто незаменимы! Одна беда: заставить духа с любой степенью интеллекта послушно выполнять приказы – крайне сложно. Но, по счастью, не в том случае, когда ты – король Неблагого Двора.

Дух, приставленный к Элле, был примитивен, не способен на диалог, но зато чувствовал эмоции объекта и мог продемонстрировать то, что видел и слышал. Идеальный шпион, которого невозможно отследить.

И уже через несколько дней Кэйворрейн напряженно наблюдал, как его королева столкнулась в одном из коридоров дворца с… сюрприз-сюрприз! С Благим послом, которого его величество и так-то не выносил.

Не то чтобы удивительна была сама их встреча. Но вот разговор!

Элла злилась.

Ругалась.

А Филидэль отвечал ей так, что не оставалось никаких сомнений.

Кэйворрейн нехорошо усмехнулся, отмахнулся от облачка-трансляции и крикнул:

– Стража!

Двери тотчас распахнулись, и в кабинет ступили двое слуа из личной гвардии короля.

– Стража прибыла, ваше величество.

– Приказываю арестовать посла доброй воли Летнего Двора. И сопроводить лорда Филидэля в нашу лучшую камеру. Ту самую камеру.

Предназначенную для фоморов или их шпионов.

Любовно приготовленное место, между прочим. Король сам заклинал стены, лично плел путы и кошмары для пыток.

– Ту самую, – эхом повторил стоящий справа слуа, и его глаза полыхнули хищным зеленым огнем. – Великий король, дозволено ли будет мне задержать Благого лорда? Я бы хотел участвовать лично.

– Конечно. Ты заслужил эту честь.

Стражники еще раз поклонились и стремительно вышли из кабинета.

Король Неблагого Двора поудобнее устроился в кресле и, решив позволить себе маленькое, но приятное развлечение, сказал в пустоту:

– Замок, покажи мне апартаменты Филидэля.

В воздухе напротив Кэйра соткалось зеркало. Его поверхность дрогнула, зарябила и продемонстрировала круглую гостиную просторных апартаментов треклятого посла Оберона. Филидэль в домашнем одеянии расслабленно лежал на широченной низкой кушетке, обложившись горой подушек. Читал книгу, переворачивал страницы…

Несколько мгновений Кэйворрейн задумчиво осматривал открывшийся вид, пытаясь понять, что его смущает в этой уютной картинке. А после азартно усмехнулся и подался вперед, касаясь волшебного зеркала длинными пальцами.

– Хитро, мой уважаемый враг! – оценил он вслух. – Да, пожалуй, именно уважаемый. Закольцевать время и показывать один и тот же отрывок – это умный подход. Ты даже выбрал правильную иллюстрацию. Чтение – столь прекрасное, столь невинное занятие! Но вот мелочей ты не учел…

А может, не счел нужным учитывать – полностью полагаясь на свое положение при Неблагом Дворе.

Однако если внимательно присмотреться… Ритмичные повторы движения руки, отбрасывающей со лба прядь волос. Листок, раз за разом падающий с цветка на подоконнике. Пар над чашкой чая, изгибающийся в одинаковые спирали.

Длинные, нечеловечески гибкие пальцы короля вытянули из воздуха голубую нить, завязали ее в хитрый узор-руну и швырнули в зеркало. Оно подернулось пеленой, а когда та рассеялась, то глазам предстала совсем другая картина.

Круглая комната была разгромлена: по ней кружили пух и перья из порванных подушек, валялись на ковре сбитые со стеллажей книги и перевернутые пуфики. В центре махал мечом полуголый Филидэль, отбиваясь от слуа.

Боевая четверка призрачных воинов – это страшно. Обычно.

Но потомок фоморов оказался не так уж прост.

Пространство перед ним причудливо искривлялось, и от подернутых туманным маревом завихрений несло такой жутью, что даже слуа, давным-давно мертвые, всеми силами пытались избежать контакта с дрожащим воздухом.

Схватка была достаточно долгой, жестокой и очень жаркой. По белой коже Филидэля одна за другой распускались рваные красные линии, и вниз капала алая, сверкающая золотыми искрами кровь.

Говорят, что у истинных фоморов кровь была полностью золотой. Так что не исключено, что неприязнь детей Богини Дану к этому металлу имеет более глубокие корни, чем человеческая слабость к деньгам…

И вот в тот момент, когда казалось, что до поражения полукровки осталось всего ничего, он внезапно подернулся рябью и исчез.

Стражник, просивший чести задержать Благого, осторожно подошел к тому месту, где стоял посол, и поводил руками в воздухе. Зная, что король услышит его, он запрокинул голову и сообщил:

– Тропа не обнаружена. Преследование невозможно.

Второй слуа присел на корточки и задумчиво провел пальцами по коричневому ковру. Посмотрел на окрашенные кровью пальцы и с наслаждением коснулся их языком.

– Вку-с-с-сно. Столько веков не пробовал кровь фомора… А что касается поиска… может, ритуал поможет?

– Нужен профессионал.

И такой немедленно появился.

Сойдя с тропы, король мрачно уставился на стражников. Он успел надеть легкие доспехи, на поясе висел изогнутый клинок без ножен, на плече – небольшая дорожная сумка.

– Я проведу ритуал. И сам его догоню.

– Но, ваше величество!

– Вы свободны, – отмахнулся от своих гвардейцев король Неблагого Двора. – Это уже мой вызов.

Слуа явно были не согласны, но с поклоном вышли из разгромленной гостиной.

Кэйр присел около того месту, где потомок фоморов ронял свою кровь. Порывшись в сумке, достал прозрачный фиал. Длинные пальцы Плетущего сложились в затейливую фигуру, и ало-золотые разводы на ковре собрались в маленькие лужицы, пригибая ворс, а потом воспарили в воздух крупными, идеально круглыми каплями. Король, подставляя под каждую фиал, бережно переместил их в его стеклянные объятия.

– Интересно, можно ли рассчитаться с Древом этим? – подумал он вслух, разглядывая содержимое склянки на просвет. – Или он потребует свежей крови отданной из вен потомка?

В любом случае потомка следовало поймать. И не только потому, что он предатель.

Во-первых, у Неблагого короля накопились к послу внушительные счеты за многочисленные дипломатические пакости (и мелкие, и крупные), а во-вторых, мерзавец пытался убить его обожаемую супругу. И если пакости носили даже некий соревновательный момент, то жену Кэйр ему не простил.

Думая об этом, король даже не заметил определения, которым наградил Эллу, а жаль. Возможно, поймай он себя на слове «обожаемая»… Но не поймал.

* * *

Построение заклинания поиска на крови – это древние и невероятно сложные знания. Кровь не водица. Особенно чужая. А уж кровь волшебного существа так вдвойне может нести сюрпризы.

Так что для начала ее стоит победить, укротить… и уж тогда заставить провести к владельцу.

После сбора крови Филидэля в воздухе осталась висеть лишь одна капля. Она была окутана чарами, как прутьями клетки, но все равно постоянно пыталась улизнуть.

– Но-но. Не шали, – Кэйворрейн погрозил строптивой капельке длинным пальцем, поднялся и достал из-за пояса короткий кинжал. Даже скорее нож.

Острие плавно скользнуло по ладони короля, и по коже побежал ручеек темно-алой крови. Рана почти сразу затянулась, а драгоценная жидкость собралась в маленькую сферу, слегка отливавшую синим цветом.

Кровь Неблагих – она тоже особенная.

Кэйр аккуратно придвинул шарик к его красно-золотому собрату.

– Силой древних королей, холодом зимы, стужей гор и нитями мирозданья, заклинаю тебя, кровь потомка Домну. Подчинись!

Ало-синий шар немного полетал вокруг красно-золотого и хищно на него набросился. Надо заметить, что кровь Благого посла некоторое время даже сопротивлялась, но все слабела и слабела – с каждым словом Кэйворрейна и с каждым новым ингредиентом, который он клал на ковер под дерущиеся шарики.

– Желудем с Последнего Дуба… Куском камня с Вечной горы… Корой Шепчущего леса… Пером Алебастрового воина… Щепкой с копья Бузинного луга… Заклинаю тебя!

Ослепительная вспышка, оглушительный удар грома – и когда свет рассеялся, то король увидел, что его кровь окружила красно-золотую каплю как драгоценная оправа. Подчинила.

– Отлично.

На напряженном лице короля появилась хищная усмешка. Длинные пальцы набрасывали на сферы одну нить за другой, пока та не превратилась в подобие клубка. Путеводного клубка. Кэйворрейн взял его в руки, подбросил в воздух и приказал:

– Найди мне Филидэля!

И ступил на первую открывшуюся тропу.