Глава 15,

в которой королева мечтает быть полезной

Надо сказать, что когда мир рушится – вдвойне сложно найти в нем место. Сейчас была не та ситуация, когда ты, весь такой расслабленный, можешь искать то, что тебе нравится.

Кэйворрейн не вернулся ко мне ни на второй, ни на третий день. Я периодически допрашивала Айкена, и оказалось, что король все это время носился по волшебной стране, то решая проблемы в одних местах, то участвуя в боях в других. Утешало, что с ним все в порядке. Тем более что я знала: в случае действительной опасности я сумею придти к мужу, хочет он того или нет.

Фоморы пошли в атаку сразу же.

Но (наверное, к сожалению) не единым фронтом, а короткими нападениями. Они пользовались пространственной магией каким-то невероятным для фейри образом, и обычные методы блокировки троп в отношении викингов волшебной страны не работали. А для изучения магии фоморов нужно время, которого нет.

Возможно, из-за того, что в каждом отряде была хотя бы одна фоморка. Моя статс-дама рассказала, что если фейри еще как-то разбирались в чарах мужского рода фоморов, то вот с прекрасным полом просто очень редко сталкивались. Обычно магически одаренные фоморки входили в жреческий культ Домну и в открытых боевых действиях не участвовали.

До этой поры.

В общем, территория, что Благого, что Неблагого Двора, пылала. И никто не мог угадать, откуда придет беда в очередной раз, какой удел подвергнется нападению…

Притом, разумеется, фоморы при всем их варварстве не были идиотами. Они безвозвратно искажали тропы, которыми перемещались фейри, а потому иногда военным отрядам было проще доскакать по земле.

Разумеется, прибывали они к уже разоренным деревням и сидам.

И именно эту проблему мой муж пытался решить в первую очередь – как Плетущий. Создавать переходы, аналогичные волшебным тропам, но не подверженные искажениям. Ходить по колдовским нитям, сплетенным особым образом, как-то так…

Моя статс-дама утверждала, что кроме него это сделать некому. Фишка заключалась в соединении магии Плетущего с силой, обретенной после коронации. При этом знаний не хватало даже Кэйру, и с теорией ему помогала бабушка.

– А леди Эйрина? Сестра короля, – вдруг вспомнила я, выслушав Олейну. – Она все-таки глава клана, значит, очень сильна.

– Да, но она не королева, – вздохнула старшая фрейлина. – Я так понимаю, ваше величество, что вы могли бы помочь, но только тогда, когда познаете все нюансы и возможности своей магии. Увы.

Горькая правда… Если уж королю не все эти нюансы известны, что говорить обо мне.

– Что же до леди Эйрины, так она вообще сейчас может позаботиться разве что о себе.

По лицу статс-дамы пробежала тень.

– Очень тяжело носить дитя от Солнечного Плетущего. Именно поэтому носителям специфичной магии всегда рекомендовалось иметь дело с теми, кто той же стороны силы, что и они. В данном случае – темной стороны. Леди же понесла от Солнечного. Ее убивает собственный ребенок. И что будет теперь – непонятно вдвойне. Раньше леди Эйрину поили своей силой король и Сумрачная Эйворна, но сейчас они заняты иным.

В другой момент личная жизнь сестры Кэйра наверняка вызвала бы у меня массу вопросов. Не в плане посплетничать, а просто из любопытства, в первую очередь – по поводу вот таких отношений между двумя противоположными Дворами. Например, возможны ли браки между Благими и Неблагими, не запрещены ли они…

Но сейчас я испытала только слабый и тут же забытый интерес.

– Ясно… – кивнула Олейне и провела пальцами по ткани платья, которое мне предлагали для очередного визита к раненым. Есть вещи, значимость которых не теряется и во время войны… И если главная роль королевы – вдохновлять и утешать, то приходится думать и о соответствующем внешнем виде. Потому я покорно меняла наряды и да, старалась… соответствовать.

Пострадавшие от фоморов множились с каждым днем, и я с содроганием осознавала, что это лишь начало. Самое начало огромного горя, если врага не удастся остановить.

Фоморы были люты. Злы.

– Вы готовы, ваше величество, – возложив на мою голову венец, проговорила статс-дама.

– Спасибо, – медленно кивнула я. – Куда мы идем в этот раз?

– Фоморы разорили владения Вересковых Пустошей и несколько соседних поселений маленького народца. Правда, так получилось, что мы собрали вас чуть раньше, так что у вас есть около часа…

Угу, час королевского времени на личные нужды.

Очень хотелось трусливо спросить, а так ли нужно мне туда идти, но я промолчала, лишь попросив оставить меня одну, чтобы собраться с мыслями.

Фрейлины послушно вышли из моих апартаментов.

Я подошла к окну, задумчиво глядя на сумрачный пейзаж вдали. Северный ветер больше не трепал занавески на моих окнах и не звал гулять. Северный ветер ныне был где-то там далеко… с моим королем. Не то чтобы я знала это точно, но тогда, на краю Бездны, ощутила его присутствие. И, кажется, ветер был тоже ранен, слаб… Но ведь вряд ли умер – а значит, он снова с Кэйром.

А я тут! Прозябаю в роли золоченой куклы! Ладно, технически я скорее зачерненная кукла, но сути это не отменяет.

Возможно, я махровая эгоистка, но ходить к раненым мне не нравилось. Хотя бы потому, что это было очень… претенциозным занятием.

Я просто стояла, вся такая темная и красивая, иногда могла присесть и похлопать кого-то по ручке. Выдать подарочек из все той же бездонной корзины. И, конечно же, я ведать не ведала, что именно находится в раздаваемых мной свертках.

До отвращения искусственная добродетель. И да, я понимала, что одна моя улыбка приносит им счастье. И да, я знаю, как важна моральная поддержка. И у меня не было оснований не верить фрейлинам и Айкену, утверждавшим, что подарки из рук королевы становятся талисманами и приносят реальную пользу. Но…

Очень хотелось помочь чем-нибудь… настоящим. Не только раненым. Этому миру, за который я отвечаю наравне с Кэйром, Обероном и Титанией. Но я не знала чем.

И остро ощущала свою бесполезность.

Это чувство было таким вязким, таким постоянным, таким омерзительным, что мне хотелось рваться, бежать от него со всей силы!

Вот в тот час неожиданной свободы я себе это позволила. Распахнула двери, и пошла по коридорам куда глаза глядят. Ходить в любом случае лучше, чем сидеть и маяться.

Спустя какое-то время края сознания коснулся робкий вопрос королевского сида: возможно, королеве нужно в конкретное место? Но королева шла туда, куда несли ее ноги.

И незаметно оказалась у дверей кухни.

Я не хотела, чтобы на меня отвлекались, потому набросила на себя легкую пелену невнимания, которую уже научилась плести (спасибо урокам Мелькана!), и осторожно приоткрыла дверь. Зашла, с любопытством оглядывая огромное помещение.

Казалось бы, ничего не изменилось, все так же кипят котлы, звенят крышки кастрюль и кастрюлек, шкворчит мясо на сковородках, витают ароматы специй…

Но все равно что-то иначе. Витающая в воздухе тревога, отсутствие привычных шуток и разговоры лишь по делу.

В углу кухни, там, где стоял огромный стол Тарны Большой Зуб, было маленькое столпотворение. И, как всякий любопытный умник, я направилась именно в сторону толпы.

Уже на подходе ушей коснулся знакомый, высокий голос Айкена Драма:

– Куда ты собралась увольняться, Тарна? Ну вот куда?! Если дело в окладе, то стоило сказать, что нужно больше, а не уходить! Главная повариха королевского дворца не имеет права…

– Я уже в который раз тебя объясняю, старый ты дурень, что меня не сманили другие хозяева! Я иду воевать!

От неожиданности с меня даже пелена сползла, и фейри вокруг потрясенно охнули и расступились. Но далеко не ушли, сверкая любопытными глазами. Кто со столов, кто из-под них, кто – выглядывая из-за полок и плит, в зависимости от роста и вида, к которому принадлежали.

– Королева, – низко поклонился Айкен.

– Ваше величество, – с трудом склонилась повариха, которая была в своей привычной одежде, но краем глаза я заметила лежащий под здоровенным столом здоровенный походный рюкзак.

– Приветствую тебя, Тарна Большой зуб, – негромко сказала я, уважительно склоняя голову, показывая, что мой статус ничего не поменял. Я все помню.

В том числе и ее доброе отношение к одной испуганной и наивной человечке-пряхе, что забрела на эту кухню. И троллиха никому не позволила ее обидеть, словом ли, шалостью ли… А сейчас я уже понимала, что простора для деятельности было очень много.

Ведь прямые приказы начальства (читай – короля), конечно, остаются прямыми приказами… но умное существо найдет в них много лазеек. А фейри – были умными существами почти без исключений.

Благодаря Тарне я не видела зла от кухонной челяди. Благодаря Айкену, несмотря на его отвратительный характер, – меня не обижала дворцовая прислуга…

– Что привело ваше величество на мою скромную кухню? – Повернувшись к поварятам, троллиха громко рявкнула: – А ну за работу, бездельники! Нам есть, кого кормить, и вам не стоит лениться!

Фейри прыснули в разные стороны, а я для надежности навесила вокруг паутину, рассеивающую звуки. Все же несколько занятий с Кэйром и Мельканом, а также индивидуальная практика дали свои плоды. Моя магия была завязана на нити и ткани, так я проще всего понимала ее структуру. И потому смогла почти сразу чем-то пользоваться.

Ну, во всяком случае чем-то простым.

– Я гуляла, Тарна. Нальешь мне своего прекрасного чаю?

– Конечно, моя Темная королева.

Надо сказать, что забираться на высоченный стул очень неудобно в длинном струящемся платье. Хотелось бы верить, что усаживалась я величественно, как и предполагает мой статус. Но нет, будем реалистами.

Однако самое главное, что спустя пару минут передо мной встала уже знакомая кружка, от которой несло терпким, чуть кисловатым духом лесных ягод и мягкой нежностью полевых трав.

А также блюдо с пирожками. О да, пирожочки!

Интересно, а фейри толстеют? С такой вкусной едой вопрос становится как никогда актуальным…

Рядом со мной устроился Айкен Драм и тоже попросил себе чаю, а к блюду с выпечкой протянул свою семипалую лапку совершенно самостоятельно.

– Ты действительно хочешь уйти, Тарна? – наконец-то перешла я к сути дела. – Но почему? Разве тебя обижают при моем дворе?

Словосочетание “мой двор” я выдала после некоторой запинки. Все еще было непривычно это осознавать.

– Нет, ваше величество, годы при Неблагом Дворе были для меня хороши. Но сейчас пришло иное время.

Тут не выдержал и взвился Айкен:

– Да какое время пришло?! Сложное! Ты как никогда и нужна на своем месте! Можно сказать, как нечто стабильное.

– Эй, Айкен Драм, – невесело ухмыльнулась троллиха. – Не так свое место определяется. Не там, где стабильнее, не там, где безопаснее, а там, где ты нужнее. Поварих может быть много… а из шаманок своего племени лишь я осталась.

Чуть выпуклые глаза Тарны, опушенные длинными, плотными ресницами, затуманились тоской и… обреченностью.

– Я нужна в своих горах. Я хорошо их знаю, я смогу помочь…

– Так и помереть сможешь! Это же навсегда, Тарна, понимаешь?!

Отчаяние, прозвучавшее в голосе Айкена, меня настолько удивило, что я присмотрелась внимательнее. А ведь вздорный, противный брауни действительно искренне переживает за Тарну.

– Понимаю, – кивнула она. – И, если что, я стану камнем рядом с теми валунами, что некогда были моим племенем.

– Ну и дура! Это же все, понимаешь? Смерть – это длиннее, чем вечность, глупая троллиха.

– Значит, так тому и быть, – спокойно признала Тарна. – У нас у каждого свой путь. Вдобавок слухи появились, Айкен Драм… о том, что не одни лишь фоморы нападают на фейри. Появилась третья сила.

– Племя Партолона, – вздохнул брауни. – Снова мертвяки полезли…

– Что? – тревожно подалась я вперед. – Вы уверены?

Не так давно я сама была в долине Сен Маг. В этом страшном могильнике, неподалеку от холма с вычурным именем Тамлехт Муинтре Партолайн. И я видела, как с него покатились камни, я испугалась, что сейчас начнется восстание мертвецов… А потом уверила себя, что у страха глаза велики.

Не велики, значит. В самый раз.

– К сожалению да, моя королева, – почтительно проговорила Тарна. – Есть свидетели, и далеко не все из них еще могут говорить. Из плюсов тут одно: эти мертвецы одинаково ненавидят и фоморов, и фейри. Из минусов… Я слышала, что их восстало очень много. И некоторые беспорядочно перемещаются по случайным тропам, и выйти могут даже в глубоком тылу, хотя пока было лишь три таких случая. А другие сбиваются в отряды. Долина Сен Маг опасна как никогда. И горы вокруг нее, стало быть, тоже. Я обязана быть там.

– Не передумаешь? – уже явно смирившись, тоскливо спросил брауни.

– Не передумаю, старый ворчун, – усмехнулась троллиха и осторожно коснулась его маленького плеча своей огромной ладонью. – Все будет так, как хочет великая Дану. Может, и свидимся еще. Напою тебя новым рецептом сбитня. Секретным! Раньше никогда не варила.

– Ну теперь ты понимаешь, что обязана вернуться?! Это будет подло – умереть и унести с собой в чертоги Дану этот секрет.

– Точно. Так что непременно еще встретимся, Айкен Драм. – Тарна повернулась ко мне и улыбнулась, отчего в уголках ее прозрачных глаз собрались морщинки-лучики. – А вы, ваше величество… помните, что если свет ярок и несет с собой солнце, то тьма мягкая… укрывает, уносит на крыльях сновидений. Облегчает участь.

Несколько секунд я смотрела на старую троллиху и была вынуждена признать:

– Я не понимаю.

– Поймете, – неожиданно мягко, с теплом улыбнулась она. – А мне пора. Если даст Дану – увидимся. А если не даст – передам от вас привет Филидэлю. Я слышала, что он погиб в горах. Жаль…

Я лишь вздохнула.

Как понимаю, Кэйворрейн приказал держать в тайне личность предателя. А может, и сами лорды не стали обнародовать имя того, кому мы обязаны этим чудесным комплексом мероприятий. Просто сообщили народу, что фоморы бились-бились и наконец открыли Бездну. Логично: ведь он был вроде как своим для обоих Дворов, и это позор…

– Жаль, – медленно кивнула я, ловя себя на ощущении… что действительно жаль.

Словно Филидэль до чего-то не дожил. Что-то недоделал.

Словно все должно было кончиться совсем иначе…

– Сомнительно, что в чертогах Дану он встретит свою человеческую жену, но, дай боги, так и будет, – вздохнула троллиха.

– У него действительно была человеческая жена?

– Да… И это весьма грустная история, наглядная иллюстрация того, что фейри не следует любить человека.

– Фейри? – заинтересовавшись, повторила я и, поймав недоуменный взгляд, расширила свой вопрос: – Обычно считается, что это для людей крайне губительно полюбить волшебного лорда или леди.

– Так-то оно так… но с другой стороны тоже есть свои сложности. Например, Филидэль очень долго продлевал своей жене жизнь и молодость. В некоторых-то людях есть капля нашей крови, и тогда это проще, а вот ей не повезло. Несколько столетий он выкупал и обменивал для нее амулеты и артефакты. Делал все… даже заставил Благой Двор ее если не принять, то уж во всяком случае не обижать. Но сказка закончилась. Его человечка… устала жить. Люди почему-то устают от жизни, что для меня совершенно непонятно.

Тарна замолчала, а я, мысленно проклиная свое любопытство, все же спросила:

– И что случилось?

– Она захотела… ну, дожить, что ли. Состариться. Умереть. В общем, испытать это все. И он не смог ей отказать. И она тоже не смогла ему отказать в том, чтобы быть рядом до самой ее смерти.

Стало неловко и даже несколько стыдно, словно я заглянула в чужую очень личную историю, притом сделала это исключительно из праздного любопытства.

– Вот так, ваше величество. Мораль сей сказки такова: любите равных вам. – Тарна вдруг прищурилась и опять мягко улыбнулась мне. – К вам-то, Темная королева, это не относится, не подумайте. Не было б в вас иной крови да магии – вы бы и королевой стать не смогли.

Я лишь медленно кивнула в ответ. И подумала, что вот Мэб – смогла. Так хотела жить вечно, да еще и властвовать при этом, что заплатила страшную цену…

После такой занимательной истории беседовать больше не хотелось. Потому мы с Айкеном молча наблюдали, как Тарна снимает фартук, стягивает с головы поварской колпак и передает его какой-то феечке с наказом носить с честью.

А после взваливает на спину походный рюкзак и уходит через черный ход моего сида.

Моего уже сида.

Моя повариха.

В мои горы.

Умирать за мою землю.

За мой Неблагой Двор.

За всю волшебную страну разом.

* * *

После беседы на кухне меня словно встряхнуло.

Я быстро вернулась в свои апартаменты и сделала это вовремя. У дверей уже стояли фрейлины и, судя по обеспокоенным лицам, как раз планировали бежать во все стороны сразу – искать.

– Я готова, – решительно заявила статс-даме, пряча ладони в длинных рукавах платья.

– Это просто великолепно, ваше величество! – Олейна склонилась в поклоне и мелодично попросила: – Королевский сид, построй, пожалуйста, тропу в Хармас-Хайрас, поселение вольных фейри в Сиреневой долине.

Коридор перед нами засверкал серебристым светом. Первыми на тропу шагнули слуа, с начала войны – мои вечные телохранители-сопровождающие, потом две фрейлины и за ними наконец-то я.

Ну а на месте нас ждало грустное зрелище.

Разоренная деревня, наполовину сожженная, наполовину разграбленная, запах дыма и еще чего-то, неприятного. Да, красным шапкам до фоморов было далеко. Теперь вряд ли кто-то пнул бы лорда Саглэйла за слово «шалость»…

Заметив на заднем дворе буквально выпотрошенную лошадь, я поняла, чем пахнет, и ощутила легкую дурноту, которую тотчас от себя отогнала.

Я – королева!

Я должна быть достойна своей земли.

И тут же ощутила ласковый импульс, пришедший от Неблагого Двора. На этот раз он не сказал ни слова, подслушав мои мысли, но явно был за них… благодарен? Очень на это похоже.

Ни о какой больнице здесь и речи не шло. Раненых расположили в чудом уцелевшем главном доме поселка. Судя по всему, раньше тут располагался какой-то культурный объект, но теперь среди древних экспонатов непонятного мне значения прямо на полу устроили госпиталь.

И я шла. От раненого к раненому.

Утешала, обнимала детей, дарила подарки.

И… ощущала тьму в этих фейри. Что-то сумрачное, охватившее их души и сердца. И почему-то мне казалось, что самое правильное и логичное, что я могу сделать, – вытянуть это.

Сначала я забирала темноту только у тех, с кем была рядом, но довольно быстро стала видеть ее все дальше и дальше. И наконец поняла, что вижу это даже на сердце верфокса с разодранным брюхом, лежавшего в дальнем конце помещения.

И постаралась потянуть к себе всю тьму, скопившуюся здесь, словно огромным неводом. Стянуть, забрать, растворить в себе…

И у меня получилось. Все получилось.

Правда, с каждым шагом становилось все сложнее идти, словно моя одежда теперь весила десятки килограмм, а не была невесомой как и все ткани фейри.

Но я выдержала. С гордо поднятой головой вышла из дома и едва не ступила на тропу, которая, повинуясь моему неосознанному желанию, услужливо изогнулась навстречу.

– Ваше величество! – Старшая фрейлина торопливо меня обогнула и едва не сама не бросилась под ноги. – Королева! Прежде чем вернуться во дворец, нужно избавиться от всего, что вы забрали…

– Что? – словно очнувшись от тяжелого сна, спросила я.

Она лишь кивнула мне за спину, а там… там, словно длинный плащ, клубился мрак. Он мягким, но тяжелым покрывалом лежал на моих плечах, струился по телу и по земле за мною. И фрейлины шли не сзади – по бокам, с пониманием глядя на мою новую «одежду».

Но как?.. Как от этого избавиться?

Ответ пришел от Неблагого Двора.

«Делай так…»

Внимательно слушая его, я закружилась на месте, отсчитывая ровно тринадцать оборотов вокруг себя и напевая на древнем наречии, которого совсем не знала, но странные слова словно сами слетали с моих губ.

На тринадцатом обороте я рухнула на колени и с силой ударила ладонями о землю.

Тяжесть стекла с меня подобно толще воды и впиталась в траву.

И откуда-то я знала, что ни траве, ни земле уж точно не будет плохо.

Земля – она в целом неразборчива в сторонах силы. Ей что светлое колдовство, что темное.

Жизнь все переварит, жизнь…

«…взойдет по весне, что на крови, что на воде, что на свете, что на тьме», – договорил за меня Неблагой Двор.

– Вы в порядке?! – подлетела ко мне Олейна. – Простите, что не предупредила! Просто такие силы у Неблагой королевы появляются обычно гораздо позже, но, видимо, стресс и то, в какой ситуации вы оказались, сыграли свою роль. И, моя королева, ваша предшественница никогда… никогда даже не пыталась никому помочь! Просто исполняла этикетную необходимость. Вы не обязаны были… Я не подумала, что вы станете… Храни вас боги, ваше величество! – с чувством закончила она.

– Пусть хранят, – машинально согласилась я, поднимаясь и опираясь на любезно подставленную руку моей статс-дамы.

Воины-слуа, стоявшие рядом, смотрели на меня странно. Может быть, тьму следовало скормить им?..

– А вот теперь нам можно во дворец! – сказала Олейна. – И обязательно нужно плотно поесть!

Серебристый свет вспыхнул вокруг, и мы оказались в моих покоях.

А там из дверей спальни вышел король, и мое окружение сначала синхронно присело в реверансах и склонилось в поклонах, а после тихо испарилось. Уж не знаю, магическим путем или обычным… Не до них.

– Элла! – Кэйр заключил меня в крепкие объятия, и я приникла к нему всем телом, закрывая глаза и ощущая, что наконец-то все стало хорошо. Пусть не надолго, на какие-то минуты, пока он рядом, но хорошо.

– Я скучала.

– И я… и я безумно скучал.