Глава 17,

в которой королева идет в гости

Даже самая-пресамая высокопоставленная дама может позволить себе одеться поудобнее и выгулять в саду собачку. Просто вот по-человечески, побродить по аллейкам, подышать летними запахами, полюбоваться на ясное небо… Чтобы хоть на немножко забыть о том, кто ты и где ты.

А досадные мелочи, мешающие ощутить себя обычной человечкой, я старалась просто игнорировать.

Дорожки сада, выложенные потрясающей мозаикой – то всех оттенков зеленого, то в мельчайшую фиолетово-черную клетку, то разноцветной.

Деревья – слишком густые, слишком яркие, местами слишком уж огромные… однозначно волшебные на вид.

Собачка, которая то ли от восторга, что наконец-то гуляет с любимой хозяйкой, то ли еще почему, носится меж кустов в облике монстра. Пушистый волк с полупрозрачным драконьим хвостом и крылышками – так себе компаньон для утренней прогулки по парку. Особенно учитывая четыре пары длинных клыков и красные огонечки в глазах и ноздрях.

Ну и, разумеется, мертвые телохранители, маячившие в нескольких шагах позади. Надо отдать слуа должное – они очень старались мне не мешать, не попадаться на глаза и вообще никак не обозначать свое присутствие.

А еще, несмотря на простенькие джинсы и отсутствие прически, ни одна дама, будь она фейри или человечка, в подметки не годится Неблагой королеве в плане высокопоставленности. За единственным исключением в лице Титании. Которая, кстати, позволяет себе разгуливать вообще в обличье ребенка…

Нет все-таки во мне ни стремления к власти, ни честолюбия, вот совершенно ничего такого. Наверное, это плохо. В том плане, что если бы это все меня радовало – я ведь была бы счастливее! А так бонус от королевского статуса у меня один: муж! И да, это огромный, невероятно прекрасный бонус! И я готова за него быть королевой! Но вот только за него… Потому что все остальное, прилагающееся к моей короне, – это, если честно, сплошные неудобства и проблемы.

Хотя еще есть магия и возможность ее изучать, что тоже отлично!

Думая обо всем этом, я брела по черно-фиолетовой дорожке, особо не глядя по сторонам и отвлекаясь только на подбегавшую иногда Лулу. И потому, обогнув мощный дуб, торчавший на повороте, едва не вскрикнула, почти столкнувшись с каким-то фейри.

Тот отступил на шаг, я подняла глаза…

Фейри оказался не какой-то, а очень даже знакомый.

Трудно было не узнать как минимум доспехи – разукрашенные всевозможными гравировками и драгоценными камнями. Вот ни разу, ни одного Неблагого лорда я не видела в таком блестящем кошмаре! Мгновенно зарябило в глазах, и я, прикрыв их рукой, с недоумением спросила:

– А что вы здесь делаете?

В душе колыхнулась тень неприязни – но только тень. Все-таки данный конкретный рыцарь дини-ши был скорее смешон, чем страшен.

– Меня зовут лорд Маэвис, господин Бузинных Пустошей, владетель Зеленых Камней. И я здесь, чтобы услужить моей госпоже!

– Чем на этот раз? – недобро спросила я. Во-первых, вовсе не мечтала встретиться со своим похитителем еще разок, во-вторых, я тут гуляю! С собачкой! И ни разу не готова к встречам с кем бы то ни было, кроме разве что мужа!

– Ты скажешь, когда я разрешу тебе сказать!

Я даже растерялась. Ага, успела отвыкнуть от такого обращения.

Привет из недалекого прошлого. Надеюсь, его не назначили послом вместо Филидэля… Это было бы со стороны Оберона весьма глупо. А значит – нет, не назначили.

Но осадить хама я не успела. Да и смысл?

– Я явился совершить подвиг во имя моей госпожи! – возвестил Маэвис, потрясая кулаком в слепящей латной перчатке.

– Ну ладно, совершай, – пожала я плечами. А что тут еще скажешь? Если этот идиот приперся меня опять похищать, так Титания его точно прикопает под каким-нибудь бузинным кустиком. Ну то есть если моя охрана что-нибудь ей оставит для захоронения…

А отсюда вопрос: кто на этот раз подбил его на «подвиг»?

– И совершу! – пафосно пообещал золотой рыцарь.

К этому моменту слуа уже окружили меня, закрыв Маэвису возможность схватить в охапку саму Неблагую королеву.

Но он даже не попытался это сделать. Просто, как и в прошлый раз, швырнул перед собой камень, полыхнувший в полете бурым пламенем. Портал! Но какой-то странный, мгновенно окутавший и рыцаря, и меня, и моих телохранителей густым коричневым дымом.

А вот там, куда этот портал меня вынес, я оказалась одна. Вернее, вместе с Маэвисом, но слуа рядом не было.

Честно сказать, я испугалась. Но почему-то именно за своих воинов.

Не за себя…

* * *

Я стояла в огромном круглом зале, стены, пол и потолок которого были полностью хрустальными. Ни колонн, ни ковров, ни картин – сплошной хрусталь.

И – контрастом – длинный прямоугольный стол посредине, словно притащенный сюда из исторического кинофильма. Деревянный, уставленный глиняными кувшинами и огромными блюдами. На некоторых были навалены неаккуратно нарезанные толстые ломти хлеба, на других – горки крупных кусков мяса и дочерна зажаренные гусиные тушки. Или не гусиные… но большие. А вокруг стола – длинные, топорно сколоченные лавки. И больше вообще никакой мебели.

Картинка из жизни викингов была бы полной, если бы за столом сидели эти самые викинги, тыкали ножами в мясо, заливали бороды пивом из кувшинов и орали свои боевые песни. Но викингов оказалось всего четверо.

Бородатые, волосатые, мощные и очень даже привлекательные, если говорить о лицах. Такая грубая мужская красота. Они сидели по обе руки от хрустального трона во главе стола и не только молчали – даже не ели! А на троне, откинувшись на спинку и водрузив на стол ноги в видавших виды высоких ботинках, полулежала женщина.

Тоже очень красивая… но совсем не фейри. Другая, не утонченная, а дикая, экзотичная красота. Крупные черты лица, веснушки, рассыпанные по загорелому лицу. Множество косичек разной длины, украшенных всякой ритуальной всячиной – камешки, перышки, костяные плоские руны. И глаза в окружении расходившихся лучами морщин – яркие, совсем молодые глаза на лице далеко не юной женщины.

Фоморы.

Я у фоморов.

А тетка на троне – Моара, о которой мельком рассказал мне мой король. Их предводительница.

– Где мои воины?! – резко просила я. Когда тебя похищают, об этикете и церемониях речи не идет, верно?

– Какая наглая девица… – протянула фоморка. – А как же прекрасные и изящные манеры высших поганцев? Или тебя еще не успели им научить, девочка?

Это слово, которым часто называл меня Кэйворрейн, из уст чужой тетки буквально резануло по нервам.

Но я молчала, продолжая неотрывно смотреть в злые голубые глаза. Странно, но Моара сдалась первой. А может быть, решила, что я напугана и не в силах говорить…

– Нет твоих воинов, не жди, – резко сказала фоморка. – Да и не справиться вашим слуа вчетвером с моими парнями. А кроме того, я за справедливость. Мертвые должны лежать в своих могилах! И раз уж они попали ко мне в руки – то я помогла им обрести покой.

Отлично… Я, конечно, мало что знаю о слуа, но совершенно точно не этой тетке решать их судьбу. Это дело Неблагого короля.

– Отродьям Тьмы не место в этом мире! – заявил Маэвис, про которого я уже успела забыть. – Потому я и готов помочь вам, великая госпожа!

– Конечно, мой мальчик! – почти ласково кивнула ему Моара. И переменила позу: уселась прямо, скрестив на груди руки.

Трон находился довольно далеко от меня, но «маникюр» на ее пальцах трудно было не оценить: длинные, прямые, заостренные ногти, выкрашенные в бледно-синий цвет. Не ногти и не когти даже – клыки!

– Ты, светлый рыцарь, непременно поможешь нам уничтожить все отродья Тьмы в этом мире, – продолжала фоморка с явным сарказмом. – Мы сделаем то, чего не смогли сделать Благие король и королева, предавшие Свет своей дружбой вот с этими. – Длинный ноготь ткнул в мою сторону.

О боги… Но вот золотой придурок сарказма своей новой повелительницы явно не отследил. Как же просто его купить…

– Да, госпожа! – рявкнул он и гордо добавил: – И я привел вам одно из главных отродий! Должен ли я теперь уничтожить ее?

– Молодец! – похвалила Моара. – Но ты же помнишь, дружок, что отродьем она стала не так давно? Может, Тьма в ее душе не успела укрепиться? Я поговорю с ней, а там уж мы посмотрим! А ты пока иди и посторожи вход в замок. Ведь ты родился и вырос в этом мире, ты знаком с нынешней Тьмой лучше, чем мои воины, и сможешь разглядеть ее приближение быстрее, чем они.

Иди, мальчик, поиграй пока. Ну-ну…

– Повинуюсь твоим словам, великая светлая госпожа!

Я с трудом сдержала смешок, но все же повернулась посмотреть на рыцаря. Точно: сияет лицом едва ли не ярче собственных доспехов. Хочется верить, что не вся свита Титании состоит из вот таких идиотов…

Маэвис, чеканя шаг, вышел в дверь – такую же хрустальную и практически неразличимую в стене. А фоморка поднялась с трона, прошла вдоль всего стола и демократично присела на лавку в двух шагах от меня. Указала широким жестом на место рядом.

– Присядь, Неблагая королева! И не бойся меня. Я всего лишь хочу поговорить с тобой.

– О чем? – спросила я, не двигаясь.

– Я сказала правду этому Благому дурачку: ты очень юна, королева. И коронована ты – без году неделя. И фейри в тебе едва народилась. Потому с тобой можно говорить.

Так-то в ногах правды нет…

Окончательно забив на приличия, подобающие королеве и высшей леди, я уселась верхом на лавку – не вплотную к фоморке, но и не слишком далеко от нее.

Страшно мне не было.

Мне было… интересно.

– А ты мне нравишься, – констатировала Моара, оценив мою позу. – Вина?

– Спасибо, не стоит.

– Боишься, что отравлю? Я не причиню тебе зла, девочка.

– А могли бы? – усмехнулась я.

Не то чтобы я поверила Кэйру, Айкену, Филидэлю – всем тем, кто говорил, что убить Темную королеву практически невозможно. Нет. Это был вообще не вопрос веры. Я просто знала, что это правда.

– Не нужно думать, что ты неуязвима, – посоветовала фоморка. – Как видишь, даже тупой фейри сумел похитить тебя. Конечно, с моей помощью. Наверняка тебе уже известно, что пространственная магия фоморов очень сильно отличается от магии фейри. Мы без труда блокируем и выворачиваем ваши так называемые тропы. И создаем переходы, способные разделить тех, кто пользуется ими. Именно потому твои охранники попали в совершенно другое место.

Не знаю, что случилось с охранниками, но я…

Но я совершенно точно могу уйти отсюда в любой момент. Эта хрустальная громадина однозначно находится на Неблагих землях. Фоморы фоморами, но это они на моей территории, а не я – на их.

– Круто, – кивнула я. – Хотите сказать, что будете меня не убивать, а прятать?

– Умная девочка, – похвалила Моара. – И не просто прятать. Я без труда привела тебя сюда и без проблем заточу в таком месте, где твой муженек тебя попросту не отыщет. Что же до тебя самой… Ты пока что ничего из себя не представляешь. Честно сказать, я не была уверена, что Благой дурачок сумеет привести тебя сюда. Но это оказалось так просто!

Она оглядела меня – пристально, с головы до ног.

– Человечка, достигшая вершин… Я знаю, что среди людей есть великие маги. Их мало… Но и среди этого ничтожного количества мало кто способен пользоваться своей силой. А об единичных исключениях складывают легенды.

И в ее следующей фразе я услышала эхо слов Кэйра:

– Слышала, ваш первый король тоже был человеком… – задумчиво сказала Моара. – Впрочем, неважно. Не будем ходить кругами, маленькая королева. Ты – сосуд силы, который может использовать кто угодно и как угодно. Думаю, что ты не дура и отлично понимаешь это. Так?

– Понимаю, – согласилась я. – Вы хотите, чтобы я перешла на вашу сторону и позволила использовать мою силу?

– Ну, второй вариант – заточение, – пожала плечами Моара.

Подхватила со стола огромный кувшин – без труда, одной рукой – и жадно принялась пить. А отставив его, жестко сказала:

– Но и первый вариант ты понимаешь не совсем верно. Нам не нужна твоя сила. Было бы неплохо, но обойдемся, если ты против. А вот твоему королишке она очень нужна. Как и второму. Если из квадрата выдернуть один угол, он – что?

– Превратится в треугольник? – предположила я.

– Обвалится к демонам, – ухмыльнулась фоморка. – И при всем своем коварстве и изощренном гнусном умишке Оберон проиграет войну. Не говоря уж о твоем муженьке, этот тоже на троне и года не просидел.

– И тогда вы уничтожите всех фейри… – Полувопрос, не требующий ответа.

Но Моара ответила.

– О да! Всех. Всех до единого. Благих, Неблагих, высших и низших. Они должны ответить за нашу боль. За наше заточение, за предательство, за ложь…

Ненависть будто полилась из нее – густым, пылающим, темным потоком… Только это была не мягкая чернота Тьмы, а бурлящая коричневая лава. Мне хотелось отклониться, спрятаться, свернуться в клубок на полу, чтобы не коснуться ни единой капли…

Но королеве не подобает.

А кроме того… я ни секунды не сомневалась в том, что Моара не просто искренна в своей ненависти – у нее есть право ненавидеть. Ненавидеть именно так. Вот только…

– Виноваты не все, – сказала я. – В любой войне виноваты те, кто ее развязал, а не те, кто в ней выжил. Чем помешал вам какой-нибудь молодой… спригган, например, который слышал о фоморах только страшилки, а о причинах войны – только то, что вложили ему в голову. Почему он должен умереть, Моара?

– Справедливость, – отрезала фоморка. – То же самое можно сказать о моем народе. Воевали не все! Но в Бездне оказались все.

– Может быть…

– Не может. – Она опять схватилась за кувшин, но пить почему-то не стала. Поставила на место, едва приподняв, и вновь уставилась на меня. – И я не хочу выслушивать все эти гуманные словеса от человеческой – да любой! – девчонки. Что ты можешь понимать в этом? Ты, едва распустившийся цветочек, не проживший и трети даже человеческой жизни? Ты, которую может использовать кто угодно и в чем угодно убедить! Но я не буду убеждать тебя. И убивать не буду. Ты всего лишь ничтожная пешка, случайно попавшая на край чужого шахматного поля и ставшая королевой.

Я даже глазами захлопала.

– Вы играете в шахматы?..

Моара хмыкнула и покачала головой.

– Играла когда-то. И играю прямо сейчас, предупреждая ходы твоих фейри, ломая их защиту и готовясь к победной атаке. И уж не девочке в человеческих штанишках пытаться меня отговорить!

Ну так-то да, я в штанишках. В человеческих. А грозная тетка напротив меня – в средневековой кожаной юбке, отороченной мехом, и в такой же курточке с чем-то вроде фартука впереди… И пошито, если честно, так себе, да и мех вылинял. А вокруг тетки – хрустальные чертоги…

– Скажите, а чей это дворец? – поинтересовалась я максимально вежливо, с нотками невинного детского любопытства.

– Мой, – с заметной гордостью ответила Моара. – Отобрали вчера у какого-то вашего лордика. Он и сопротивляться-то толком не пытался вместе со всем своим худосочным войском. Измельчали фейри за минувшие века! – Она хмыкнула.

И она… лгала.

Я мысленно потянулась к стенам хрустального сида, и он отозвался мне. Живой, покоренный чужой магией, но сумевший спрятать в своих подземных глубинах силу. Достаточно было толчка, чтобы пробудить ее. Толчка Темной королевы – потому что сид стоял на Зимней территории.

В предгорьях… В Нефритовых предгорьях… Это владения лорда Нефритового Дома, господина Зеленых Камней… который пал вчера в неравной битве вместе со своими вассалами… Они стояли до последнего, но их было слишком мало, а помощь не успела прийти…

«Потерпи еще немножко, мой хороший», – попросила я взывающий к своей королеве сид.

Нет смысла будить его сейчас.

– А где же… интерьер? – спросила я фоморку.

– Уничтожен, – отмахнулась она. – Ненавижу все эти изящества!

Судя по ее одежде – да. Причем искренне ненавидит. Несчастная женщина, на самом-то деле…

Подавив внезапную и ненужную жалость, я вновь перекинула ногу через лавку и встала.

– Знаете, Моара… Пожалуй, вы правы. Человеческие штанишки не делают из меня человека. К сожалению, ваш посланник не предупредил меня о визите и застал на прогулке с собакой. Всем нам иногда хочется вспомнить былое и юность.

– Это ты к чему, маленькая королева? – удивленно спросила фоморка.

– Да просто подумала, что не соответствую своим внешним видом вашим представлениям о фейри.

Я смогу?

Прислушалась к себе и поняла: смогу.

Пелена невнимания – буквально на несколько секунд. Призвать к себе нужную одежду – не такая и хитрость. Надеть ее на себя – сложнее.

Но я – королева Неблагого Двора или кто?!

Рафинированный цветочек, который может использовать кто угодно… Наверное, это правда. Но и сама я – тоже могу.

Не знаю, успела ли Моара уловить крутнувшуюся вокруг меня магию. Но даже если успела – это ничего уже не меняло.

Перед ней стояла Темная королева. В длинном платье цвета предрассветной ночи, расшитом серебром. В изящных туфельках на высоком каблуке. В перстнях, серьгах, колье и короне. Короче – при полном параде.

– Ишь ты… – протянула фоморка. – И зачем это тебе? Желаешь сидеть в заточении вся такая красивая? Бусики-камешки перебирать, чтоб не скучно было? Сочувствую, девочка.

– И я, – отозвалась я негромко. – И я сочувствую вам. Я понимаю вас. И мне жаль. Но я не могу допустить гибели моего народа. Даже ради справедливости, Моара. А теперь… Беседа была очень познавательной, но мне пора.

– Пленница собралась домой? Увы и ах, моя маленькая королева, я не могу отпустить тебя, – ухмыльнулась она и щелкнула пальцами. Обратилась к подскочившим с лавок воинам: – Заприте ее. Не здесь – в Буйном Чертоге.

– Мне действительно жаль, – вздохнула я. – Мне жаль и вас, и ваш народ. Я приложу все усилия, чтобы прекратить войну между нами. Обещаю. Слово! Слово Неблагой королевы. А сейчас, Моара, вы мне надоели.

И я шагнула на тропу, оставляя хрустальный сид далеко-далеко позади и лишь краем уха услышав страшную ругань, раздавшуюся мне вслед.

Держать они меня будут… ага, как же.

Я не обычная леди, чтобы меня остановили небольшие искажения. Увести себя я смогу практически из любого пространственного шторма! К сожалению, только себя, но в данный момент иного и не надо.

* * *

Там, куда вынесла меня тропа, время было вечернее.

Тот самый миг, когда солнце начинает уходить за вересковые холмы, и лиловые цветки, напитываясь закатными лучами, готовы поспорить нежностью оттенков даже с лавандой.

Сладко пахло яблоневым цветом, и тянуло свежестью и тиной от заросшего лилиями небольшого пруда.

– Северный ветер… – позвала я, и спустя несколько мгновений меня окутал вихрь, взметнув волосы и легкую ткань платья. Вытянув руку, я улыбнулась, ощущая, как сквозь пальцы проходят воздушные потоки. Откуда-то пришло понимание, что в ближайшее время он меня не оставит. Здравствуй, северный. Забывший себя правитель из прошлого, тот, кто всю оставшуюся вечность будет стоять на страже владык Неблагого Двора…

Может быть, когда-нибудь к воздушным воителям королевства присоединится и мой муж? Если это работает именно так, то что будет со мной, как с королевой?

И всех ли королей ждет такая участь? Нет, вряд ли… Ведь мужья королевы Мэб после смерти прорастали вереском и деревьями, обращая камень в землю, а пустошь в цветущий сад, в каждой ветке которого жила часть души погибшего короля… Как-то так. С другой стороны – ведь их убивали, пусть и на добровольной основе, а если смерть придет сама? Хотя к королям она, кажется, вообще не приходит…

Запутавшись в известных мне обрывках информации, я решила спросить об этом у Кэйворрейна. Но потом.

– Пожалуйста, передай моему мужу, что я в безопасности и вернусь сама, но чуть позже. И… скрой меня от поиска. Я знаю, ты можешь.

Ветер негодующе дунул, растрепав мою прическу.

– Я хочу побыть одна и подумать, что тут плохого? – раздраженно спросила я и, обойдя появившийся на тропинке маленький смерч, двинулась к ближайшему заросшему вереском холму. – А от фоморов я, во-первых ушла, во-вторых, они не знают, куда именно, а в третьих, ну кто додумается искать меня на Благой территории? Для защиты у меня есть я… и ты. Ты же есть?

Это очень странно – говорить с воздухом. Вдвойне странно получать от него ответ. Благо я так не сумела ассоциировать северного ветра с давным-давно исчезнувшим легендарным королем и потому не испытывала к нему особого пиетета.

А еще я так и не привыкла слышать эхо сдержанного любопытства Неблагого Двора, который, разумеется, не терял из вида свою королеву…

А подумать мне действительно было нужно.

И было о чем.

Среди прочих меня никак не покидала мысль, что Моара права и я действительно рафинированный цветочек. Что в человеческой жизни ничего не видела, что в фейрийской. Лишь на дворцовые интерьеры смотрю да в сопровождении фрейлин гуляю.

Нет, разумеется, у меня были встречные аргументы. Я не так давно тут появилась, и еще меньше времени прошло с тех пор, как стала из себя хоть что-то представлять. Если бы я беспечно отправилась гулять по миру фейри месяц назад, то вряд ли добралась бы дальше, чем до ближайших гнездовий пикси, где из меня банально выпили бы кровь. Или до каких-нибудь сильфов, кажется, именно они способны зачаровать человека и затанцевать его насмерть. А то и вовсе послужила бы источником “краски” для окровавленных колпаков красношапных “шалунов”.

Но сейчас-то все было иначе.

А потому я шла к чужому и явно жилому холму, мимо ручья с маленькой заводью, и за мной тянулся длинный подол моего платья. Вечерняя роса скатывалась с травы на ткань, но не пропитывала ее, а собиралась жемчугом на краях, словно затейливый узор. Из-под ног то и дело вспархивали какие-то хомячки с крылышками, толстенькие и явно ленивые – не поднимались выше травы, а просто перелетали на новое место… Перед глазами встала страничка с рисунком из большой книги о волшебных животных, и я вспомнила название «хомячков» – лиргани, точно!

Когда я приблизилась к заросшему вереском сиду, меня уже встречали. У подножья невысокого холма стояла красивая девушка с длинными, чуть вьющимися золотистыми волосами. Зеленое платье могло бы поспорить цветом с летними лугами, а красота этой очевидно низшей фейри – со знатными леди.

Рожки, копытца, виднеющиеся из-под подола… глейстига.

– Счастлива приветствовать Неблагую королеву в долине Голубых Озер, – мягким, мелодичным голосом проговорила девушка и склонилась в низком поклоне. – Если ваше величество захочет, то мой сид в ее распоряжении.

Я повернулась к востоку, разглядывая темнеющее небо.

– Я приму ваше гостеприимство, – решила и повернулась к хозяйке холма. – Как я могу называть вас?

– Глейстига Лирнестин к вашим услугам. – По красивым губам явно древней и такой юной девы скользнула улыбка. – Прошу в холм.

Дерн расступился, обнажая сначала сырую, темную землю, а потом гранитные ступени, которые вели внутрь холма. В десятке метров от нас виднелись освещенные мягким янтарным светом круглые двери.

А в самом холме было… уютно. Да, именно так.

Небольшой холл из которого было несколько выходов. Один из них вел в гостиную с диванчиками, пуфиками и шкафами, заставленными красивыми статуэтками, второй в парадную столовую, а третий, судя по всему на кухню.

– Вы хотели бы перекусить?

– Да, пожалуй.

Я ощущала себя не очень комфортно, так как впервые была титулованной гостьей, которой нельзя отказать. Это весьма странно, когда ты можешь вот так вот свалиться на голову совершенно незнакомым фейри, и они будут вынуждены принять тебя по высшему разряду.

Но глейстига держалась очень достойно. Сложно было заподозрить фальшь в ее гостеприимстве. Она проводила меня в столовую, позвала брауни и вместе они расставили на столе блюдца и тарелочки с разнообразными сладкими и фруктовыми закусками.

– Прошу простить, я отлучусь на кухню и лично проконтролирую готовку, – мягко улыбнувшись, проговорила Лирнестин и… внезапно посмотрела мне в глаза. – Или, быть может, ваше величество придерживается обыкновений некоторых Неблагих лордов и предпочитает видеть, то что ей готовят?

О таких обыкновениях я разве что читала в исторических романах, где многие монархи и аристократы боялись, что их отравят. Здесь это, видимо, было просто традицией, да и то не у всех. А уж отравить королеву?.. Нереально. Но мне так не хотелось оставаться одной в этой гостиной. Огромной, довольно помпезной и так отличающейся от остального сида убранством… Так что я кивнула. Но, не желая обидеть хозяйку, пояснила:

– Просто чтобы побыть в вашем обществе.

– Тогда прошу за мной.

И я пошла.

И по дороге уже спросила:

– Почему вы встречали меня?

Глейстига обернулась, послала мне очередную загадочную улыбку и сказала:

– Несколько дней назад я второй раз в жизни видела Ведающего, ваше величество. Когда он появился впервые, то сказал, что я должна спасти сначала мать, а потом дитя человеческое. Так я обрела дочь. Она прожила со мной свое человеческое детство и юность, а однажды вышла в ночь Холлан-Тайда, чтобы обрести долю фейри.

– И у нее получилось?

Кухня оказалась такая же уютная, как и весь остальной сид. Ну, кроме парадной гостиной, такой изысканно роскошной и такой чуждой этому месту.

– Да. Моя девочка стала сначала просто глейстигой, а затем и хозяйкой Заповедника Розовых Единорогов.

Наверное, это почетно. Потом обязательно поинтересуюсь у супруга или у кого-то из фрейлин…

– Ну а второй раз Ведающий явился мне буквально пару дней назад. Он сказал, что в короткую ночь я должна на грани заката выйти на восточный склон моего холма и ждать гостью. А дождавшись, оказать ей не только почести, но теплый прием, как дорогому другу. И право… – Лирнестин задумалась, но все же закончила фразу: – Я была удивлена, когда моей гостьей оказалась сама Неблагая королева.

– Ясно. – Я села на массивный деревянный стул с резной спинкой и спросила: – А кто такие Ведающие?

К ее чести, глейстига ничем не показала своего удивления.

– Ведающие – пророческие сущности, ваше величество. Они принимают самые разные обличья, но ошибиться, встретив их, невозможно. И если Ведающий что-либо говорит тебе, то лучше прислушаться. К тому же говорят, что это важно для всего нашего мира… для чьего-то глобального замысла, если хотите. Я предпочитаю думать, что они посланники из чертогов Дану.

Рассказывая, фейри стремительно, но грациозно порхала по кухне, наравне с маленькими духами организовывая завтрако-обедо-ужин.

Буквально спустя минут десять рядом со мной появилась прозрачная тарелка с запеченной в травах рыбой, окруженной овощами и разной зеленью.

Сама же Лирнестин налила себе пузатую чашку чая и устроилась напротив меня, поджав под высокий табурет копытца. Я же периодически косилась на ее рожки и думала о том, что насколько же эта низшая гармоничнее, чем многие высшие леди, которых я видела в королевском сиде.

Закончив с рыбой, я отодвинула тарелку и поняла, что глейстига словно этого и ждала.

– А еще я должна передать вам, что ваши предки уже выбрались из своей могилы.

Я подавилась только что откушенным эклером.

– Что?!

– Не знаю. Так сказал Ведающий, – безмятежно пожала плечами глейстига. Но вдруг ее яркие глаза словно затянула пелена, и чужим, гулким голосом она заговорила: – Твой час близок, королева.

Миг спустя облик глейстиги вновь стал таким же, как был, и она вновь засуетилась по кухне. Вне сомнений, не помня о своих странных словах.

О таких страшных словах…

– Расскажите мне о том, какие слухи ходят, – попросила я и, с опаской посмотрев на единожды укушенное пирожное, все же вернулась к нему. Хотя вряд ли туда добавлен галлюциноген, вызывающий видения у самой Неблагой королевы.

– Тревожные слухи, ваше величество. Что врата Бездны распахнулись, потому что Плетущие не смогли удержать Печати. Что дети Домну на свободе и злы и яростны как никогда. Что в долине Сен Маг встает из-под земли древний враг наших народов и угрожает обоим Дворам. Мертвецы идут по волшебным землям, не щадя никого, о Темная королева. Фейри в страхе.

Я лишь кивнула, даже не зная, о чем еще спросить. И хочу ли я знать что-то еще… Должна. Но, пожалуйста, не сейчас…

– Вас проводить в покои? – мягко спросила глейстига.

– Да, пожалуйста.

Гостевые комнаты холма Лирнестин оказались примерно такими же, как и парадная столовая. Роскошными, красивыми, холодными… так и хотелось вернуться и спросить, а нет ли у нее чего поуютнее?

Но от королевских почестей нос не воротят, потому я закрыла двери и села на огромную кровать. Конечно, предварительно поблагодарив гостеприимную хозяйку, которая всюду провожала меня сама, как простая служанка.

Эх, понятно, что ничего не понятно.

Еще какие-то Ведающие!

Надо сказать, что хозяйка холма постаралась на славу. На постели лежала аккуратно сложенная стопка домашних, но красивых вещей. Пижама. Штанишки, туника… все тонкое как шелк, но мягкое как пух.

С трудом стащив с себя церемониальное одеяние Темной королевы, я облачилась в предложенные вещи и вновь ощутила себя просто Эллой. Просто человеческой девушкой… Которая всего лишь ничтожная пешка на чужом шахматном поле… Нет! Я не хочу думать об этом. Не сейчас!

На низком столике возле кровати вдруг появился окутанный золотистым сиянием поднос, на котором стоял чайник и два блюда. На одном лежали разнообразные фрукты, а на другом… пирожки. Свежие, исходящие паром пирожки!

В общем, я ощутила себя не просто Эллой, а Эллой в гостях у бабушки.

Уминая третий невероятно вкусный пирожок, я тревожно пощупала свой живот и поняла, что надо все же узнать, а толстеют ли фейри!

Налопавшись, я лежала на постели и некоторое время смотрела на беспорядочно сваленные на пол вещи. Было стыдно за такое обращение с роскошным платьем, а потому я с трудом подняла свое налопавшееся тельце и отправила его убираться.

– Вот, ваше величество… привыкли, что фрейлины одежду принимают и вешают, да? – ворчала я, развешивая платье на спинке кресла. – Теперь просто скидываем и даже не думаем.

Как выяснилось, теоретически я могу переодеться в любой наряд из своего гардероба (занимающего теперь отдельную комнату), но… не стоит. После преображения своей одежды на глазах Моары я не чувствовала себя уставшей или опустошенной. Но все равно следует выяснить, сколько на это уходит сил и есть ли смысл тратить магию на бытовые пустяки, когда она действительно может пригодиться в любой момент на более важные вещи.

В этот момент из одного из внутренних карманов платья вывалился красно-золотой фиал с кровью Филидэля, который я сунула туда утром, а после забыла о нем. Но каким образом он перебрался из застегнутого кармана джинсов в вызванное из дворца платье? Значит, я неосознанно не желала с ним расставаться.

Присев, я подняла флакон, и задумчиво погрела его в ладонях.

Филидэль, Филидэль… сколько же на тебе завязано событийных узлов? Сколько загадок ты унес с собой в могилу?

И как же мне отчаянно жаль, что ты все таки умер. И как мне в это не верится…

Но в любом случае мой король не мог ошибиться. Если сказал, что была принесена сакральная жертва, то так оно и было. Сказочный дипломат умер, унеся с собой все секреты и оставив множество проблем.

Вот как с Великим Ясенем, например.

Хм, Ясень…

Я еще раз посмотрела фиал на просвет и задумчиво прикусила губу.

Великий Ясень, он же Изначальный, он же Легендарный, он же Разделенный. Тот самый, у которого некогда фейри и фоморы клялись, что будут жить мирно, и не сдержали своих клятв, а потому он раскололся на две части и погибает.

Тот самый Ясень, который помнит времена, когда могильники Сен Маг еще были цветущей долиной и там жило племя Партолона. Мирное или не очень – другое дело. Но оно жило – ровно до того момента, как фоморы и фейри не решили иначе.

Нельзя сказать, что я чувствовала хоть какую-то личную, кровную печаль по этому поводу, даже несмотря на то, что, по заверениям некоторых фейри, в моих жилах есть капля крови партолонцев. Сколько веков назад мой предок из рода людей согрешил с кем-то из этого племени? Слишком давно, чтобы ощущать хоть какую-то ментальную принадлежность к давно умершим… а уж тем более к встающим из могил.

Но если говорить о справедливости… Они тоже имеют право мстить.

В любом случае я знаю, чем буду заниматься завтра. Не мертвецами, не фоморами и даже не обязанностями королевы.

Меня не устраивает то, что за меня вечно расплачиваются другие, а я лишь пожинаю плоды и существую дальше.

Кэйворрейн должен Легендарному Ясеню из-за меня. И, возможно, долг уже стал неоплатным: ведь Филидэль умер и, скорее всего, детей у него не осталось, иначе бы Неблагой король об этом знал.

А еще, не исключено, что можно спросить у Ясеня совета. Он – одно из Великих Древ волшебной страны. И просто обязан как минимум догадываться о том, как предотвратить великую войну. Потому что это будет война на уничтожение.

С этими мыслями я и уснула.

С этими мыслями и с решимостью. С уверенностью, что я больше не буду декоративным приложением к короне Неблагого двора и красивым сосудом для силы, которую можно использовать как угодно.