Глава 18

О том, что в гостях хорошо, а проблемы все равно решать надо

Не знаю, сколько я спала. По ощущениям – вечность, но когда я открыла глаза, солнце уже вовсю светило за окнами.

Я позволила себе несколько минут бездумно смотреть в потолок, а после поднялась одним-единым, слитным движением. Сняла пижаму, аккуратно положила ее на кровать и озадаченно потерла нос, в одном белье остановившись перед вчерашним платьем. Если у этого роскошного наряда и были недостатки, то с одним из них я только что столкнулась. Его нереально надеть самостоятельно, не используя магию.

Но когда я, вздохнув, начала прикидывать, сумею ли повторить свое вчерашнее чудо вот так просто, не имея особой нужды и большого желания, раздался стук в дверь.

– Войдите, – разрешила я, разворачиваясь.

– Добрый день, прекрасная королева! – Голос Лирнестин был мягок и текуч, словно воды ее родного ручья, где брали начало суть и магия глейстиги. – Сид сообщил мне, что вы проснулись, и потому я взяла на себя дерзость предложить вам помощь в облачении.

– Добрый день, – поздоровалась я в ответ и вновь повернулась к платью. – Да, это будет кстати.

За спиной тихо цокали по мраморному полу копыта девы-фейри.

– Или, быть может, великолепная королева желает переодеться во что-то иное?

– А есть такая возможность? – Я с надеждой повернулась к златовласой хозяйке. Вообще-то гулять в торжественном платье мне не понравилось.

Лирнестин согласно опустила ресницы, чуть более темные, чем волосы.

– Конечно, ваше величество. Я с радостью предложу вам походные костюмы или амазонку. Если вам предстоит путь, то, возможно, будет лучше преодолеть его верхом? Через реку от меня живет один весьма приятный сатир и держит табун весьма неплохих коней. Думаю, он с радостью предоставит вам одного из них.

Я задумчиво посмотрела в окно. Действительно, я и не подумала, как же буду добираться до Легендарного Древа в условиях войны с фоморами, когда каждая новая тропа может привести тебя вовсе не туда, куда ты задумывал. И хорошо, если просто заплутаешь! А если тебя выбросит под ноги фоморов, очень обрадованных таким приятным сюрпризом? Кроме того, Кэйр говорил, что перемещения на территории чужого Двора имеют свои сложности.

Лирнестин все поняла верно. Она поклонилась, коснувшись пола золотистым кончиком косы, и проговорила:

– Пока госпожа решает, я схожу за дорожным комплектом.

– Спасибо!

Лишь когда Благая ушла, я осознала что все это время стояла перед ней в нижнем белье, тонком, как паутина, и ни капли не стеснялась по данному поводу. Даже мысли о стыде или неловкости не мелькнуло!

На кресле с небрежной элегантностью висел плед, и, подхватив его, я завернулась в мягкую ткань и толкнула тихо звякнувшие двери балкончика.

– Северный ветер! – тихо позвала я и улыбнулась, когда через несколько мгновений вокруг меня закрутился ласковый вихрь, словно ждал моего зова где-то неподалеку.

Прислушавшись, я поняла, что так оно и есть. Мой воздушный защитник и товарищ летал вокруг маленького сида Лирнестин в ожидании моего пробуждения. От него веяло спокойствием.

Вокруг все было хорошо. Никакой угрозы.

– Далеко ли отсюда до Великого Ясеня? – спросила я, всматриваясь в холмистую равнину, вид на которую открывался с балкончика.

Было немного странно общаться с бесплотным то ли духом, то ли стихией. И еще более странно – узнавать от него ответы. Без слов, даже без конкретно сформированных мыслей.

Просто пришло осознание, что Ясень близко. Буквально несколько переходов по тропам – и я на месте!

– А пешком?

От ветра пришло непонимание.

– Ну, ногами…

Непонимание усилилось, потому я, закатив глаза к небу, высунула из-под пледа голую ногу и демонстративно пошевелила пальчиками.

– Вот этими.

Ответ “На кой черт?!” прозвучал уже почти внятно.

– Потому что тропы опасны и придется или своим ходом, или верхом.

От северного ветра плеснуло весельем, а потом на меня обрушился сильный поток воздуха и предложение: “А может, все же полетаем, королева?”

Ого, да кто-то стал разговаривать! Ну, практически.

И он совершенно прав. Зачем мне лошади, когда есть северный ветер и небо, по которому он летает? Ведь строить тропы можно и в воздухе, и перепутать их там сложнее, чем те, что на поверхности. И уж кто-то, а создатель самых первых – и вечных! – троп домчит меня буквально в мгновение ока.

Прекрасно!

Прерывая нашу своеобразную беседу, в дверь комнаты вновь постучала глейстига.

– Ваше величество, позволите? – Она зашла и продемонстрировала мне две вешалки с весьма похожими костюмами. – Могу предложить вам на выбор. Костюм и амазонка.

Надо сказать, что наряды у простой низшей фейри Благого Двора оказались такие, что и Неблагой леди надеть не зазорно. Королева в таком, конечно, на прием не выйдет, но и задачи стоят иные.

Я погладила мягкий бархат синей амазонки и указала на соседний костюмчик из мягкой коричневой кожи с желтыми вставками и затейливо вышитыми рунами.

– Я рада, что мой труд пришелся вам по сердцу, королева, – проговорила глейстига, раскладывая выбранный ансамбль на кровати.

– Ваш?!

– Да. На досуге я увлекаюсь шитьем. Конкретно этот костюм я делала для дочери, но мой Двор подсказывает, что вам он сейчас нужнее.

Очень хотелось вылупиться и спросить “Благой Двор? Прям Двор, прям подсказывает?” Но я лишь величественно кивнула. Мало ли, может, Благой более общительный, чем Неблагой, который лишь с королями говорит, да и то по надобности. У Летней стороны и правители иные, не такие, как Зимние. Так что сущность их Двора тоже может отличаться по характеру.

Одевалась я сама. Нет ничего сложного в том, чтобы натянуть тончайшую хлопковую рубашку и сам костюмчик. Ко всей этой прелести прилагалась кожаная же курточка со стеганой подкладкой и мягкие сапожки. Сама же заплела себе косу, перевязав ее желтой ленточкой, тоже выданной мне хозяйкой гостеприимного дома.

В общем, не зря меня вынесло именно возле этого холма! Не говоря уж о том, что глейстигу Лирнестин я без раздумий взяла бы работать в свое ателье. Она шила точно не хуже меня! И магией не пользовалась, что говорило о большом таланте.

Спускаясь в столовую, я думала о смертной дочери Лирнестин, для которой она вышивала обережные руны на одежде, что мне досталась. Какая отважная, должно быть, девушка. Выйти в одну из самых опасных ночей в году за мечтой. Выйти, понимая, что можешь не вернуться. Выйти, потому что ты не представляешь, как можно жить в этой чудесной стране и спустя унизительно короткое время умереть от старости.

И она достигла своих целей. Интересно, что с ней сталось потом?

– Прошу прощения за скромный завтрак, – Лирнестин села напротив, а передо мной в воздухе зависли две тарелки. Одна глубокая, с овсяной кашей, с ягодами и карамелизированной грушей, а вторая с омлетом, рядом с которым лежали аппетитно поджаренные ломтики бекона и аккуратно порезанные огурцы и помидоры.

Хотелось сказать “Э-э-э?”, но я опять таки была умницей и выдала совсем иное:

– Ваше гостеприимство, прекрасная Лирнестин, поистине непревзойденно.

– Благодарю, ваше величество, – улыбнулась глейстига.

Я выбрала омлет и постаралась как можно быстрее его съесть. Потому что мысленно была уже далеко отсюда. Очень хотелось наконец-то добраться до Ясеня, задать ему вопросы, получить ответы… разобраться с долгами.

С МОИМИ, по сути, долгами. Которые повисли на Кэйворрейне.

Когда с едой было покончено, гостеприимная хозяйка вывела меня из холма и, вручив легкий походный мешок, сказала:

– Я взяла на себя смелость собрать вам кое-что в дорогу. И… удачи, ваше величество. Она вам понадобится.

– Спасибо, Лирнестин, глейстига Летней стороны. Я не забуду вашей доброты.

По красивому, почти совершенному лицу скользнула улыбка.

– На удивление, это действительно было… не только из-за регламента. Пусть свет звезд освещает ваш путь, Темная королева Элеонора! А северный ветер всегда помогает в дороге.

Словно откликнувшись на ее слова, со спины вновь налетел мой защитник, взметнув косу и перекинув ее через мое плечо.

Интуитивно сообразив, что нужно делать я развернулась и побежала. Все быстрее и быстрее, к обрыву над рекой. И когда я наконец-то достигла края земли, то не раздумывая оттолкнулась от нее и… меня подхватил тот, кого звали когда-то Королем-Вороном. Да, я безоговорочно доверяла ему.

Северный ветер крутил потоками, перебрасывал меня из одного воздушного коридора в другой, выбивал слезы из глаз и тащил все выше и выше в поднебесье.

И если сначала душа еще цепенела от страха, а тело так и норовило по инерции сжаться в комок, то скоро все стало совсем иначе.

Мне хотелось вытянуться струной, стать бесконечно длинной лентой, в облике которой было бы так удобно носиться в небесах. Лентой, которую ветер мог бы унести с собой куда угодно.

Я ощущала его торжество.

Северный ветер звал меня летать с ним с первых дней моего появления в волшебной стране! И теперь, когда это наконец-то случилось, он ликовал.

Я чувствовала это каждой клеткой своего тела, каждым нейроном мозга. Как и то, что ветер вновь становится стихией – без единого проблеска фейрийского разума.

Внизу проносились зеленые поля, на которых танцевали полуденницы. Луга сменялись темными, злыми лесами, где под вековыми дубами обитали тысячелетние чудовища.

“А чудовища ли? Тот, кто не похож на тебя, не всегда ужасен на самом деле”, – прилетел ироничный смешок от Неблагого Двора.

А ветер вдруг пропал, и я рухнула вниз с огромной высоты.

Но не особо испугалась.

Плести можно из всего на свете. Я создавала шелк из воды, я делала бархат из камня, я создавала убийственные заклинания из страхов и детских песенок. И с воздухом у меня получалось тоже.

Потому сейчас, падая с нескольких сот метров, его я и хватала. И действительно за него держалась, как бы сплетая себе подобие парашюта. А в десятке метров от земли, над какой-то поляной, меня вновь бережно подхватил северный ветер.

– Ну ты, конечно… – пробормотала я, пытаясь успокоить сердцебиение. – Проверял меня, что ли?

От ветра потянуло…. обидой? Я даже озадаченно нахмурилась.

“Наша юная королева еще не все понимает, – опять таки никуда не делся Неблагой Двор. – Все просто, птенчик. Нужно летать самой. Вряд ли птица, выталкивая отпрыска из гнезда, хочет сделать ему гадость, не так ли?”

– А ты сегодня разговорчив. Я бы даже сказала, что аномально болтлив!

“Это ненадолго. Просто… время такое, что оживают даже камни, моя королева. Ломаются надежные замки, умирают те, кто не должен был умирать, восстают те, кто не должен восставать. Я – нужен больше, чем обычно. И потому я с вами. Особенно с тобой”.

Хм, вот интересно, а куда все же фейри уходят после смерти? Возможно, они действительно становятся… сущностями?

“Моя любопытная королева… волшебные создания возвращаются в волшебную землю, чтобы вновь на ней родиться. Но я рад твоему любопытству”.

Очень информативно…

Уточнить было уже не у кого: Двор замолчал, и я каким-то образом поняла, что беседа закончена. Взъерошив мне на прощание, волосы взмыл вверх и северный ветер, от которого повеяло сожалением. Но остаться тут он не мог, это бы… бросило вызов?

Но кому?

– Явилас-сь, – вдруг раздался ворчливый голос.

Повернувшись, я заметила в просвете листвы огромное, и очень-очень знакомое дерево. Кажется, с Филидэлем мы подходили к нему с другой, парадной стороны, а ветер меня опустил чуть в сторонке.

С трудом пробравшись сквозь кусты, я едва ли не вывалилась на церемониальную и словно разделенную природой надвое полянку. Притом, к сожалению, сделала это совсем не с королевской грацией.

– М-да… а ты хороша, Неблагая королева! В прош-шлый раз я тебя толком не разглядывал. Да и королевой ты еще не была…

Вот дуб дубом, в смысле ясень ясенем, а ехидничает как живая сволочь.

– Спасибо, – тем не менее вежливо ответила я, выпутывая из волос какую-то веточку. – Рада вас приветствовать, Великий Ясень!

– И могучий, – теперь сарказм читался еще откровенее.

– И могучий, – покладисто согласилась я. – Поверю вам на слово.

– А ты нахальная… – с некоторым удивлением прошелестел он.

– Помилуйте, нахальная я была бы, если бы вдруг усомнилась! А так – очень вежливая девочка.

– Доумирать приш-шла? – насмешливо фыркнул Ясень.

И чуть выше моего роста в стволе появились два глубоких, будто бы бездонных дупла. В одном дупле мелькали коричневые огоньки, во втором клубилась беспросветная тьма. Ничего так глазки…

– Я пришла… поговорить.

– Разговоры – это хорошо, но разговорами сыт не будешь, так, кажется, у вас, людей, говорят.

А вот и ротик проявился… Хотя голос-то идет сильно с высоты, откуда-то из кроны…

Глядя на нехорошо ухмыляющийся разлом на коре, где-то на метр ниже глаз-провалов, я с содроганием задумалась, а не могут ли деревья быть плотоядными? Хотя что это я? Конечно же могут! Конкретно это уже начинало меня кушать, хорошо хоть только энергетически и не успело отгрызть ручку там или ножку. Потому что там, где есть рот, непременно найдутся и зубы.

– Я больше не человек, – возразила я, глядя в глаз с коричневыми огоньками.

– Это я тоже заметил. Скажу тебе больше: ты – деликатес, Темная королева. В мире фейри достаточно мало людей, которые смогли стать кем-то больш-шим. Редкое блюдо… И сами фейри тоже это понимают, надо отдать им долж-жное. За то, чтобы я не забрал тебя, твой жених обещал дорого заплатить. Но, как вижу, он уже не жених, а муж-ж. Что не отменяет его долгов.

О, вот и к делу подошли. Как хорошо, что даже не пришлось намекать на это самой.

– Собственно, уважаемый Ясень, потому я и пришла.

Немного подумав, я решила еще раз повторить все титулы Древа, так как подлизывание в деле дипломатии еще никогда не было лишним.

– О величайший, особеннейший, могучий… Одна лишь беседа с вами делает меня избранной и счастливой!

– Темная королева наконец-то вспомнила о манерах, – заметил Ясень.

Ну вообще-то и не забывала! Ведь не читает же он мысли?

В любом случае внешний слой дипломатии – это именно слова.

Вспомнилось, как общался Филидэль… И его объяснения, почему сначала необходимо вылить на собеседника три ведра лести и сверху присыпать комплиментами по вкусу.

И снова стало немного грустно.

Чуть-чуть.

Потому, чтобы развеять тоску и заняться делом, я достала фиал с красно-золотой кровью и повертела им перед Ясенем. А у того сразу же вспыхнули оба глаза! Буквально: в тьме левого тоже загорелись огоньки. Да алчно так!

– Но, помимо беседы с величайшим из Древ волшебной страны, я пришла, чтобы вернуть долг моего мужа.

– А что ж он сам не пришел?

– Потому что это моя жизнь.

– Ох, милая, если бы жизнь прекрасной женщ-щины была бы только ее проблемой, то, поверь, половины увлекательных историй так и не случилось бы!

– Вы правы, Великий. Но в любом случае – вот фиал, в котором кровь потомка Элаты. И собрал ее именно мой муж.

Я решительно приблизилась к Ясеню, выдернула пробку из заветного сосуда и заговорила:

– Я, Элеонора Мак-Ринон, королева Неблагого Двора и владычица Зимы, отдаю долг своего мужа, Темного короля Кэйворрейна, долг, который обременил его в обмен на мою жизнь. Изначальный Ясень, я вручаю тебе кровь потомка фомора Элаты, как и было указано в договоре! Да будет так!

И, повинуясь наитию, я поднесла вторую руку к выглядевшей очень острой ветке на мертвой стороне Древа. Рассекла об нее ладонь со словами:

– Заверяю выполнение договора своей кровью!

И прижала ладонь к стволу, одновременно выплескивая на кору содержимое фиала.

Дальше случилось как в сказке: грянул гром и полыхнуло небо.

– Быстрая ты, совсем как человек. Но глуповата, как и фейри, – все так же ворчливо откликнулся Ясень. – Впрочем, все вы, в общ-щем-то, одинаковы, хе-хе-хе…

Вот что я сделала не так?!

Но красно-золотая кровь впитывалась в морщинистую кору, как вода в сухую землю. И когда исчезла последняя капля, раздался оглушительный, совсем не похожий на недавний, голос. Гулкий, будто из колокола:

– Я, Изначальный Ясень, принимаю долг жизни от королевы Элеоноры и снимаю обязательства с короля Кэйворрейна.

И уже с прежними шелестящими нотками дерево закончило:

– Хотя ты поумнее мужа: сразу королевской кровью капнула.

– Я в целом молодец, – буркнула я, несколько ошалевшая от грома и колокола. – А муж мой был слишком взволнован, когда меня отсюда вытаскивал, потому и не сразу сообразил.

– Я заметил, что ты молодец. А муж у тебя честный, что фейри не слишком свойственно. Впрямую врать не могут, зато изворачиваться так научились, что порой заслуш-шаться можно… Словом, вы оба, может, в короли и годитесь. И я добрый. Какой у тебя есть вопрос, Неблагая королева? Я ж вижу, что не только ради возврата долга ты явилась.

– Истинно так… – Я склонила голову, выпрямилась снова и попросила: – Подскажи мне, мудрейший Ясень, как остановить войну? Печати на Бездне рухнули. Ослепленные яростью фоморы идут по земле народа фейри, жгут и убивают. Это не просто битва, это именно война – и война на уничтожение. А я не хочу ни смертей, ни разрухи!

– Хм, сложный вопрос у тебя, юная королева. Нет на него однозначного ответа.

– Но, возможно, найдется мудрый совет?

– Совет… советы – дело такое… С одной стороны, ни к чему не обязывающее, а с другой – очень даже дорогое для того, кто алчет знаний или истины. На что готова ты, королева Неблагого Двора, ради совета?

– На многое, – сдержанно отозвалась я, хотя хотелось орать, что ради остановки кровопролития я, разумеется, готова на все.

– Говорю же – умненькая, – довольно захихикал Ясень. – Раньше людишки были глупее, уж не в укор тебе, Элеонора Мак-Ринон.

– Раньше и деревья молчали, – не удержалась от ответа я.

– Уверена? – ехидно спросил Ясень. – Раньше-то они как раз говорили куда больше и чаще… Да, чего-чего, а знаний тебе не хватает точно. Но вернемся к твоему вопросу. – В глазах Древа вновь полыхнули алчные огоньки, а огромное лицо на стволе словно стало четче. – Что ты отдашь за совет?

Если честно я даже не представляла, что можно посулить такой сущности в таких условиях. И, как назло, сколько ни тянулась сознанием к Неблагому Двору, тот молчал. То ли снова учил “птенцов летать”, то ли я действительно должна была решить это сама. Заплатить сама. Согласиться на цену сама. И озвучить, видимо, тоже.

– Молчишь, королева… Могу подсказать, – в голосе Ясеня появились бархатистые и вкрадчивые нотки. – Как насчет того, чтобы отдать мне своего первенца?

– Первенца? – повторила я, ощущая, как из глубины души поднимается хорошо знакомое чувство.

Злость.

– Ну да! – Судя по оживленному голосу, Ясеню очень нравилась такая цена. – Я даже в целом согласен на первую девочку, наследника, так и быть, можете оставить себе. А принцессу – мне. Все равно их девать некуда особо, только замуж. И то – бывает, что на здоровых вроде бы кустарниках вырастают такие кривые ветки! Хоть Эриу вспомнить…

Девать некуда?! Кривые ветки?! Ребенка тебе, старый пень?!

Я ощутила, как ко мне стягиваются тени – из-под каждого куста и дерева в этом лесу. Холод из каждого подземного источника. Сумрак из каждого дупла и расщелины. Тени мраком вились по траве, подбираясь ко мне все ближе и ближе…

По этому мраку пробегали искры, которые медленно, но верно становились языками синего пламени, вздымаясь все ярче и ярче одновременно с моей яростью.

– Дочку, значит, – зловеще повторила я, сжимая кулаки. – Девочку. Принцессочку. Мою.

– Эй, ты чего… А ну убери огонь! – обеспокоился Ясень, и земля под нами зашевелилась, словно он пытался подтянуть корни поближе к себе. Подальше от пламени.

– Бесполезную девочку – и тебе. Да ты совсем уже тут одряхлел и поганками покрылся?! – вдруг заорала я так, что сама вздрогнула. Не ожидала от себя такого. – Война идет в стране! Война! А ему девочку! Покушать младенчиков захотел!

– Да зачем мне ее есть, ненормальная?! – взвыл Ясень. – Хранительница будет, в сиде в корнях жить станет! Хранительница! Нельзя Древу одному, дичаем мы… Убери огонь! Убери, кому говорю!

– Никаких хранительниц, приведенных силой! – рявкнула я и, чуть притушив пламя, подошла поближе и уже спокойнее сказала: – Если только уговоришь ее! Если она сама согласится и захочет! Пришлю к тебе дочь на склоне семнадцатого года. И если уговоришь, то будет тебе Хранительница. И не простая, а принцесса Неблагого Двора, самая прекрасная девушка Зимних Земель.

И повисла тишина.

– А если дочери не будет? – спустя минуту с опаской уточнил Ясень.

– Ты во мне сомневаешься?!

– Да тут как бы к королю вопросы, прекрасная Элеонора, только к нему!

– Ты в муже моем сомневаешься?!

– Согласен я! Согласен. Худая птичка хоть червячка да склюет… Я, Изначальный Ясень, клянусь дать королеве Элеоноре совет…

– Действенный совет. Без тайных и явных дверей, – тотчас вставила я. – Прямой и понятный!

– Клянусь дать действенный совет! И взамен она пришлет ко мне первую свою дочь…

– И если та захочет, то станет твоей Хранительницей.

– Да ты хуже Мэб! – возмутился Ясень.

Я сдержала усмешку и сообщила:

– Буду считать, что это комплимент.

– А вот зря! Ладно… твоя взяла. Даю слово!

И снова грянул гром.

– Итак, совет? – спустя несколько секунд спросила я и шикнула на свою тьму, вновь распуская ее по теням и расщелинам.

– Слушай же меня, Элеонора Мак-Ринон, ныне королева Неблагого Двора, в прошлом человек и потомок племени Партолона. Некогда фейри и фоморы уже объединились против общего врага. Покажи им весь ужас того, во что этот враг превратился. Ты, как потомок, – сможешь объединить их снова, искупить вину и восстановить справедливость.

– И все?..

– У людей говорится, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом, – проявил Ясень осведомленность в человеческой жизни. – Вернись к мужу, королева… И подумайте, вдруг у вас есть достаточно весомый аргумент? И готовность многим пожертвовать, чтобы его использовать. На этом – все.

И кора на “лице” Великого Древа замерла. Исчезли провалы-глаза, сошелся разлом-рот… И уже никакая, даже самая богатая фантазия не могла бы прочитать в древесном рисунке чей-то лик.

Аудиенция завершилась.

Я повернулась к Ясеню спиной и зашагала прочь, чувствуя, как внутри меня растет радость, светлая, как солнечный день, искристая, словно шампанское.

Я – победила!

Я получила совет. И уверена, что окажется действенным. Если уж Ясень говорит, что я смогу… Великому Древу надо верить!

Значит, сейчас мой путь лежит домой – в королевский сид Неблагого Двора, к Кэйворрейну. Нужно поделиться тем, что я узнала от Ясеня, и рассказать, что отдала долг.

А еще…

Надеюсь, что я таки рожу дочку, а то непонятно чем за совет расплачиваться…

Представила, как к Ясеню приходит мой пятый сын и сообщает: так, мол, и так, простите великодушно, но принцессы опять не получилось, мама мне братика родила, а потому, может, меня за нее возьмете? И расхохоталась.

А отсмеявшись, запрокинула голову и позвала:

– Северный ветер! Будь добр, отнеси меня к мужу!