Глава 10, · в которой Элла скучает. А потом уже нет

После предложения сказочного дипломата прошло несколько дней. Их я могла отсчитывать по тому, сколько раз садилась работать за прялку и ложилась спать.

Надо сказать, что после более чем активного периода, когда я только-только обживалась, я решила, что дальше будет не менее весело.

Но наоборот — наступило затишье. Айкен каждое утро меня инструктировал и что-то настраивал на прялке, а вечером забирал получившиеся нити. Не знаю, насколько они были прочными, но Кэйрворрейн не приходил и не требовал его любить. Что настораживало.

Посол Благого Двора тоже не появлялся, да и часовая фея не залетала, хотя в мою комнату честно поместили настенные часы с маятником и какой-то странной птицей, что неистово орала по утрам, высовываясь из маленькой дверцы под треугольником крыши.

Жизнь упорядочивалась. Я привыкала.

И… скучала.

Современному человеку сложно остаться без развлечений. В нашей жизни столько всего! Сериалы, новости, соцсети, книги, да и личное общение, наконец. Первые дня два все это мне с успехом заменяли новые знакомства и события.

А сейчас тишина.

Я уныло перемешивала утреннюю кашу и думала, что, кажется, начинаю понимать всяких вымышленных героинь. Когда тебе скучно, можно согласиться на что угодно. Меня вот так и подмывало ответить “да” Филидэлю. Чисто чтобы посмотреть что будет!

К счастью, мозги пока еще держали авантюризм в узде, потому я… уныло ела рисовую кашу с орехами и медом.

Тау сновал вокруг стола, убирая использованную посуду и принося новые блюда. Расставлял пузатый заварник и чайную пару к нему. Фарфоровая чашечка бесшумно опускалась на блюдце. Они выглядели настолько хрупкими, почти полупрозрачными, что страшно было даже взять в руки.

Я приняла у духа чашку и задумчиво посмотрела в нее. Несколько листиков кружило в затейливом танце, что вводило в медитативное состояние.

— Тау… — Я сделала первый глоток. Чуть сладковатый напиток согрел горло и оставил на языке цветочное послевкусие. — Что интересного говорят во дворце?

— Ох, госпожа, разговоров-то много. А что вас интересует?

— Не знаю… — В голове поселился легкий туман, и тема для беседы вдруг показалась мне незначительной и какой-то неважной.

И скучно уже не было, хотя еще минуту назад я изнывала от этого ощущения.

Странно, наверное? Или нет.

А дух продолжил разглагольствовать:

— Все как всегда, госпожа. Личная гвардия короля пока еще не бунтует, но настроения тревожные.

— А почему они должны бунтовать? Личная гвардия же.

— Она состоит из слуа. — Тау даже голос понизил, когда заговорил об этом виде фейри. — Скоро гонг Дикой Охоты прозвучит в небе обоих миров. Лорд Тионг, Властитель Долины Костей и полководец Дикой Охоты просит у короля богатую жатву.

— Жатву?

Я, конечно, понимала, что вряд ли мужик родом из долины костей намекал на урожай пшенички, но мозги вдруг стали соображать настолько туго, что приходилось переспрашивать.

— Да, чудесная пряха. Во время Дикой Охоты забирают смертные жизни. Лорд Тионг считает, что тридцать выпитых за ночь — мало.

— А король?

— Его величество пока не дал ответа. Потому во дворце беспокойно. Также верховный совет выдвинул много новых предложений, но его величество пока еще не вынес вердикт ни по одному из них. Лорды недовольны.

— Смотрю, у вас тут все недовольны.

— Ну, мы вот, низшие духи, ничего против не имеем. Король не жесток, а значит, наша жизнь не сильно изменилась. Наоборот, стала более спокойной, ведь королева Мэб любила… шутить. И если не было людей, или они переставали веселить ее, то могла начать развлекаться за счет слуг замка.

— Противная женщина, — мало что осознавая, кивнула я в ответ.

— Что вы, моя госпожа! Нельзя так… о королеве, пусть и мертвой.

Угу, значит правило “либо хорошо, либо ничего” действует и здесь.

Я посмотрела в чашку еще раз. Листики закружились быстрее.

Озадаченно нахмурившись, я усилием воли вернула напиток обратно на блюдце. Фарфор противно звякнул друг от друга, и я поморщилась, потирая виски.

— Тау… а из чего чай?

— Самые лучшие успокоительные травы для госпожи!

От такой новости у меня даже в голове немного прояснилось!

— В смысле — успокоительные?!

Дух явно испугался, и его очертания поблекли, став едва различимой сизой дымкой в воздухе.

— Господин Айкен сказал, что вам, как человеку, нелегко даются такие перемены и надо помочь их пережить.

Прекрасно. Чудесно.

Злость смывала с меня искусственную заторможенность, словно родниковая вода угольную пыль.

— Какой молодец наш доблестный брауни, — процедила я. — Тау, милый, ты можешь быть свободен.

Дух молча поклонился и растаял в воздухе.

Я вскочила и ущипнула себя за запястье, пытаясь не впасть снова в апатию.

А я еще удивлялась, почему дни так быстро пролетают! И в целом мне тихо, спокойно и ничего не хочется. Разве что по утрам встаю с какой-то муторной скукой в душе, но она проходит сразу после завтрака.

Но ничего… совсем скоро противный коротышка должен прийти для того, чтобы отвести меня к прялке. Тогда-то я и задам ему парочку вопросов! Хотя нет, не так! Это слишком просто и легко. Поступим иначе!

Предвкушая, я отправилась в гардеробную и в первый раз за эти дни повернулась к той стороне шкафа, где висели необычные платья из роскошной ткани. Провела рукой, поочередно чувствуя то легкий шифон и органзу, то тяжелую шершавость бархата или гладкость атласа.

Решительно сняла с вешалки наряд из изумрудного бархата, расшитого золотистой нитью, достала к нему туфельки и сумочку. Кстати, что интересно, при всем более чем своеобразном отношении к золоту фейри не пренебрегали этим материалом при отделке вещей.

Так что когда мерзавец Айкен Драм появился на пороге, я встречала его уже при полном параде. Разве что волосы оставила распущенными, так как самостоятельно убрать их в роскошную прическу не смогла бы.

— Пикси меня через колено, — озадаченно протянул брауни, осматривая меня изумленным взглядом. — Ты все же решила взяться за ум?

— Рада, что тебе нравится. — Я даже не поленилась присесть в подобии реверанса. — Да вот решила, что для встречи с его величеством нужно выглядеть соответствующе.

— С королем? Встреча?! Пряха, ты вместе с кровью мозги теряешь?!

Я смотрела на маленького человечка, который едва ли не подпрыгивал от возмущения и с каждой секундой ощущала, как наведенное травками спокойствие смывает волнами животворящей злости. Ура!

— Айкен… — нарочито ласково начала я, и фейри озадаченно замолк. — Свобода и воля, помнишь? Так вот, совершенно свободная и вольная тринадцатая пряха его величества Кэйворрейна, короля Неблагого Двора, также известного как Сумрачный Плетущий, желает видеть своего господина.

Про “господина” я выдавила с трудом, но вариантов не было. Да и если подумать, это лишь горькая правда о моем статусе.

На Айкена было любо-дорого смотреть! Волосы встали дыбом, и по ним пробегали искорки, лицо кривилось, и несчастному явно очень хотелось орать. Но, видимо, не моглось.

— Хорошо. Иди за мной… раз умная такая.

Что-то мне подсказывает, что это был совсем не комплимент!

Но буквально спустя несколько шагов коридор вновь стал меняться, и я забыв про гнев, то и дело замирала в восхищении.

Холм короля Неблагого Двора был прекрасен и изнутри. Прекрасен так, что слово «холм» казалось слишком простеньким и неподходящим. Дворец — да! Именно дворец. Совершенно волшебный, а если уж подбирать точные слова — колдунский.

Дворец-оборотень, играющий сам с собой в непонятную игру. Я бы сказала — собирающий пазлы, но нет. Потому что фрагмент, вставленный не на свое место, всегда портит картинку, выглядит чужеродным, ошибочным. Здесь же гармония не нарушалась ничем.

Ни черными сухими деревьями без единого листочка, небольшой рощицей растущими прямо из стены. Ни буйными зарослями темно-синих маргариток, оплетающими мои ноги, будто живые. Ни прозрачными колоннами, возникающими из ничего и не касающимися бугристого пола, больше всего похожего на песчаные барханы. Ни пуфиками явно ручной работы, небрежно расставленными на узорчатом ковре с длинным и почему-то кудрявеньким ворсом.

Комнаты и залы, предметы и стили интерьера наслаивались друг на друга, и никакая геометрия не могла ни объяснить, ни вычислить закономерности их расположения. Банальные истины, изучаемые в школе, здесь попросту не работали. Вроде той, что через любые три точки, которые не принадлежат одной прямой, можно провести одну-единственную плоскость. Неправда! Не одну, а сколько угодно, как ни дико это звучит.

— Элла, если ты будешь так медленно идти, то мы до конца дня будем добираться, — ворчание Айкена Драма вырвало меня из любования замком.

— Иду, — кивнула я, но ускорить шаг не смогла.

Пытаясь уловить хоть какие-то закономерности в окружающем меня пространстве, я шла медленно, вертя головой по сторонам, отмечая все новые и новые странности. А справа от меня торопливо шагал по зеркальным плиткам незнакомый фейри в короткой, развевающейся на ветру зеленой накидке. Он нес огромную стопу разноцветных бумаг — непонятно, как удерживал их и как они не падали из рук, свисая чуть не до самого пола!

Но фишка была не в бумагах, а в том, что шел этот лорд наискосок, практически сверху вниз, по залу, расположенному под углом ко мне. А потом, не меняя траектории, начал подниматься по широкой мраморной лестнице, ничуть не задумываясь о необходимости держать равновесие, а ведь лестница была практически перевернута…

Пока смотрела на него, даже голова закружилась.

Но ни страха, ни даже удивления я не испытывала. Весь этот перекошенный, перевернутый, многогранный мир выглядел настолько гармоничным и правильным, что даже странно стало, когда мы свернули в широкий коридор абсолютно четкой прямоугольной формы.

— Почти пришли, — проговорил шагавший рядом Айкен с каким-то странным удовлетворением в голосе.

И вдруг резко толкнул меня вбок, так сильно, что я не удержала равновесие и влетела в стену.

То есть в буквальном смысле влетела. Вместо того чтобы врезаться головушкой в камень, ощутила только легкое сопротивление воздуха.

Хвала всем богам всех миров, теперь это было не гнездо посла Благого Двора! Я бы даже сказала, что Благим Двором тут и близко не пахло.

Небольшой зал со съеденными тьмой углами, из-за чего он больше всего походил формой на кляксу. И той же неопределенной формы стол со столешницей, напоминаюшей шахматную доску: черные и серебряные клетки. Во главе стола возвышался явно королевский трон: огромное кресло со спинкой-трезубцем и овальными подлокотниками. Не мягкое и не уютное, но безумно красивое — кованое, точнее, словно сплетенное из черненой серебряной проволоки.

Стол окружал десяток таких же кресел, только поменьше. А прямо передо мной в столе была овальная выемка, доходящая практически до трона.

На троне, как полагается, сидел король в черно-серебряной мантии и с диадемой на голове. Диадема сверкала так, что рассмотреть ее я не сумела. Остальные кресла занимали дивные лорды, все, как один, в черных камзолах. А в выемке стола, прямо перед королем торчал еще один фейри. Он упирался руками в столешницу, оттопырив зад, обтянутый черными штанами.

В зале вообще не было никаких других цветов, и потому вся представшая мне картина выглядела не то чтобы мрачно… Скорее, сумрачно! Сумрачно и серьезно.

Да это, по ходу, королевский совет! Вот где меня-то и не хватало!

Я в ужасе попятилась, натолкнулась спиной на что-то маленькое и обернулась.

Айкен Драм! И лыбится так, словно привел меня в цирк!

— Чего перекосилась, пряха? — сказал он, даже не думая шептать.

— Ты куда меня привел?!

— Ну ты хотела видеть своего господина? — хмыкнул он. — Вот и любуйся! Да не трясись — нас никто не заметит. И не услышит.

Мы стояли… в углу. Видимо, в одном из углов зала, затянутом беспросветной тьмой. Что-то вроде специального зеркала-шпиона, которое еще и звуки пропускает только в одну сторону — ту, где стоят эти самые шпионы.

Я посмотрела на Айкена с гораздо большим уважением, чем прежде. Значит, часовая фейка ничуть не преувеличила его положение: ведь только управляющий королевским дворцом может вот так запросто подглядывать и подслушивать в том месте, где собрались на совет высшие лорды.

Вопрос: что будет, если Кэйр узнает, что и я тут шпионю?

Хотя никаких условий по поводу свободы и воли мне не ставили. Вот сам и виноват!

— Айкен, а кто это стоит к нам задницей?

— Это Тионг.

О, тот самый мужик из долины костей! Предводитель Дикой Охоты, которая вот-вот должна случиться!

— А остальные?

— Члены королевского совета.

Умничка, Элла, правильно угадала!

По-хорошему, следовало немедленно покинуть шпионское укрытие и навеки забыть, что вообще в нем была. Наверное, я бы так и сделала, но очень уж было любопытно! К тому же стоявший ко мне задом лорд резко выпрямился и буквально взревел:

— В конце концов, я требую! Я требую, чтобы король Неблагого Двора прекратил уподобляться жалким смертным, придумавшим так называемый гуманизм!

— Я этого слова не говорил, — очень спокойно заметил Кэйворрейн.

Даже позы почти не изменил. Как сидел, откинувшись на спинку трона и скрестив на груди руки, так и остался. Только поднял одну ладонь и подпер пальцем щеку.

— Не нужно говорить! Оно написано у вас на лице, ваше величество! — Тионг обвел показательным жестом сидящих за столом лордов. — Я уверен, что мое мнение разделяют все присутствующие.

— В самом деле? — усмехнулся король. — И как же это самое мнение — то бишь гуманизм… Каким же образом этот самый гуманизм связан с договором, подписанным полководцем Дикой Охоты в незапамятные времена?

— В договоре указано минимальное количество жертв! — прошипел Тионг, и в его руке возник развернутый свиток, полыхавший по краям багровым пламенем. — Желаете удостовериться, ваше величество?

— Благодарю, лорд Тионг, я читал договор.

— Минимальное! — Гроза и ужас мира смертных опять повысил голос. — И никогда! Никогда оно не было именно таким! Как вы, король Неблагих, властелин зимы и тьмы, смеете запрещать мне — мне! — собирать свою жатву в том количестве, которое я считаю необходимым?

— Там еще написано, — лениво произнес Кэйр, — что необходимое количество согласуется как раз со мной — властелином зимы и тьмы. М-м-м? Неужели я что-то путаю?

— Вы хотите создать прецедент? Прецедент, не имеющий аналогов? Прецедент, унижающий Дикую Охоту, средоточие тьмы, символ Неблагого Двора и…

— Да-да, — прервал его король. — Желаю.

— Это немыслимо! — заорал Тионг под гул внезапно заговоривших членов совета. Причем так заорал, что остальных лордов было попросту не слышно. — В своем ли вы уме, лорд Кэйворрейн? И да, я готов повторить свои слова, поскольку ваше величество ведет себя… Непотребно! Заставляя сомневаться в его рассудке!

И в зале повисла мертвая тишина.

— Вот как… — задумчиво проговорил король. — Вот даже так, лорд Тионг?

— Да, так! И я говорю об этом сейчас, здесь, на высшем совете Неблагого Двора!

— Королевском совете, — заметил Кэйр.

— Это не важно! Возможно, королевскому совету пришла пора принять на себя тяжкое бремя правления! А не пригодному к власти королю — заняться своим прямым делом и святым долгом! — Тионг аж задохнулся от негодования.

— Продолжайте, Тионг, продолжайте, — кивнул его величество. — Каким же именно делом, я внимательно слушаю.

— Вы великий маг, лорд Кэйворрейн! Вы Сумрачный Плетущий! Больше того — на вас возложены обязанности исчезнувшей ветви Полуночных! Вот этим и займитесь! И я не имею в виду вязание шарфиков!

Тионг наставил на короля палец — видимо, на место, предназначенное для упомянутых шарфиков. Я пригляделась: и правда, на шее Кэйра был повязан очередной такой. В цветах королевского совета.

— А почему молчат мои лорды? — вдруг вопросил король. — Надо полагать, все согласны с мнением лорда Тионга?

Молчание нарушил только один дивный. Поднялся и заявил:

— Лорд Тионг превысил свои полномочия. Немыслимый прецедент.

— Смело, Каментер! — прошипел Тионг. — Последствий не боишься?

— Минуточку внимания, — попросил Кэйворрейн. — Я вот как раз хотел о последствиях… Тут ведь еще есть недовольные моим правлением, не так ли? Присядьте, лорд Каментер. Прошу подняться недовольных.

Глядя, как дивные встают — не все, но половина точно, — я обернулась к Айкену и с глубоким любопытством спросила:

— А у вас тут что — демократия? То есть — конституционная монархия?

— Оборзели просто, — ответил брауни, скорчив презрительную гримасу. — А Тионг так все рамки перешел!

— А почему король…

Хотела спросить: «Почему король такое терпит», но тут его величество поднял руку и негромко щелкнул пальцами.

Но его услышали. Из тьмы, прячущейся за троном, выступили…

Я зажала себе рот, чтобы не заорать.

— Это слуа, — пояснил Айкен очень довольным голосом. — А я знал, что мой господин покажет высшим поганцам, где пикси ночуют!

Слуа… Мертвое воинство, что носится по небесам, что сражается, не зная отдыха и сна…

С первого взгляда личная гвардия его величества выглядела обычными фейри. Разве что не такими изящными… Но почти сразу я поняла, что их одежда — всего лишь туман, в котором просвечивают скелеты. Что в глубине прекрасных фейрийских глаз полыхают багровые огоньки, а черепа вытянуты и словно дрожат внутри полупрозрачных лиц…

А потом я поняла, что сижу на полу, обеими руками вцепившись в Айкена, и трясусь, как зайчик перед стаей волков. Хотя слуа тут и было-то всего шестеро…

Кэйворрейн снова щелкнул пальцами, и стоящих лордов опутала серебристая паутина. Они замерли в ней: кто-то с рукой, поднятой в защитном жесте, кто-то, начав садиться, а Тионг, снова наклонившийся к королю, не успел выпрямиться…

— Все предложения совета отклоняю, — холодно сказал Кэйр. Повернул голову к слуа. — Тех, кто стоит, — убрать в Черную Скалу.

Судя по тому, как заметно содрогнулись сидевшие члены совета, что-то там было очень нехорошее в той скале…

— Пусть подумают, — продолжал король — Может, через недельку отпущу. Из гуманизма. В первый и последний раз. Или не отпущу.

Он сладко улыбнулся, и от этой улыбки содрогнулась даже я. М-да… Кажется, демократией тут и не пахнет. Довели его величество… Десять раз теперь подумаю, прежде чем ему хамить. А уж высшие лорды как подумают!.. Наверняка вот так запросто обездвижить повелителя Дикой Охоты — это вам не шарфик связать…

Рядом хихикал Айкен. Я покосилась на него и спросила:

— Слушай, а пикси что, ночуют в Черной Скале?

— Не-ет… Но лучше бы, Элла, там ночевали именно они! Ну погрызли бы чуть… Велика беда!

Слуа неспешно прошлись вокруг стола и вновь скрылись во тьме за троном, а провинившиеся дивные, приняв горизонтальное положение, быстренько поплыли за ними, по-прежнему не шевелясь.

— Браво, ваше величество! — радостно сказал лорд Каментер, поднимаясь вновь и отвешивая королю низкий поклон. — Мы в вас не ошиблись!

— Вот и моя гвардия тоже так считает, — вздохнул Кэйр. — Благодарю за доверие!

— Я… — явно смутился Каментер.

— Да все в порядке, — отмахнулся король. — Заседание окончено!

А брауни, дернув меня за рукав, язвительно осведомился:

— Посмотрела на господина? Теперь пошли работать!

Угу. Цирк закончился, клоунов унесли…