Глава 13 · О мастерстве, таланте и женской глупости

Кажется, я понемножку начинала понимать, что такое эти пресловутые «тропы». Нечто вроде порталов… Только они не мгновенно переносят тебя в нужное место — по ним нужно некоторое время идти. Видимо, именно так я, собственно, и попала в волшебную страну: шла по волшебным тропам!

Кэйр шагал очень быстро, при этом крепко держа меня за руку, и я за ним едва-едва успевала. Бежала почти! Но претензии высказывать не хотелось, очень уж было интересно. Вот когда я ходила с Айкеном — это ничем не отличалось от обычной прогулки с места на место. А тут…

Залы и коридоры не менялись на глазах, о нет! Они просто как бы перескакивали друг в друга. Шаг — и я иду по каменным плитам полуразрушенной комнаты! Шаг — и вокруг взметнулись к темным деревянным балкам застекленные книжные шкафы! Шаг — и спотыкаюсь о низкий бордюрчик клумбы с иссиня-черными бутонами неведомых цветов…

В общем, шагов через десять я стояла в знакомом уже большом зале: струящиеся со сферического потолка ткани, светлый мраморный пол, лестница, теряющаяся во внезапном сумраке… И сквозняки, мгновенно забравшиеся под платье, защекотавшие шею, обвившие, словно кольцами, пальцы свободной ладони.

— Всё это — моя работа! — сказал король, широким жестом обводя окружающее пространство.

В прошлый раз мне было не до шедевров ткацкого искусства: полусонная пряха стремилась к объекту своей неземной любви! Но сейчас этот самый объект стоял рядышком, да и любви я не испытывала. Потому вполне могла отдать дань безмерному любопытству!

— То есть ты соткал их сам?! — спросила я, повторяя его жест.

— Мне не нравится слово «ткать», — недовольно заметил Кэйворрейн. — Я плету, запомни это. И да, я же сказал — моя работа!

Я выпутала ладонь из его хватки и, не обращая внимания на сквознячок, тут же принявшийся окольцовывать и вторую руку, шагнула к ближайшему полотну. Дотронулась, потом, не выдержав, захватила в горсть, пропустила меж пальцев…

Потрясающе! Сказала бы — шелк, но самый нежный и дорогой шелк и рядом не лежал с этим чудом. Даже на ощупь — что уж говорить о внешнем виде! И цвет… сравниться с ним мог разве что вереск на ирландских холмах, в ночь полнолуния, когда он будто мерцает неяркими сиреневыми искрами…

— Это… великолепно! — искренне оценила я, прикладывая невесомую ткань к щеке.

— Верная характеристика, — самодовольно откликнулся король.

— Скажи, а вот это и есть фрагменты мироздания, да? Или из них шьют?

— Ну что ты, — хмыкнул Кэйр. — Видишь ли, в такой одежде попросту нельзя было бы ходить. Надень ты платье из сплетённой мной ткани — и даже высший лорд фейри не сумеет отвести от тебя глаз. А что сталось бы с тобой самой, я даже предположить боюсь…

— Значит, это… — потрясенно протянула я и замолчала, осторожно выпуская шелк из пальцев.

Не каждый день доводится потрогать материал, из которого состоит мир! Да что там — наверняка за всю жизнь ни разу бы не довелось!

— Не совсем, — усмехнулся создатель… ну, выходит, мира?! — Это… Скажем так, черновики. Или, в каком-то смысле, ингредиенты. Но мне нравится твой восторг!

— А из чего они сделаны, Кэйр? — тихо спросила я.

— Ты знаешь.

Да, наверное…

— Из туманов и теней, полумрака и мороси, вечерней росы, серой мглы… — вслух припомнила я то, что слышала около своей волшебной прялки.

— И не только, — вкрадчиво сообщил король. — Пепел рукописей, сожженных на закате, капли слез, собранных перед рассветом… Семена калины, собранной в зимнюю стужу, труха листьев, что скинул по осени остролист… Пыль давно забытых троп, проложенных в незапамятные времена, когда мир был еще прост, а его ткань однородна и слишком груба для магии…

А ключевая составляющая, как я понимаю, — кровушка моих коллег по несчастью… Хотя куда мне до несчастий запертых в вечном сумраке паучих!

— Да, — правильно оценил Кэйворрейн мое явно изменившееся лицо. — И крови девственниц-прях в изначальных нитях. Всё имеет свою цену, Элла! Но согласись, это не так уж дорого. Разве наш мир не стоит того? И даже ваш.

Ну да, ведь бесплатные плюшки можно погрызть разве что в мышеловке!

Что-то я не о том думаю. Не то чтобы не прониклась величием работы его величества — прониклась, еще как! Просто мышеловка все равно мне ужасно не нравится. Невзирая на все величие!

Хотя уважения к ловцу мышек, конечно, прибавилось. Тут волей-неволей ощутишь себя ничтожной смертной…

— И чему же ты хочешь учить меня? — резко спросила я, нарушая повисшую в зале тишину. Очень такую… торжественную! — Делать такие ткани?

Его величество изволило снисходительно рассмеяться.

— Конечно же нет! Для этого, моя милая пряха, нужно родиться Плетущим. Но ты можешь другое.

— Что же? — подтолкнула я, потому что пауза опять затянулась.

— Добавить в обычную ткань то, что сделает ее пригодной… например, для шитья моих рубашек.

Только тут я заметила, что король неведомым образом успел избавиться от парадных одежд и стоит передо мной в неброских кожаных штанах и белоснежной кружевной рубахе.

Он тряхнул рукой почти перед моим носом, и вокруг запястья взметнулся и опал широкий манжет, словно не сшитый, а выкованный из тончайших нитей снега.

— Хочешь? — провокационно осведомился король.

— Да! — согласилась я без тени сомнения.

Если я смогу превратить обычное кружево вот в такое чудо — готова учиться этому дни и ночи, пусть даже и семь лет кряду!

— Действительно хочешь, — с явным удивлением произнес Кэйр.

А вот мне было странно, что этого не хотели другие пряхи…

— Что ж… Тогда начнем?

— Конечно, ваше величество!

Я изобразила на лице восторженное согласие (особо трудиться над этим не пришлось) и даже присела в реверансе.

— А если я скажу, что раз ты готова учиться, то не получишь впоследствии того, чем я обычно награждаю прях? Мастерство — высокая плата, Элла!

— Повторяешься, — указала я, выпрямляясь. — Я уже сказала, что богатство меня не интересует. — И не удержалась: — Но странно, что никого, кроме меня, не интересует мастерство! Ты точно уже предлагал?

— Точно, — язвительно подтвердил Кэйворрейн. — Видишь ли, нормальных смертных женщин, даже если в них и плавает капля крови фейри, деньги и драгоценности интересуют куда больше.

— Да это неправда! — возмутилась я.

— Увы, — буркнул король.

— Неправда! Скорее всего, ты предлагал это девицам, которых уже заморочил своей неотразимостью. В таком состоянии, конечно, не до науки!

Он пожал плечами.

— Вовсе нет. Конечно, это было давно, но человеческая сущность не изменилась за минувшие века.

— Сущность… — передразнила я. — Так и представляю, как ты появляешься в зеркальце какой-нибудь девушки и уговариваешь ее на переезд в неведомый мир, чтобы учиться магии под руководством злого, хитрого и неизвестно чего желающего от нее фейри!

— И прекрасного, между прочим, — слегка надулся король.

— И прекрасного, — согласилась я. — Вот знаешь, я бы не пошла. Больше того, лично я, современная девушка, готова была отправиться вовсе не к тебе, прекрасному, а к психиатру! И отправилась бы, если бы не твой морок! И кое-что еще…

— Что? — с глубоким интересом спросил Кэйр.

Но рассказывать ему странную историю из своего детства я не собиралась. Как и показывать невесть откуда появившуюся подвеску-четырехлистник. Кстати, явно магически скрытую даже от взора короля Неблагого Двора, что говорит о многом…

— Я всегда в глубине души верила в сказки, — выкрутилась, честно моргая в ответ на пристальный взгляд. — А теперь подумай о том, что несколько веков назад в эти сказки верила любая девица! Они просто боялись, Кэйр, понимаешь?

— И потому соглашались на драгоценности, ну да… — саркастически покивал король.

Но мне было так обидно за всех представительниц моего пола!

— Это жадные соглашались! А в основном ведь все вообще отказывались от твоих предложений, правда?

— Ну… — растерянно сказал король. Даже руку к голове взметнул, но вовремя опомнился и чесать затылок не стал. — Может быть, ты и права! Но очень многие просто влюблялись в меня, Элла! Без всякого морока! И тебе тоже совсем бы это не помешало!

— Мы сейчас о другом, — напомнила я.

— Вот именно. О мастерстве, — ловко переменил он тему. — Ну что, ты готова? На самом деле у меня нет времени на беседы.

Я кивнула.

И миг спустя зал с черновиками мироздания сменился на берег озера. Вот так вот, безо всяких троп.

— Красиво… — оценила я, вглядываясь в серо-синюю воду, около которой и стояла.

Вглядываться в окружающий пейзаж не было смысла: все терялось в вечернем сумраке. Смутные очертания каких-то скал напротив, темные силуэты деревьев по бокам… А ведь на территории дворца стоял белый день!

— Мы начнем с воды — самой податливой и простой стихии, — заявил Кэйр.

И я уже хотела спросить, с чего это вода вдруг считается податливой, но замерла, глядя на своего потенциального учителя.

Король деловито расстегивал свою рубашку. Выпутался из рукавов, скинул ее с плеч, обнажая идеальный торс, и взялся за пояс штанов…

— Ты что делаешь?! — воскликнула я, стараясь не смотреть во все глаза на поджарую фигуру фейри.

Стоя вполоборота, он лишь удивленно глянул на меня, пожал плечами и наклонился, чтобы разуться, а после… решительно стянул штаны вместе с бельем. И уже вот так повернулся ко мне во всем, так сказать, венценосном великолепии и озвучил очевидное:

— Я разделся, Элла. — Голубые глаза лукаво сверкнули, и он заботливо уточнил: — У тебя точно все хорошо со зрением? Мне казалось, что этот процесс сложно перепутать с чем-то еще.

Стало как-то тоскливо. Вот уж никогда не думала, что буду вести беседы об очевидном с голым мужиком… Которому очень надо, чтобы я в него влюбилась. И при всем этом даже сбежать от него не получится!

— А зачем ты разделся? — Голос невольно упал до низких, чуть хрипловатых ноток, и я мысленно прокляла свое смущение.

Самым неловким и даже капельку стыдным было то, что мне, если честно, очень-очень хотелось его рассмотреть. На беглый взгляд фейри в плане физиологии ничем от людей не отличаются, во всяком случае в спокойном, не возбужденном состоянии. К счастью, ниже пояса Кэйворрейна ничего не намекало на то, что он крайне заинтересован в моей компании.

— Мы пришли сюда, чтобы заниматься. Для этого и разделся.

— А-а-а… — протянула я и невольно потерла одну ногу о другую. — А как это относится к тканям?

— Сейчас все покажу, — с готовностью поведал король и легким шагом направился к воде. С тихим плеском она обнимала его ступни, лодыжки, колени и наконец-то прикрыла бедра. Волосы фейри рассыпались по его рукам и спине, расчерчивая их причудливым узором. — Итак, для начала тебе нужно почувствовать воду как стихию… Элла, ты идешь?

То есть он вот в таком виде и собирается меня учить? Ну ладно, что уж. Если его величество, король Неблагого Двора, изволит проводить занятия голышом, то кто я такая, чтобы с ним спорить?

— Да. — Я скинула ботинки, и подошла к воде. Тронула кончиками пальцев и вздрогнула от прохлады.

— В таком виде? — вдруг остановил меня голос короля. — Элеонора Мак-Ринон, не заставляй меня думать о тебе плохо!

В смысле?

— Ты намекаешь, что я тоже должна раздеться?!

Хороший учитель! И методы у него интересные!

— Я не намекаю. Я четко это говорю.

— Какое отношение нагота имеет к образованию?!

Фейри развернулся, скрестил руки на широкой груди и с осуждением и даже некоторой усталостью осведомился:

— Что ты знаешь о методах создания магических тканей?

— Ничего, — мрачно буркнула я в ответ, уже догадываясь, к чему ведет король. — Стало быть, ты заверяешь, что первый шаг к сотворению нитей — это скинуть одежду?

— Именно.

— Знаешь твое величество, как-то это больше напоминает новый шаг в твоем коварном плане о том, чтобы я в тебя влюбилась. Собственно, мог сразу во дворце раздеться, я бы посмотрела, восхитилась, и никуда не пришлось бы бегать!

Величество нехорошо так прищурилось.

— Элла, пряха моя… тринадцатая, — процедил, словно обозвал, ей богу. — Если бы я хотел, то просто распорядился, чтобы тебя привели ночевать в мои покои. Если бы я захотел, то пообещал тебе что-то ценное… и ты бы подарила мне еще один поцелуй. И, возможно, дело им бы не кончилось. Если бы я захотел, то тебе бы подали вино из красных аламари, и ты бы вспыхнула страстью такой сильной, что и уговаривать бы не пришлось. Ты понимаешь, к чему я веду, смертная дева?

Понимаю. Что для того, чтобы козырнуть шикарной задницей, не обязательно было идти на озерко.

Но ответила я иное:

— Других вариантов нет?

— Снимай все и заходи в воду, — очень по-человечески раздраженно закатил глаза фейри. — Я даже отвернусь.

Только этим он не ограничился. Шагнул вперед и нырнул, скрываясь в синей глубине. Лишь рябь по поверхности, нарушившая лунную дорожку, дала понять, в какую сторону поплыл фейри.

С тяжелым вздохом я взялась за пуговички на груди.

Снимая предмет за предметом, я старательно отвлекала себя размышлениями о том, что фейри — это все же не люди. Правила приличия у них другие, и вообще к обнажению отношение своеобразное. Бессмертные и прекрасные, что они тут не видели? Ничего сверхординарного у меня нету.

Честное слово, тут, скорее, любая дева-фейри особенная по-своему, а вот человечки однообразны. Вряд ли сейчас Кэйворрейн на меня посмотрит и воскликнет: “Мать моя Дану, всего две груди, нет повышенного оволосения, хвоста и полой спины! Потрясающе!”

Оставшись в белье, я тоскливо посмотрела на озеро. Фейри все еще не выплыл, и я уж было малодушно понадеялась, что он утонул. Это было бы очень плохо в перспективе, но очень хорошо прямо сейчас.

Расплела волосы, как могла прикрылась и, освободившись от остатков вещей, смело направилась в воду.

Она оказалась неожиданно плотной. Нехотя расступалась, мягко обнимала тело и волнами плескалась вокруг, набегая на сухую кожу, а отступая, усеивала ее крупными каплями.

Кэйворрейн вынырнул настолько внезапно… И даже, казалось, в том же самом месте, где и нырнул. Я подавила нервный вопрос-предположение, что все это время неблагое величество на дне и просидело.

Было… нервозно.

Мужчина оказался неожиданно близко, мокрые волосы липли к его плечам, а по груди вниз, к рельефному животу, скатывались капельки воды. Медленно, вдумчиво… словно для того, чтобы я могла не только проследить взглядом их путь, но и восхититься королевским рельефом. А там действительно было на что посмотреть!

Кэйворрейн Сумрачный Плетущий был великолепен настолько, что у меня колени слабели, дыхание сбивалось, а внизу живота начали вспыхивать первые искры.

Король был магом и ученым, но обладал телом воина. Белоснежную кожу матово расчерчивали редкие шрамы, и мне хотелось протянуть руку, коснуться… спросить, откуда они…

Над головой раздался тихий смешок, а после подбородка коснулся длинный палец, заставляя меня запрокинуть голову. Взгляд коснулся сложенных в насмешливую улыбку губ короля, который наклонился и шепнул:

— Никогда не думал, что скажу это… но мои глаза выше, Элла.

А-а-а! Я мысленно себя прокляла и, разумеется, не смогла не покраснеть как помидор, когда встретилась с ним взглядом.

Большой палец мужчины с нажимом скользнул по моим губам, и он хрипло сказал:

— Кажется, у меня появились идеи о том, чем еще можно тут заняться. Всех русалок я уже разогнал, так что подглядывать некому, и…

— И нет! — осознала я, к чему ведет его развратное величество. — Заниматься — так заниматься!

— Конечно заниматься! А ты думала, что мы просто смотреть друг на друга будем?

— Тканями, Кэйр! Магией!

— Но Элла… — Он отпустил мой подбородок, но лишь для того, чтобы мягко, почти невесомо скользнуть пальцем по моей шее, расчерчивая ее влажной дорожкой. — Моя яркая, моя маленькая, моя смертная девочка… Искры твоего желания отражаются во мне десятикратно. Ты смотришь на мое тело, а я уже мечтаю о том, как буду касаться твоего. У тебя сбивается дыхание и алеют щеки, а я уже готов ко всему. Ты…

— Стой… стой-стой-стой, — лихорадочно зашептала я, отступая на шаг и вздрагивая оттого, что рука фейри соскальзывает вниз по моему телу. Ямка ключиц, ложбинка между грудями, мягкий живот… и наконец с тихим плеском уходит в воду. — Прекрати!

— Почему?

— Потому что я не хочу. Я пришла за знаниями! Ты обещал мне знания. Ты. Фейри. Обещал!

Я сама всеми силами цеплялась за это, вспоминала о том, что мне нужно. Слишком легко поддаться, слишком просто потеряться во вкрадчивом, мурлыкающем голосе и отдать всю себя.

Несколько невероятно тяжелых мгновений он смотрел мне в глаза, но наконец кивнул и, повернувшись лицом к середине озера, приступил к обучению:

— Для начала надо ощутить стихию. Погрузи в нее ладони, зачерпни, пропусти меж пальцев и закрой глаза. Вода вокруг тебя, вода в тебе, вода в воздухе…

Я послушно коснулась ладонями поверхности, опустила их ниже. Вода по-прежнему была густая и чуть вязкая, и надо признать, что ничего еще более необычного я не ощущала.

А если совсем уж честно, то мысли мои были вот вообще не про магию. До сих пор перед глазами стояло лицо короля. С чуть заострившимися чертами, потемневшими от страсти глазами… в ушах звучали его слова…

Как вообще он это видит, кстати? Эти самые занятия. Которые не тканями. Пряха же должна быть девственна. Или наши фейри, даром что ирландские, хорошо подкованы в индийских трактатах и таки у них есть варианты, чтобы и удовольствие получить, и девицу не попортить?

Пока я размышляла про особенности порчи девиц в современных реалиях, король уже окончательно переключился и требовал от меня свершений.

— …чувствуешь узелок? Это и есть срединная гармония. А теперь открой глаза, и взгляни, как это выглядит.

Я с опаской (все же мы все еще голые) приоткрыла глаз (на всякий случай один) и насладилась зрелищем того, как Кэйворрейн аккуратно подцепляет лунную дорожку и неторопливо сворачивает ее в рулончик. А она все удлиняется и удлиняется, словно все, что бы ты ни взял у природы, тотчас восполняется.

— Поняла?

— Эм… нет, — совершенно честно созналась я.

— И что именно?

— Ну вот, наверное, начиная с гармонии. И срединных узелков.

— Наоборот, — чуть свел брови фейри, но терпеливо продолжил: — Что-то получилось?

Признаваться было стыдно.

— Нет.

— Хм… а как ты ощущала воду? Расскажи.

Так и хотелось отморозиться едким “плохо”, но злиться в такой ситуации можно было только на себя. Часть информации ушами прохлопала, а часть вообще не поняла — ученица, называется.

— Я буду очень благодарна, если повторишь, — со вздохом ответила я. — Отвлеклась и не смогла ощутить воду, ровным счетом никак.

Король склонил голову и задал сразу десяток уточняющих вопросов. Густая она или, напротив, слишком жидкая, ощущала ли я искорки, которые жалят, а в идеале и тончайшие нити, из которых сделано решительно все в этом мире?

Я честно старалась, но не получалось. Словно король ошибался, и я лишь обычный человек без капли магии фейри в крови.

— Мне кажется, тебе нужна дополнительная мотивация, — наконец задумчиво выдал Кэйворрейн и почти сразу просиял: — Придумал!

— Мне уже страшно.

— И правильно, — кивнул фейри и, заправив за острое ухо прядь уже подсохших волос, повернулся к берегу, на котором двумя небрежными горками лежала наша одежда. — Так, ботиночки оставим, не топать же тебе по камням босиком, еще ножки поранишь. А вот все остальное…

“Все остальное” — мое, конечно! — немедленно взмыло в воздух, а после… рассыпалось и осело на землю горкой бесполезных ниток, в которых уже нельзя было узнать мою рубашку, штаны и белье.

— Ты что натворил?!

— Мотивацию! — пояснил явно гордый за свою оригинальную идею Кэйр. — Теперь, чтобы вернуться во дворец одетой, тебе придется сотворить себе ткань, Элла.

— Да ты… да ты…

— Как всегда умен и находчив. Мне советники так часто говорят, — с наигранной скромностью признался откровенно потешающийся над ситуацией Кэйворрейн, в голубых глазах которого сверкал смех.

— Врут без лжи!

— Полностью с тобой согласен. А теперь бери воду и ощущай.

Угу, вот с разбегу взяло и получилось…

Через минут десять я была почти в отчаянии. Кэйворрейн даже предложил перебраться на мелководье, чтобы не стоять. Сказал, что так и быть, сегодня его устроит добытый мною водный шелк без лунного напыления.

Так что так и сидели. Я — скрестив ноги по-турецки, максимально прикрытая своими волосами, расплывавшимися светлыми полосами в воде вокруг. Его величество вообще растянулся на песочке, и вода мягко набегала на него легким прибоем.

Не смотреть на короля было сложно. Хотя бы потому, что коварная вода всякий раз обнажала его бедро и чуточку ниже. А мы же помним, что мне любопытно было, да?

— Не получается? — скорее констатировал факт, чем спросил, дивный спустя некоторое время после того, как объяснил мне еще один способ взаимодействия со стихией.

— Сам же видишь.

— Тогда у меня еще одна идея.

— А может, не надо? — Я печально посмотрела на кучу ниток на берегу.

— На сей раз это — вознаграждение! Если ты сделаешь сегодня ткань, то я тебя… не поцелую!

У меня даже лицо чуть вытянулось, но я быстро пришла в себя и ехидно спросила:

— Кажется, ты в свою фразу лишнюю частицу поставил. В твоем характере скорее пообещать в случае успеха бурные, как их… лобызания!

— Лобызаний не будет, уж прости! — расхохотался в ответ король. — Слово не нравится. А вот целовать на ночь и с толком, смаком и расстановкой желать сладких снов с моим участием — не стану.

— А планировал?

— Вот как ты разделась — так сразу этот пункт в моих планах и появился.

Я лишь покосилась на Кэйра, но не удержалась и рассмеялась вместе с ним. Чувства юмора у короля не отнимешь.

Вытянула ноги, поболтала ладонями в воде и вдруг словно ощутила… слои, через которые проходят мои пальцы. То нежные и гладкие, то плотные и бархатные. А после ладони провалились вниз, словно вода стала искрящимся воздухом.

Самой плотной, самой ощутимой была пленка поверхностного натяжения воды.

— Умница! — Кэйворрейн стремительно поднялся и встал на колени прямо за моей спиной. Скользнул своими руками по моим, положил ладони поверх пальцев. — А теперь представь, какой ты хочешь видеть свою ткань. Кружевной, как морская пена? Прозрачной, словно под светом дня, или чернильно-синей, словно ночью? Жесткой органзой, мягким шелком или велюром?

— Шелк, — выдохнула я, зачарованно глядя, как подушечки моих пальцев хватают край… край ткани!

— Помнишь его структуру? Переплетение, наложение нитей одну на другую, гладкость и прохладу?

Я лишь кивнула и начала аккуратно тянуть ткань на себя. За спиной ощущалось прохладное, сильное тело, в руках билась вода, послушно превращавшаяся в шелк, и это было прекрасно! Я бережно притягивала ее к себе, наматывая на локоть. Почти сразу пришлось встать, и я ощутила мимолетную благодарность к поддержавшему меня мужчине.

Уха коснулся шепот:

— А теперь обрежь ее.

Я без дополнительных инструкций вообразила, как нити расползаются под невидимыми ножницами.

— Поздравляю, Элла! С твоей первой собственной тканью.

Я улыбалась, разглядывая охапку ткани в руках. Она пахла водной свежестью и была гладкой, струящейся, а самое главное — моей! Я действительно смогла! Я сделала!

К чести его величества, он почти сразу ушел одеваться, оставив меня упаковываться в добытую ткань самостоятельно. Я приладила ее так, сяк и в конце концов обвернула вокруг себя на манер тоги.

Уже одетый Кэйр внезапно непривычно нежно улыбнулся, шагнул вперед, близко-близко ко мне, и, наклонившись, коснулся лба легким поцелуем.

— Умничка. Талантливая, старательная! Я не думал, что с первого раза получится.

— Да? — Я недоверчиво посмотрела на короля, все еще не в силах прекратить гладить водный шелк.

Кэйворрейн лишь покачал головой, отступил на шаг и, окинув меня критическим взглядом, озадаченно почесал нос. А потом наклонился над лунной дорожкой и поднял с нее широкую ленту ткани. Она уронила обратно в воду несколько серебристых капель, но почти сразу под ладонями Плетущего превратилась в пояс с бахромой на концах. Кэйр повязал его на моей талии и объяснил:

— У юных фейри в начале обучения уходит на это несколько часов. У людей в разы больше.

— А-а-а, — протянула я, не зная, что еще ответить.

Вот какая я молодец. Возгордиться, что ли?

— Можно возвращаться. — Фейри посмотрел на начинающий светлеть край неба. — Скоро у меня встреча с летним послом.