Глава 14 · О душевных метаниях и о новых встречах со сказочными дипломатами

О том, что мне делать с лично созданным шелком, я думала дня два. И не убирала ткань: как кинула ее на кресло, так она и лежала там, волшебная даже на вид. Словно частичка застывшего водопада. Даже цвет — в ткани будто струились все оттенки голубого, светлые утром, темные вечером… И я не могла ей не любоваться.

Но руки буквально чесались что-то сшить. Сделать из водяного шелка удивительное платье, или блузку, или…

Тем более что я эти два дня я провела в полном одиночестве, если не считать Тау. Насытившись впечатлениями во время прогулки и сотворения материи, я больше не испытывала потребности куда-то бежать. Хотя несколько грешу против истины — разок я выбиралась на кухню, в вотчину троллихи, послушать легенды дивного народа.

И, конечно, я не могла не думать о короле. Просто не получалось.

Он был в мыслях, когда я гуляла по коридорам дворца, словно стоял рядом во время работы за прялкой… и у меня сладко замирало сердце, стоило лишь представить его лицо. И пряжа получалась красивая, яркая, с интересными цветовыми переходами. Не знаю, насколько прочная, и спросить не получалось.

Венценосный фейри не приходил даже для того, чтобы забрать волшебные нити. И тоска по нему пускала корни в мою душу, как терновник в напитанную влагой почву. Глубоко и прочно.

И мне становилось страшно.

Кэйворрейну нужна моя любовь. Нужны искренние чувства. Во имя высокой цели, о да.

И впервые в мою голову пришла мысль о том, что те семь лет, что кажутся мне бесконечно долгими сейчас, могут стремительно пролететь. В людских сказках мир полых холмов, в которых живут фейри, славится тем, что годы тут пролетают стремительно и человек просто не ощущает течения времени.

Срок моей службы рано или поздно выйдет, и Кэйворрейн, правитель Неблагого Двора, скажет мне спасибо за труд, одарит богатыми дарами и вернет домой. В мою квартиру. К моему ателье и родителям.

К обычной жизни.

И больше не будет ветров, что зовут танцевать и рассказывают о том, как скрипят макушки северных сосен под их порывами. Не будет коварных и прекрасных дивных лордов и леди. Не будет магии и чудес. Не будет ворчливого Айкена Драма, вздорной часовой фейки Ирри и такой доброй и теплой троллихи Тарны.

Не будет поцелуев короля. Его взглядов и прикосновений…

Уже сейчас я скучаю, хотя не видела его всего два дня. Что же ждет меня дальше?

От таких мыслей хотелось сбежать и в прямом и в переносном смысле. Распахнув окно, я вновь ощутила, как прилетел мой давний знакомец, и, подставив ладони под его упругие порывы, улыбнулась, ощущая как ветер срывает невесть откуда взявшиеся слезы.

Спасибо тебе, нежданный утешитель!

Но прыгать за окно я не буду. Все еще не умею летать.

Я повернулась к закрытым дверям.

Никто, конечно, не запрещал мне гулять по дворцу, но как-то страшновато было делать это наобум — мало ли на какую местную тропу меня может занести! И куда она может меня вывести… Конечно, есть карта, да и дворец вроде бы ко мне хорошо относится. Но вот что в понятии этого самого дворца «хорошо» — тоже большой вопрос. Не вывел ведь он меня из того мрачного зала. И пусть король сказал, что никто не посмеет даже прикоснуться к его пряхе, повторения не хотелось.

Я вспомнила мерзкие голоса, обещавшие мной пообедать, и передёрнулась. Чужая ты здесь, Элла, совсем чужая, и вряд ли это изменится в ближайшее время. Вряд ли вообще когда-то изменится.

И так вдруг домой захотелось…

Может, сейчас еще получилось бы забыть все то, что со мной было? Пока я еще представляю свою жизнь без чудес.

Домой… Туда, где все родное, знакомое, понятное. Где кошмары бывают только во сне, где работа приносит радость, где всегда можно поплакаться маме с папой. Не то чтобы я часто эти занималась, вовсе нет! Но сама возможность позволяла чувствовать себя комфортно. Да и не было у меня никаких серьезных проблем. Зато было любимое дело!

С одной стороны, никто не мешает мне и здесь им заниматься. Я и пыталась! Но смысл? Вряд ли хоть кому-то из фейри нужны разработанные мной модели одежды. Что-то не видела я короля в подаренных мной перчатках…

Может, сшить из водного шелка шикарный фартук для троллихи-кухарки? Она-то не леди! Стану законодательницей мод для местной прислуги, вот!

В общем, явившегося вечерком Айкена Драма я мгновенно схватила за рукав и принялась внимательно осматривать. Надо же исполнять обещание! Заодно отвлекусь.

— Ты чего это, пряха? — даже испугался он, вырываясь из моей хватки.

— Погоди, — попросила я. — Ну-ка повернись боком… И вот так ещё… Хм-м… Кстати, а ты почему вчера не пришел, Айкен? Мы же договорились, что я сниму с тебя мерки.

— Занят был, — буркнул брауни. — Не до тебя! Весь дворец на ушах стоит, а я тут буду на пустяки время терять.

— Что-то случилось? — осведомилась я без особого интереса.

— Да уж случилось! — с чувством ответил Айкен. — Уж случилось так случилось! Так что ты бы работала побольше да постарательней!

— Да работаю, — пожала я плечами. — И уже не устаю даже так, как первые дни…

— Вот и работай! А то ишь ты — учиться вздумала! Его величеству сейчас не до тебя, Элла, так что ты к нему не приставай.

Угу, сил нет, как пристаю к несчастному величеству. Даже штаны снимать приходится, чтобы от меня хоть как-то отмахаться!

— Опять со своим советом разбирается? — несмотря на возмущение, я все же поддержала диалог с брауни.

— Нет… — вздохнул Айкен и с большой важностью, выставив вверх палец, заявил: — С уверенностью пока сказать нельзя, но очень похоже, что рухнула первая печать на Бездне фоморов!

Ого! Прям даже не “ого”, а “ой-ой-ой!”

— И что теперь будет?

Айкен хмыкнул, посмотрев на меня уже знакомым взглядом: мол, до чего же ты глупа, смертная!

— А знаешь, что бывает, когда в полу появляется дырка?

— В нее лезут мыши? — предположила я.

— Именно так, Элла, вот именно так! Только в нашем случае эти мыши погубят с таким трудом достигнутое равновесие!

И мироздание, да-да.

— Ну наверняка это решаемо, — утешила я. — Его величество сплетет новую печать, и всех делов…

— Как у тебя все просто, — фыркнул брауни. — В общем, не твое это дело, пряха! Твое дело — прясть, поняла? И не отвлекать короля от государственных дел.

И почему мне захотелось при пошиве сделать все внешне очень красиво, но внутри крайне неудобно? Например, между ног пустить тройной шов, и пусть все натирает?..

— Да я и не отвлекаю, — пожала я плечами, стараясь прогнать вредительские мысли. — Он вообще-то сам предложил меня учить.

— Вот именно… — пробормотал Айкен, и я получила новый взгляд: странный такой, вроде бы задумчивый.

Кстати, выглядел он опять уставшим. Даже взлохмаченные кустики бровей словно бы опустились вниз, нависли над глазками…

А порадую-ка я управляющего королевским сидом!

— И вот посмотри, что у меня получилось! — произнесла с воодушевлением, показывая на кресло.

Айкен повернулся, уставился на мою ткань и охнул.

— Это сделала ты?!

— Под чутким королевским руководством, — скромно сообщила я. — И знаешь что? Я решила, что вот из этого сошью тебе рубашку. А потом подберем под ее цвет и ткань для двойки… Ну, камзол и штаны. И жилет! Да, сошью тебе тройку! Хочешь?

— Мне рубашку? — с недоверием спросил брауни. — Вот из вот этой ткани?

— Конечно!

Вот честное слово, у него даже глаза загорелись!

— А что скажет его величество?..

— Да ничего он не скажет.

И не заметит, как мне кажется! Но это я озвучивать не стала.

— Ну ладно… — протянул Айкен. — Но только чтобы был такой воротник, — показал он руками что-то неопределенное вокруг своей шеи. — Сможешь?

— Я сделаю, а ты посмотришь, — улыбнулась я.

— Ну ладно… — повторил он. Покачал головой, все разглядывая облако шелка на кресле, и кивнул: — Снимай свои мерки!

— Да я уже.

— Как это? — удивился брауни. — Нужны же все эти… такие специальные линейки или что там! И ты ведь ничего не записывала!

— Мне достаточно внимательно посмотреть на тебя, — объяснила я. — Я же портниха на самом деле, а никакая не пряха, Айкен. И еще ни разу в жизни не ошиблась в размерах.

Это действительно было так. В колледже даже шутили, что у меня в глазах фотокамера…

— Ну да… — с сомнением отозвался он. — У тебя же дар… А можно я буду смотреть, как ты это делаешь?

— Нет, Айкен. Придешь завтра на примерку. А смотреть нельзя! — заявила я очень важно. — Это ведь тоже, знаешь ли, колдовство. Наше, человеческое, но именно оно.

И брауни впервые за все время нашего знакомства посмотрел на меня с уважением.

* * *

Очередное доброе утро смог бы назвать добрым только законченный мазохист.

— У-о-о-а-а! — голосили над головой.

Мой новый «будильник» работал исправно. Правда, я все собиралась попросить Айкена, чтобы в нем заменили птичку. На банальную кукушку она не походила даже внешне: этакая жутковатая смесь вороны и павлина… Но внешность — полбеды! А вот как она орала… Нечто среднее между карканьем и отчаянным мяуканьем кота, которому на хвост наступили. Конечно, от таких звуков поневоле проснешься, но я бы предпочла банальный «бом-бом» или «ку-ку»…

А потому была даже приятно удивлена, когда в мой сон после жуткого кошачьего ора ворвался скрипучий голосок, на все лады выкрикивавший мое имя:

— Элла! Эл-ла! Э-элла-а! Да проснись же, глупая смертная! Ку-ку, фоморы тебя забери! Эл-ла!

Открыв глаза, я уставилась на часы. Все те же: изящный домик с треугольной крышей и деревянными финтифлюшками. Вот только маятник истерично метался по кругу, а гирьки доползли до пола, подскакивали на нем и звонко бились друг об друга. Крохотная дверка над циферблатом была распахнута настежь, и около нее металось крошечное существо, рассыпая вокруг себя фиолетовые искры.

— Ирри? — сонно спросила я. — Тебя обязали будить меня? Не кричи, я уже встаю…

— Очень мне нужно брать на себя лишнюю работу! — фыркнула часовая фейка и наконец остановилась. — Да еще и в таких глупых часах! От которых нельзя отлететь!

— Наверное, это защита от вороны, которая в них живет, — предположила я и сладко зевнула.

— Воро-она!.. — издевательски протянула Ирри. — Какая это тебе ворона? Это клыкоплир! Кусает тех, кто не обращает внимания на его песни, потому тут и поставили чары! Заботятся о тебе!

М-да… Значит, птичка еще и не механическая, а живая… Неужели в волшебной стране не водятся обычные кукушки? Хотя бы деревянные… Впрочем, что взять с Неблагого Двора? Только какую-нибудь пакость!

— Теперь ты будешь меня будить? — с надеждой спросила я часовую фейку.

— Сказала же — нет! — Ирри, сидевшая на дверке, вдруг резко рванулась вперед, но ее словно притянуло на место. — Очень сильные чары! — недовольно резюмировала она. — Подойди ко мне, пряха! Я пришла поговорить с тобой.

Я выпуталась из одеяла и приблизилась к часам. Почему-то ужасно захотелось потрогать фею пальцем, но сдержалась. Укусит еще…

— Ты все-таки добилась моего освобождения! — возвестила Ирри. — А потому… Я хочу тебя предупредить. — И едва слышным шепотом сообщила: — Не доверяй управляющему королевским сидом!

— Айкену? — удивилась я в полный голос.

— Тшш! — шикнула фейка. — Да, Айкену Драму. Никогда не доверяй!

— Почему? Нет, он, конечно, противный… Но мы уже практически подружились, — непонятно зачем доложилась я.

— Тупая смертная! — выкрикнула Ирри, снова выпуская облачко искр. — Делай, что тебе говорят, если не хочешь проблем!

И еще громче:

— Не жри так много каши! Станешь толстая, и король будет тебя обходить за сто пядей! Поняла?!

И снова тихо-тихо:

— Не доверяй Айкену, поняла?

Я ошарашенно кивнула, и фейка тут же скрылась в дверке.

Ну и дела…

Не то чтобы я поверила Ирри… Но когда явился Айкен, почему-то лично притащивший мой завтрак, сомнения таки появились.

Брауни, усевшись на край стола, мрачно смотрел, как я ем, и вдруг спросил:

— Значит, я противный?

То есть за мной постоянно шпионят. Отлично!

— Был — очень, — подтвердила я, отправляя в рот очередную ложку каши. — И я тебе об этом говорила. Хамил, успокоительное подливал, бросил на тропе… Кому бы это понравилось?

— Ну ты тоже, знаешь ли… — буркнул Айкен. — Та еще… человечка!

— Но мы с тобой вроде бы помирились? — ласково спросила я. И отодвинула от себя тарелку с недоеденной овсянкой.

Все же эмоциональные предупреждения часовой феи не выходили из головы.

— Да, — согласился Айкен.

И расправил пышный воротник своей новой рубашки. Очередного предмета моей профессиональной гордости, между прочим. Ткань — тканью, но и самую распрекрасную ткань можно испортить, если руки растут из неправильного места. А вот у меня — очень даже из правильного!

— Но кашу ты доешь, — посоветовал брауни. — И не переживай, с твоей работой потолстеть тебе не удастся! Даже если будешь есть в два раза больше! И его величество останется к тебе благосклонен…

И он почему-то тяжело вздохнул. Но тут же встрепенулся, заулыбался даже.

— Так вот, пряха! Я решил тебе сделать приятное! Хочешь подышать свежим воздухом? А потом уж и за работу, надышавшись! Тебе нужна не только еда, но и много кислорода.

Спорить с этим я не собиралась ни в коем случае. А потому быстро доела кашу и попросила Айкена выйти, чтобы спокойно одеться.

— Только платье надень! Красивое! — напутствовал он. — Нечего шляться по дворцу в дурацком смертном виде! А ты ведь и правда довольно пригожая, — добавил снисходительно.

Повели меня действительно на свежий воздух, причем очень коротким и довольно приятным путем. Не более метров тридцати по широкому коридору, отделанному в зимнем стиле: дизайнерская узорная изморозь на стенах, полупрозрачные, словно заснеженные диванчики в нишах с заиндевевшими окнами, фигурные сосульки как украшение потолка…

Кстати, никакого «невидимого, но колючего» снега я во дворце не ощутила ни разу, что бы там ни говорил Филидэль. То ли он просто образно выразился, имея в виду, что Неблагой Двор по сути своей мрачен и холоден, то ли тот вечный снег ощущают только Благие лорды…

Не было никакого снега и мрака и за пределами дворца. Мы вышли с другой его стороны, и вот там не оказалось ни голой черной площадки, ни псарни, ни конюшни… Великолепный фруктовый сад — и совершенно летний! Так и тянуло сорвать апельсин или гроздь винограда, прислониться к стволу раскидистой яблони, пройтись босиком по шелковой даже на вид траве…

— Спасибо, Айкен! — с чувством сказала я. — Мне очень этого не хватало!

— Пустяки, — откликнулся брауни. — И кстати, не считай, что это я расплачиваюсь за рубашку! Совсем нет. Просто я должен заботиться о твоем здоровье и этих, как их… Нервах!

Раньше как-то не заботился… Так что нет, все-таки и рубашечка сработала!

Но как же здесь чудесно! Кто бы мог подумать!

Оглянувшись, я вдруг поняла, что мы очень далеко от дворца. Словно шли целый час. И, как ни странно, там, позади, просматривалась местами ограда…

— А мы что, за территорией сида? — спросила Айкена. — Или это иллюзия?

— Иллюзии Неблагого Двора удивительны, неповторимы и разнообразны! — гордо ответил брауни. Если, конечно, это можно считать ответом.

Но, собственно, какая разница, где я… В любом случае меня вернут во дворец. Увы…

А может, и не увы? В своем мире я такой красоты не видела нигде… Да и есть ли она? Особенно учитывая эти самые иллюзии. Стоит признаться: мне нравится здесь! Несмотря ни на что, даже на тоску по дому. Все-таки садик вокруг бабушкиного дома хоть и очень мил, но, конечно, и сравнивать глупо… Что уж говорить о магии!

— Пойдем-ка во-он туда, — прервал мои размышления Айкен, показывая всеми семью пальцами направо, где просматривался очередной шедевр ландшафтного дизайна.

Овальная полянка, поросшая мелкими розовыми цветочками, словно устланная ворсистым мягким ковром. Посередине — невысокая беседка, оплетенная плющом, повсюду разбросаны мелкие клумбочки, больше похожие на низкие вазы с разноцветными розами. А вокруг поляны — очень широкая живая изгородь. Высокие такие кусты, усыпанные крупными красными ягодами, названия которых я не знала.

И остановилась у изгороди, с интересом разглядывая аппетитные длинные плодики. Потому даже подпрыгнула, когда Айкен, дошедший до беседки, с заметным возмущением заявил:

— Что делает здесь уважаемый лорд, когда весь Двор занят обдумыванием возникшей всеобщей проблемы?

— Думает думу настолько мощную, что решил удалиться, дабы не смущать остальной совет? — парировал очень знакомый голос. — А чем обязан я встрече с управляющим дворцом, облеченным большими полномочиями и имеющим множество обязанностей?

Точно! Сказочный дипломат!

Филидэль. Не иначе ностальгирует тут по светлым прелестям Летнего Двора…

Я даже не сразу определилась, приятно ли мне видеть Благого посла. А Айкен тем временем ему ответил, да так, что меня аж перекосило.

— Я выгуливаю здесь вольную королевскую пряху, что и есть одна из моих обязанностей! — с большой важностью произнес брауни.

Как собачку, да?!

Моё восхищение окружающей действительностью чуток поугасло.

— Остается только позавидовать такой обязанности. — В голосе Филидэля явственно прозвучала зависть. Не знаю уж, иллюзорная или натуральная… — Но не завидую вашей чрезмерной занятости, достопочтенный Айкен Драм. Был бы счастлив помочь вам…

— Это как? — подозрительно спросил Айкен.

— Вы вполне можете вернуться к своим делам, доверив мне продолжить несомненно приятную утреннюю прогулку.

— Ну ладно… — с сомнением кивнул брауни. — Пожалуй… Если Элла не против, конечно.

Посол Благого Двора приблизился ко мне и отвесил глубокий поклон.

— Вы не против, о цветок моей души?

«Не доверяй Айкену Драму!» — почему-то пронеслось в моей голове.

Глупость, конечно. По факту-то, я тут никому не должна доверять! А по другому факту — никто и ни за что не посмеет причинить мне вред, как уверяет Кэйворрейн. И, наверное, ему-то я как раз доверяю…

— Ну, я даже не знаю…

— Не отказывайте, прекрасная пряха. Милая Элла, звуки вашего голоса напоминают мне перезвон рассветных колокольчиков на моей родине, — задвинул очередной сомнительный комплимент Благой посол. — Я давно вдали от родины, не лишайте возможности ненадолго ощутить себя в лугах возле родного сида!

— Сида?

— Дома, — сухо проговорил Айкен Драм, на лице которого было написано честное мнение о моей эрудиции.

Филидэль тотчас цапнул меня за локоток и увлек по дорожке:

— Прекрасная Элла, сидами мы называем наши холмы. Наши дома. А люди зовут так не только холмы, но и их обитателей.

Да, точно же… Забыла!

— Понятно.

— Любезный Айкен, я проведу барышню по тропе и постараюсь вовремя вернуть в замок. Ну и развлеку беседой, не извольте беспокоиться.

Брауни кивнул, и пропал.

Бац — и нет. Снова бросил, маленький гад!

Филидэль, конечно, в отличие от тех жутиков во дворце не обещает меня сожрать, но вполне способен зверски утопить в розовом сиропе комплиментов!

Я тоскливо покосилась на спутника. А он, поймав мой взгляд, совершенно хулиганским образом подмигнул и спросил:

— Ну что, Эллочка, погуляем?

Я не удержалась от ехидства:

— Вот так сразу? Даже без предисловия? А как же три ведра патоки и сравнение моих частей тела со всевозможными цветами, а зубов с горными пиками?

Мужчина запрокинул голову и заразительно расхохотался, а после, отбросив с ярких глаз прядь золотистых волос, сказал:

— Ну-у-у, я, конечно, могу, но не уверен, что тебе это понравится.

— Ты на диво проницателен.

Может, переход на «ты» избавит меня от словесных реверансов?!

— Я вообще неплохо понимаю людей. Вы, так сказать, мое увлечение. Как же это говорится… о! Вы мое хобби, Элла.

Чудесно! Прекрасно!

Айкен, вернись и отведи меня в замок! Можешь даже к тем гадам! Я даже согласна быть незначительно надкусанной.

Я старалась не смотреть, на прекрасного и лучезарного, что аж противно, Филидэля. Уж не знаю почему, но от него хотелось сбежать куда угодно и как угодно. Все внутреннее ощущение голосило про подставу!

— Так что я счастлив, что тебе оставили разум, — выдал очередную прекрасную фразу сказочный дипломат и отполировал ее не менее потрясающим заключением: — Люди с мозгами интереснее, чем люди без мозгов!

Ыть!

— Спасибо, конечно.

— Чувствую, что я тебя несколько смутил, — ощутил перемену в моем настроении Благой лорд. — М-м-м… раз Айкен отправил нас гулять, то предлагаю посетить одно интересное место. И там я расскажу тебе сказочку!

— А может, не надо? — малодушно спросила я.

— Надо! — не согласился Филик и открыл волшебную тропу, просто отведя в сторону плети ивы, что нависала над нами. И за ней уже вилась совсем другая дорога.

Мир вокруг изменился.