Глава 15 · А бывают ли глупые рыцари? А бывают ли умные девушки?

Надо сказать, что за время пребывания в волшебной стране я сталкивалась с ее… маленькими чудесами. Притом маленькими в прямом смысле. Миниатюрными, не крупнее меня самой. Исключением из правил можно было считать разве что королевский сид.

Сейчас же я видела нечто огромное, циклопическое и потрясающее воображение. С этим зрелищем могло сравниться разве что такое чудо технической мысли как ГЭС.

Мост через реку напоминал окаменевшего тысячи лет назад огромного великана, что рухнул на руки и колени, изогнув спину над темной водой. Потоки воды закручивались у мощных опор, так похожих на запястья и ноги.

— Потрясающе… — выдохнула я, подходя ближе к границе каменной смотровой площадки, с которой. — Это… это…

— Мост Титана, — тихо проговорил стоящий за моей спиной Филидэль. — Есть легенды, что давным-давно, когда мир людей был молод, в нем жили совсем другие боги. А до них — титаны. Выше гор, безумнее пламени, сильнее самого лютого шторма…

— Эти существа из греческой мифологии, — кивнула я, покосившись на спутника. — Не думала, что вы про них знаете.

— Ну почему же. — Благой облокотился о замшелый парапет и, склонив голову, с усмешкой посмотрел на меня. — Мифы народов мира имеют столько общего, что это удивительно. Согласись, что сказки о наших брауни и, например, русских домовых — повествуют об одних и тех же существах?

— И что же это значит?

— Я не читаю тебе лекцию, прекрасная Элла. Я беседую. Просто так.

Последнее уточнение было излишним, так как после него я немедленно исполнилась всевозможных подозрений. Но раз у достопочтенного посла настроение побеседовать, то почему бы этим не воспользоваться?

— И что здесь случилось? — с замиранием сердца я смотрела на застывшего великана. На другой стороне скалистый обрыв напоминал склоненную голову со стелющимися по чернозему каменными волосами.

— Не знаю, Элла. Говорят, что он стоит тут с начала мира. Когда племя Партолона только пришло на берега, которые вы называете Ирландией.

— Племя Партолона? — Я озадаченно нахмурилась. — Кажется, я что-то слышала, но не уверена.

— В современной человеческой культуре этой истории не уделяют внимания, — вновь усмехнулся посол. — Все просто, смертная пряха. Сначала пришли воины во главе с Партолоном, но их властвование закончилось трагично. Неведомая хворь начала косить людей. Когда они поняли, что эпидемия не пощадит никого, то собрались в долине Сен Маг, чтобы тем, кто еще жив, было проще хоронить умерших. За семь дней ушли все.

— Жуть какая! — Я передернулась. — Надеюсь, вы не тревожите ту долину? Я слышала, что зараза может сотни лет спать в земле.

— Мертвые сами вспоминают о живых, — пожал плечами Филидэль. — Ты слышала, что все чаще в наших землях появляется нежить? Встает племя Партолона, Элла. И племя Немеда, что пришло сюда после и тоже погибло.

Вспомнив страшные сказки, что рассказывала Тарна на кухне, я ощутила, как по коже прокатился холодок.

— А фоморы? — почему-то вспомнила я. Хотя даже без “почему-то”. Эти неведомые существа сейчас были в статусе “проблема номер раз” для короля Кэйворрейна и для меня, как следствие.

— А фоморы, моя прекрасная смертная дева, были тут еще до Партолона. С ними сражается уже… — Лорд загнул один длинный палец, другой и наконец выдал: — Получается, что с ними воюет уже третий народ.

— Не поняла. То есть фейри третьими, приплыли в Ирландию? — соотнести я новую информацию с предыдущей. — И технически выходит, что изначально тут жили именно фоморы, но раз за разом кто-то приходил и навешивал им люлей? А потом еще и в Бездну заперли…

Яркие глаза фейри сверкнули смехом. Он склонился ко мне и, коснувшись уха прохладным дыханием, проговорил:

— Только при дворе это не декламируй. Вдобавок хотя жизнь фейри и длиннее, но фраза о том, что “историю пишут победители” верна и для нас.

Угу. Как-то все очень неоднозначно стало, если честно!

Я смотрела на мост, на лес, что покрывал холмы за ним, ощущала, как волосы треплет шутник-ветер, и думала о том, что все же история — сложная наука.

Очень легко наградить кого-то воображаемыми ужасными чертами и самоотверженно с ним бороться, потому что “ну очень плохой он, короче”.

А потом выясняется, что все не так уж и однозначно.

Но загрузиться на вечные темы я просто не успела. Филидэль передернул плечами, коснулся моего локтя, разворачивая к себе лицом, и сделал шаг вперед, запирая меня между своим телом и парапетом.

— О горе мне, ничтожнейшему из кавалеров! — настолько патетически начал фейри, что у него даже кончики длинных ушей немного поникли. — Позор мне! Осуждение мне! Посмел тронуть думы прелестной лилии мрачной историей!

— Да я не жалуюсь, — поспешно заверила я Филидэля, мучительно размышляя, как бы ему намекнуть, что если он сделает шаг назад — буду вообще счастлива.

Благой, конечно, не возвышался надо мной настолько монументально как Кэйворрейн. И в целом был весьма изящен, а потому не подавлял своим близким присутствием. Зато не на шутку пугал тем, что несомненно был отъявленным психом!

— Не жалуешься — потому что ты нежная и трепетная дева, — с отчетливой иронией ответил слегка выбившийся из роли Филик. — Тебе не положено. И низкий, низкий я, который этим пользуется! Давай лучше расскажу сказочку посветлее?

Он все же отстранился, и я с облегчением разрешила:

— Давай!

— Но сначала переместимся в более подходящее для приятных бесед место. Предлагаю вернуться в сад королевского замка Неблагого Двора. Я знаю там прелестную, укромную беседку. Вокруг нее такие милые кустики — ты оценишь.

Не то чтобы я так уж хотела сидеть со сказочным дипломатом в живописных кустах, но вариантов не было: он увлек меня за собой к знакомой иве, от которой открыл тропу.

Стоило нам сойти с нее, как сразу окутало теплом, а носа коснулся аромат цветов.

И пока я размышляла о том, стоит ли идти с Филиком в упомянутые кусты или лучше поблагодарить за экскурсию и сбежать, фейри уже довел меня до места.

— И правда мило, — вынуждена была признать я и, поднявшись по невысоким ступенькам, присела на лавочку. Златовласка из Летнего Двора, конечно же, проигнорировал кучу свободного места и опустился рядом со мной.

Взял за руку, с интересом ее осмотрел и едва ли не носом коснулся линий на ладони.

— Эм-м-м… — Я попыталась отобрать конечность.

— Милая Элла, не пойми неправильно. Любопытство оправдано, так как у нас этого рудимента нет. — Фейри продемонстрировал абсолютно гладкую внутреннюю сторону ладони. — Но я не за этим позвал тебя. Ты подумала о моем предложении?

— Да. Я не планирую им воспользоваться в ближайшее время. — Заметив тень в глазах собеседника, я торопливо добавила: — Может быть когда-нибудь… Что такое для дивного народа… к примеру, несколько месяцев, пока я буду размышлять? Я вообще очень медленно думаю, если честно!

— Почему? Разве я был недостаточно щедр?

Судя по контексту этот своеобразный “оффер” Филидэль составлял лично. Интересно, Оберон точно в курсе, что вся такая чудесная я могла уже собирать вещички ради миграции к Благому Двору?

— Очень щедр! Просто потрясающе щедр! Но я отношусь к тем смертным, которым сложно что-то менять в своей жизни.

А теперь главное — честные глаза! Очень честные, очень большие, искренние. Надеюсь, что так как сами фейри врать не могут, то они плохо различают, когда это делают люди. Тем более тут, право, такая мелочь.

— Очень жаль.

М-да… вот как не вспомнить фразочку из анекдота “а в глазах вся грусть еврейского народа за все столетия угнетений разом”. Очень уж к месту…

Такое ощущение, что я отказалась как минимум лечить его дорогую матушку.

— Ну вот… — Я неловко развела руками.

Надо заметить, что у меня появились некоторые мыслишки благодаря разговору с послом и той информации, что пряхой перестаешь быть, как только перестаешь быть девственницей. Но обдумывать их более предметно я пока не начинала.

— Но милая Элла…

Мозг у меня отключился почти сразу, еще на третьем комплименте. Но зато вовремя активировался, стоило Филидэлю перейти от пустой болтовни к делу. А он чрезвычайно красочно описывал то, как мне будет хорошо на Летней стороне волшебной страны! Там меня и поймут, и примут! И научат ткани создавать, и позволят высших лордов обшивать, а также отсыплют денежек, красоты и здоровьичка!

В общем, не жизнь, а сказка.

Так и чувствуется какая-то подстава.

Что-либо ответить я просто не успела. Да и Филидэлю не дали закончить.

Посреди беседки открылся сияющий портал, а из него величественно вышел не менее сверкающий рыцарь в полном боевом доспехе. Звучно бряцнул перчаткой о грудину, а после из-под шлема глухо донеслось:

— Служу королеве!

Филидэль немедленно подскочил, склонился в неглубоком поклоне и сказал:

— Рад приветствовать одного из доблестных дини-ши! Назовись, рыцарь королевы Титании!

Когда свет портала померк и я рассмотрела визитера получше, то стало очевидно, что доспехи на нем не иначе как парадные. Потому что, во-первых, золотые, а золото как мы знаем — мягкий металл. В нем не повоюешь несмотря на серебристые нашлепки. Во-вторых, доспехи не коцаные, а в третьих — настолько богато украшенные, что возникает даже не восхищение, а простой вопрос “зачем”?

Тиснения и гравировки наползали друг на друга, и по всему этому великолепию были рассыпаны самоцветы.

Пока я уделяла внимание амуниции, рыцарь снял шлем, и по золотым доспехам рассыпались не менее золотые волосы. Глазкам стало больно. Чувству прекрасного тоже. Перебор. Вообще перебор. Совсем перебор!

— Меня зовут лорд Маэвис, господин Бузинных Пустошей, владетель Зеленых камней. И я здесь, чтобы услужить моей королеве!

Какие они тут все господины и владельцы. Может и мне что-то придумать? Элеонора Мак Ринон хозяйка Бесконечных неприятностей и повелительница Стальной иглы!

— Добрый день, — решила поздороваться я. — Рада приветствовать доблестного рыцаря!

— Молчи, смертная дева! — грозно посмотрел на меня этот… Маэвис. — Ты скажешь, когда я скажу. То есть разрешу. Разрешу сказать.

Каждую фразу он говорил с большой паузой, словно сам до конца не был в ней уверен.

Стоящий рядом со мной Филидэль мученически протянул: “Маэвис!..” Такие интонации появляются, только когда явившегося знакомца знаешь давно, отлично и с самой худшей стороны!

Тем временем благой рыцарь проявил себя как мужик не только слова (корявого), но и дела! Он снова нацепил шлем, скрывая молодое и красивое лицо, после чего величаво так потряс кулаком и пафосно заявил:

— Я совершу подвиг во имя моей госпожи!

А дальше… дальше он двинул Филидэлю в глаз, отчего посол ничком свалился на пол! И тут же схватил меня в охапку. Я завизжала, забилась, но что этому золотому терминатору сделается?!

Продолжая что-то декламировать о великой королеве, он бросил на землю ярко сияющий кристалл, из которого вырвалась магическая дымка. И вместе со мной шагнул в портал — потому что это вне сомнений был портал!

Напоследок я успела лишь одно: встретиться взглядом с побитым сказочным дипломатом. Но определить его эмоции уже не вышло.

* * *

Когда тебя похищают, ждёшь, понятное дело, чего угодно! Плохого. Похищенной деве положено очнуться, например, прикованной к алтарю в качестве жертвы. Или привязанной к кровати в обнажённом виде. Или в клетке с хищниками… Или в вонючем мешке, взваленном на лошадь похитителя… В общем, вариантов предостаточно!

И, честно признаться, лично я бы выбрала кровать… Печально, мерзко, но по крайней мере жива останусь!

Но, во-первых, сознания я не теряла. А во-вторых, место, в котором очутилась, отметало практически все возможные варианты.

Больше всего оно было похоже на шахматную доску, только вместо белых клеток — кислотно-розовые. И доска эта простиралась во все стороны, от горизонта до горизонта. Такое бесконечно шахматное поле из огромных каменных плит…

Вместо фигур на каждой клетке стояла красивенькая башенка из серого камня. На вершине — что-то вроде фонарного домика с большими окнами.

Окружающая действительность настолько не походила ни на мой мир, ни на волшебную страну, что я могла только стоять и хлопать ресницами. Может, это просто сон?!

Мой похититель стоял рядышком, ну, может, шагах в двух. Шлем он опять снял, прижимал его к груди и очень сосредоточенно на меня пялился. Вот я так не могла: ярко светило солнце, а потому бликовали и доспехи, и волосы. Сплошное золото! Видимо, в Благом Дворе его презренным металлом не считают…

— Э-э-э… — обрела я наконец дар речи. — А что это тут… Зачем мы тут? Вы зачем меня сюда…

Ну так себе речь, конечно…

Правда, похититель на нее и не среагировал.

— Эм-м… Вы не могли бы…

— Молчи, смертная дева! Будешь говорить, когда я разрешу говорить, — сообщили мне. — Сейчас не разрешаю. Я думаю!

И это была правда! Он аж лоб наморщил от натуги. Видно было, что думы даются парню с большим трудом.

Как-то я была лучшего мнения о лордах Благого Двора… В плане интеллекта как минимум. Тем более что Филидэль назвал его «дини-ши», то есть это личный рыцарь королевы Титании…

Благой рыцарь тем временем положил шлем на розовую плиту, почесал в затылке и с некоторым отчаянием спросил:

— Чем же, чем я могу тебя занять?

В смысле?..

Но тут на дивного снизошло озарение. Буквально: он прямо расцвёл, стукнул себя по голове и восторженно так изрек:

— Сладости! Девы любят сладости! Ты ведь любишь, смертная?

Может, у него просто с головой не в порядке? Бывают же сумасшедшие фейри? Не такие, как Кэйр, с лёгкими заходами, свойственными творческой личности, а вот совсем…

От этой мысли стало очень не по себе, и я сделала осторожненький, маленький шаг назад.

— Дева! — рявкнул рыцарь. — Сейчас ты можешь говорить!

— Очень люблю сладкое, — немедленно подтвердила я. С сумасшедшими не спорят.

— Хорошо! — явно обрадовался он. — Тогда вот!

И рядом со мной возник пряничный домик. Самый что ни на есть настоящий! Только большой очень, мне по пояс.

— Ешь! — приказал рыцарь.

— Зачем? — не сдержала я вопроса.

— Ты будешь занята и не помешаешь мне найти нужную тропу, — снизошел он до объяснения.

— Тропу куда?

— Молчи, смертная, и ешь!

Неплохо, да?

Я присела на корточки около домика. С сомнением покосилась на это чудо кулинарии. Пахло оно чудесно: шоколад, ваниль, свежая выпечка… Но как-то нет желания даже попробовать. Одно дело — еда в Неблагом дворце, где меня заколдовывать точно никто не осмелится, другое — не пойми где и не пойми от кого…

Впрочем, кусок от крыши я отломила и даже поднесла ко рту, делая вид, что откусываю.

Но рыцарь меня не контролировал.

Он подошел к ближайшей башенке, запустил руку себе за высокий ворот и добыл откуда-то из нутра доспехов маленький мешочек, затянутый шнурком. Из мешочка вытащил что-то — то ли круглый камешек, то ли большую бусину, — приложил к окошку фонаря.

— Подойдет! — сказал с облегчением. — Главное, отсюда выйти…

Покосился на меня и с вызовом спросил:

— А ты думала, смертная, это так легко — уйти с территории Неблагого Двора? Отвечай!

Я замотала головой и подтвердила:

— Я думаю, это очень трудно! Но благородный дини-ши сможет!

— Конечно, смогу, — кивнул этот ненормальный. — Артефакт моей великой госпожи и сделан для таких случаев! Ибо тот, кто проник на Зимние Земли с умыслом и без права прохода, может вернуться оттуда только сюда! На Поле Случайных Троп! Но королева знает, что ее рыцари совершают подвиги! Пересекают границы ради ее прекрасных глаз! И она не может оставить нас без помощи!

Ишь ты, как разговорился…

— Так вас послала за мной великая королева? — уточнила я.

— Нет… Но каждый подвиг я совершаю во имя своей госпожи!

Ну да… Похитить пряху его Неблагого величества — это, скорее всего, действительно подвиг… Вопрос — с какой целью? Ведь Филидэль предлагал мне практически то же самое, но руками-то не трогал, ни на какие поля не тащил… Конечно, тоже хватал и, можно сказать, похищал, но ведь не дальше королевского сида! И был галантен и уважителен, между прочим! А еще он совсем не обрадовался этому… как же его зовут-то?..

Тут мои мысли прервал звон разбитого стекла.

Рыцарь стащил латную перчатку, сунул палец в фонарное окошко (кстати, никакого фонаря там, кажется, и не было), ойкнул и повернулся ко мне.

— Подойди, смертная дева! — И снисходительно так: — Пирожное можешь взять с собой!

— Спасибо, я уже наелась! — вежливо отказалась я, поднимаясь. — Скажите, пожалуйста, а куда мы пойдем? Вообще-то я хотела бы вернуться…

— Куда?! — вытаращил глаза мой похититель.

— Ну во дворец… На территорию Неблагого Двора! Понимаете, я там э-э…. работаю!

— Ты — пряха Сумрачного Плетущего, — кивнул рыцарь. — Успокойся, смертная дева! Тебе не нужно туда возвращаться! Я приведу тебя в Летний Двор, и ты сможешь быть счастливой.

— Да, но…

— Я знаю, что твоя участь тяжела, — вздохнул он. — И даже смертные заслуживают лучшей. Но теперь у тебя все будет хорошо! Молчи! Не нужно благодарить меня, я совершаю подвиг во имя моей госпожи!

Да достал ты уже своим подвигом!

Стоп…

То есть это он меня не похитил, а спасает, что ли?!

— Послушайте, но я же вас не просила. Я как бы… ну, у меня и так все хорошо! — попыталась я его образумить.

Не то чтобы это было правдой… Но когда тебя спасает вот такое… неадекватное чудо!.. Предварительно вмазав в нос своему же соотечественнику… Что-то здесь точно не так. Попой чую!!!

— Так что лучше бы вы меня вернули, откуда взяли, лорд… Маэвис! — наконец вспомнила его имя.

— Да ты, смертная дева, еще и глупа… — протянул рыцарь. И сочувственно мне улыбнулся. — Я не стану тебя возвращать. Но так и быть, объясню, от чего я тебя спас. Ты должна понять! Подойди ко мне!

А варианты?! Не подходить? Так ведь схватит опять и потащит, куда ему надо, мужик здоровый… Бежать от него? Вдаль по вот этому полю? Тоже желания нет… Как он там его назвал — Поле Случайных Троп? Вот как случайно выбегу… куда-нибудь!

Вздохнув, я шагнула к странному Благому. А он взял меня за руку и проникновенно так повторил:

— Ты должна понять. Я покажу тебе Земли Неблагих, и ты поймешь, от чего я спас тебя.

Чего он мне покажет?! Не то чтобы я не любила путешествовать, но смотря в какой компании! Пусть уж лучше притащит меня к Благим и отдаст кому-нибудь… нормальному!

— Минуточку! — взмолилась я. — Но ведь вы же сказали, что с территории Неблагого Двора очень сложно уйти, а теперь опять туда собираетесь!

Достойный же аргумент?!

Оказалось, что нет.

— Сложности никогда не остановят меня на пути свершения подвига! — выдал рыцарь. — Со мной тебе нечего бояться! Мы осмотрим Черные долины — и вернемся сюда! Потом я покажу тебе Безбрежные Луга Смерти — и снова приведу сюда!

Угу, и каждый раз будем стекла бить в башенках? Вряд ли это понравится хоть Благому королю, хоть Неблагому!

Но это еще полбеды! А вот луга смерти…

— А побывав в Скалах Отчаянья… — продолжал разглагольствовать мой потенциальный экскурсовод.

О боже, нет!!!

— Я не хочу смотреть ни на какие скалы!

— Молчи, смертная дева! — рявкнули на меня.

В руке придурка сверкнул круглый камешек — видимо, этот самый артефакт Титании!

— Эй, подожди! Не надо! — Я попыталась схватить облитое металлом, очень скользкое запястье, но куда там.

А рыцарь сунул артефакт в разбитое окошко.

Взвыло так, словно сработала сигнализация! Но я даже не успела понадеяться, что вслед за воем явится разъяренная охрана.

Потому что шахматного поля вокруг уже не было.

* * *

Простая логика подсказывает: в любой местности, в любой стране, в любом мире есть хорошие места и плохие. Прекрасные сады — и непролазные джунгли. Великолепные замки — и разрушенные города. Красивые проспекты — и трущобы… Правда, смотришь ты на них далеко не всегда вблизи. Фотографии, видео…

Но, оказывается, и при личном присутствии рассмотреть можно далеко не все! По крайней мере когда стоишь на метровом уступе почти отвесной скалы, вжимаясь спиной в холодный камень. В этом случае красоты и кошмары окружающей действительности однозначно отходят на задний план! Особенно если рядом экскурсовод, у которого явно с головой не в порядке.

Нет, умом я понимала, что вокруг именно что кошмар! Видимо, обещанные Черные долины… Стояли мы очень высоко! А перед нами ровными такими рядами уходили вдаль скальные пики, голые, острые… И эти ряды перемежались темными долинами, точнее, провалами, ведущими не иначе как в Бездну какую.

Первая ассоциация была, кстати, весьма неуместная: грядки! Из которых растут скалы! Да, неприятное зрелище… Но куда как неприятнее было торчать на узеньком уступе и понимать, что в любой момент ты можешь в эту самую грядку свалиться!

Маэвис, забывший, кстати, на поле шлем и перчатку, мрачно смотрел вдаль, и выражение его лица сильно контрастировало с его же видом. Ведь золотой весь! Единственное яркое пятно — потому что я выбрала сегодня очень красивое, но тёмно-фиолетовое платье. А лучше бы джинсы надела, но кто же знал…

Рыцарь наконец отмер, повернул ко мне голову и повел рукой без перчатки, как бы обращая мое внимание на представшую картину.

— Ужасайся, смертная дева! — потребовал он так громко, что я вздрогнула.

А с уступа сорвался камешек и полетел вниз…

Я вжалась в скалу еще сильнее, хотя дальше уже вроде и некуда, и покорно согласилась:

— Ужасаюсь!

— Когда-то меж этими скалами цвели луга, светило солнце, скакали горные козлы…

Ну один-то козел тут точно сейчас есть, пусть и не горный!

— Но минули века, и долины залило черной плесенью смерти! Зло сожрало все на своем пути! И теперь…

— Осталась одна тьма! — поддакнула я.

Нет, печальненько, кто же спорит! Но если бы до обрыва было еще хотя бы метра два, я бы, может, и прониклась всерьез. А так — не свалиться бы! Потому что в этом варианте совершенно по фигу, зло там внизу или цветочки…

— Ты побледнела, дева! — удовлетворенно сообщил Маэвис. — Тебе страшно!

— Просто сейчас в обморок упаду от ужаса! — честно ответила я. — Давайте уже отсюда уйдем, пожалуйста!

— Но ты поняла, что это территория Неблагого Двора? — уточнил рыцарь.

— Да! Поняла! Ужасно!

— Хорошо, — кивнул он.

И мы оказались на клетке Поля Случайных Троп. Фух! Никаких обрывов! То есть очень, очень уютно.

Ноги подкосились, и я уселась прямо на розовый мрамор. Сердце колотилось как после долгой пробежки, но придти в себя мне не дали.

Рывок за руку, артефакт в окошко (все то же, уже разбитое) — и мы оказались… Ну, наверное, на лугу.

На бесконечном лугу, покрытом серой травой, доходящей мне до колена. Точнее, бесцветной какой-то. Над лугом царили едва начавшиеся сумерки, промозглые, но безветренные.

— Сейчас начнется, — предупредил Маэвис. — Мы нарушили покой этой обители мертвых, так что приготовься!

А из травы, видать, и впрямь разбуженные незваными гостями, полезли… руки. Жуткие, теряющие кусками плоть, мерзко шевелящие пальцами, слепо тычущиеся в траву… и в меня! Полусгнившая конечность схватила за ногу, я взвизгнула, подпрыгнула, вцепилась в своего «гида» и попыталась залезть на него.

Он не подкачал: подхватил меня на руки и возвестил:

— Еще минута-другая, и мертвецы подымутся во всем своем ужасающем облике! Им не составит труда разорвать не только нас, но и добрый табун единорогов! Ужасайся же, смертная дева!

Тут меня потянули снизу за подол платья, и я заорала:

— Да, да! Ужасно! Пошли отсюда!

— Ты не дослушала! — возмутился этот идиот.

Перекинул меня через плечо (раздался громкий треск ткани) и, кажется, пнул дохлую руку.

— Здесь ждут своего часа те, кто умер от рук Неблагих! Сюда швыряет трупы Дикая Охота! И Луга Смерти, и без того безбрежные, ползут все дальше и дальше, ибо…

С этими словами он попытался шагнуть, но руки, вылезшие из земли уже по локоть, схватили и его. Рыцарь дернулся, тяжко вздохнул и сообщил:

— Придется уходить. Извини, дева, но я не могу биться с мертвецами, одновременно держа тебя. Впрочем, если ты согласна постоять в сторонке и не мешать мне…

— Уходим!!! — завопила я.

— Снизойду к твоей мольбе, — пробормотал золотой придурок.

И опустил меня на такую родную розовую плиту!

Выдохнув, я без всякой осторожности прислонилась к башенке.

— Послушай, я все поняла! В Неблагом Дворе все плохо-плохо, хуже некуда! Правильно, да? Я согласна, переноси меня в Благой!

— Ты напугалась… — протянул Маэвис и присел передо мной на корточки.

Ну а ты чего хотел-то, терминатор хренов?! Разве не этого?!

— Но я не показал тебе и десятой доли ужасных мест! — задумчиво сказал он. — И ты не поняла главного.

— Расскажи так, — попросила я. — А то они очень ужасные! Меня инфаркт просто хватит, понимаешь? И тебе некого будет спасать…

— Какой ифан… ифакт? — удивился рыцарь. — Нет, дева! Я никому не позволю хватать тебя! Теперь ты под моей защитой и скоро будешь принадлежать Благому Двору! Мой подвиг…

Оставалось только застонать, что я и сделала. Но внимания не привлекла.

— Мой подвиг — лишь малая, ничтожная часть того, что следует совершить! — продолжал вещать Маэвис. — Но я не остановлюсь, о нет! Ты, смертная, видела лишь малую часть глобальных изменений этого мира.

Угу, ничтожную…

— Рушится сама ткань мироздания, и сквозь ее прорехи к нам проникает тьма, к нам стремится зло! А все потому, что Неблагой Двор не способен жить в мире даже с самим собой. Знаешь ли ты, дева, что Полуночные Плетущие не сами покинули волшебную страну?

— Угу… — пробурчала я, обхватывая прикрытые платьем коленки. Не полностью прикрытые, вот ведь… Эти дохляки мне чуть не половину подола оторвали! — Их съели Сумрачные…

— Что ты такое говоришь?! — возмутился рыцарь. — Не съели, конечно! Но да, виновны Сумрачные! Из ревности и желания завладеть нитями ночи они извели Полуночных! И скоро всех нас ждет царствие зла! Погаснет свет, и тьма…

— Воцарится прямо сейчас! — гаркнул знакомый голос.

Очень, очень злобный — и такой родной!

Я подняла глаза и увидела за спиной золотого придурка своего короля. Придурок, впрочем, тут же обернулся, вскочил, загораживая меня, и вскинул кулак.

Но Кэйворрейн успел первым.

М-да, как-то с этикетом у высших фейри не очень… Вот второй раз за утро на моих глазах дивный лорд бьет морду другому дивному лорду… Никаких тебе предварительных расшаркиваний, переговоров, дуэлей-секундантов… Раз — и все!

Но Кэйр явно круче! Хотя и на вид поизящнее, и впечатления громилы не производит.

Благой терминатор, получив в глаз, без звука свалился на мраморную плиту. Точнее, доспехи-то звякнули!

Передать свое облегчение словами я бы ни за что не смогла. Потому сидела молча, любуясь его величеством, который стоял над поверженным похитителем меня, сжимая кулаки. Тоже молчал и явно удерживал себя, чтобы не пнуть рыцаря ногой. Может, даже несколько раз пнуть… Жаль, на самом деле, лучше бы не сдержался!

Но Кэйр пару раз с силой выдохнул и подошел к башенке.

— И стекло вынес… — пробормотал он, отчетливо скрипнул зубами.

А потом меня подхватили на руки и прижали к себе. И я тоже прижалась, обняла короля за шею и сказала ему в ухо:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — хмыкнул король. — То есть ты не слишком огорчена, что похищение не удалось?

— Не слишком, — подтвердила я, укладывая голову ему на плечо.

Кэйворрейн покосился на недвижного рыцаря и все-таки легонько пнул его — видимо, проверяя, жив ли. Маэвис зашевелился и застонал. Ну да, такого медведя с одного удара не убьешь…

— Господин Бузинных Пустошей и Владетель Зеленых камней… — процедил король. — Плачевное зрелище, не правда ли, Элла?

— Да! — искренне подтвердила я и спросила то, что на данный момент волновало больше всего: — Кэйр, теперь меня что, все время будут похищать? Это первая ласточка была?

— Надеюсь, другим будет неповадно, — хмуро ответил он. — Трогать моих прях как минимум! Неплохо бы избавиться от этого… Но увы. Титания не поймет… Но зато она отлично поймет, что ее дини-ши натворил на Поле Случайных Троп. Так что…

— Это нейтральная территория, да?

— Да. И весьма полезная.

— Будешь чинить? — заинтересовалась я.

— Вот еще! — фыркнул король. — Пусть Благие и чинят! Но, Элла… Скажи мне, кто порвал тебе платье? Если Маэвис…

— Нет, не он.

Честно признаться, было искушение обвинить придурка. Но ведь ничего плохого, собственно, он мне не сделал…

— Мертвецы порвали, — вздохнула я.

— Кто?!

— Ну он хотел показать мне, как в Неблагом Дворе все плохо! — наябедничала я, продолжая бессовестно прижиматься к теплой, твердой королевской груди. — Потому притащил на эти… Луга Смерти, что ли. Безбрежные.

Король аккуратно поставил меня около башенки, развернулся, подошел к пытавшемуся встать рыцарю и с силой врезал ему по ребрам. Ногой! Кажется, там даже что-то хрустнуло!

Но ни капли жалости я не испытала…