Глава 17 · О страданиях и решениях. Наверняка плохих

Я мрачно пила чай.

Очень мрачно. И очень хотелось попросить чего-то покрепче, но у меня были подозрения, что если я напьюсь, то все же отправлюсь скандалить. От души так! С битьем древних ваз, швырянием исторически ценных книг и тому подобным культурным досугом.

— Госпожа желает чего-то еще? — склонился передо мной слуга.

Самый настоящий и даже не бесплотный!

Вообще, когда мы вернулись в королевский сид, то его радостное величество торжественно выдало, что я его очень порадовала и заслуживаю всего самого лучшего. Именно поэтому теперь я сидела в гостиной собственных четырехкомнатных апартаментов перед богато накрытым столом и угрюмо смотрела сразу на двух выделенных мне слуг. Лакей и горничная.

Оба низшие фейри, но весьма человекообразны. Оба готовы услужить.

Оба любопытно сверкают глазами и стараются скрыть свой интерес.

И, если честно, не хватало бесхитростного духа Тау.

— Оставьте меня, — попросила я.

— Как пожелает прекрасная пряха. Но сначала… — Лакей жестом пригласил горничную выступить вперед. Она держала в руках поднос, на котором стояла высокая шкатулка искусной работы, размером с две моих ладони. — Дар от его величества!

Шкатулку опустили на стол, эффектно откинули крышку и выжидательно воззрились на меня. Наверное, на этом моменте должны были следовать мои визги, писки и восхваления короля.

На бархатной подложке сверкали драгоценности. Нити жемчуга обвивали роскошные тиары, украшенные драгоценными камнями, а сверху это все щедро посыпали кольцами, серьгами (не удивлюсь, если не парными) и даже монетами сгинувших в пучине веков народов.

Такое ощущение, словно Кэйр заскочил в сокровищницу, загреб из ближайшего сундука всяких цацок и велел отнести мне.

Спасибо, конечно! Хоть бы разложить потрудился, что ли?

Но слуги по-прежнему стояли и все еще ожидали реакции. На красивых лицах появлялась тревога… видно, у ребят случился разрыв шаблона. Как это смертная не радуется побрякушкам? От любименького-то короля!

— Какая прелесть! — с отчетливым сарказмом проговорила я.

Фейри чуть выдохнули.

М-да. Иронию ребятки вообще не различают?

Наконец меня оставили одну, и я, немного побродив по гостиной, отправилась в свой кабинет. Он был просторным и делился на несколько секторов. В одном углу располагался стол, а на нем всякие нужные для эскизов штуки, начиная с карандашей разной степени жесткости и заканчивая бумагой. В противоположном царственно стояла прялка. Теперь мне не придется выходить из комнаты для того, чтобы попасть на рабочее место. То есть можно и совсем из нее не выходить…

Остальное пространство занимали манекены, отрезы тканей и вообще все-все для того, чтобы я, как портниха, ощущала себя комфортно.

Плюхнувшись в мягкое кресло, я забросила ноги на стол и с тоской уставилась в окно. В ставни стучал старый знакомец-ветер… И вновь захотелось выпрыгнуть из своей тюрьмы. Да, теперь гораздо более комфортабельной, но суть от этого не меняется, не так ли?

Даже вот пытки добавились! Полный комплекс увеселительных тюремных мероприятий, так сказать.

Нет, возможно, я нагнетаю обстановку, но а как еще назвать перспективу семь лет обожать высокопоставленного мерзавца, который не стесняется тебя использовать?

Любить его величество оказалось больно. Как в прямом, так и в переносном смысле.

А еще опасно!

И мне что-то совсем не хочется и дальше теряться в догадках на тему того, а зачем я собственно понадобилась Благому Двору. Тем более что скорее всего чисто ради того, чтобы Неблагому сделать гадость!

А еще все это веселье с фоморами… Если эти неведомые жутики все же вырвутся из под власти Печатей, то, скорее всего, будет очередная глобальная заварушка. И их можно понять! Я бы на их месте тоже выходила из заточения с желанием накостылять всем, кто к этому причастен! А если учитывать продолжительность жизни дивных лордов, то у фоморов счеты даже не к потомкам, а к непосредственным виновникам.

Словом, в свете всего этого возможные плюшки, такие, как обучение магии, смотрятся уже не настолько привлекательными. А вдобавок… Я ведь, кажется, действительно влюбляюсь. Что называется — не по дням, а по часам… И, конечно, все понимаю, но мучиться от неразделенных чувств столько лет… Мне и так неплохо жилось в смертном мире!

А еще не стоит забывать о том, что его величество Кэйворрейн хоть и двинутый на всю голову, но все же мужик. Со своими мужскими потребностями, которые наглядно дал мне ощутить не так давно. И я глубоко сомневаюсь, что он за компанию со мной будет хранить целибат. Тем более после того, как его на пару сотен лет запирали где-то. Скорее всего — без баб-с!

То есть я буду не просто трепетно его обожать, но и наблюдать за текучкой любовниц. А он будет периодически ко мне забегать и страстно целовать, чисто ради того, чтобы у меня чувственный запал не угас и пряжа не попортилась.

Так ли мне нужны все магические чудеса? За такую-то цену…

Короче — не хочется!

Надо что-то делать. Но что?..

Хотя это как раз понятно. Пряха — обязательно девственница.

Надо расстаться с этой маленькой анатомической деталькой и радостно возвращаться в свой мир. В свой дом.

На глаза почему-то навернулись слезы, и стало так невыносимо тоскливо, что захотелось свернуться калачиком под одеялом на какое-то время исчезнуть. Эмоции раздирали меня на части.

Шмыгнув носом, я потерла глаза, выпрямилась и, для того чтобы немного себя отрезвить, ущипнула за запястье.

Все, хватит ныть!

Нужно с кем-то переспать — и дело с концом!

Но с кем?

Вряд ли если я сейчас выйду из комнаты и кину клич — выстроится куча желающих. Тут наверняка все в курсе, что меня трогать низзя.

Привлекать Благих? Ложиться в койку с незнакомцем? Если честно, очень не хочется. Филидэль? Интересный мужик, конечно, но, чувствую, на страстном ложе этого пронырливого дипломата придется привязывать. Так как он прекрасно осознает последствия минутки близости…

Итак, и кто у нас остается?

Только сам Кэйворрейн. Интересно, а как у него с самоконтролем?

Надо проверить.

Тем более этот сюжетный ход кажется мне весьма оригинальным. Если все получится, то из нашего с Кэйром противостояния я выйду в выигрыше. Это я его обыграю, а не он меня использует!

Да!

И я вернусь в свой мир победительницей! После невероятного приключения.

А Неблагой король просто призовет себе новую пряху, на этот раз предусмотрительно не даст ей открыть рот и сразу обратит в паучиху. Вот и никаких проблем — все довольны!

Но реветь все равно хочется… очень хочется.

* * *

Сказать оказалось сложнее, чем сделать!

Во-первых, пока я была решительно настроена на свершения, Кэйворрейн, естественно, не появлялся. Так что я сидела у себя, пряла потрясающую даже на мой дилетантский взгляд пряжу и отчаянно ругалась в процессе.

Быть влюбленной нравилось мне все меньше и меньше. Очень хотелось бежать, искать объект своих чувств и просто быть рядом. Дышать одним воздухом, смотреть на чеканный профиль, слышать низкий, мягкий голос…

А в следующий момент эмоции менялись! Мне, конечно, по-прежнему хотелось бежать по замку в поисках Кэйра, но уже, скорее, для того, чтобы высказать ему все, что я думаю о его методах.

Так что я оставалась у себя, стараясь по минимуму взаимодействовать со слугами, и строила коварные планы на его остроухое величество.

Оное появилось через несколько дней, вечерком. Я как раз рисовала развратное бельишко и очень приличное платье, под которое надо следовало это самое бельишко надеть. Эффект должен быть потрясающим!

Стучаться Плетущего явно не учили, так как он просто оказался рядом со мной, ровно в тот момент когда я увлеченно прорисовывала кружева на бюстье.

Присутствие короля обрушилось на меня как лавина. Руки легли на плечи и слегка их сжали, горячее дыхание коснулось нежной кожи на шее, а низкий голос, казалось, обволакивал меня, уводя весь реальный мир на второй план.

— М-м-м, любопытненько. Позволишь?

Не дожидаясь ответа, длинные пальцы ухватили лист за уголок, и выдернули из моих рук. Заливаясь краской и пытаясь выровнять сбившееся от неожиданности дыхание, я вскочила и, шагнув к его величеству, попыталась отобрать свою работу.

— Отдай!

К несчастью, этот гад и не подумал покорно пойматься. Более того, со внушающей уважение ловкостью он просто перескочил через стол и продолжил изучать рисунок.

Я препятствие с такой же легкостью преодолеть не могла, так что пришлось оббегать.

— Кэйворрейн! Кэйр!

Фейри коварно повернулся так, что я с разбегу влетела в его объятия. В попытке выхватить рисунок моя рука была вскинута вверх и теперь легла на плечо короля так легко и естественно, словно именно это и собиралась сделать. Словно я обниматься шла, а не отбирать свое-родное!

— Что? — вкрадчиво спросил он, оглаживая мою поясницу наглой лапищей. — Я смотрю, ты соскучилась, Элла?

Соскучилась. Но не признаваться же?

— Конечно, — совершенно спокойно ответила я. — Весь день не спала, всю ночь не ела — так скучала!

Кэйр искренне расхохотался. А потом склонился к моему лицу и, замерев в нескольких дюймах от губ, проговорил:

— Злая девочка. А я вот про тебя вспоминал…

Разговор был опасным. От него пульс стучал в висках, а дыхание срывалось.

По идее надо было свернуть с этой скользкой дорожки в какую-то более спокойную сторону, но я не удержалась. Моя расслабленная рука соскользнула с широкого плеча на грудь, где под черной рубашкой сильно и быстро билось сердце мужчины. Царапнув ногтями шелковую ткань, я спросила:

— Часто?

— Раза два, — ответил король совершенно серьезно, и самое главное — правдиво, блин! — Или три. Да, три. Вчера после доклада о том, что у Благих вырезали одну семью из Солнечных Плетущих, — я про тебя долго думал.

Уж не знаю, что из этого меня шокировало больше! То, что перебили очередную партию Плетущих, или то, что Кэйр вспомнил меня в связи с этим прискорбным событием.

— Что случилось?

— Фактически — несчастный случай. Взбесилась любимая свора гончих.

Мне резко поплохело.

Кэйр же невозмутимо улыбнулся, еще раз посмотрел на мой эскиз и с живым интересом спросил:

— Сможешь сшить и примерить? Хочу посмотреть!

Э-э-э…

— Кэйр, в ситуации, когда в соседнем государстве вырезают твоих коллег Плетущих, все, о чем ты можешь думать, — это о женщинах и нижнем белье?!

На меня очень укоризненно посмотрели. А после подхватили на руки и вынесли в гостиную, где сели на диванчик. Я попыталась было сползти с колен Кэйворрейна, но он не позволил.

— Пряха моя… тринадцатая. Как ты думаешь, я за это время мало с кем обсуждал данную ситуацию? И вот все, о чем я мечтаю, это прийти к моей сладкой смертной девочке и снова говорить про то же самое? Нет уж, если девочка сидит и рисует кружева, то я буду фантазировать о том, как она будет в них смотреться. Кстати, а зачем тянуть? Что на тебе сейчас?

Его величество беспардонно оттянуло мой ворот, с интересом туда заглянуло, а потом укоризненно посмотрело в глаза.

— Эллочка, а там без изысков. Как так?

А-а-а!!!

Я хлопнула по наглым рукам и рыкнула:

— А там — не твое дело! У нас платонические отношения!

— Какие-какие?

— Такие! Без низменных страстей!

Вырваться из рук короля никак не получалось. Более того, он прижал меня еще ближе и прошелся губами по шее к ушку… И в это ушко мурлыкнул:

— Милая, ты не поверишь, но именно в низменных страстях и заключается львиная часть прелести чувств и эмоций.

Он вновь так смотрел, так трогал, так целовал… пока еще легко и невинно. Поцелуи беспорядочной россыпью касались то кончика носа, то скул, то чувствительных мест на шее или ушках. И с каждым мгновением было все сложнее сохранять остатки разума.

И вроде я понимала, что, по идее, вот оно — то, что нужно для моего плана! Но какой-то внутренний ступор не позволял погрузиться в эту пучину еще глубже.

А возможно, дело было в том, что я вновь четко поняла: голову тут теряю только я.

И в глубине души еще тлела надежда договориться добром.

— Нам нужно кое-что обсудить.

Мужчина остановился. Задумчиво посмотрел на меня потемневшими глазами, но все же медленно кивнул. С рук слезть не позволил, но чуть отстранился и перестал трогать.

— Отпусти меня! — от всей души, со всей страстью попросила я. — Давай расторгнем контракт? Верни меня в мой мир.

— Хм-м-м… неожиданная просьба. Мне казалось, что ты всем довольна. Пряжа получается отличная, я переселил тебя в гораздо более роскошные покои и даже распорядился отнести награду. Я учу тебя магии. Неужели этого мало?

— Этого много, — честно ответила я. — Это невероятная щедрость, твое величество. Но мне… тяжело любить. Я никогда не испытывала таких сильных эмоций, и теперь мне страшно, что, вернувшись в свой мир, я не смогу помнить тебя только как занимательное приключение.

Лицо короля потемнело, в глазах вспыхнул гнев, но голос все еще был наигранно спокойным.

— То есть ты хочешь от меня уйти?

Ответить было почему-то очень сложно.

— Да.

Он молчал так долго, что секунды тянулись как смола. Невыносимо медленно.

— Нет, — наконец разомкнул губы Кэйворрейн. — Ты немного не понимаешь, моя смертная прелесть. С одной стороны, дивный народ легкомысленен и без усилий расстается с ценностями. Но совсем иное — предметы коллекции, близкие нам существа или… объект интереса. Я не отпущу.

— И кто я для тебя? — сухо спросила в ответ. — Логика хромает, Кэйр. Я всего лишь пряха. Ты постоянно меняешь тех, кто поставляет тебе нити. Так что пряхи — не коллекция. И вряд ли близкие существа.

— Да. Но ты — объект интереса. Девочка, что дает мне восхитительную пряжу. Девочка, которую пытаются украсть Благие. Девочка, которая справляется с магической тканью так же быстро, как и фейри. Хотя я искренне считал, что потенциала хватит лишь на изменение уже готовых полотен. Но ты смогла сотворить свое. И ты действительно считаешь, что я отпущу тебя, Элеонора Мак-Ринон?

Ответ, видимо, подразумевался, но я решила предпринять последнюю попытку:

— Даже если я попрошу? Очень сильно попрошу?

Кэйворрейн запустил пальцы в мои волосы и, притянув к себе, коснулся губ поцелуем. И это касание невероятно отличалось от тех, что он дарил ранее. Оно было властным, уверенным, даже чуточку жестким, но одновременно… бесконечно нежным.

И когда правитель Неблагого Двора оторвался от моих губ, то четко сказал:

— Если попросишь, я дам тебе все, Элла. Все — кроме свободы от меня.

Он аккуратно пересадил меня на диван, отодвинулся и, поднявшись, уже обычным своим тоном сообщил:

— Думаю, этот разговор закончен, так что мы можем вернуться к насущной теме. Элла, я зашел отдать тебе подарок и сообщить, что совсем скоро при Неблагом Дворе будет бал. Первый бал за время моего правления. Ты сможешь познакомиться с миром фейри чуть ближе, как и хотела. А в качестве сопровождающего… я придумаю, кого тебе выдать.

— Филидэль неплохо справлялся, — зная, что делаю гадость, заявила я. — И раз говоришь, что готов ради меня решительно на все… Хочу твоего сказочного дипломата в сопровождающие!

Лицо короля закаменело, но он медленно, словно через силу, кивнул. Я мстительно подумала, что до кучи еще можно Тионга попросить. Но решила не нарываться. К тому же тот вредный и наглый мужик, воюющий за положительную динамику среди жертв Дикой Охоты, — мне совсем уж не нравился.

— Как скажешь, моя прекрасная Элла. И кроме этого… Я создал для тебя наряд. В подарок. Думаю, для бала он вполне уместен.

— Спасибо…

Я растерялась. Да и недавнее требование начало казаться не таким уж умным. Скорее наоборот…

— Подарок в твоей спальне. А сейчас — я откланяюсь. Дела, к сожалению, не ждут, и я не могу отдыхать столько, сколько хотел бы.

Более ничего не объясняя, Кэйворрейн вышел из моих апартаментов. В виде исключения ногами и через дверь.

А я на ослабевших ногах отправилась в спальню. Там на широкой кровати лежала темно-синяя коробка, перевязанная куском кружева, настолько изящным, что использовать его в качестве банта казалось преступлением. А еще странный узел: завязан старательно, но явно без большого опыта, а потому кривой.

Собственноручно вязал, что ли?..

Я потянула за кончик, раскрыла коробку, достала платье и неожиданно сама для себя расплакалась, глядя на прекрасный наряд.

Почему-то было так грустно, что это чувство уже не помещалось внутри меня и лилось наружу вместе с солеными каплями.

Как так вообще получилось? Почему он наговорил всякого, а виноватой себя ощущаю я?!

* * *

Вволю поплакать мне, увы, не дали.

Да и слезы остановились сами собой — потому что я услышала то, чего за время моего пребывания в Неблагом Дворе не довелось слышать еще ни разу. Стук в дверь!

Как-то все мои местные знакомцы не давали себе труда стучаться. Возникали как по волшебству — точнее, как раз по нему. Вламывались в несуществующее окно. Заходили попросту, как к себе домой…

— Минуточку! — крикнула я, подбежав к двери, и кинулась умываться. Кому надо — подождет, а принимать гостей зареванной совершенно не хочется.

Повторный стук раздался ровно в тот момент, когда я вышла из ванной, приведя лицо в относительный порядок.

Я распахнула дверь и от неожиданности потеряла дар речи.

Передо мной стояла уже знакомая кукла: красная одежка, золотые кудряшки, фарфоровая мордашка… Прелестный мальчик с кривыми зубками и наклонностями людоеда! Куми-чук, или как его там… В общем, тот самый неудачный эксперимент леди Фаиры.

— Брысь! — рявкнула я и захлопнула дверь.

Но даже отойти от нее не успела.

— Леди Фаира желает нанести визит тринадцатой королевской пряхе! — заявили за дверью. — Ваша любезность — открыть и впустить.

То есть «брысь» не сработал… Я вздохнула и потянула на себя створку. Выглянула в щель.

Кукленок стоял на прежнем месте. Увидев мою голову, он с заметным усилием раздвинул губы и сообщил:

— Я куми-чи. Удачный. Съем, если пряха даст позволение. Леди Фаира желает нанести визит. Пряха даст любезность?

— Э-э-э…

В прошлый раз он разговаривал очень даже живенько. А сейчас — будто робот какой-то.

— Любезность! — настойчиво повторил куми-чи. — Даст?

— Даст, — согласилась я из чистого любопытства. Да и неудобно отказывать первому существу, интересующемуся моим согласием, неважно на что! Даже в дверь ведь постучал…

Кукленок попятился, прошел спиной назад несколько шагов, и я увидела очередное местное чудо. Да какое!

Фарфоровая гадость опять распахнула пасть, причем не абы как — до самого пола! А потом распалась на две части, я бы сказала: заднюю и переднюю… И вот между ними, с изрядным грохотом рухнувшими на пол, возникло облако желтого шелка, тоже знакомое.

— Гораздо лучше, правда? — весело спросила меня Фаира.

Понятное дело, я даже кивнуть не могла. И наверняка представляла собой не менее занимательное зрелище: торчащая из приоткрытой двери голова с отвисшей челюстью.

Впрочем, леди Желтых Холмов и Радетельница какой-то там дивизии удивляться не стала. Подобрала обе половины развалившейся куклы, встряхнув, сложила вместе и привычно так скатала в трубочку.

— Можно к тебе, да? — улыбнулась она.

— Конечно, — согласилась я, распахивая дверь и отступая.

Леди сунула трубочку под мышку и шагнула ко мне.

— Ты видела? Видела?! У меня получилось! Только теперь куми-чи ничего не соображает и выражается, словно какая-то заводная игрушка! Ужасно! Думаю, дело как раз в разуме! В прошлый раз я сделала разумного, и этот нюанс был совершенно лишний! А говорить как следует я его научу! Или не надо? Ну вот я тоже думаю, что лишнее!

Щебетала она безостановочно, не давая мне и слова вставить.

— Но ведь удобнее, чем строить тропы, правда же? Куми-чи сам идет в указанное место, и я сквозь него — раз! Без всяких троп! В нем заложен алгоритм поиска! Пока только по дворцу, и то в избранные места, но я работаю над этим! Фух! Ну наконец-то я добралась до тебя, пряха! А как тебя зовут, дорогая, я забыла?

Она наконец замолчала и уставилась на меня в ожидании ответа.

— Элла, — представилась я. — Ты садись. Ты же ко мне в гости?

— Да! — согласилась Фаира, падая в указанное кресло. Трубку-куклу небрежно кинула на пол, достала откуда-то большую треугольную бутылку, оплетенную серебряным шнуром, и показательно потрясла ей. — Вот! Хэнейское вино! Я тебе обещала! А в гости не позвала! Но я пришла сама, заодно проверила куми-чи, видишь, он работает! — сказала она с восторгом. — Я молодец!

— Да! — подтвердила я. — Он работает как портал?

— Конечно! Можно было сделать просто коробку с ножками, но это же скучно!

— Я ему сказала «брысь», — повинилась я. — Но он не ушел…

— Понятно, не ушел, — пожала плечами леди. — Он же теперь неразумный и вообще не живой, а на «брысь» реагируют только живые. Даже не очень разумные, кстати… Ты дашь нам бокалы, дорогая? Ой, я опять забыла! Элла! Да?

Вино оказалось вкусное, кажется, персиковое, совершенно без алкогольного привкуса. И словно бы без градуса тоже. Правда, пила я его очень осторожно, крохотными, редкими глоточками. Боялась не столько опьянеть, сколько потерять над собой контроль и увидеть в нежданной гостье подругу. На самом деле ужасно хотелось поплакаться кому-нибудь в жилетку! Рассказать про несчастную любовь, про накопившиеся печали, про свои планы… про несчастную любовь еще разок, и еще разок… Не совета даже хотелось, нет! Банальной женской солидарности!

Но искать солидарности в леди Неблагого Двора? Да хоть бы и Благого! Глупее и не придумаешь…

Тем более что буквально через несколько минут выяснилось, что леди явилась ко мне именно за ней — за женской солидарностью!

Ну — почти…

— Как у тебя миленько! — восторгалась она, оглядываясь. — Никогда бы не подумала, что его величество будет так содержать свою пряху! Ой, прости, я имею в виду, что все ведь привыкли, что пряхи сидят вместе и… ну, прядут!

— Я тоже пряду, — уверила я, даже не обидевшись.

Вряд ли, конечно, это детская непосредственность, но что взять с высшей фейри, забежавшей по непонятной прихоти к низшему существу. Не существу даже! К королевскому инструменту!

В горле опять образовался комок, и я запила его вином. А Фаира вдруг выдала:

— Ты знаешь, дорогая, я даже тебе завидую!

Вот нельзя же такое под руку говорить!

Пока я кашляла, поперхнувшись, Фаира продолжала:

— Нет, правда, правда! В том, что ты так близка к его величеству! Все говорят, что король посвящает тебе много времени!

Ну, это они все врут…

— И знаешь, дорогая, я подумала: ведь ты можешь рассказать мне о нем! Лорд Кэйворрейн такой необщительный… такой загадочный! А мне нужно знать хоть что-то! Вот, например, что он любит есть на завтрак?

Я только руками развела.

— Нет? Он с тобой не завтракает? — огорчилась леди.

— И не обедает, и не ужинает, — предупредила я следующий вопрос.

— Ну тогда… О чем он любит говорить? Или вы не разговариваете?

— Да мы вообще довольно редко видимся… — ушла я от ответа.

Фаира слегка помрачнела. Уложила на стол все четыре своих локтя, подперла ладонями щеки и задумалась. Зрелище было, на самом деле, жутковатое. Нет, я знала, что у каждого фейри, при всей неземной красоте, есть какое-то физическое уродство. У кого-то заметное — вот как у Фаиры, у кого-то нет… Хвостик, например, можно легко спрятать под платьем или штанами…

У Кэйра несоразмерно длинные пальцы. А значит, хвоста у него точно нет!

— А скажи мне, милая, — вклинилась отмершая леди в мои дурацкие мысли. — А вот какие рубашки он носит, когда не занят королевскими обязанностями?

«Розовые в цветочках», — едва не ляпнула я. Но надо же что-то ответить!

— Белые в основном, — пожала плечами.

— А ты сможешь узнать, какой цвет он предпочтет для бала? — продолжила допрос Фаира.

— Я попробую, но…

— Понимаешь, я обожаю желтый! — поведала она. — И хотела бы быть в нем на балу! Но что, если его величество выберет… не знаю, красный! Мы будем глупо смотреться вместе! Потому я готова подстроиться под его выбор. Но ведь нужно знать! Ах, Элла! Не смотри на меня так! Я понимаю, что все это мелочи — предпочтения в еде или одежде… Но мастерство у меня и его величества — слишком разное! И потому сначала мне нужно привлечь его внимание именно мелочами.

Тут до меня потихоньку стало доходить.

— Тебе нравится король? — спросила я прямо.

— Ну-у… — протянула леди. — Как он может не нравиться? Он так красив…

— Очень красив, — согласилась я, внимательно ее рассматривая.

Да, носик острый, и черты лица могли бы быть крупнее. Но, пожалуй, тогда она утеряла бы очарование… А она очаровательна! Как и любая высшая эльфийская леди. Смертные с ними и рядом не стоят! Люди в сравнении с фейри — как куклы в сравнении с людьми, всего лишь жалкое утрированное подобие… По крайней мере фейри считают именно так!

Но тогда почему король целует меня — а не вот это прелестное создание, во всех отношениях подходящее ему куда больше?

«Да потому что иначе его инструмент плохо работает!» — язвительно подсказал мне внутренний голос.

И кто сказал, что больше он никого не целует? Вот разве что Фаиру еще не осчастливил! «Может, из-за лишней пары локтей?» — подумала я с надеждой. А что — одной конкуренткой бы меньше!

Кажется, теперь я знаю, что такое ревность… Как-то раньше не приходилось ее испытывать.

— Конечно, вокруг множество красивых мужчин, — со вздохом сказала Фаира. — И я вполне могу найти того, кто будет не только красив, но и умен, того, кто разделит мою страсть к моделированию, того… Ах, да любого! Но он не будет королем. Понимаешь, дорогая? А потому постарайся что-нибудь вспомнить! Пусть даже мелкие детали! И непременно, непременно выясни, в чем его величество явится на бал! И кстати — какие камни наденет. Как же мне повезло, что мы с тобой познакомились!

И она улыбнулась мне — мягко, добро, очень искренне. Как улыбалась бы котенку мужчины, чье сердце собралась завоевывать.

А до меня вдруг дошла очень простая истина.

Я влюблена не в короля. Да я бы все на свете отдала, чтобы он был не королем, а обычным человеческим мужчиной!

Король нужен леди Фаире.

А мне… мне нужен Кэйр. Неадекватный, злой, радостный, задумчивый… любой. Мне нужен этот конкретный мужчина.

— А раньше у тебя совсем не было возможности ничего о нем узнать? — зачем-то спросила я сидевшую напротив фейри.

— Раньше это не было так срочно, — пояснила она. — Ну и ни капельки не хотелось приманивать этого мерзкого брауни, управляющего дворцом! Ты ведь его знаешь?

— А что такое случилось теперь?

— Как — что? — рассмеялась Фаира. — Его величество хочет жениться! Точнее, он-то вовсе не хочет! Но Неблагой Двор не может так долго жить без королевы. А потому лорд Кэйворрейн должен, наконец, сделать выбор! Все думают, что для этого и устраивается бал.

Ну да.

Первый бал за время его правления.

И на нем он выберет себе королеву.