Глава 12

Волей-неволей экипаж приближался к Бринфилду. Мне не хотелось выбираться из уютных объятий лорда Эткинсона, тем не менее следовало привести себя в порядок. Первым делом я распустила волосы. Стоило начать их причесывать, как ощутила на себе заинтересованный взгляд золотистых глаз. В какой-то момент его светлость и вовсе осмелился прикоснуться к волосам и пропустить прядь через пальцы.

– Такие шелковистые, – задумчиво протянул он и отнял руку.

Я перевела дыхание и занялась прической. За ней настал черед платья. Пока я усердно разглаживала складки на подоле, а затем поправляла рукава, герцог тоже неустанно наблюдал за мной. Чрезмерное внимание со стороны опекуна сильно нервировало, и я решила занять его разговором.

– Почему у Авадона такие странные прислужники? Свинорыл, то есть, Ригли, блеет как овца, а «гризли» хрюкает, словно поросенок?

– Каков хозяин, таковы прислужники. К тому же Авадон их сам создал, вот и пожинает теперь плоды своих трудов. Раз мы снова вернулись к этой теме, пользуясь случаем, прошу тебя сохранить мою историю в тайне. Ты – единственная, кого я посвятил в нее, и очень надеюсь, что она не обретет гласности.

Я ценила его доверие, однако сердце обожгла обида. Неужели он полагал, что я глупа как пробка и не понимала, к каким последствиям может привести слух?

– Могли не заводить разговор. Это ведь само собой разумеющееся.

Герцог протянул руку и накрыл мои пальцы горячей ладонью.

– Алексия, я не хотел задеть твои чувства, но и меня пойми. Мне нужны были хоть какие-то гарантии. Пусть на словах. Не стоит обижаться. Лучше давай подумаем, что будем рассказывать всем о похищении. Кто? Зачем? И как происходило твое освобождение?

Немного помедлив, я кивнула, и мы начали сочинять сказку о храбром герое, вырвавшем несчастную девушку из лап… – тьфу! – рук разбойников.

– Кстати, что вы с ними сделали? – возник у меня вопрос, едва родилась история со счастливым концом.

– Отправил в подземное царство, – его светлость приоткрыл шторку на окошке и вдруг выругался: – Троллья нога, уже десять часов! Как я мог забыть, что в одиннадцать начнется ритуал? – удивленно спросил он сам себя и с тяжелым выдохом откинулся на спинку сиденья.

Мои глаза тотчас расширились от ужаса. Бездна! Ритуал! О нем забыл не только герцог… Только бы не опоздать!

– Мне немедленно нужно проведать мистера Хиккера! – сказала я непререкаемым тоном.

Лорд Эткинсон удивленно моргнул.

– Зачем?

– Я обещала отдать ему перед отъездом один документ… – собственный нескладный лепет заставил меня покраснеть.

– Алексия, что ты задумала?! – он нахмурился.

– О чем вы, ваша светлость? – я изо всех сил изображала невинность.

Герцог наградил потолок долгим выразительным взглядом и сильно постучал по перегородке, за которой сидел кучер.

– Сильвер-роуд! – прокричал он, затем без тени злости обратился ко мне: – Надеюсь, твое дело стоит пропущенной ванны и завтрака.

Я влетела в дом мистера Хиккера в тот самый миг, когда поверенный стоял уже в холле с тростью и цилиндром в руке. Увидев меня, его круглые очки сползли на кончик носа. Я же испустила облегченный выдох.

– Леди Алексия? – он не верил собственным глазам. – Что вы здесь делаете? Разве вы не должны были уехать вчера в пансион?

– Дороги развезло, пришлось разворачиваться. У меня к вам вопрос жизни и смерти.

– Даже так?! – его удивление росло со скоростью снежной лавины. – Я тороплюсь в замок, но вижу, дело не терпит отлагательств. Что ж, пройдем в мой кабинет и там все обсудим, не опасаясь чужих ушей.

Карета остановилась у широкой лестницы, взбегающей невысокими черными ступеньками к парадной двери. Лакей тотчас открыл дверцу и подал руку, но его светлость сам помог мне сойти на землю, отстранив слугу.

– Разгрузите багаж! – отдал он приказ возничему и, не дожидаясь меня, устремился в замок.

Я не поспевала за ним, поэтому невольно стала свидетельницей разговора, не предназначавшегося для моих ушей.

– Шеридан, дорогой, у нас гости. Они ожидают тебя в гостиной, – донельзя фальшивым голоском пропела Джастина.

Следом пробасил зачинщик набирающего обороты конфликта:

– Ты где был?! Надумал сбежать? Или решил показать всем свое превосходство.

Решив не накалять еще больше обстановку своим появлением, я застыла у дверей.

– У меня имелись срочные дела, – уклончиво и необычайно холодно ответил опекун. – Но теперь я здесь, и тебе не о чем волноваться.

– Почему вы разговариваете с ним в подобном тоне?! – взвизгнула Джастина.

У меня вмиг перехватило дыхание, а лицо залил стыдливый румянец. О чем платяная моль думала, встревая в мужской разговор?! Хотела заступиться за его светлость? Так он не нуждается в няньках и сам в состоянии дать отпор. Пыталась услужить герцогу и возвыситься в его глазах? Тогда зря старалась, сделала только хуже. Других причин для подобной глупости я не видела.

– А ты кто еще такая? – взревел лорд Арчибальд. – Любовница?!

– Ваша будущая невестка, – горделиво выпалила блондинка.

– Только через мой труп. Я не дам благословления!

– Если я захочу жениться, оно мне не понадобится. Я не исключаю брака с леди Джастиной, однако руки у ее отца еще не просил.

В холле повисла тишина. Лорд Арчибальд не был удовлетворен ответом сына, тем не менее последняя фраза слегка уняла его раздражение. Блондинка же быстро поняла намек и замолкла.

На улице было холодно. Волны мелкой дрожи сотрясали тело. Я пожалела, что не накинула плащ, и, дабы не замерзнуть окончательно, ступила через порог.

Три пары глаз тотчас уставились на меня. Лорд Арчибальд мазнул по мне взглядом и снова обратил все внимание на сына, который предпочел не оборачиваться, у дворецкого в нервном тике задергался уголок рта, а вот Джастина… Ее реакция превзошла мои ожидания. Сказать, что она была удивлена, – значит ничего не сказать.

Светлые брови попытались скрыться под линией роста волос, те в свою очередь под невесть зачем надетым тюрбаном. Рот блондинки округлился, глаза превратились в два бассейна, которые уже спустя мгновение наполнились адским пламенем.

– А ты что здесь делаешь?! – завопила она, угрожающе сделав шаг вперед.

– На Алексию напали разбойники. Еще вопросы будут? – вступился за меня хозяин замка.

От его ледяного тона мое тело пробрал озноб, заставив передернуть плечами. Из разъяренной фурии Джастина вмиг превратилась в поджавшую хвост дворняжку. Ей хватило ума в очередной раз промолчать, хотя рот уже был приоткрыт для очередного высказывания. И пусть герцог обращался к блондинке, никто не осмелился сказать «да». Я заметила, в какое замешательство услышанное привело лорда Арчибальда. Казалось, он впервые увидел в сыне не маленького мальчика, а взрослого мужчину, с мнением которого следовало считаться.

– Нет? Отлично! – в его голосе продолжали звенеть металлические нотки. – Все собрались?

– Твой поверенный где-то запропастился, – с меньшим запалом отозвался лорд Арчибальд.

– В таком случае я воспользуюсь его отсутствием и приведу себя в порядок. Хант, найдите моего камердинера и позаботьтесь о чашке кофе.

– Что-нибудь еще, ваша светлость? – услужливо спросил дворецкий.

– Да! Проследите, чтобы разгрузили карету и в целостности и сохранности доставили весь багаж в покои леди Алексии.

С этими словами опекун направился к лестнице и, перескакивая через две ступеньки, поднялся на второй этаж. Я решила не дожидаться, когда Джастина придет в себя, и со всех ног рванула в свои покои.

Дверь в комнату оказалась приоткрытой. Стоило положить пальцы на ручку, как услышала голос горничной:

– Съешь еще хотя бы кусочек, ну пожалуйста! – уговаривала она одного внезапно зазнавшегося шиампала. – Лапка, милая, это же индейка. Филе! Все как ты любишь. Ну давай еще кусочек!

А та возлегала на огромной розовой подушке и только нос воротила. Сейчас я ей покажу и индейку, и перину! Будет знать, как измываться над несчастной Салли.

Я набрала полные легкие воздуха и толкнула дверь. Служанка моментально посмотрела на меня, любимица же продолжила смотреть в окно, постукивая хвостом по подушке.

– Леди Алексия! Как хорошо, что вы вернулись! – с неподдельной радостью воскликнула горничная и поднялась с колен, на которых стояла перед мелкой врединой.

Очевидно, подопечная изрядно успела потрепать ей нервы.

Услышав мое имя, Лапка вскочила, будто ошпаренная, и замерла. Ее округлившиеся глаза мало чем отличались по размеру от глаз Джастины, когда та увидела меня.

– Что такое? Не хочет есть? – на удивление спокойно спросила я, хотя так и хотелось пожурить безобразницу.

– Да, мисс. Второй час маленький кусочек индейки кушаем. Никак не уговорю. Видно, истосковалась по вам.

В подтверждение ее слов Лапка тотчас спрыгнула с постели и начала тереться о мои ноги.

– Да-да, как же! – красноречиво посмотрела я на любимицу и покачала головой. – Не переживай, Салли. Я сама ее покормлю и, вообще, можешь быть свободна. Хотя, постой! – окликнула я горничную. – Совсем скоро приедет мистер Хиккер. У него будет для меня конверт. Забери его, но так, чтобы никто ничего не заметил.

– Слушаюсь, мисс! – девушка присела в реверансе и, окрыленная, выпорхнула из комнаты.

Я упала в кресло, впилась взглядом в Лапку и не без сарказма произнесла:

– Тосковала, да? Аппетит пропал? Индейка даже не лезет, смотрю. Бедняга ты моя!

– Не ер-рничай! – фыркнула она и взмахнула хвостом. – И суток не пр-рошло, как объявилась. Не дала мне почувствовать себя импер-ратр-рицей. И, может, я на самом деле скучала по тебе.

«Императрицей? Ой не могу! Умора!» – воскликнула я про себя.

Мои плечи затряслись от смеха. Я всячески сдерживалась, чтобы не захихикать, но в комнате то и дело раздавались всхлипы. Вот как на нее после этого сердиться?

– Ты чего вер-рнулась-то? – пробурчала Лапка. – Голову забыла или так что?

– Потом расскажу, – махнула я рукой. – Дело есть к тебе. Вопрос жизни и смерти.

– Моей или твоей?

Пропустив мимо ушей колкое высказывание, я принялась выкладывать план по спасению его светлости, который мы придумали вместе с мистером Хиккером.

– Ты точно моей смер-рти жаждешь! – воскликнула она, стоило мне замолчать. – Ни за что! Я еще пожить хочу!

Испытав сильное раздражение, я вскочила с кресла.

– А индейки и вкусного печенья хочешь? На перине лежать и ни о чем не думать тоже хочешь? Мы лишимся всего, если что-то пойдет не так во время ритуала!

– Он сожр-рет меня пр-режде, чем я добер-русь до кабинета. К тому же я шиампал, а не лошадь! Нечего на меня яр-рмо надевать, – в порыве злости Лапка начала точить о ковер и без того острые когти. Успокоившись, спросила: – Почему не сделаешь все сама, без моего участия?

– Я привлеку к себе много внимания. Лорд Арчибальд или независимый эксперт сразу заподозрят неладное. Нужен кто-то, на кого они в жизни не подумают.

Лапка молчала, не отвечала ни да ни нет, когда в дверь предупредительно постучали, а затем в комнату влетела горничная.

– Держите, леди Алексия, – она протянула мне небольшой, но увесистый желтый конверт и смышлено добавила: – Мужчины направились в кабинет.

– Спасибо, Салли! – от всей души поблагодарила я девушку и снова сосредоточилась на Лапке. – Что решила?

Около минуты она нервно барабанила хвостом по ковру, а потом выдала:

– Давай, вешай свой камень мне на шею, пойду кончать с жизнью!

Я не сомневалась, что любимица согласится на авантюру. Просто в силу вредного характера ей нужно было немного поважничать. К тому же Лапке очень нравилось, когда ее упрашивали. Сама же потом будет день и ночь рассказывать мне и здешним курицам, как спасла всех нас от нависшей беды.

– Значит, слушай сюда! – со всей серьезностью заговорила я, извлекая из конверта небольшой черный осколок.

Проинструктировав любимицу, я со скоростью ветра сбежала вниз по лестнице. В холле мне посчастливилось повстречать дворецкого.

– Хант, вы не знаете, где Кайло? – спросила я, переводя дыхание.

– В покоях его светлости, мисс.

Фух! Не прогадала! Именно туда я и отправила Лапку. Без «малыша» план не осуществить. Он был нужен подобно воздуху.

– Выпустите его! И как можно скорее!

– Простите, леди Алексия, но это претит наказу хозяина. Милорд велел мне лично проследить, чтобы этот… – дворецкий замолчал, подбирая подходящее слово, – пес не выбрался из его спальни прежде, чем гости покинут замок.

– Под мою ответственность!

– Будет сделано, мисс.

Хант не стал больше перечить, а учтиво поклонился и направился исполнять приказ. Я же бросилась к кабинету его светлости. Благодаря мистеру Хиккеру дверь осталась слегка приоткрытой, что позволяло мне следить за происходящим.

Любимица быстро приведет Кайло. Главное, чтобы дворецкий не замешкался! Иначе весь план пойдет коту под хвост. Лапка должна ворваться в кабинет не позднее, чем у Шеридана возьмут кровь, но и не помешать поверке артефакта. Как правило, она проводится перед ритуалом для демонстрации работоспособности прибора.

– Еще раз прошу прощения за задержку. Это ж нужно было так некстати отвалиться колесу у кареты, – виновато проговорил поверенный герцога.

Он лгал. И весьма искусно. Не знай я, что послужило причиной его опоздания, запросто поверила бы.

– Довольно, мистер Хиккер! – пробасил немолодой мужчина с внушительной седой бородой, очевидно, независимый эксперт. – Давайте больше не будем терять времени и приступим к тому, ради чего мы здесь собрались. У меня еще дел полно. Мистер Роллинс, начинайте! – приказал он импозантному блондину средних лет.

– Прежде чем приступить к самому ритуалу, я хочу в двух словах описать принцип работы артефакта, – несмотря на немаленький рост и вес, у него оказался на удивление высокий голос. – Прибор представляет собой сообщающийся сосуд, однако в нем имеется крохотная перегородка. Она и служит опознавателем. Если исследуемые образцы крови принадлежат родственникам, они смешаются, нет – каждый из них останется на своей половине. Для наглядного примера мне нужен доброволец. Ваша светлость, не желаете поучаствовать в проверке работоспособности прибора?

Я чувствовала, что маг неспроста обратился к опекуну с подобным предложением. Это все происки лорда Арчибальда. Он хотел быть абсолютно уверенным, что ритуал пройдет должным образом.

– Почему нет? – без тени волнения отозвался герцог. – Что нужно делать?

– Ничего особенного. Выдавить пару капель крови из пальца, как только я проколю его специальной иглой. Она стерильна, поэтому вам не о чем беспокоиться.

Блондин извлек из саквояжа деревянный футляр, а из него стеклянный сосуд, который установил на середину стола. В этот миг из холла донесся оглушительный лай, а затем в конце коридора показалась Лапка. Бездна! Слишком рано!

Я не придумала ничего лучше, как скрестить руки на груди в знак того, что еще не время для спектакля. Любимица громко взвыла, выражая свое недовольство, а затем, проскользив по мраморному полу еще с десяток дюймов, замерла. Кайло тоже остановился. Но его не устраивал такой поворот событий. «Пушистику» хотелось продолжить затеянные любимицей игры, и он начал ее донимать: класть лапу на голову, пытаться укусить за ухо.

Несмотря на обеспокоенность за жизнь и здоровье своего питомца, я снова заглянула в дверную щель. Все участники ритуала остались на прежних местах, поэтому наблюдать за происходящим не составляло труда. Мешал только страх оказаться пойманной, который заставлял меня вздрагивать от любого шороха.

Блондин развернул крохотный бумажный сверток, извлек длинную острую иглу и протянул руку к его светлости. Не желая смотреть на неприятную процедуру, я перевела взгляд с мага на артефакт и заметила, что одна его половина, заполненная некой полупрозрачной жидкостью, уже окрасилась в розовый. Тем временем как другая оставалась желтоватого цвета. Получалось, свой образец блондин уже внес в прибор.

Едва герцог выдавил из пальца пару капель крови в узкую трубку сосуда, началось нечто невероятное: она не растворилась в жидкости, как должна была, а стала собираться в шарики, хаотично двигаться и колотиться о перегородку. То же самое происходило и по другую от нее сторону.

– Магия да и только! – воскликнул независимый эксперт, не сдержав эмоций.

Очевидно, ему впервые довелось увидеть артефакт в деле. И это неудивительно. Пожалуй, лорд Арчибальд – первый мужчина в Бринфилде, поставивший под сомнение свое отцовство.

– Вы стали свидетелями того, что прибор в рабочем состоянии, – блондин поднял вверх сообщающийся сосуд и пронес его перед мужскими лицами для лучшей демонстрации разразившегося в узких трубках артефакта противоборства. – Он показал отсутствие кровных связей между мной и его светлостью. Если все с этим согласны и не имеют возражений или вопросов, то мы приступим непосредственно к цели нашего собрания – определения родства между графом Арчибальдом Эткинсоном и герцогом Шериданом Эткинсоном.

– У меня нет возражений, – нетерпеливо проговорил эксперт, и все остальные подхватили его фразу.

Тонкие губы мага тотчас изогнулись в довольной улыбке. Он вылил в керамическую миску содержимое сосуда, трижды промыл его загадочной полупрозрачной жидкостью, заполнил ею артефакт и снова поставил на стол. Пришло время авантюры!

– Давай, – проговорила я одними губами и подозвала Лапку рукой.

Любимица моментально сорвалась с места, однако Кайло начал изображать из себя каменное изваяние. К моему разочарованию, он не сдвинулся с места. Осознав, что за ней никто не гонится, Лапка развернулась, в два счета домчалась до баргеста и… хлестнула его по носу пушистым хвостом. Гордость Кайло была задета. Столь дерзкий поступок моей любимицы пробудил в «малыше» желание поквитаться с обидчицей, и он с заливистым лаем бросился за ней следом.

Стоило мне слегка приоткрыть дверь, как парочка ворвалась в кабинет, и тогда я превратилась в одни большие уши, а еще… секундомер.

– Это еще что за монстр?! – пробасил независимый эксперт.

– Один, два, три… – слетали с моих губ слова.

Каждая секунда – минута сбоя артефакта. Вернее, полная нейтрализация.

– Уберите его от меня. И шиампала тоже! – пропищал блондин. – Они сейчас здесь все разнесут!

– Четыре, пять… – прошептала я и влетела в кабинет.

Лапка ютилась на краю стола, в дюймах двадцати от артефакта, как и была проинструктирована. Сядь она ближе, вызвала бы у кого-нибудь подозрения. Кайло к тому времени уже оказался во власти герцога, но все равно не оставлял попыток добраться до пушистой вредины. Он поскуливал, умоляя хозяина отпустить его.

Судя по всему, лорд Арчибальд не заметил моего появления, раз осмелился протянуть к Лапке руку и прокричать:

– Пошла вон отсюда!

Моя любимица тотчас угрожающе оскалилась и продемонстрировала всем присутствующим смертоносные клыки. Это было то что нужно!

– Не трогайте ее! – осмелилась подать я голос, и снова оказалась в центре внимания.

– Мисс Алексия, объясните, что происходит! – с напускной строгостью проговорил опекун.

В золотистых глазах не было ни капли злости, лишь вопрос.

– Без понятия, милорд. Смею предположить, что Кайло каким-то образом выбрался на свободу и отправился на ваши поиски, по пути увидел Лапку, погнался за ней, а та, надеясь на спасение, забежала сюда.

Сердце колотилось о ребра, словно пойманная птица, щеки горели огнем, ладони покрывались холодной испариной. Я боялась, что никто не поверит в эту сказку, начнутся разбирательства, и тогда и без того шаткий план рухнет, словно карточный домик.

– Скорее всего, я не закрыл дверь, вот они и ворвались в кабинет, – пришел на выручку мистер Хиккер, не позволив одной выбираться из передряги.

– Вы ни в чем не виноваты. Это мое упущение, – в итоге герцог взял всю ответственность на себя. Немного помедлив, он обратился ко мне: – Уведите их отсюда.

– Как прикажете, ваша светлость.

С этими словами я подошла к столу, чтобы забрать Лапку. Пользуясь моментом, бросила взгляд на артефакт, и с моих губ сорвался облегченный выдох. Одна половина сообщающегося сосуда уже окрасилась в розовый цвет, другая пока оставалась желтой.

«Как мы вовремя! – пронеслась в голове радостная мысль. – Еще мгновение – и кто знает, чем закончился бы ритуал. Возможно, он показал бы наличие кровной связи между моим опекуном и его отцом. Но пока существовала вероятность обратного, следовало ее предотвратить».

Мне очень хотелось собственными глазами увидеть, чем все закончится, однако я должна была немедленно покинуть кабинет. И так порядком задержалась. Усадив любимицу себе на шею, взяла Кайло за ошейник и вывела в коридор. За мной тотчас захлопнулась дверь, не оставляя ни шанса.

– С тебя печенье. Нет, пять! – пробубнила Лапка на ухо.

Ее сердце барабанило так сильно, словно собиралось выскочить из хрупкой грудной клетки. Любимица храбрилась, но я знала, что она пережила сильное потрясение и нуждалась сейчас в ласке и заботе, в добром слове. В отличие от сородичей, Лапка была еще той трусишкой.

– Да хоть десять!

– Ловлю на слове, – она сразу заметно повеселела.

– Только не говори потом, что у тебя кость пушистая и на подбородке второй подшерсток вырос.

Я вновь нашла Ханта в холле. Очевидно, он караулил гостей, чтобы проводить их должным образом. Попросив дворецкого запереть Кайло в хозяйской спальне, направилась в свои покои. Все попытки взять себя в руки заканчивались провалом. Я не могла и минуты усидеть на одном месте. Вскакивала, носилась по комнате, заламывая руки, делала несколько глотков холодной воды, опускалась в кресло, а затем все начиналось заново.

– Ты снимешь с меня сегодня это яр-рмо? – возмутилась в какой-то момент Лапка, с интересом наблюдавшая за моим мельтешением.

Подобная нервозность была несвойственна мне, но ведь на кону в очередной раз стояло будущее.

– Прости, совсем забыла о камне.

Я села на кровать, избавила изумрудного пушистика от небесного железа, упаковала его обратно в конверт и посмотрела на часы. Прошло по меньшей мере двадцать минут с тех пор, как мы покинули кабинет, а от герцога ни весточки. Неужели не посчитал нужным сообщать мне о результатах ритуала? Нет! Будь у него возможность, он бы пришел.

– Почему так долго?! – возмутилась я, вскочив в постели. – А вдруг нейтрализатор не сработал? – собственная мысль заставила меня ужаснуться. – Я так больше не могу. Сейчас пойду и сама все узнаю.

– На обр-ратном пути печенье захвати, – донеслось мне вслед.

Стоило сбежать вниз по лестнице, как услышала разгневанный голос лорда Арчибальда:

– Без понятия, как тебе удалось это провернуть, но мы оба знаем, что ты не мой сын.

– Ошибаешься, я твой сын! – в голосе его светлости зазвенели стальные нотки.

Граф сделал шаг вперед и буквально выпалил герцогу в лицо:

– Я тоже так думал до твоего совершеннолетия. Потом долгие годы списывал увиденное на галлюцинации, большое количество портвейна, выпитого в тот день, полагал, что померещилось, когда услышал рык по ту сторону двери и заглянул в замочную скважину. Пока год назад не нашел разорванную в клочья одежду. Повезло, что твоя мать запрещала что-либо трогать в той комнате. Так что не морочь мне голову, Шеридан. Лучше отдай в качестве компенсации то, что хранится в спальне.

Очевидно, украденная у Самаэля вещь имела огромную стоимость, раз одни за ней охотились, а другие усердно ее охраняли.

– Ты о чем? – опекун хохотнул, но не искренне, и изобразил недоумение.

– Не ломай комедию! Актер из тебя по-прежнему никудышный. Если хочешь, чтобы все закончилось, отдай по-хорошему.

Решив, что и без того услышала немало, подхватила юбки и устремилась в левую часть замка. У нас получилось! С этой минуты можно было выдохнуть и начать наслаждаться жизнью. Пусть теперь не имело значения, что произошло в кабинете после моего ухода, мне хотелось услышать все в мельчайших подробностях, и я надеялась, что его светлость не лишит меня подобного удовольствия.

– Где мое печенье?! – возмущенно воскликнула Лапка, едва я, окрыленная, впорхнула в комнату.

– На кухне, – махнула я рукой и глупо захихикала. – Сходи сама, пожалуйста.

– Вот так всегда: пластаешься, пластаешься, жизнь свою р-риску р-ради нее подвер-ргаешь, а она «сходи сама», – бубнила любимица, спрыгивая с постели.

Когда она покинула покои, я сбросила ботиночки и прямо в платье запрыгнула на кровать. Не успела сомкнуть веки, как раздался скрип дверных петель.

– Решила не идти? Все-таки лень вперед тебя родилась, – я не сочла нужным открыть глаза. И зря!

Матрас прогнулся возле моей правой руки. Я подняла ее, желая погладить любимицу, но вскочила как ужаленная, стоило ощутить под ладонью горячую мужскую ногу.