Глава 10

Я очнулась, и воспоминания хлынули на меня, точно цунами на отвесную скалу. Несмотря на озноб, внутренний голос посоветовал не шевелиться, а лучше вообще не подавать виду, что пришла в себя. Сначала следовало понять: где я и зачем эти твари похитили меня. Точно не ради наживы, и это было плохо!

Тело поведало, что я лежала на куче соломы. В живот впивались жесткие стебельки пшеницы, а также нечто твердое. Долго размышлять не пришлось, память быстро подсказала, что это грелка. Настроение тотчас немного поднялось. Умереть от холода мне не грозило.

Тогда я напрягла слух. Судя по звукам капающей воды и шорохам, которые отдавались эхом, похитители принесли меня в пещеру или какой-то подвал. Поскольку не происходило ничего из ряда вон выходящего, в какой-то момент мне хватило смелости приоткрыть правый глаз.

Повсюду царил полумрак. Однако благодаря двум чадящим факелам мне удалось немного рассмотреть место, где оказалась против воли. На полу возле «постели» стоял мелкий медный таз, полный воды. Вместо двери – металлическая решетка, что стало приятным открытием. Рядом с ней рассохшийся деревянный стол и такой же ветхий табурет.

Полагая, что я все еще без сознания, они не обращали на меня внимания и занимались своими делами: свинорыл копался в ридикюле. Хотя «копался» не очень подходило к тому, что он творил. Исчадие ада попросту вытряхивал содержимое серебристой сумочки на пол. «Гризли» сидел у стены и чистил ножиком когти.

Я надеялась еще немного осмотреться, однако внезапно свинорыл замер и повел заостренным ухом. Веки смежились сами собой, только это не спасло меня.

– Очнулась? – спросил он, и я ощутила на себе их пристальные взгляды.

– Кажись, да, – резким, как удар хлыста, тоном отозвался «гризли».

Пришлось открыть глаза, затем медленно приподняться и сесть.

– Что ищете? – мой голос звучал сипло и надтреснуто. – Румяна? Помаду? Или белила? Не утруждайтесь, вам это не поможет.

Слова с трудом срывались с сухих губ. Я была вынуждена прокашляться, хотя мне ужасно не хотелось демонстрировать перед этими тварями слабость, пусть и временную.

– Где ключ? – требовательно спросил свинорыл, у которого вместо ног были… копыта.

Увиденное настолько поразило меня, что я не сразу вымолвила:

– Какой ключ?

– Тот самый, – неопределенно отозвался он и еще яростнее принялся копаться в ридикюле.

Едва выпал небольшой сверток, «гризли», точно животное, поводил носом по воздуху, схватил его и прямо с бумагой запихнул в рот. Я не представляла, как ему удастся прожевать сразу два бутерброда да еще с трудноперевариваемой приправой, но все замечания оставила при себе.

– Какой еще тот самый ключ? – немного раздраженно спросила я, не понимая, о чем идет речь.

– Ригли, оставь девчонку в покое, – промямлила мохнатая тварь с полным ртом. – Шеридан не идиот, он ни за что не стал бы рассказывать ей о ключе.

Поначалу я пришла в смятение, а затем ощутила, как внутри распускается огненный цветок гнева.

«Вот кого, оказывается, стоит „благодарить“ за столь незабываемое окончание вечера! Лорда Эткинсона! И что теперь?» – задалась вопросом, переводя взгляд с одного монстра на другого. Еще я пришла к выводу, что «гризли» немного побаивается меня после эффектного знакомства. И это радовало!

– Ты прав, – ответил Ригли. – Девчонка дорога ему. Значит, придет за ней и обменяет на ключ. Хозяин будет доволен.

При слове «хозяин» я вытянулась в струнку и превратилась в одни большие уши. Но к тому моменту свинорыл закончил вытряхивать содержимое ридикюля, после чего порвал подкладку, проверяя, не осталось ли там чего важного, и со злостью швырнул сумочку на пол.

– Ничего! – заключил он. – Пошли ужинать, а то сейчас кишки скрутятся в бараний рог. Заодно решим, кто первым будет ее сторожить.

Несмотря на немаленькие размеры, «гризли» довольно быстро вскочил на ноги. Похоже, бутерброды разожгли в нем зверский аппетит. Или он никогда не утихает?

– Зачем? – озадаченно спросил косолапый. – Девчонке не выбраться из камеры. Даже если сбежит, что дальше? Убить нас не убьет. Кругом лес. Куда денется? У тебя такой слух и нюх, что мы в два счета ее настигнем.

Отбрасывая один план за другим, я мотала сведения на ус. Способности свинорыла усложняли мне жизнь, но парочка идей в запасе оставалась. Сидеть сложа руки я не собиралась.

Хоть лохматый привел весомые доводы, самый умный остался при своем мнении:

– С этой лучше перестраховаться. Не видишь, она не такая, как все?

– Может, у нее шок, – предположил «гризли» и уже с меньшим запалом добавил: – Но ты прав, Ригли, лучше перестраховаться. Хозяину не понравится, если что-то пойдет не так.

Голод или страх перед главным, с которым мне не довелось еще познакомиться, заставили косолапого принять точку зрения свинорыла. А может, просто вспомнил, что в их тандеме он был горой мышц, другой – мозгами?

Похитители собирались уйти, оставив меня одну. Это радовало, однако следовало обзавестись какими-нибудь столовыми приборами или металлической тарелкой. При побеге пригодятся! Будет им и нюх, и слух!

Полная решимости, я вскочила и выпалила:

– Постойте! Я тоже не откажусь от горячей еды. Если, конечно, на ужин у вас не змеи с червяками.

– Гы-гы-гы! – рассмеялся «гризли». – Ой, не могу! Ты слышал, Ригли? Змеи с червяками… Какая она темная!

– Или вы собираетесь морить меня голодом? – продолжила я, не обращая внимания на похрюкивания лохматого. – Лорду Эткинсону это не понравится. Вдруг откажется от обмена?

Монстры переглянулись. Мои слова заставили их задуматься. Спустя пару секунд свинорыл кивнул:

– Будет тебе ужин.

– А как собираетесь сообщить ему о похищении? Может, стоит написать письмо? – я не оставляла попыток спастись.

В душе теплилась надежда, что похитители не умели читать, а тем более писать. Обратись они ко мне с подобной просьбой, я бы вкратце поведала опекуну, что произошло по пути в пансион. Он непременно нашел бы меня и вызволил из заточения! Или нет?

– Это забота хозяина, – махнул «гризли» лапой. – Наше дело было маленькое – похитить тебя.

Я тяжело вздохнула и опустилась на солому, продолжая усердно размышлять и придумывать новые планы побега. Вскоре лязгнула дверь, а после затихли голоса и шаги порождений бездны. Тогда я достала из-под дорожного платья грелку и активировала ее. Приятное тепло тотчас окутало с головы до ног, и губы медленно расплылись в блаженной улыбке. Как мало, оказывается, мне для счастья нужно.

Артефакт понемногу тянул силы. Но они восстанавливались быстрее, чем он потреблял их. Так что можно греться хоть всю ночь. Вряд ли эти два чурбана дадут одеяло. Даже если дадут, скорее всего, оно окажется грязным. Обойдусь без него!

Как только согрелась, голова стала соображать еще лучше, и я решила пересмотреть разбросанные по полу вещи. Вдруг найдется что-нибудь полезное? У женщин в сумочках зачастую едва ли не слона можно отыскать. Почти сразу на глаза попался пузырек со снотворным. Я взяла его на тот случай, если в пансионе меня будет мучить бессонница.

«Вот бы дежурство выпало на долю косолапого!» – пронеслась в голове шальная мысль, и улыбка на губах стала шире.

К сожалению, больше ничего полезного найти не удалось, разве что детектив, за которым можно было скоротать ожидание. Я собрала вещи, положила их на стол, снова опустилась на кучу соломы и прижала грелку к животу. Ее тепло позволило мне расслабиться и даже немного вздремнуть.

Прошло не меньше часа, прежде чем коридор вновь наполнился голосами. На этот раз среди двух тихих отчетливо выделялся один грубый и властный. Сердце тотчас бешено заколотилось в груди, а ладони покрылись холодной испариной. Тем не менее мне хватило ума спрятать грелку и пузырек со снотворным. Последний опустился в ложбинку между грудей, чтобы удобнее потом было доставать, артефакт же лег на живот. Все свое следовало держать при себе!

Я опустила подол платья, расправила складки и с барабанной дробью в висках принялась ждать встречи с главарем. Со скрипом отворилась металлическая решетка, и в камеру ступил молодой долговязый мужчина. У него были длинные, рыжие, сальные волосы и жиденькие усики с бородкой. С виду он походил на обычного человека, не представляющего опасности. Но его глаза заставили меня передернуть плечами и вжаться спиной в холодный камень. Черные, без белков, они наводили ужас. Мне никогда не доводилось сталкиваться с демонами, но я нисколько не сомневалась, что это был именно он.

Главарь подошел ко мне вплотную, заставив задрожать от страха, щелкнул пальцами, и по обеим сторонам от моей головы загорелись яркие красные огоньки. Он долго всматривался в мое лицо, а затем гневно прорычал:

– Идиоты! Вы не ту похитили!

Я невольно вздрогнула и сжала руки в кулаки, надеясь, что боль отрезвит.

– Как не ту? – недоуменно спросил «гризли», лишенный чувства самосохранения. Его напарник разумно молчал. – Она одна была в карете.

– Это подопечная Шеридана, а не его пассия. Бездна!

Демон со злостью ударил ладонью по стене, в ней вмиг образовалась трещина. Тогда я поняла, что не стоит его недооценивать. Из этих троих он – самый умный и сильный. Просто предпочитал не марать руки, а всю грязную работу поручал прислужникам.

В помещении воцарилась тишина. Я решила воспользоваться замешательством похитителей и вкрадчиво произнесла:

– Я пойду.

– Что? – оторопело спросил демон, глаза которого расшились до размера карманного зеркальца.

– Если вы ошиблись, я могу быть свободна? Мне очень нужно в пансион.

– Никуда ты не пойдешь! – взревел он, и в его черных глазах полыхнул красный огонь. – Мой тебе совет: стой и молчи. Иначе сию же минуту отправишься в Бездну без единого талера.

Я не сомневалась, что он запросто мог это устроить. Убить человека для него было так же просто и обыденно, как сходить в лес за грибами. Отправиться же без драгоценностей и золота в подземное царство, значит, умереть и никогда больше не возродиться. Чего нельзя было допустить. Мне пришлось понурить голову и уставиться взглядом в пол, чтобы изобразить покорность и попытаться унять гнев главаря.

– Что прикажете теперь делать? – осторожно осведомился свинорыл, когда молчание сильно затянулось.

– Не знаю! – раздраженно бросил демон и начал мерить камеру шагами. – Вам нельзя доверить ничего важного! Вечно все портите!

– Хозяин, простите нас, – виновато пробасил «гризли». – Мы все исправим.

Главарь остановился, упер руки в бока и сощурился:

– Каким образом?

По мере того как накалялась обстановка, разговор начал принимать опасный оборот. Сердце тревожно билось в груди, вдобавок мне было сложно дышать. Воздух словно сгустился, превратившись в тягучий мед. Я чувствовала, что настал критический момент. И оказалась права!

– Убьем эту… – совершенно спокойно предложил лохматый, будто говорил о чем-то незначительном, а не о моей жизни.

– И окажем Шеридану бесплатную услугу? – взвился демон, отчего у него потемнела кожа на щеках, прямо как у предмета их беседы. – Думаешь, он просто так отослал девицу в пансион? Как бы не так! Этот выскочка решил избавиться от нее, а мы возьмем и поможем ему, правда? Чтобы он нам потом спасибо сказал?

– Тогда что с ней делать? – спросил свинорыл.

«Гризли» на этот раз разумно промолчал.

Главарь протяжно выдохнул, провел рукой по и без того сальным волосам и заключил:

– Утром вернусь и скажу, какое принял решение. Только глаз с нее не спускайте. Не хватало еще, чтобы она до Шеридана добралась раньше, чем я до него.

– Как прикажете, хозяин, – проговорили прислужники в один голос и низко поклонились.

Демон вновь смерил меня с головы до ног уничижительным взглядом, постоял немного и покинул камеру. Монстры последовали за ним. Едва лязгнула дверь, я съехала по стене на кучу соломы и прошептала:

– Ну что, Алексия, не придумаешь, как выбраться отсюда, отдашь Самаэлю утром душу. В живых они тебя не оставят, поэтому поднапряги мозги!

Когда в следующий раз со скрипом отворилась решетка, я лишь подняла голову. Пришел «гризли». У него в руках была деревянная ложка, больше похожая на половник, и глубокая металлическая тарелка, от которой исходил не очень-то приятный запах.

– Ужин, – с толикой сочувствия проговорил он.

Поставив миску с ложкой на рассохшийся стол, он сел напротив меня на голый пол. Судя по его виду, моя судьба была предрешена. «Гризли» не сомневался, что хозяин даст указание расправиться со мной. Приведение приговора в исполнение стало только вопросом времени.

Несмотря на нерадужные перспективы, раскисать я не собиралась. До утра еще было ого-го сколько времени! У меня имелись все шансы выжить. Однако для осуществления плана побега, нужно было сыграть роль убитой горем девицы.

Поднявшись с грустным видом, я медленно подошла к столу, поднесла к носу тарелку с чем-то непонятным. Вроде суп, а вроде рагу. Даже если это было съедобным, неделя в лазарете потом обеспечена. Пока рука с миской опускалась на стол, другая устремилась к бутылочке со снотворным. Сумев откупорить ее большим пальцем, высыпала немного белого порошка в еду.

Я собиралась положить ее обратно в лиф платья, как вспомнила фразу «гризли», что их нельзя убить, и бухнула в то ли суп, то ли рагу оставшееся снотворное. Много не мало! Едва флакон оказался в потайном месте, я несколько раз помешала еду ложкой и с самым невинным выражением лица, на которое только способна была, обратилась к косолапому:

– Хочешь? А то у меня аппетит пропал после визита вашего… друга. Злой он какой-то.

«Гризли» немного поколебался, потом в мгновение ока оказался рядом.

– Неправда. Хозяин очень хороший. Просто на него в последнее время много проблем навалилось. Скажу по секрету, он сменит скоро Самаэля и возглавит подземное царство. Точно не будешь? – с тенью сомнения спросил лохматый. – Возможно, это твой последний ужин.

– Ешь! Чего зря добру пропадать? – я пожала плечами и вернулась на прежнее место.

– Спасибо! Ты тоже хорошая!

С этими словами он накинулся на еду, словно у него во рту пару дней уже как ни крошки не было. Я решила воспользоваться моментом и выведать еще немного сведений о загадочном демоне, заодно заговорить зубы лохматому:

– Что за ключ вы ищите?

– Без понятия, – пожал он плечами, не поднимая головы и не отрываясь от миски. – Хозяин все дела обсуждает только с Ригли.

– Знать бы, что он из себя представляет хотя бы, помогла бы, – закинула я удочку, но «гризли» не отреагировал. Тогда мне пришло на ум надавить на жалость. Встав на колени, я с мольбой проговорила: – Отпусти меня, пожалуйста!

Лохматый доел последнюю ложку странного варева, поставил миску на пол и вытер лапой рот.

– Не могу, – мрачно выдал он. – Хозяин в порошок меня сотрет. Жить охота!

«А мне нет! – фыркнула я в мыслях и снова плюхнулась на пятую точку. – Что ж, я терпеливая. Подожду, когда ты уснешь. Тогда сама выберусь!»

Сытый и довольный, что я больше не пристаю с просьбой отпустить, «гризли» стал корчить мне рожицы, которые были страшнее одна другой. Я лишь покачивала головой. В пору обижаться на исчадие ада, так у него же ума нет!

– Неужели совсем не боишься? – позевывая, поинтересовался он.

Меня подмывало сказать «нет» и на этом закончить разговор, однако косолапого стоило убаюкать речами, поэтому я тихо и нежно произнесла:

– Боюсь, просто виду не подаю. Слабость не всегда стоит показывать. Иначе противник почувствует свое превосходство, и твой проигрыш будет предопределен заранее.

Мой надсмотрщик с каждой секундой зевал все чаще, и это его нервировало.

– Устал я сегодня ждать твою карету. Бездна, как хочется спать!

Попытавшись оправдать свое далеко не бодрое состояние, он бросил тревожный взгляд на большой навесной замок, спрятал за пазуху ключ и… захрапел!

– Один есть! – радостно воскликнула я и вскочила на ноги. – Впору заняться другим! С ним придется повозиться, но ничего, справлюсь!

Прежде чем отправляться наверх, следовало убедиться, что «гризли» спит без задних лап. Я пощелкала у него перед носом, приоткрыла пальцами левый глаз. Он не реагировал. Тогда ноги сами понесли меня к выходу. Украсть у мохнатого ключ не составило бы труда, но справиться с металлической решеткой своими силами было намного интереснее.

Я потерла ладонью о ладонь, чтобы призвать магию, и обхватила руками два прута, как только появилось серебристое свечение. Кровь с бешеной скоростью понеслась по венам, в висках поселились молоточки. Металл в местах соприкосновения начал стремительно светлеть. Вскоре он настолько разогрелся, что превратился в тугое тесто, из которого можно было лепить фигурки. Пришло время покинуть камеру.

Стоило развести два прута в разные стороны, образовался проход.

– Готово!

Я стащила ботиночки, подняла подол платья, закрепила его на бедрах и прошмыгнула в дыру.

Поначалу после каждого шага я останавливалась и прислушивалась к звукам. Однако за оглушительным храпом косолапого сложно было что-либо различить. Кое-как все же добралась до двери, с грохочущим от волнения сердцем открыла ее и оказалась на первом этаже старого дома, построенного из камня.

Повсюду царили тишина и полумрак. Хоть до свободы было рукой подать, я направилась в противоположном направлении, туда, где тоненькой струйкой лился свет. С моих губ слетел облегченный выдох, когда увидела, что в помещении, оказавшимся на счастье кухней, никого не оказалось. Кто-то из монстров недальновидно оставил зажженную свечу. Ей оставалось гореть совсем недолго, десять-пятнадцать минут, но этого времени должно было хватить, чтобы я отыскала все необходимое для осуществления намеченного плана.

Сковородка нашлась быстро, она стояла у печи, рядом в мешочках висели горох и фасоль, две крышки от кастрюль тоже лежали на виду. Не хватало лишь сахара или воска, но они не попадались на глаза. Я торопилась, но делала все крайне осторожно, издавая как можно меньше шума, часто замирала, стоило услышать подозрительные шорохи, и дрожала в те секунды, будто осиновый лист на ветру. Когда ухо уловило четко различимый скрип, как мне показалось, половиц, у меня похолодело в животе, затем в руках и ногах, а спина покрылась холодным липким потом. Я чувствовала, как на голове шевелятся волосы, ждала, что вот-вот в кухню войдет свинорыл. Но прошла минута, другая… Никого!

Мысленно махнув рукой на сахар и воск, подумала, что самое время уйти. Однако кто-то подтолкнул меня заглянуть в дальний угол. Рядом с высокой метлой стояло деревянное ведро, предположительно с мусором или золой. Я заглянула в него на всякий случай. Оно было заполнено на треть резко пахнущим веществом. Ко мне пришло понимание, что это, только когда окунула в ведро кончик пальца и поднесла к носу. Это была живица каких-то хвойных деревьев. Густая смолистая масса – как раз то, что мне нужно. Я едва не взвизгнула от радости. Не придется варить карамель или растапливать воск! Теперь все!

– Пора убираться отсюда поживее, пока не проснулся свинорыл со своим чутким слухом и нюхом! – проговорила одними губами и подхватила ведерко.

Унести все за раз, не издавая при этом ни звука, оказалось проблематично, но выполнимо. Я облегченно выдохнула, когда закрыла за собой дверь в подвал и услышала храп косолапого. Хотя как его не услышать? Помимо миски, лежащей рядом с «гризли», тряслись стол и даже стены.

– Только бы выдержали, – прошептала я под нос и устремилась вниз.

Коридорчик перед камерой оказался совсем небольшим, но его должно было хватить, чтобы отправить свинорыла в эффектный полет.

Не тревожась теперь о шуме, я поставила все добытое на стол, взяла горох с фасолью и стала посыпать им пол от подножия лестницы до металлической решетки. Ступать без обуви по высушенным бобовым было больно, но чего не сделаешь ради собственного спасения. Убедившись, что первая часть плана выполнена идеально, я взлетела вверх по лестнице, приоткрыла дверь, ведущую в дом, вихрем вернулась в камеру и заделала решетку. Только она и спасет меня от разъяренного свинорыла.

Пришло время начинать представление. Но мне не хватало смелости. Сердце колотилось о ребра, словно обезумевшая птица. Вместо молоточков в висках поселились уже барабаны. Щеки полыхали ярким пламенем, однако тело сотрясала мелкая дрожь.

Я взглянула на косолапого, по-прежнему спавшего без задних лап, набрала в легкие побольше воздуха, приставила к губам руки и завопила:

– По-моги-те! Спа-си-те!

Получилось довольно громко. Мой крик потревожил даже «гризли». Лохматый трижды оглушительно всхрапнул, захлебываясь слюной, и снова погрузился в мертвецкий сон. С потолка упал камушек, проскакал по полу в угол, и дом снова погрузился в относительную тишину.

Секунда, другая… и со стороны лестницы раздался стук копыт.

– Сработало, – слетел с моих губ благоговейный шепот.

Я метнулась к столу и схватила сковородку, которую охватило серебристое свечение. Моей целью было не превратить ее во что-либо, а всего лишь хорошенько разогреть.

– Брэд, что происходит?! – требовательно прокричал свинорыл, перебирая копытами. – Хозяин с нас шкуры снимет, если с девицей что-то случится до его прихода. Ты что, спишь? – прорычал он, достигнув последней ступеньки и уловив храп косолапого. – Ах ты, пустая башка! Я сам с тебя сейчас шкуру спущу!

Свинорыл шагнул на каменный пол и сразу потерял равновесие, наступив на разбросанные у подножия лестницы горошины, которые оказались на редкость эффективными. Он хватал воздух руками, перебирал копытами, пытаясь предотвратить падение. Но удержаться на своих двоих ему все же не удалось.

– А-а-а! – проблеяло исчадие ада и словно лягушка распласталось на полу.

Как я и ожидала, он не просто грохнулся на живот, еще и заскользил им по бобовым, как по катку. Свинорыл со скоростью урагана преодолел маленький коридорчик. Возможно, он покатился бы и дальше, но на его пути возникла металлическая решетка. Та самая, за которой я укрывалась от разгневанного порождения Бездны.

Удар был такой силы, что свиная голова напрочь застряла между прутьями. Мой похититель старался высвободиться из их плена, упираясь руками в решетку и делая никчемные попытки подняться. Горох – он и есть горох!

– Разорву на мелкие куски! – клялся свинорыл.

Оставаться безучастной, глядя на мучения бедолаги, мне не позволила совесть. Я решила помочь. Сковородкой! Да при том раскаленной! Размахнувшись хорошенько, попала прямо в цель. По пятаку! Жуткий вой пронесся по подвалу. Очевидно, я плохо приложилась, раз голова так и не оказалась на свободе. Может, попробовать еще раз? Но не стала. Обожженный пятак и без того уже разнесло и занимал едва ли половину лица.

– Вот тебе нюх! – воскликнула я, бросив свое орудие, и схватила со стола крышки от кастрюль. – Ну что, теперь потанцуем? Какую песенку предпочитаешь?

С этими словами я со всей силы ударила крышкой о крышку. В ушах зазвенело, лохматый всхрапнул, свинорыл взвыл еще пуще. Очевидно, моя игра на «тарелках» никого здесь не вдохновляла, но что поделать. Разве можно останавливаться, когда душа просит?

Исчадие Бездны решило усложнить мне жизнь, выпустив огромный сгусток огня. Обладая хорошей реакцией, я вовремя отскочила в сторону. В итоге шар с гулом пролетел мимо меня и ударился о стену. В каменной кладке образовалась большая трещина. С потолка посыпались мелкие камешки. Я понимала, что долго дом не простоит с такими жильцами, однако снова соединила крышки.

Свинорыл в очередной раз взвыл и выпустил столб огня. К тому часу я уже пряталась за столом, поэтому огонь меня не коснулся, но он затронул косолапого, который к моему ужасу открыл глаза. То ли боль, то ли какофония пробудили его ото сна.

– Бездна! – выругалась я, схватила со стола ведерко со смолой и, повесив на локоть, рванула к решетке.

Постоянно оглядываясь на лохматого, я «разогревала» металлические прутья. Если немедленно не унести отсюда ноги, кто-то из них сделает из меня бифштекс.

– Поднимайся, тупая башка! – завопил свинорыл, заметив, что собрат понемногу приходит в себя. – Немедленно убей эту мерзавку!

Ему удалось растормошить «гризли». Он начал подниматься в тот миг, когда в решетке образовался проход. Возвращаться за обувью не было времени. Я подняла с пола «музыкальные тарелки» и покинула камеру. Занеся их над головой разгневанного свинорыла, в очередной раз со всего размаху ударила крышкой о крышку, а затем бросила ему на спину.

– Вот тебе и слух!

Исчадие Бездны жутко взвыло, косолапый зарычал и шаткой походкой устремился ко мне. Я без промедления метнулась к лестнице и остановилась у ее подножия. Возможно, разумнее было бы немедленно покинуть дом, но я предпочла воплотить в жизнь вторую часть плана. И на то у меня имелось всего пару минут. Пока «гризли» колотил решетку, пытаясь сорвать ее с петель, а затем сражался с навесным замком, я измазывала ступеньку за ступенькой живицей. Это было нужно, чтобы задержать косолапого.

К счастью, я успела закончить задуманное прежде, чем раздался скрип металлической решетки и на свободу вырвался разъяренный Брэд. Кровь бурлила в нем, закипала. Он собирался добраться до меня и поквитаться за себя и собрата. В его глазах я представала лакомым кусочком, до которого было рукой подать.

– Иди сюда, мерзавка! – велел он мне и с победоносным видом все еще шаткой походкой ступил на нижнюю ступеньку.

Благодаря густой смолистой массе, его широкая лапища тотчас прилипла к каменной поверхности.

– Ну все, тебе не жить! – прорычал «гризли», пытаясь поднять застрявшую конечность, и взревел от боли.

– Сначала поймай! – издевательски проговорила я и ухватилась за ручку двери, от которой до свободы было не более десяти шагов.

Невероятными усилиями лохматому удалось преодолеть четыре покрытые живицей ступеньки, я уже подумала, что все, мне конец, как он замер. Очевидно, сказывалось так вовремя подсыпанное снотворное. В противном случае «гризли» давно бы меня настиг.

– Раздавлю тебя, как навозного жука, гадкая девчонка! – бился он в истерике, припадая на обе лапы, чего делать я ему крайне не советовала бы.

Сделав очередной рывок, лохматый внезапно покачнулся и грохнулся на колени, затем и вовсе растянулся на лестнице. Второе исчадие подземного царства тоже было устранено.

– Мамочки! – ахнула я, не представляя, как «гризли» теперь поднимется. – Ничего личного, Брэд. Просто мне тоже очень хочется жить!

С этими словами я выбежала в коридор, в два счета расправилась с замком на входной двери, толкнула ее и… тотчас наткнулась на темную фигуру. Сделать шаг назад мне не позволили чьи-то сильные руки, плотным кольцом сомкнувшиеся на моих запястьях.

Две рьяные попытки высвободиться привели лишь к тому, что я выбилась из сил. Хватка оказалась железной.

– Пусти, подонок, иначе расправлюсь с тобой, как с твоими прислужниками, – прорычала я демону в лицо, нисколько не сомневаясь, что это он.

Кого, как ни его, могла принести нелегкая невесть куда в такой час? Но ведь еще не утро!

Угроза возымела действие – демон убрал руки, а затем произошло чудо!

– Алексия, успокойся, это я, Шеридан! – прозвучал до боли знакомый серебристый баритон.

– Ваша светлость, – прошептала я, все еще не веря своим ушам, и глубоко втянула носом воздух.

Если голос опекуна демон мог подделать, то запах его тела и лосьона ни за что! Это и правда был лорд Эткинсон. От переизбытка эмоций на глаза навернулись слезы и потекли по щекам, а спустя мгновение на тело накатила такая слабость, что я пошатнулась. Казалось, все силы покинули меня в один миг. Дабы не упасть, обхватила крепкую мужскую шею руками и буквально повисла на своем спасителе, уткнувшись носом в плечо. Я верила, что все плохое теперь позади, что рядом с ним мне ничего не угрожает.

– Ты не ранена? С тобой все в порядке? – спросил герцог, обеспокоенный моим поведением, и слегка приобнял.

Я понимала, что вела себя в данную минуту крайне безрассудно, попыталась даже отстраниться, но мной тотчас завладел страх. Я боялась, что ночной кошмар повторится заново, как только перестану чувствовать тепло его тела. Поэтому покачала головой и еще сильнее прижалась к брюнету.

Его горячая ладонь поглаживала меня по спине, тяжелое дыхание шевелило волосы на макушке. Очевидно, лорд Эткинсон очень торопился, раз запыхался. Но как узнал, где искать меня? Повстречал по пути Робина? Даже если так, охранник не видел, куда направились похитители. Он сбежал раньше. Добраться до замка ни за что не успел бы. Так откуда герцогу здесь взяться?

Собственные умозаключения заставили напрячься. Мужчине тотчас передалось мое состояние. Щелчком пальцев он зажег над нашими головами огонек, положил руки мне на плечи, отстранил от себя и заглянул в глаза:

– Точно все в порядке? – в голосе его светлости по-прежнему слышалась тревога.

Пропустив вопрос мимо ушей, я задала свои:

– Что вы здесь делаете? Как узнали, где меня искать?

Его светлость поморщился, убрал руки и отвел взгляд. Судя по реакции, он не готов был ответить сейчас честно, то ли боялся последствий, то ли объяснения могли занять много времени. И чтобы не лгать, уклончиво сказал:

– Об этом поговорим позже. Где они?

Только сейчас я заметила, что на брюнете была одежда, не сковывающая движений: черные кожаные штаны, подчеркивающие стройность его ног, и того же цвета мундир. Образ сумрачного воина дополняли неизменные высокие сапоги. Вместо меча или ножей у него на поясе висел… хлыст.

Надень такой костюм мой отчим или отец лорда Эткинсона, они выглядели бы жалко и нелепо, тем временем как его светлости он был к лицу. Я невольно залюбовалась мужчиной. Осознав, что непозволительно долго рассматриваю его, произнесла:

– В подвале.

– Не ходи за мной, – непререкаемым тоном сказал герцог. – Останься здесь, а еще лучше спрячься пока где-нибудь. Я разберусь с ними и вернусь.

– Хорошо, – кивнула я для усыпления его бдительности. – Только держитесь правой стороны, иначе угодите в живицу.

Темные брови лорда Эткинсона взлетели вверх от удивления, в глазах цвета расплавленного золота застыл вопрос, но он так и не озвучил его. Опекун обогнул меня и широким шагом устремился к двери, что вела в подвал. Едва он скрылся из виду, я рванула следом.

Рядом с герцогом мне было намного спокойнее. Вдруг вернется демон? Кто меня защитит в ту секунду? К тому же мне было интересно узнать, что опекун имел в виду, когда говорил, что собирается разобраться с моими похитителями.

– Ох и досталось же тебе, Брэд! – услышала я серебристый баритон и осторожно заглянула в щель дверного проема. Плечи лорда Эткинсона сотрясались от смеха. Он с трудом сдерживался, чтобы не разразиться хохотом. – И как ты докатился до такой жизни, что хрупкая девушка надрала зад такому большому и сильному монстру?

– Это не девушка, а исчадие ада… – прохрипел поверженный «гризли».

– Ошибаешься, Брэд. Алексия очень милая и добрая. Просто не стоило ее обижать. И благодари Самаэля, что я опоздал, а не то от тебя бы только горстка пепла осталась.

Перевернув косолапого на спину, опекун надрезал указательный палец ножом, что вынул из-за голенища сапога, и кровью нарисовал на лбу косолапого какую-то метку. Яркое пламя тотчас охватило Брэда, и он… исчез. Просто взял и исчез у меня на глазах!

Его светлость распрямился и направился вниз по лестнице, придерживаясь правой стороны, как я и советовала. Любопытство и страх заставили меня пойти следом.

– Ригли, ты ли это? – в голосе герцога звучали язвительные нотки.

– А я думал, чем так завоняло в подвале. Оказывается, королевский баргест прискакал, – проблеял свинорыл.

– Уж лучше быть баргестом, чем нянькой и всю жизнь подтирать кому-то сопливый нос.

Если с Брэдом опекун говорил снисходительно, то с Ригли довольно враждебно. Чувствовалось, что мужчины недолюбливали друг друга. Не было сомнений, что все они прекрасно знали друг друга. Но откуда?

Больше никто не проронил ни слова. Его светлость в очередной раз надрезал палец и нарисовал на спине у свинорыла метку, после чего тот исчез, охваченный ярким пламенем.

Лорд Эткинсон начал подниматься с колен, и я решила, что самое время вернуться в дом, если хочу остаться незамеченной. Не вышло. Внезапно он вскинул голову и посмотрел в мою сторону. Я тотчас отшатнулась. Его глаза… в них не было белков. Даже в тусклом свете чадящих факелов, я видела, что их заполняла тьма. В точности как у того демона. Впрочем, его щеки темнели так же, как у главаря поверженных монстров.

Выходит, его светлость – демон? Разве это возможно? Лапка уверяла, что нет. А если да?

– Алексия… – прошептал брюнет мое имя на выдохе и поднял лицо к потолку.

Я не смогла разобрать, что крылось в его голосе: раздражение, недовольство или… страх? Когда он вновь посмотрел на меня, его глаза стали самыми обычными.

– До чего ты все-таки непослушная, – журил меня опекун без тени злости. – Хотя, зная твой характер, этого следовало ожидать. Кстати, почему босая? Где обувь?

«Кто вы?» – спросила я и спустя несколько мгновений поняла, что вопрос прозвучал лишь в моей голове.

Губы слиплись, горло пересохло от волнения. Мне пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы смочить его. Я решила предпринять еще одну попытку дознаться, кто герцог такой, открыла рот и… передумала. Резкая смена темы разговора свидетельствовала, что спрашивать бесполезно. Его светлость не признается. По встревоженному взгляду было видно, что он не готов к подобным откровениям. Не здесь и не сейчас, не в этом вонючем подвале, который в любую секунду мог стать ловушкой.

Я спрошу! Обязательно спрошу! Но позже, когда мы выберемся отсюда и стены не будут давить, наминая о произошедшем. Если герцог думает, что уйдет от ответа, ошибается. Как только подвернется подходящая минута, я вцеплюсь в него как клещ, и уже не отстану, пока не добьюсь ответа.

Боялась ли я его теперь? Нисколечко! Ну, может, самую малость. В душе я давно догадывалась, что опекун не совсем обычный человек. Покажи он свои глаза в день нашего знакомства, я бежала бы от него, как от огня. А смысл это делать теперь, когда увидела его щедрость, ощутила на себе его нежность? Даже если герцог демон, в чем по-прежнему сомневалась, он не такой, как тот, в чьих руках едва не оказалась моя судьба. Он другой! А может, я просто искала ему оправдания?

– Алексия! – повысил опекун тон, чем привел меня в чувства.

– А?

– Где твоя обувь? – повторил он вопрос.

Взглянув на ноги, я заметила, что юбки по-прежнему были закреплены на бедрах. Мои щеки залил ярко-алый румянец. Мгновение – и колени вновь прикрывала мягкая ткань дорожного платья, однако герцог уже успел увидеть больше положенного. И вряд ли чулки помешали ему!

– В камере, – прошептала я, продолжая сражаться со смущением. – И вещи мои тоже там.

Казалось, после моего ответа раздался облегченный выдох.

Опекун открыл решетку, благо, теперь никто не мешал это сделать, и вошел в помещение, где меня держали похитители. Он вернулся нескоро, только через пару минут, но этого времени хватило, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Нам обоим!

Опустившись передо мной на колено, герцог ухватился пальцами за лодыжку, заставляя меня опереться о его плечо и поднять ногу. Я судорожно втянула носом воздух, когда мужчина нежно провел рукой от щиколотки к пятке. Его прикосновения были сродни капле воска, упавшей на замерзшую кожу. Короткие волны жара зарождались под кончиками его пальцев и пробегали по всему телу. Я расслабленно выдохнула, едва с первым ботиночком было покончено. Но пытка продолжилась – за ним последовал другой.

Подними герцог на меня сейчас глаза, он увидел бы гораздо больше, нежели неприкрытые ноги… Следовало немедленно взять себя в руки, вспомнить все обиды, что его светлость нанес мне со дня нашего знакомства. Нежность и теплота в любой миг могли смениться холодностью. Как это уже случалось… Нельзя подпускать опекуна близко к сердцу, иначе будет больно. Очень больно! Рядом с ним мне казалось, что я стою на краю глубокой пропасти. Всего один шаг – сорвусь вниз и уже не выберусь.

– Так как вы меня нашли? – этот вопрос должен был отвлечь меня от пагубных мыслей и положить конец мучениям.

– По маячку, – без промедления признался герцог.

Аристократы нередко устанавливали магические огоньки на богато украшенные экипажи, чтобы их легко было отыскать в случае кражи или нападения. Но я решила уточнить:

– На карете?

– Нет, – покачал он головой и посмотрел на меня. Лучше бы лорд Эткинсон не делал этого. Я резко выдохнула, попавшись в плен его взгляда. – Иначе как бы узнал, где тебя искать? Карета стоит в получасе езды отсюда. Маячок на грелке. За день до твоего отъезда я покопался в настройках артефакта и немного изменил их. Собственно, вплел пару нитей, отвечающих за слежку.

– Вы хорошо разбираетесь в артефакторике? – удивленно ахнула я.

Каждый раз герцог открывался мне с новой стороны, более интересной, нежели прежде.

– Есть такое дело, – уклончиво вымолвил он и поднялся с колен, отчего наши лица оказались на одном уровне. – Служба обязывала, пришлось заняться ее изучением. Маячок срабатывал каждый раз, когда ты произносила заклинание. Так я знал, где ты находишься. Путешествие проходило по заранее оговоренному с кучером маршруту. Но в восемь вечера началась какая-то неразбериха. Твой маячок был выключен, тот, что на карете, показывал отсутствие движения, а третий, закрепленный на охраннике, дал понять, что Робин мчится в Бринфилд. Сопоставив факты, пришел к выводу: случилось нечто плохое.

– И даже не подумали, что я снова сбежала? – в моем тоне звучало явное недоверие.

Брюнет поморщился, словно надкусил лимон.

– Каюсь, мне приходила в голову такая мысль. Но я быстро ее отмел. Ты дала слово, и оно стало для меня решающим. Я незамедлительно оседлал жеребца и помчался по вашему маршруту, надеясь, что тебе удастся в какой-то момент активировать маячок, и тогда я буду знать, где тебя искать.

Несколько мгновений мы неотрывно смотрели друг на друга. Попытки пробудить в себе злость или обиду ни к чему не привели. Его светлость неспроста обвешал магическими сигналками все, что можно было. Он привык держать ситуацию под контролем и предпринял немало шагов, чтобы предотвратить мой побег. Я отчетливо это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Кто знает, чем закончилась бы ночь, не появись опекун на пороге этого дома? Пусть и с небольшим опозданием.

– Давай выбираться отсюда, – нарушил опекун молчание и внезапно расхохотался.

Проследив за его взглядом, заметила на нижней ступеньке несколько клочков бурой шерсти. Перед внутренним взором моментально пронеслись связанные с «гризли» события, и мои губы изогнулись в широкой улыбке.

– Ох и досталось же Брэду! Уверена, он надолго меня запомнит, – не удержалась я от высказываний.

– Не только он… Между прочим, теперь мне понятно, почему у Ханта дергается глаз, когда он произносит твое имя. Очевидно, его коснулась одна из твоих проделок.

– А может, целых две? – задорно произнесла я.

И снова заулыбалась, вспомнив, как едва не довела дворецкого до сердечного приступа, когда предстала перед ним в белом платье, перепачканная бурыми томатами, и с косой в руках.

Мне было тогда всего двенадцать, и с тех пор я не только повзрослела, но и поумнела. Однако память Ханта оказалась неподкупной.

Герцог указал рукой на дверь, и мы по очереди стали выбираться из подвала. На улице по-прежнему моросил дождь. Я зябко повела плечами, и в тот же миг прозвучал вопрос:

– Где твои плащ и шляпка?

– В карете, – ответила я, и мне на плечи заботливо лег мундир.

Мы сделали всего с десяток шагов, как его светлость встал словно вкопанный и устремил взгляд куда-то вдаль. Все его мышцы буквально гудели от напряжения. Брюнет превратился в огромный сгусток нервных окончаний. Казалось, он слышал или чувствовал то, что мне было не под силу.

Беспокойство опекуна передалось и мне. Не отдавая отчета в том, что делаю, я схватила его за руку и принялась молча ждать вместе с ним, не совсем понимая чего или кого. Гость не заставил себя долго ждать. Он появился спустя несколько мгновений неясной тенью, которая стремительно обретала четкие очертания.

Я сильнее сжала мужскую руку, когда узнала в нем демона, отдавшего приказ похитить меня, точнее, Джастину. Именно по его вине на мою голову свалилось сегодня столько напастей! Именно он собирался убить меня чужими руками! Мерзкий и подлый демон!

Сотканный самой тьмой, он предстал перед нами с перекошенным от гнева лицом. В его глазах полыхало пламя, ногти превратились в длинные когти, а на щеках появились грубые наросты. Ужасное зрелище!

Герцог сделал шаг вперед и заслонил меня собой. Правая рука легла на пояс, точнее, на хлыст.

– Какие люди! – язвительно проговорил демон, встав в нескольких шагах от нас. – Шеридан, ты ли это? И почему я не удивлен? Ты же как заноза в одном месте. Где я, там и ты!

– Не скажу, что рад тебя видеть, Авадон, однако здравствуй! Что за драму ты решил сегодня разыграть? Зачем тебе понадобилась моя подопечная? – требовательно спросил лорд Эткинсон, которому стоило огромных усилий сохранять внешнее спокойствие.

Казалось, будь его воля, он бы в два счета разделался с демоном. Но отчего-то не мог.

– Вот вечно ты так, Шеридан. Еще не разобрался в ситуации, а уже готов обвинить меня во всех смертных грехах.

– Не ломай комедию, Авадон! – грозно произнес герцог. – Брэд и Ригли палец о палец не ударят без твоего слова. Говори сам, или мне придется выбить из тебя сведения!

При этих словах демон побледнел так, что его лицо стало белее полотна. Неужели он уже проходил через это?

– Сто лет в обед мне сдалась твоя подопечная, – презрительно фыркнул Авадон. – Эти остолопы, как всегда, все перепутали и похитили не ту девицу. Они должны были украсть твою пассию. Но теперь мне начинает казаться, что ошибся я, а мои псы сделали все правильно… – он язвительно улыбнулся, сверкнув в темноте белоснежными зубами.

– Зачем тебе кто-либо из них? – герцог не уловил сути в словах давнего знакомого. – Хотел отомстить мне? Или просто напакостить?

– Мне нужен ключ, Шеридан! – прорычал демон. – Отдай его по-хорошему, и мы никогда больше не увидимся. Разве что в судный день! Можешь ничего не приносить, я зачту тебе его за подношение, захочешь – в тот же день помогу с перерождением…

– Какой ключ? – перебил его герцог, серебристый баритон которого был полон искреннего недоумения.

– Ты знаешь какой.

– У меня нет никакого ключа, – пожал он плечами.

– Неправда! Верные подданые сказали, что он исчез из дворца вместе с тобой, – не унимался демон. – Я собрал уже четыре из шести. Отдай мне пятый, и я одарю тебя несметными богатствами, теми самыми, из хрустальной горы. Хочешь, сниму клятву верности?

– Не тебе я давал ее, не тебе и снимать, – гневно выпалил лорд Эткинсон. По всей видимости, эта тема была для него болезненной. – Повторю для особо «одаренных»: у меня нет ключа. Но если бы и был, я ни за что тебе не отдал бы его. Сам подумай, зачем мне навлекать на себя гнев Его Величества и обрекать на вечные мучения, когда осталось всего ничего? К тому же в смертный час ни ты будешь меня судить, а он.

– Это мы еще посмотрим, королевский баргест!

– Авадон, тебе не кажется, что пора прекратить грязные игры за спиной отца? – поучительно произнес опекун. – Однажды его терпение иссякнет, и тогда грянет гром.

– Ему пора на покой. Он слишком задержался на троне.

Ноздри демона раздувались, руки были сжаты в кулаки, несмотря на выпущенные когти, а грудь тяжело вздымалась. Авадон был в ярости.

– Его Величество сам знает, что ему пора делать, а что нет. Придет день, и он передаст тебе трон, как некогда сделал его отец. Но это произойдет лишь тогда, когда ты будешь к этому готов. Отправляйся домой, Авадон, твоим прислужникам нужна помощь. Заодно проведай Его Величество и сознайся во всем прежде, чем я нанесу ему визит.

Демон сделал угрожающий шаг вперед, герцог покрепче ухватился за хлыст.

– Собираешься донести на меня? – губы Авадона сжались в тонкую полоску, желваки заходили ходуном.

– Не обольщайся на свой счет. У меня есть важное дело в вашем мире. Но сам понимаешь, зайти в дом и не встретиться с его хозяином будет некрасиво с моей стороны. Поэтому да, я планирую нанести ему визит и предупредить о нависшей угрозе. Впрочем, уверен, он и так обо всем узнает в ближайшее время. Не от меня, а от своих прислужников.

– Как был ты баргестом, Шеридан, так и остался. Даже год мирской жизни не пошел тебе на пользу, – эти слова демон произносил с такой ненавистью, что, казалось, он выплевывал их его светлости в лицо.

– И тебе всего самого доброго, Авадон, – в серебристом баритоне слышались язвительные нотки.

Сын верховного демона угрожающе проскрипел зубами, затем развернулся и растворился во мгле, которая была его союзником.

Я тотчас облегченно выдохнула и повела плечами. Оказывается, они сильно затекли от напряжения – в таком состоянии я пребывала на протяжении всего мужского разговора. Все ожидала от Авадона нападения или какого-нибудь подвоха. Меня удивило, как просто он ушел: без угроз и проклятий. Вероятно, если бы ни страх перед Шериданом, он повел бы себя иначе…

Герцог повернулся ко мне лицом, поймал запястье и с тревогой спросил:

– Испугалась?

– Немного, – солгала я и потупила взгляд.

– Он ушел и в ближайшее время не вернется, – проговорил опекун, а затем… без каких-либо усердий подхватил меня на руки и крепко прижал к груди.

– Что вы делаете?! – запротестовала я. – Немедленно опустите! Я в состоянии сама идти!

– И не подумаю. Кругом болото, я не хочу, чтобы ты заболела. А до Обри идти не меньше мили. Не хотел привлекать к себе внимание, вот и оставил жеребца подальше от логова Авадона и его прихвостней.

Осознав, что не добьюсь своего, я замолчала, затем и вовсе решила облегчить герцогу задачу и сомкнула пальцы в замок у него за шеей. Старалась не шевелиться, лежала тихо-тихо, наслаждаясь моментом. Мне в очередной раз выпала возможность обнять эти широкие плечи, коснуться пальцами напрягшихся мускулов… Я почти не дышала, потому что аромат его лосьона кружил голову. Не прижималась теснее, чтобы он не слышал, как колотится мое сердце. Тепло его рук и груди ощущалось несмотря на многочисленную одежду. Я чувствовала, что беспомощно тону в своей влюбленности, и яростно боролась с ней. Но все больше погружалась в водоворот эмоций.