20. Наследница

— Что это значит? — Найрин шагнула назад и ее взгляд зашарил по полу. В голове не сразу сошелся пазл, а когда она, наконец, осознала услышанное, то удивленно воззрилась на одноглазого, не в силах выдавить ни слова. Тот кивнул, подтверждая ее мысли.

— Лоркан, в отличие от вас, не прошел бы проверку крови.

— Но…

От такой новости ноги Найрин подкосились и она опустилась в кресло. Бардос подошел ближе, присев напротив нее. Слова, произносимые мужчиной, повисали в воздухе спальни:

— Вы единственная наследница Калана Великого, Найрин. От вас хотели избавиться именно поэтому. Но и потому же решили оставить в живых, желая использовать в своих целях на благо царства.

— А кто же тогда отец Лоркана? Неужели царица была не верна Калану?

— Так бывает, — одноглазый отвернулся, устремив взгляд в окно. — Династические браки слишком редко заканчиваются любовью. Хорошо, когда пара хотя бы проявляет друг к другу уважение. Калану не повезло с женой. Ялиона несомненно красивая и хитрая женщина, она образована и родовита. Но они банально не сошлись во взглядах, слишком разными были с Каланом. Царь заслужил прижизненное прозвище Великий за своих реформы и за обогащение княжеств, за уменьшение налогов и упрощение торговли. Люди действительно стали жить лучше при нем.

Найрин с интересом слушала очередную историю шпиона, что ни говори, но он был хорошим оратором. Мужчина умело играл интонациями и громкостью голоса. Но в этот раз на его лице было выражение ностальгии и скорби. Царевне показалось, что она впервые видит настоящего Бардоса, того, который скрывается под маской таинственного проныры. Он все так же смотрел в окно и говорил:

— Ялиону не интересуют обычные люди, она всегда хотела совсем другого. Ее привлекала в этом браке шикарная жизнь, вечные балы, и власть. Много власти, чтоб ощущать себя великой и могущественной вершительницей судеб.

Одноглазый вдруг коротко рассмеялся, опустив голову, а затем посмотрел на Найрин, поясняя причину своего веселья:

— Калан никогда не говорил о себе «мы», Лоркана научила так мать. Ей казалось, что это добавляет величия.

— Не так уж она и умна, если решила, что величия можно достичь таким образом, — фыркнула Найрин. Бардос пожал плечами:

— Я не говорил, что она умна. Лишь то, что хитра и образована. Но и такие люди совершают ошибки. Отец Лоркана действительно не царь.

— Я не поверю, что лучший царский шпион не нашел любовника царицы, — хитро прищурилась девушка, ожидая ответа собеседника. Он дернул уголком рта, словно сдерживал улыбку.

— Нашел, — кивнул коротко. — Вот только никакого смысла в этом уже не было. Калан был мёртв, а признать, что у него не осталось наследников было равносильно тому, чтоб дать отмашку князьям начать гражданскую войну, дележку территорий и прочие прилагающийся беспорядки. Мы решили скрыть тайну царицы во благо государства и его жителей.

— А царь? — спросила Найрин хрипло, сцепив руки в замок и смотря на свои бледные пальцы: — Он знал о том, что Лоркан не его сын?

— Догадывался, — вздохнул Бардос. — Не знал наверняка, но что-то чувствовал. А может просто хотел в это верить. Он любил Арину и очень горевал, что она умерла.

— Ему так и не сказали, что она выжила?

Царевне стало грустно от этой мысли. Мама говорила ей, что бабушка любила царя до конца своих дней, украдкой вспоминала о нем и тщательно хранила гарнитур, подаренный им.

— Думаю, нет, — мотнул головой Бардос. — Даже я узнал о вас и вашей матери лишь увидев во дворце спустя много лет.

— Вы нас тогда видели? — изумилась девушка. Она вгляделась в лицо человека, словно пыталась вспомнить его. Шпион улыбнулся:

— Тогда у меня ещё были оба глаза, я был моложе на десять лет. А ещё мне платили за то, чтоб для всех я оставался невидимкой. Не удивительно, что вы не помните меня, Найрин, а вот я вас запомнил.

— И вы проверили информацию об Арине и моей маме? — девушка неосознанно положила руки на подлокотники и вцепилась в них пальцами, подаваясь вперёд. Будто произнесенный Бардосом ответ мог ускользнуть от неё.

— Конечно, проверил и убедился в правдивости слов Марты. Я все узнал, и доложил Ялионе и Лоркану. После этого моим заданием было вбить в головы остальных то, что все это неудачная шутка, оплошность и хитрость.

— Это вашими усилиями меня с мамой вернули Клайду? — нахмурилась Найрин. Одноглазый не стал отрицать:

— Да. Мы не могли допустить волнений, да и не знали наверняка вашу родословную. Когда я добыл все доказательства, Ялиона решила, что ваша жизнь для нас слишком опасна.

— Тогда почему я все еще жива?

— Я смог убедить Лоркана, что вы нам еще понадобитесь. К сожалению, царь решил, что одной носительницы крови будет достаточно, а вторую стоит устранить.

— Что? — голос царевны охрип. Показалось, что в просторных покоях мало воздуха. Она требовательно смотрела на ночного визитера не в силах больше ничего сказать или спросить.

— Я доставил вашей матери капсулу с ядом. Она должна была сама решить кто из вас двоих ее примет.

У Найрин закружилась голова. Она откинулась на спинку кресла и устремила невидящий взгляд в потолок. Выходило, что Эйнар, говоря о ее матери как о самоубийце оказался прав…

— Марта пожертвовала собой, чтоб спасти вам жизнь, — тихо произнес Бардос.

— Вы ее убили, — прошептала Найрин.

Боли не было. Она попрощалась с матерью очень давно. Сейчас пришла лишь обида и разочарование, оставившие внутри пустоту и горечь.

— Я не смог сохранить жизни вам двоим, — с грустью признался бывший царский шпион. — Иначе Ялиона скорее всего решила бы избавиться от угрозы сама. После этого я завершил службу и подался в охотники. Это дело было последним в моей карьере.

Найрин все еще смотрела в потолок. Странным образом у нее не получалось злиться или ненавидеть человека, сидящего напротив. Скорее всего из-за того, что обсуждаемые события остались в далеком прошлом, а теперь лишь раскрывались некоторые детали, о которых царевна, возможно, предпочла бы и не знать.

— Это вы сказали царю, что я на дальней заставе?

— Нет, — Бардос потер переносицу, словно он сокрушался, почему это сделал не он. — За вами следил кто-то из людей царя. Мильнар и тот человек нашли вас примерно в одно время. Хитрый князь решил воспользоваться попавшей ему в руки рыбкой, тем самым, возможно, сохранив вам жизнь.

— А я думала, что он один из моих врагов, — отрешенно призналась Найрин. Одноглазый снова смотрел на нее как на нерадивую, но очень старательную ученицу, произнося:

— Поймите, дорогая Найрин. В мире нет абсолютно плохих или хороших людей. Есть лишь поступки, которые люди совершают из личной выгоды. Мильнар хотел заполучить больше власти и случайно спас вам жизнь. Лоркан желает обеспечить спокойную жизнь без войн своему народу, а потому вынужден пожертвовать вами. Если сейчас в вашей милой головушке зреет план как бы рассказать всем, что теперешний царь не является сыном Калана, то я советовал бы вам передумать на счет его исполнения. Узнав такое, Оркантр может рассердиться, что его водят за нос и пойти на нас войной. Или сделать немного хитрее, если это слово применимо к бывшему варвару: он просто убьет Лоркана, возведет вас на престол и жениться уже на царице, прибрав к рукам власть и над этими землями.

Найрин слушала легко льющуся речь ночного гостя словно в тумане. Мысль о ненастоящем царе действительно мелькнула в ее голове, но после отповеди Бардоса была безжалостно откинута.

— То есть, — медленно подытожила она. — Вы считаете, что у меня нет выхода?

— Выход есть всегда, — уклончиво ответил одноглазый, поднимаясь на ноги. — Просто иногда он не самый очевидный. А где-то и не зависящий от нашей воли. Идемте, Найрин, нам нужно взглянуть на завещание Калана.

Мужчина подал девушке руку и повел ее в черный зев тайного хода.

— И много вы знаете таких скрытых коридоров во дворце? — спросила царевна, аккуратно ступая за проводником. В свете факела она видела совсем небольшой участок впереди и сзади, но старалась больше смотреть под ноги.

— Тридцать лет я был лучшей ищейкой царства, — ностальгически улыбнулся Бардос. — Я знаю все тайные ходы всех родовых замков наших земель.

Найрин задумчиво посмотрела в спину идущему впереди человеку. Невзирая на возраст он двигался легко и пластично, как натренированный боец. Чем-то он напоминал ей крысу — хитрый и верткий, способный приспособиться к любым обстоятельствам и влезть в любую щель. Княжне показалось, что несмотря на довольно заурядный внешний облик одноглазого в сравнении с Повелителем кхидеев, первый является намного более опасным противником.

Из тайного хода они попали в царский кабинет. Бардос зажег свет и подошел к тайнику. Несколько ловких движений и дверца тихо скрипнула открываясь. Одноглазый вытащил маленький сундучок, украшенный камнями, похожими на те, которыми были инкрустированы церемониальные чаши у жрецов. Сдув с него пыль, Бардос обернулся и поставил сокровище на стол.

— И что мне делать? — шепотом спросила Найрин.

— Приложите палец вот сюда, — показал одноглазый. — Когда почувствуете легкий укол, не пугайтесь и не отнимайте руку, пока шкатулка не откроется.

Княжна кивнула, смотря на золотистые узоры, украшающие небольшой предмет. В груди воцарился странный трепет. Она единственная внучка почившего царя и сейчас она первой откроет его завещание, пролежавшее здесь больше пятнадцати лет.

Палец лег на предназначенную для него выемку. Кольнуло, и Найрин показалось, словно камни потянули ее кровь. Насытившись, они блеснули алым, а замок мелодично щелкнул открываясь.

Княжна и шпион одновременно склонились над шкатулкой, рассматривая содержимое. Бумага, свернутая рулоном, поблескивала на свету, словно была драгоценным камнем. Ее абсолютно не тронуло время. Найрин протянула руку и аккуратно извлекла последнюю волю царя.

— Читайте, Найрин, — попросил Бардос и затаил дыхание. Девушка развернула бумагу и вгляделась в красивый размашистый почерк. Заглавные буквы были большими с витиеватыми завитками. Княжна зачитала вслух дрожащим голосом:

«Моя дорогая дочь!

Я знаю, что эту шкатулку сможешь открыть лишь ты. Надеюсь, вскоре мой добрый друг и помощник Бардос найдёт тебя. Завтра он прибывает в столицу, и я отдам ему приказ. Прости, что не искал тебя раньше. Я думал, что ты и Арина мертвы. Известие о том, что у меня растет родная дочь пришло лишь сегодня, и я безмерно этому рад.

Я пишу это тебе потому, что узнал, что сын, рожденный моей женой не мой по крови, и думаю, что Ялиона хочет отравить меня, чтоб сохранить свою власть и посадить на трон Лоркана.

Знай, что я любил твою матушку больше жизни, но не смог ее уберечь. Имею надежду, что она с тобой, жива и в добром здравии. Если я не успею сказать ей это лично, передай, что она всегда была светом моей жизни.

Моей последней волей я оглашаю, что тебе, дорогая дочь, в которой течет моя кровь, полагается статус царевны, а после твоего замужества, твой супруг станет полноправным царем. Твои дети обязаны продолжить царский род.

Да будет так. Царь Калан Великий»

В кабинете повисло тягостное молчание.

Бардос пошатнулся и схватился рукой за стол, словно вдруг лишился зрения. Он шагнул назад и тяжело опустился в кресло, прикрыв лицо рукой. Найрин все еще смотрела на письмо адресованное ее матери, а по щеке скользнула одинокая слезинка.

— Вы не выполнили последнюю волю царя, — отрешенно произнесла девушка. — Вы своими руками убили ту, к кому обращался Калан.

— Я опоздал, — прошептал Бардос, словно не слышал сухого голоса Найрин. Его лицо исказила мука: — Я задержался на задании, а когда приехал… Калан Великий был мертв.

Громкие издевательские хлопки раздавшиеся за спиной заставили царевну вздрогнуть и обернуться. Из тайного хода, через который они попали в кабинет, вышел царь Лоркан, а за ним стража. Найрин скорее отбежала к окну, подальше от государя. А Бардос даже не поднялся с кресла, он лишь отнял руку от лица, смотря на правителя совершенно безразличным взглядом, словно теперь ему абсолютно нечего было терять.

— Наконец-то ты узнал содержимое завещания нашего отца. Мы так и знали, что ты не сможешь упустить шанс, — саркастично произнес Лоркан, смотря на безучастного бывшего шпиона, который, казалось, утратил всякий интерес к жизни. Но сделав над собой усилие, Бардос встал на ноги и произнес:

— Ты никогда не был его достоин и никогда не станешь, Лоркан, — голос одноглазого неожиданно оказался уверенным и громким. Царь вздрогнул и удивленно распахнул глаза от такой наглости. А Бардос продолжал: — Эта девушка полноправная наследница престола, ей достаточно показать вот эту бумагу и попросить тебя пройти проверку крови, чтоб взойти на престол. Помни об этом, Лоркан.

Одноглазый стоял, заслоняя спиной Найрин и уверенно глядя в глаза царю. Тот сделал шаг назад, вглядываясь в лицо охотника, а потом коротко велел:

— Убейте его.

Стража словно только этого и ждала. Найрин от страха вскрикнула и зажмурилась, когда воины обнажили короткие мечи. Она пропустила короткую схватку и распахнула глаза только тогда, когда услышала короткий стон Бардоса. Он упал на колени, зажимая рану в боку. Лоркан смотрел на него из дальнего угла комнаты, удовлетворенно улыбаясь. Сердце царевны готово было выпрыгнуть из груди от ужаса, она застыла на месте и не могла отвести глаза, наблюдая как сквозь пальцы одноглазого сочиться багровая жидкость. Бывший шпион обернулся к девушке, искривил губы в последней грустной улыбке и шепнул:

— Не бойтесь, Найрин, у меня с собой было два свадебных подарка.