21. Договор и дар мертвеца

— Что же вы намерены сделать со мной? — подавленно спросила Найрин.

Они разместились в небольшой охотничьей комнате, где разожгли камин. Со стен на людей остекленевшими глазами смотрели головы животных. Трофеи в полумраке помещения создавали давящее впечатление, царевне казалось, что за ней наблюдают мертвецы. Она еще не пришла в себя после вида бездыханного тела Бардоса на полу кабинета, но старалась гнать этот образ прочь. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, чтоб выжить самой.

Лоркан сел в кресло напротив Найрин, а ее окружили охранники, чтоб девушка даже не помышляла дернуться.

— Наши планы насчет тебя, дитя, неизменны. Ты выйдешь замуж за Повелителя кхидеев.

— А что насчет завещания? — уточнила царевна, сцепив руки в замок. — Если я вдруг скажу Оркантру, что вы не настоящий царь?

Подумав, Найрин сделала вывод, что Лоркан не причинит ей вреда. Ее новому воинственному жениху не понравится, если его невесте испортят внешний вид или тем более убьют. Потому девушка решила, что у нее есть возможность хотя бы получить ответы на вопросы.

— А ты хочешь рискнуть всем царством? — спросил ее Лоркан, не спеша оправдываться. На его лице не появилось страха, скорее всего к подобному он был готов. Найрин замешкалась, и царь взял инициативу в свои руки: — Мы не знаем, что успел рассказать тебе Бардос, но можем предположить, что ты сделала неверные выводы. Чтоб избежать недоразумения, хотим кое-что пояснить. Твоя матушка была бастардом. Никто никогда не принял бы ни ее, ни тебя с распростертыми объятиями. Ваше появление, как и раскрытие завещание Калана Великого могло лишь породить недовольство и смуту. Ты должна понимать, что мы действовали лишь в интересах нашего государства.

— Я понимаю, — Найрин прямо смотрела в глаза мужчине. — Но как только я покину царство, оно перестанет быть для меня родными землями. Зачем мне заботиться о нем? Вы уже и так забрали у меня все. Возможно, с Оркантром будет даже приятнее договариваться.

Взгляд Лоркана стал холодным, губы сомкнулись в тонкую линию.

— Ты угрожаешь?

— Всего лишь размышляю.

— И что же ты хочешь за свое молчание? — правильно понял царь. Найрин выдохнула без сомнений:

— Освободите князя Мильнара и снимите все обвинения с Эйнара Фольского, и я никому не скажу, что вы на престоле незаконно.

Лоркан задумчиво осмотрел девушку. Его взгляд коснулся ее волос, прошелся по напряженному лицу, сцепленным пальцам, и плотно сведенным коленям. Когда он снова посмотрел ей в глаза, то кивнул:

— Хорошо. Это все?

— Да, — решительно кивнула Найрин, а потом вдруг опомнилась: — Точнее нет. Запретите на законодательном уровне охоту на драконов.

— Это еще зачем? — не понял царь, заинтригованно вскинув бровь. Собеседница не стала вдаваться в детали, просто ответив:

— Таково мое требование! Вы исполните его?

Лоркан размышлял пару минут. В уме прикидывал ради чего могла просить такое девушка, но никак не находил какого-либо хитрого задума. В конце концов он сдался и кивнул:

— Мы исполним и это условие. Взамен ты поедешь в Кхидейские земли, станешь женой Оркантра и будешь обязана действовать в интересах царства. То есть не давать варварам даже подумать о том, чтоб нарушить границы.

— Я буду стараться, — с грустью в голосе пообещала Найрин.

— С тобой отправятся наши дипломаты, — успокоил царь. — Они будут помогать. А сейчас иди в свою комнату. И никому не слова о том, что происходило ночью.

Найрин кивнула, поднялась и на ватных ногах поплелась в свои покои. Ее сопровождали четверо вооруженных стражников, но девушка не обращала на них внимание, погруженная в собственные мысли. Единственное, что сейчас придавало ей сил, что Лоркан выполнит ее требования.

***

— Эйн, ты так и ей не поможешь, и себя изведешь, — произнес Фред, смотря на то как воевода мерит шагами комнату.

— У тебя есть идеи получше? — буркнул княжич.

— Закончились после того как ты выставил Вламея. Давно уже надо было отправить его куда-нибудь подальше, он мне никогда не нравился.

— Если бы я выгонял всех, кто тебе не нравится, то в какой-то момент, мы остались бы на заставе вдвоем, — отозвался Эйнар. Он, наконец, остановился и тяжело вздохнул:

— И от брата с отцом вестей нет. Что может хотеть от Нари царь?

— Много всего, — погрустнел Фред. — Но мне вот видится, что нужны были бы ему наследники. Если у самого не получилось завести детей, то стоило бы воспользоваться помощью новоявленной племянницы.

Воевода задумчиво изучил друга взглядом.

С момента отъезда Найрин прошла почти неделя. Княжич сказал сослуживцам, что проблема с призраком решена, теперь их семьи постепенно возвращались на заставу и она снова оживала. Только на сердце Эйнара было тяжело и неспокойно. Как он мог отпустить свою жену одну к царю, когда выяснилось столько новостей о ее родословной? Княжич потерял сон и аппетит, он думал лишь о том, что происходит с его маленькой Нари. Каждый день он ждал прибытия гонца, но время шло, а посильного все не было.

Фред взял на себя большинство забот. Полным ходом на заставе шло восстановление зданий. Пленных кхидеев обменяли на золото, предварительно отобрав оружие и тщательно объяснив, что так делать не надо. Жизнь на границе вливалась в свое привычное русло. Но без Найрин она становилась другой, словно застава лишилась хозяйки.

В этот момент в помещение постучались. После прозвучавшего разрешения, в проеме показались четыре головы:

— Эйн, разреши нам в столицу поехать? — заговорил за всю компанию Скар. — Мы Найрин обратно привезем.

Они являлись с таким предложением через день, но Эйнар каждый раз лишь качал головой:

— Так вам ее и выдадут. Ждем вестей.

Словно отзываясь на его слова со двора раздался крик Йена:

— Гонец из столицы!

Не сговариваясь, все присутствующие в помещении бросились во двор. Молодой парень на гнедой кобыле въехал в ворота и ловко соскочил на землю:

— Эйнар Фольский, для вас послание! — воскликнул он. Княжич в мгновение ока оказался рядом:

— От царя?

— Нет, — удивил гонец. — От охотника на драконов — Бардоса.

Воевода нахмурился, но все же принял из рук новоприбывшего сверток. Распечатал письмо и быстро пробежался взглядом по строкам. По мере чтения его вид становился все более мрачным, а потом глаза княжича удивленно расширились. Присутствующие, затаив дыхание, наблюдали как Эйнар смял послание и развернул сверток, извлекая на свет полый рог дракона.

— Что это? — решил уточнить Фред, устав мучатся догадками.

— Мне срочно нужно в столицу, — произнес княжич, все еще рассматривая изделие из кости ящера. Солдаты переглянулись.

— Но тебе нельзя покидать заставу. Тебя убьют, если увидят на тракте или в каком-то городе.

— Значит, отправлюсь не по земле, — непонятно выразился Эйнар, а после этого поднес рог к губам тонким концом и извлек из него громкий протяжный звук.

Окружившие его люди замерли. От низкого утробного гула гнедая лошадь взбрыкнула и попятилась. Гонец кинулся ее успокаивать. Солдаты смотрели на предводителя озадаченно, задумываясь, а не спятил ли он. Эйнару же было абсолютно понятно — точно спятил.

— Может объяснишь, что ты задумал? — спросил Фред, потянувшись, чтоб коснуться плеча друга, но рука его замерла в воздухе. Вокруг заставы поднялся сильных холодный ветер, и солнце внезапно заслонила огромная черная тень.