22. Яд

Отправление из царского дворца в Кхидейские земли пришлось отложить, из-за нескольких бюрократических вопросов. Найрин боялась, что варвар решит не заморачиваться подобным, но он лишь недовольно скривился и согласно кивнул.

Царевна была рада любому промедлению, словно это могло что-то изменить. Она почти весь день провела в отдаленном краю сада, стараясь отвлечь себя чтением. Ей казалось, что она не может надышаться запахом родного царства, перед отправлением на чужбину.

Написать Эйнару ей не разрешили. Лоркан заверил, что он сообщит все ее бывшему мужу, после ее отъезда, когда снимет с него все обвинения. Найрин хотелось оставить супругу хоть какую-то весточку, но она вовремя себя одернула. Пусть лучше она уедет просто так, ничего не говоря, не оставляя ложных надежд и грустных воспоминаний.

Ей было жаль, что Пресветлая отмеряла им так мало времени. А ещё, что из-за странных предрассудков и недомолвок они не долго были близки. Хотя, наверное, Найрин действительно смогла проникнуться к Эйнару нежными теплыми чувствами, только лишь оттого, что он ни к чему принуждал ее, не строил из себя хозяина ее судьбы, желал ей добра.

Оторвавшись от книги, Найрин обратила взгляд на север, туда, где должны располагаться горы. Она вспомнила тот момент, когда она лицом к морде встретилась с черным драконом, и как Эйнар безрассудно и бесстрашно бросился ее защищать.

«Интересно, далеко ли улетело спасенное семейство?» — подумала Найрин и вспомнила рыжего дракончика, чья чешуя под солнечными лучами напоминала раскаленное золото.

Она думала и о Бардосе, о его словах на счёт второго свадебного подарка. Какой сюрприз мог подготовить бывший царский шпион? На сердце девушки застыло чувство вины, что из-за неё погиб этот странный человек, который умел появится в нужный момент. Она подумала, что Лоркан поступил опрометчиво — такого союзника стоило оставить при себе. По крайней мере Найрин казалось, что она бы так и поступила.

Царица игнорировала присутствие внебрачной внучки своего покойного мужа. Она прошла мимо нее в коридоре, словно мимо пустого места, но этот факт совершенно не задел Найрин, она тоже не стремилась как-то взаимодействовать с матерью царя.

Вечером поднялся ветер. Кажется, надвигалась гроза. Найрин с сожалением поднялась на ноги и посмотрела на дворец. Ей совершенно не хотелось туда возвращаться, из-за страха встретить там своего нового жениха, или Лоркана. Она не хотела видеть даже Магнуса, хотя и новоявленный князь сегодня куда-то запропастился, словно сам не желал попадаться царевне на глаза, стыдясь своего малодушия и бессилия.

Все же Найрин пришлось отправиться в выделенные покои. Ее молчаливо сопровождали стражники. Девушка неспешно шла по коридорам и осматривалась по сторонам, как вдруг ее внимание привлекла одна из запертых дверей. Она удивленно остановилась, и ее сопровождающие синхронно замерли, смотря перед собой.

Сначала Найрин просто рассматривала фактуру темного дерева и металлическую ручку, а потом шагнула ближе, осознав, что именно ее удивило. У этой двери отсутствовала замочная скважина. Приблизившись, девушка недоуменно подняла брови, разглядев знакомые бесцветные прозрачные кристаллы, которые ранее она рассматривала на шкатулке, хранящей завещание царя Калана Великого. Рука царевны непроизвольно дернулась вперед, но замерла в паре сантиметров от ручки.

— Что это за комната? — громко осведомилась она у своих сопровождающих. Через пару мгновений заминки, ей все же тихо ответили:

— Личная царская сокровищница.

Найрин медленно сжала пальцы в кулак и опустила руку. После этого развернулась на каблуках и, не оглядываясь, направилась в свои комнаты.

Ей хватит собственных проблем, и она не будет влазить в тайны своего высокородного деда.

Следующим утром ей доставили послание, что будущий муж желает видеть ее в саду.

Горничные помогли Найрин облачиться в красивое дорогое платье из бархата с атласными вставками. Ей показалось очень символичным выйти к своему жениху в черном наряде, расшитом золотыми нитками. Волосы она распустила, не разрешив больше служанкам тыкать в себя невидимками.

Погода была пасмурной, низкие серые тучи грозили дождем, но Найрин отказалась от сопровождающего с зонтом и сама безбоязненно вышла в сад. Оглянувшись по сторонам, увидела аккуратные дорожки, красиво подстриженные кусты, цветущие клумбы. Она пошла вдоль одной из тропинок, туда, где за кустами шиповника виднелась белая альтанка, увитая виноградными лозами.

Оркантр ждал ее там, он сидел, развалившись на лавке, и смотрел на небо. Ему нравились грозы, и он с предвкушением ждал, когда небо пронзит первая яркая вспышка, и тишину нарушил зловещей рокот грома. Вокруг беседки стояли вооруженные кхидеи, окинувшие царевну оценивающими взглядами.

Найрин подошла ближе и вежливо поклонилась:

— Вы желали меня видеть, Повелитель?

На лице девушки не было ни капли радости от встречи с женихом. Оркантр перевел на нее задумчивый взгляд и жестом указал присаживаться напротив. На столике в альтанке стояла бутылка вина из личных запасов царя, два бокала и тарелочка с сыром и фруктами.

Найрин подчинилась, заняв место напротив.

— Не понимаю почему в вашем царстве так популярно вино, — произнес варвар, смотря на проплывающую над городом темную тучу. Царевна никогда не задавалась подобным вопросом, потому у нее не было ответа на него, и она решила задать в ответ свой:

— А что предпочитают в Кхидейских землях?

— Крепкие настойки, — ответил Оркантр с такой интонацией, словно это само собой разумелось. — И самогон. — Он скосил насмешливый взгляд на девушку: — Тебе понравится.

— Сомневаюсь, — Найрин передернула плечами, отворачиваясь.

— Что сделали с твоим мужем? — внезапно спросил Повелитель. Девушка стиснула зубы и ничего не сказала. Оркантр остался неудовлетворен ее молчанием: — Я хочу знать казнили ли его?

— Зачем вам это? — царевна обернулась к собеседнику и зло сверкнула голубыми глазами. — Вы получили невесту и заключили договор с царем. Чего вам не хватает?

— Много чего, — никак не отреагировав на эту вспышку гнева, пожал плечами мужчина. Он налил себе в бокал вина, сделал глоток и скривился. — Например, мне нужны будут части земель Фольского и Стольского княжеств. Горные территории раньше принадлежали нашим племенам и были заняты царем незаконно, потому вскоре я планирую их вернуть.

— Как это? — опешила Найрин, недоуменно обернувшись к мужчине. Кровь отхлынула от ее лица. — Но вы же подписываете мирный договор.

— Мирные договоры подписывают часто. Но видишь ли, мой народ уважает лишь силу, а вашему царю таковой не хватает. Земли, на которые я претендую, принадлежат нам по праву. Потому я намерен заполучить их, как только полностью решу вопрос внутри Кхидейских земель.

— Вы не боитесь говорить мне такое? Даже пока мы находимся в царстве?

— А что ты сделаешь? — хмыкнул Оркантр. Он заинтересованно окинул девушку взглядом, словно размышляя о ее возможностях.

— Расскажу царю, например, — подкинула вполне логичный с ее точки зрения вариант Найрин. Варвар усмехнулся. Он взял с тарелки кусок сыра и закинул себе в рот, только после этого ответил:

— И что же тогда сможет сделать он? Пойдет на нас войной? Кхидейские земли это горы, болота и пустошь. Мы привыкли там выживать и воевать, а вот вы — нет. Может отберет у меня невесту? Тогда я вполне могу бросить ему вызов на поединок. Вряд ли он осмелиться выйти против меня. Если сам разорвет договор, то лишь приблизит начало войны.

Найрин смотрела на человека с нескрываемым отвращением, а его это словно забавляло. Налюбовавшись на ее большие голубые глаза, он произнес:

— Ты станешь украшением моего гарема.

После этой фразы Найрин взвилась на ноги. Ей казалось, что она смирилась уже со всем, но это стало последней каплей.

— Я не стану ни украшением, ни твоей женой, — она перегнулась через стол, грубо высказав это в лицо жениху, а потом выскочила из альтанки. Подобрав юбки она пошла в сторону дворца, но дорогу ей перегородили охранники Оркантра. Царевна попыталась обойти их, но они сдвинулись в сторону, показывая, что не выпустят ее. Разочарованно поджав губы, она обернулась к Повелителю. Он вальяжно поднялся на ноги и сделал два шага навстречу невесте:

— Я говорил, что люблю девушек с характером? Так вот запомни, милая, самое приятное в общении с такими девушками — выбивать из них спесь.

Найрин напряглась, а зрачки ее испуганно расширились, когда она увидела, как варвар достает из-за спины кожаный хлыст.

— Придется объяснить тебе как стоит говорить с мужем, до того как мы отправимся в путь, — произнес он и медленно двинулся к ней, наслаждаясь ужасом в глазах царевны. Она попятилась назад, но далеко уйти ей не дали. Охранники Повелителя преградили путь и засвистели, подначивая предводителя.

— Что тут происходит? — окрик Лоркана заставил всех замереть на местах. Царь показался в саду со свитой и охраной.

Оркантр обернулся и посмотрел на новоприбывших, как на назойливых комаров, портящих ему отдых на природе. Его охрана отступила от Найрин и она поспешила юркнуть мимо них к царю. Он одарил девушку недружелюбным взглядом, но все же ничего не сказал.

— Всего лишь забавляюсь со своей невестой, — пожал плечами мужчина, криво усмехнувшись, словно такие развлечения являлись нормой. Найрин стояла с гордо выпрямленной спиной, стараясь дышать ровно, чтоб успокоить слишком быстрое сердцебиение.

— Нам необходима аудиенция с царевной, — произнёс Лоркан.

Оркантр поджал губы, окинув Найрин голодным взглядом с головы до ног, а потом изрек:

— Хорошо, но на ночь вернешь ее мне.

— Как угодно, — легко согласился царь и кивнул опешившей от такого поворота девушке. Она посмотрела в спину удаляющегося Повелителя кхидеев, а потом обреченно поплелась следом за Лорканом.

Вскоре они оказалось в его кабинете. Здесь уже все было убрано, и стояло на своих местах, а тайник был вновь заперт. Но Найрин не обращала на окружающую обстановку внимания, съедаемая мыслями о предстоящей ночи с варваром.

— Что он сказал тебе? — строго уточнил Лоркан. С него спала маска безразличия и спокойствия. Прямые брови поползли к переносице.

— Он много чего говорил, — отрешенно отозвалась девушка. Лоркан цокнул языком:

— Он говорил о… о чем-то таком, что ты слышала впервые?

— Разве что о том, что собирается напасть на царство как только совладает со всеми племенами на Кхидейских землях, — все так же безучастно отвечала Найрин. Ее окутала странная ранее не свойственная ей апатия, будто лишив сил.

— Это было предсказуемо, — абсолютно не удивился Лоркан, продолжая допрос: — А о каких-то предметах? Может просил что-то забрать с собой из дворца?

— Нет.

— Подумай хорошо, может в его планах присутствовали какие-то необычные детали?

— Нет же, — Найрин теперь и сама нахмурилась, совершенно не понимая смысла этих каверзных вопросов. — Мы толком и не поговорили. Все, что я вынесла из нашего общения, что Повелитель намерен заявить права на горные территории.

Лоркан опустил взгляд и лицо его расслабилось. Несколько минут он молчал, разгадывая стол. Царевна не торопила его, сама смотря за окно.

— Значит, он не знает, — невнятно буркнул себе под нос царь и громче произнёс для Найрин: — Сегодня ты отправишься к нему в покои.

— Ну уж нет, — заявила она, намереваясь оттягивать столько времени, сколько возможно. Но Лоркан не собирался жалеть ее или терпеть подобные капризы:

— Молчать! — от его голоса Найрин вздрогнула и вытянулась на кресле. Царь сцепил руки в замок, уперев локти в стол, и зло прошипел: — Ты отправишься сегодня к Оркантру, будешь вести себя как самая послушная девочка. И когда он отвлечется — подсыпешь ему в бокал яд.