Глава 12

* * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – Тело несостоявшегося убийцы распаковали и внимательно осмотрели. Точнее, это сделал Джон. Когда увидела рожу трупа, то мне стало дурно. Всё вчерашнее съеденное и выпитое попросилось наружу. Едва успела до ванны добежать. Умылась, попила водички и обнаружила в ванной потерянных котов. Шмыгнула носом и покачала головой. Прямо в самой ванной разлеглись два огромных котища: один рыжий с белой пушистой «манишкой» на груди, другой – угольно чёрный. Котищи со вкусом умывались. – Фэй! Брук! – недовольно воскликнула на котов. – Неужели вы не могли найти места поудобнее, чем умываться именно в моей ванной? Коты прервали своё важное занятие и задумчиво поглядели на меня. Брук, тот, что чёрный, как сама тьма, сидел с высоко поднятой задней лапой и ворчливо выдал: – Мя-а-а-ар! И тут же вернулся к своему занятию – вылизыванию стратегически важного места. Рыжий Фэй демонстративно выгнулся, потянулся и завалился на другой бок, всем своим видом показывая, что как и его брат не намерен освобождать мою чудесную чистую ванную! – Какие же вы вредные! – сказала котам и тяжко вздохнула. И тут, из-под ванной выкатился Пёс. – И ты здесь? – опешила я. – Вам что, кроме моей ванной других мест не нашлось? – Гав! – было мне ответом. И Пёс смешно переваливаясь посеменил в спальню. А в спальне труп, кровь и вообще. – А ну стоять! – воскликнула я и подхватила собаку на руки. Ещё не хватало, чтобы Пёс нанюхался крови убитого мерзавца или не дай бог, ещё лизнёт её. Он ведь и отравиться может! Оставила собаку в ванной под присмотром котов, вернулась к Джону и заперла за собой дверь, чтобы животные не пробрались в комнату раньше времени. Точнее, пока не уберём отсюда труп. Только вопрос – как коты и собака там оказались? Я точно помню, что с вечера их там не было, а в ванную я дверь заперала. Может, во время суеты с трупом прибежали? – Ну что? – спросила у супруга. – Есть зацепки? Труп был снова завёрнут в ковёр, а его одежда брошена рядом с камином. Намёк понят – одежду следует сжечь. – В карманах оказалось пусто, – хмуро ответил Джон. – А на теле я нашёл клеймо. – Клеймо? – оживилась я. – Какое клеймо? – Он беглый каторжник, – задумчиво произнёс мужчина. – И не простой. Клеймо в виде перечёркнутого черепа ставят только на предателей с каторги. Видимо он сдал других каторжников. Обычно эти несчастные люди спасаются одним запрещённым зельем, которое замедляет все процессы в организме и благодаря этому они иногда «отдыхают» от работы. Уверен, он сдал товарищей за какие-то жалкие привилегии, но зато получил метку предателя. И понятно, что выжить отныне на каторге ему стало невозможно – свои же и уничтожат. Он и бежал. Может, кто-то из охраны за стукачество и помог ему с побегом. – И потом он нашёл работу, – заключила я. Плюхнулась в кресло и простонала: – Вот только беглых каторжников в моей жизни не хватало. Джон сказал: – Если парни не найдут ничего в комнатах прислуги – обратимся к поисковому артефакту. Едва он закончил предложение, в комнату вошли Роберт, Эдриан и мистер Леви. У двоих на лицах сияла довольная улыбка. А мистер Леви был хмур и мрачен, как туча перед грозой. Поднялась с кресла и произнесла, затаив дыхание: – Что-то нашли? – Да! – гордо ответил Эдриан. – Я нашёл кое-что… Эд протянул Джону старый миниатюрный портрет размером с женскую ладонь, какие обычно делают на память, и я тут же сунулась супругу под мышку и уставилась на изображение. На портрете была изображена супружеская пара. И мужчина на портрете был нашим трупом. Правда, лицом моложе, одет прилично, да и выглядел здоровым и довольным жизнью. Не то что сейчас… – Обалдеть! – выдохнула поражённо и посмотрела на друзей и мрачного дворецкого. – И кто же этот предатель? – Предательница, – улыбаясь во весь рот, ответил Эдриан. – Её зовут Эмма Сноу, миледи, – огорчённо произнёс мистер Леви. – Новая помощница кухарки. Ей всего девятнадцать лет. Взяли её совсем недавно и по рекомендациям. Вы не в курсе, миледи, прежняя помощница нашей кухарки уволилась по причине беременности и скорых родов, и мы нашли Эмму… Никто и предположить не мог, что она окажется причастной к этому дикому происшествию. Мы так виноваты… – Никто не виноват, – оборвала дворецкого и посмотрела на Моргана: – Что делать будем? Сразу пытать или сначала по-доброму спросим, какого чёрта?! Джон оглядел мужчин, потом обнял меня за плечи и сказал: – Девушку могли шантажировать или ввести в заблуждение. Она может быть и не в курсе мерзкой затеи этого человека… – Трупа, – поправила мужа. Джон кивнул. – Пока молчим и наблюдаем. Мистер Леви, следите за ней в оба и ни в коем случае не выпускайте из дому. Если будет рваться уйти под любым предлогом – тогда заприте где-то, откуда её никто не услышит. Когда проводим нотариуса, перейдём к допросу. Он посмотрел на меня с улыбкой и добавил: – Сначала поговорим с Эммой Сноу вежливо. Захлопала глазами и кивнула. – Элизабет, Джон, у вас, конечно, тут очень интересно, но нам нужно возвращаться в город и приступать к работе. Вечерняя газета сама себя не выпустит, – сказал Роберт. Посмотрела на него суровым взглядом и пригрозила: – Не вздумай хоть кому-то разболтать о сегодняшнем происшествии! И кулак показала. – Я ещё не выжил из ума, – хмыкнул Роб. – Но вас могут заставить говорить под действием магии, – вдруг произнёс Джон. – Менталисты суровые ребята и церемониться не станут У меня сердце пропустило удар. А я об этом не подумала! – И что нам делать? – вцепилась в руку Джона. – Это же может быть ловушкой! Это может на тебя была охота! Подстава! Мозг предлагал идеи одну страшнее другой. Но Джон Морган был мужчиной умным и прозорливым. Нет, мне реально повезло с замужеством. – Все дадим магическую клятву на крови о неразглашении и тогда никакие менталисты, никакие заклинания не смогут обрушить этот блок, и тайна действительно останется тайной, – предложил выход супруг. Мы все переглянулись и Роберт со знанием дела весьма недовольным тоном сказал: – Но клятву должен зафиксировать маг – это раз, и должен быть тот, кто её примет – два. И три – после магического блока мы все сляжем с жуткой головной болью. Если конечно, переживём её. Вдруг, чья-то голова не выдержит и просто взорвётся? Ещё трупы и новые тайны? Теперь все взгляды скрестились на Моргане. – Я не хочу взорванную голову, – заявила категорично. – И новых трупов тоже не хочу. – Я – маг, – произнёс уверенно Джон. – Я зафиксирую клятву и вплету в наши ауры магические потоки. Клятву примет Элизабет. И даю гарантию, что никто не пострадает. Даже головной боли особой не будет. Никто от клятвы не погибнет. Моё слово. – Но на тебе же хомут! Или после удара вазой ты позабыл об этом ма-а-леньком нюансе? – съязвила я. – Не забыл, – усмехнулся Морган. – Хомут перекрыл основной мой магический канал, но жизненные силы никто не перекрывал. Для тех, кто не в курсе, у магов сила течёт и в крови. Основной магический канал богат силой и энергией, но я смогу собрать те крохи магии, что есть в моих жизненных силах и провести обряд. На клятву сил хватит. – Я согласен, – первым высказал мистер Леви. – Я тоже, – произнесла уверено. Пока что Джон не дал повода в нём сомневаться, поэтому, я ему доверяла. – Думаю, у нас просто нет выбора, – вздохнул Роберт. – Подставлять хорошего человека и подставляться самим – глупо. Поэтому, дадим клятву. Эд? – Конечно, – беспечно отозвался Эдриан. – Миссис Хедсон тоже даст клятву, – сказал дворецкий. – Я сообщу ей об Эмме. – Вот и решили. А сейчас давайте уберём этот труп из моей спальни, а то что-то он стал меня дико раздражать… И потом быстренько проведём обряд. * * * Труп успешно и незаметно для остальной прислуги перенесли и спрятали в подвал в холодильную кладовую, где миссис Хедсон и миссис Пэтми – наша кухарка, хранили замороженные запасы мяса. На дверь кладовой был повешен новый замок, а ключ от него остался у миссис Хедсон. Теперь до наступления ночи, мой несостоявшийся убийца будет замораживаться. Так ему и надо. Жалко лишь ковёр – потом вместе с одеждой преступника придётся его сжечь. Негоже оставлять столь очевидные улики. – Нужно спешить с клятвой, – торопил уже нервничающий Роберт. – Время – деньги, леди и лорды! Горячие новости нужно продавать тогда, когда они горячие! – Сейчас нам уже ничего не мешает, – спокойно произнёс Джон. – Все готовы? Мы активно закивали, переглядываясь, а то вдруг, кто-то передумал. Слава богу, никто не испугался, а следовал выбранному пути. – Что ж, тогда начнём, – стал крайне серьёзным Джон и кивнул дворецкому. Мистер Леви вдруг протянул моему супругу тканевый свёрток. – Что это? – тут же полюбопытствовала я. – Кинжал, миледи, – ответил дворецкий. – Этот серебряный клинок никогда не использовался. Ваш дядя хранил его как просто красивую вещь. Джон взял кинжал за рукоять и осмотрел сверкнувшее в свете магических ламп острое лезвие. – Идеален, – произнёс супруг и закрыл глаза, настраиваясь. Ему было непросто, нужно ведь рационально использовать те драгоценные капли магических сил, что текут в его венах. Жаль, что магия Джона заблокирована. Интересно, этот хомут как-то можно снять, не причинив Джону вред? Пока я размышляла, Морган снова заговорил, правда, очень тихо: – Сейчас мы все дадим не просто клятву, а непреложный обет, который закрепим при помощи крови и магических чар. Нарушить обет будет невозможно. Понятно? Мы стройным хором ответили: – Да. – Запоминайте слова клятвы, которую дадите Элизабет. Дорогая, у тебя будет отдельная формулировка, – сказал Джон и протянул мне мой текст клятвы. Обо всём позаботился. – Перед лицом Истинной магии, я Джон Морган, герцог Картиаравийский даю тебе, Элизабет Морган непреложный обет о неразглашении происшествия, случившегося с сего утра, никаким возможным и невозможным способом я не стану сообщать о нём посторонним лицам. Все имена участников и дальнейшие действия в отношении сего события я буду хранить в вечной тайне. Клянусь жизнью, душой, телом, магией и честью… Джон полоснул себя по ладони, и выступившая кровь тут же смешалась с золотым свечением, взявшееся словно из ниоткуда. Магический свет в мгновение ока обернулся вокруг его запястья золотым браслетом и исчез – свечение мягко впиталось под кожу. Мы все кроме Джона ахнули. Клятва отныне запечатлена. – Твои слова, Элизабет… – произнёс Джон. Моргнула и заговорила, стараясь не делать пауз между словами. – Перед лицом истинной магии, я Элизабет Морган, в девичестве Ловли, принимаю, Джон Морган, герцог Картиаравийский твой обет и клятву во всех отношениях. Я никаким возможным и невозможным способом не стану сообщать о нашей общей тайне посторонним лицам. Все имена участников и дальнейшие действия в отношении сего события я буду хранить в вечной тайне. Клянусь своей жизнью, душой, телом, магией и честью. Да будет так. Джон осторожно порезал клинком мою ладонь. Кровь едва выступила и тут же смешалась с магией. Золотая петля обернулась вокруг моего запястья, но не исчезла, как у Джона. Она сверкала и ждала, когда я приму обет всех участников нашего маленького круга. Остальные начали произносить клятву, а я принимать её. И только когда все дали обет, и я приняла его у каждого, на моём запястье также исчезла магическая нить, навеки запечатывая нашу общую тайну в теле и душе. После Джон едва слышно произнёс какие-то слова на незнакомом мне языке и мы все услышали хлопок, словно где-то далеко прогремел гром. Вот это да-а-а! – Отныне, мы не сможем заговорить о произошедшем при посторонних, – произнёс Морган. – Данная клятва убережёт всех нас от беды. И ещё, головной боли, как сами чувствуете, нет, и не будет. – Надеюсь, – вздохнул Роберт, разглядывая свои ладони. Не осталось ни следа от пореза и от золотого свечения. Потом он оглядел остальных, кивнул своему помощнику и сказал: – Раз всё, то всем до встречи, нам с Эдрианом срочно нужно уезжать в редакцию, хотя, сказать по правде, я всё ещё под впечатлением! Впервые участвовал в столь забавном происшествии. – Забавнее не придумать, – звительно произнесла миссис Хедсон. – Ну вы скажете тоже, Роберт, – проговорила хмуро. – Не желаю подобного никому. Роб лишь пожал плечами и спросил: – Могу я воспользоваться вашим экипажем? – Кончено, можете. Мистер Леви, будьте добры, распорядитесь, чтобы подготовили экипаж, – попросила дворецкого. Все тут же стали заниматься своими делами. Миссис Хедсон принялась очищать кровь с пола. Мистер Леви вместе с моими коллегами отправился за экипажем. Я же взглянула на Джона и прошептала, мотая локон на палец: – Такое ощущение, что у всех нервы железные. Ведут себя так, словно ничего и не было. А вот я что-то от сегодняшнего утреннего стресса чувствую ну просто зверский аппетит. Ненавижу быть голодной. А ты? – Не откажусь от плотного второго завтрака, – улыбнулся мужчина. – По поводу поведения остальных… Уверен, что твои дворецкий и экономка повидали на своём веку и не такое… А Роберт с Эдрианом – газетчики. Они как раз из той породы людей, у кого действительно железные нервы и удивить их довольно сложно. – Можно сказать, нам повезло… Так, я хочу есть… – Я распоряжусь по поводу завтрака, – тут же спохватилась миссис Хедсон, но я её остановила. – Не нужно, мы сами в силах распорядиться подать завтрак. Джон, скажи лакею, чтобы накрыл нам в малой гостиной. А пока накрывают, пожалуй, переоденусь, а то просто ужас, что я разгуливала всё это время в пеньюаре и халате! Да ещё и без причёски. – Действительно, – рассмеялся Джон. – Неприлично было заниматься трупом в столь фривольном виде. Стоило подготовиться и одеться в соответствующее платье. Я фыркнула и стукнула супруга по плечу. – Очень смешно, – сказала, улыбаясь, и отправилась умываться и переодеваться. – Миссис Хедсон, пусть горничная подойдёт и поможет мне, но отправьте её не в эту спальню, а в дядину. – Лучше уж в мою, – предложил Джон и на мой вопросительный взгляд, пояснил: – Не вызовет подозрений. Элизабет, мы – супруги, или ты забыла? – Как такое можно забыть…