Глава 13

* * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – – Сегодня отправлю письмо модисткам и обувщику, чтобы приехали как можно скорее и сняли с тебя мерки, – произнесла вслух, записывая в блокнот планы на день и одновременно поедая овсянку с ягодами. На Джона при этом не смотрела, я была сосредоточена на планировании. – Потом обязательно решим вопрос с магическим почтовиком, должен быть хоть один незарегистрированный у дяди… Но до этого разберусь с нотариусом… – продолжала проговаривать список дел и вносить их поочередно. Потом написала: «Обязательно сегодня уничтожить труп». И тут же спохватилась. – Чёрт, – ругнулась сквозь зубы и круговыми каракулями зачеркнула обличающее предложение. – Ваши светлости, доставили утреннюю газету, – оповестил мистер Леви. Газета! Подняла взгляд на Джона, что сидел напротив меня за длинным столом, и поразилась устроенной им идиллии. Плотный второй завтрак уже был съеден, и теперь Морган одновременно делал три дела: пил вторую чашку кофе, почёсывал за ушами то одного, то другого уютно устроившихся у него на коленях двух котов и разворачивал принесённую дворецким газету. Отодвинула от себя тарелку с овсянкой, захлопнула блокнот и побежала к Джону. – Что там? – воскликнула нетерпеливо. Но Джон не среагировал, лишь коты недовольно заворчали, когда он прекратил их чесать. Супруг внимательно читал какую-то статью на первой полосе и молчал. – Джо-о-он, – протянула я и встала у него за спиной, уткнувшись взглядом в газету. На целую страницу была опубликована статья не о том, за кого я вышла замуж, не о том, что моим супругом стал опальный маг и смертник, обсуждалось моё платье! Какой-то тупица написал, что ужаснее невесты не видел наш славный город Флористдейл, и даже во всём королевстве Критании не было такого отвратительного бракосочетания, как вчерашнее событие! – Что? Какой ужас! – вскричала я и вырвала из рук Джона газету. – Элизабет, я думал, ты готова к утренним новостям, – грустно улыбнулся мужчина. Джон сделал попытку вернуть газету, но я вцепилась в неё как в родную и начала жадно читать мерзкую статью, вслух с сарказмом зачитывая отдельные фразы: – «Когда-то красивая девушка и леди с солидным приданым, графиня Элизабет Ловли, вчера вышла замуж и поразила всех своим ужасным видом. Что произошло с леди Элизабет? Сейчас мы вам расскажем. К удивлению высшего общества леди вышла замуж в платье, напоминающее жёваный зефир. Как уважаемая девушка согласилась на столь отвратительный выбор? Такой вопрос вчера задавали все леди, присутствующие на церемонии, которой, к слову сказать, не было. Достопочтенные гости оценили платье невесты, как вульгарное и абсолютно непраздничное. Знатоки отметили также, что и причёску с макияжем графиня сделала не по моде, словно она решила скопировать чью-то бабулю…» Посмотрела на Джона и рявкнула, с остервенеем сжимая газету: – Это всё мамаша Милтон! Это она заказала отвратительную новость! Знала, что меня не оскорбит статья о выборе жениха, но оскорбит вот эта мерзость! Джон, меня назвали уродиной! Я едва не зарыдала. Такого унижения я не ожидала. Джон сложил руки на груди и спокойно спросил: – Что ещё пишут? Шмыгнула носом, всхлипнула, но Джон никак не отреагировал. Тогда опустила взгляд на газету с таким видом, будто в моих руках находился огромный ком из шевелящихся червей и зачитала дальше: – «Но не внешний вид леди Ловли стал причиной её падения в глазах всего общества, а низкий, буквально кричащий о её недопустимости поступок: Элизабет Ловли бросила практически у самого алтаря прекрасного и уважаемого виконта Джайса Милтона, променяв знатного юношу на… Вы не поверите, но леди Ловли выбрала себе в спутники жизни некого Джона Моргана – мужчину, приговорённого к казни! Моветон! Мы ещё не успели окончательно навести о нём справки, но всем вам однозначно известна такая личность как герцог Картиаравийский. Да, да, зрение вас не подводит, именно герцог Картиаравийский, подданный соседнего с нами королевства Троарнаш, племянник самого короля Дорана Первого, могущественный маг и стал супругом леди Ловли. Герцог Картиаравийский и есть тот самый смертник – Джон Морган. Нам стало известно, что герцог был лишён титула, всех званий, его имущество конфисковали, магию заблокировали, и его самого приговорили к казни. Очевидно же, что Его Величество Доран Первый не стал бы принимать столь радикального решения, не будь на то оснований. По известным данным, герцог был обвинён в измене короне и бесчисленных убийствах. Ужасно… Его казнь должна была состояться позавчера на шоу смертников, что проводится в нашем королевстве и нашем городе, куда, непонятно каким образом занесло леди Ловли. Неужели, судьба? Леди Ловли спасла бывшего герцога от смерти и приобрела, таким образом, супруга. Отныне леди Элизабет Ловли… просим прощения, леди Морган, именуют в обществе как леди Неблагоразумие и все дома закрыли перед ней свои двери. Никто больше не желает иметь ничего общего с женой изменника и самим изменником. Да, по закону, тот кого спасли на шоу смертников, становится свободным, но с ограничениями, наложенными на него, точнее сказать, магию Джон Морган вернуть не сможет, как и свой титул, богатства и расположение дяди – короля Дорана Первого. Что ж, в этой ситуации мы можем лишь посочувствовать леди Морган и пожелать ей счастливой семейной жизни, ведь браки со смертниками по тем же законам не расторгаются…» Стиснув зубы и сузив глаза, гневно посмотрела на Джона и прошипела: – Я давно говорила Роберту, чтобы он прекратил выпускать вечернюю газету и перенастроился на утренний выпуск, но не-е-ет, он решил не вступать с конкурентами в гонку! И вот он результат! Бросила газету на стол и яростно заходила по столовой. – Роб бы такую гадость никогда не опубликовал! И Аманду Милтон не стал бы слушать, ни за какие деньги! – Мы знали, что будет непросто, – заговорил, наконец, Джон, поглаживая довольных котов. Пёс тоже признал в Моргане хозяина и развалился у его ног, блаженно закрыв глаза и открыв слюнявый рот. Я вздохнула и потёрла виски, от всплеска эмоций, заболела голова. – Знаю, – сказала, признавая напрасной свою вспышку гнева. Зря только растрачиваю свои нервы. – Роберт напишет другую статью, хотя вряд ли она поможет нам. Что ж, они все приползут к нам, когда ты вернёшь своё честное имя, Джон… – Вот об этом мы и говорили, – улыбнулся он мягко. – Ко всему прочему не стоит забывать и о попытках тебя убить. Это важнее любого мнения высшего общества, званых балов и нарядов. Села рядом с Джоном, положила голову на сцепленные ладони и сказала: – И откуда ты такой спокойный и мудрый взялся? Он лишь хмыкнул и тогда я сказала: – Ладно, тогда пока нотариус отдыхает, займусь письмами модисткам… – Не стоит, – остановил меня Джон. С недоумением посмотрела на него. – Почему? Тебе что, не нужна одежда, обувь, аксессуары? – Нужна. Но модистки и обувщики ответят на твои письма отказом. В лучшем случае. В худшем – проигнорируют, но зато с удовольствием посплетничают со своими клиентками. – Вот же гадство! – фыркнула я. Джон был прав. Я теперь леди, с которой не в почёте иметь хоть какие-то дела. Все берегут свою репутацию и не захотят пачкать её моим новым именем. – И что же теперь делать? Я ведь тоже хотела обновить гардероб… Стало грустно. Деньги есть – платьев нет… Зачем тогда жить? Но Джон не позволил мне долго грустить. – Есть много талантливых людей, которым не достаются заказы от важных персон. Они либо работают на дизайнеров, либо сами шьют за жалкие подачки и практически не живут, а выживают. Нужно найти этих умельцев и предложить им работу. Благодаря тебе, откроешь новые имена в море моды… У меня тут же внутри загорелся энтузиазм. Действительно! Дались мне эти модные дома! У меня Эмилия шьёт лучше многих других, да и помощниц набрать действительно можно из тех, кто работает, чуть ли не за «спасибо»! Мастеров по обуви, шляпкам и прочих-прочих-прочих найти будет проще простого! – Джон! Ты – гений! – воскликнула радостно, бросилась мужчине на шею и запечатлела на его губах поцелуй. * * * Утро, наконец, перешло в день и на втором ударе дядиных старинных часов в гостиной, соблаговолил явиться нотариус с папкой под мышкой, стареньком монокле на один глаз и видом настолько напыщенным, словно он являлся как минимум богом. Я сидела в хозяйском кресле у камина, развёрнутого слегка, чтобы видеть гостя. Джон поднялся с дивана и поприветствовал господина Гранда, будто он великая персона – важнее любого короля, ещё посетовал и извинился, что мы не получили телеграмму и не встретили важного господина как подобает. Но на самом деле мы так хотели не ударить в грязь лицом… Простит ли нас достопочтенный муж?.. Я едва сдержала серьёзное выражение лица, хотя хотелось вставить что-то колкое, едкое и посмеяться заодно. Хорошо, что Морган взял на себя переговоры. А ведь видно дворцовую выправку и знание этикета, ещё и умение говорить. Я бы никогда не смогла так красиво и достойно извиниться и при этом выглядеть не жалкой соплёй, а умудрённой опытом женщиной. М-да. Не дипломат я, совсем не дипломат. А вот Джон умеет налаживать отношения. Нотариус от красноречия Джона тут же подобрел и даже один раз улыбнулся, что на моей памяти с мистером Грандом в принципе не случалось. Слуги маячили у двери, поджидая, когда я дам команду подавать блюда в столовую. – Право, милорд, поначалу я сильно расстроился, узнав, что меня никто не ждёт, – покачал он головой и, прищурившись, глянул в мою сторону с сильным подозрением, будто всё я знала, телеграмму получила и специально не стала готовиться к его приезду. Гад. – Хотя теперь не сомневаюсь, что произошла ошибка, – добавил он, всё ещё косясь на меня. – И я рад, действительно рад, что племянница моего дорогого друга теперь в надёжных руках. Вы мне с первого взгляда внушили доверие, лорд Морган. Вижу, что ты вы человек слова и характера. И выправка военная чувствуется. Служили? – А как же, – чуть грустно улыбнулся Джон. – Королевская гвардия. Полк дворцовой кавалерии – «Огненные мечи». – Ох, так это же не наше королевство, – произнёс удивлённо господин Гранд. – Вы, получается, подданный соседнего королевства – Троарнаш. Хорошо, что нотариус газету ещё не читал. Джон никак не прокомментировал слова гостя и обратился ко мне: – Дорогая, распорядись, чтобы подали обед. Как говорят на Троарнаше – несмотря на дела, нужно пойти и пообедать. – Замечательно говорят! – оживился нотариус. – Тогда, после обеда и подпишем все оставшиеся бумаги. Я должен передать ключи от сейфов и дать последние наставления лорда Ловли… Пусть душа его найдёт покой в царстве небесном… – Аминь, – сказала с лёгкой издёвкой в голосе и поймала предупреждающий взгляд супруга. Да молчу я, молчу. Но что там ещё за наставления? Опять какие-то дядины издевки? Итак условия выставил дурацкие, так и не успокоился ещё? – Я бесконечно рад, что могу пообедать, отужинать и даже пожить в чудесном доме, где обитает молодая и прекрасная семья. Лорд Морган, вы даже не представляете, как я устал от стай стервятников, в которых превращаются семьи после смерти их главы. Они слетаются даже из самых дальних уголков планеты, дабы урвать свой клочок мяса. Из длинной тирады Гранда я услышала самое главное – он собирается пожить у нас?! Ну уж нет! Никаких гостей! У меня тут труп! Непонятные дела творятся, не хватало всяких противных нотариусов! А то составит компанию моему несостоявшемуся убийце! Не передать словами, каких усилий мне стоило сдержаться и не высказаться прямо сейчас по поводу желаний господина Гранда. Помог Джон – погладил меня по руке и взглядом словно сказал: «Не психуй, всё решим. Каждому слову – своё время». И я отдала бразды правления своему супругу. Пусть он и разгребается с нотариусом. Обед прошёл как-то мимо меня. Морган и Гранд вели увлекательную друг для друга беседу. К моему удивлению и даже изумлению нотариус оживился, даже несколько раз смеялся над шутками Джона и с аппетитом поглощал вкусно приготовленный обед. Эксцессов не возникло. И, слава богу. Служанка, которая попала под подозрение – вела себя нормально. Это со слов миссис Хедсон. Но она продолжала за ней наблюдать. Наконец, обед был завершён и мы всей счастливой троицей направились в кабинет. Джон продолжил вести себя по-хозяйски, что собственно говоря, полностью устраивало господина Гранта. Он ведь в принципе не признаёт женщин как существ, умеющих разумно мыслить и, видя, что я вся покорно-спокойная, зауважал Моргана ещё больше. Чую, будь на месте Джона Джайс, нотариус бы вредничал. Кстати, как там мои друзья? С утра после переделанных дел, я разослала несколько писем, в том числе Эмилии и Джайсу, написав им шифровальный текст, а то знаю, Аманда Милтон обязательно их прочтёт. И вряд ли отдаст… Ещё немного взгрустнула, что так и не получила писем от других знатных семей, фондов и даже салоны красоты и дома моды смолчали и никто не прислал даже жалкой открыточки с поздравлениями и пожеланиями счастливой семейной жизни. А ведь раньше даже просто слали открытки и маленькие подарки с пожеланиями отличного дня, или недели… Все отвернулись от меня. Ну и чёрт с ними! – Итак, нам осталось уладить совсем немного… – заговорил мистер Гранд, заняв кресло у стола. В хозяйское кресло сел Джон. А я плюхнулась на диван и стала ждать, когда он закончит, и я с огромным удовольствием выставлю нотариуса за порог своего дома. – Моё мнение, что завещание достойно порицания, но при этом абсолютно законно, – произнёс нотариус, вынимая из папки огромную кипу бумажек и бумажечек. – Нужно подписать эти документы… Элизабет? – Да, конечно, – изобразила счастливую и глупую барышню, изящно поднялась и продефилировала к креслу рядом с господином Грандом. Взяла протянутые Джоном перо с чернилами и продолжая улыбаться, сладкоголосо пропела: – Где подписать, господин Гра-а-анд?