Глава 14

* * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – Нотариус ткнул пальцем в нужные места и хитро так усмехнулся, что у меня возникло подозрение. Одарила господина Гранда ослепительной улыбкой пираньи и, сделав вид, что вот сейчас начну подписывать, положила перо и произнесла: – Пожалуй, сначала ознакомлюсь с содержимым. Взглянула на Джона и по его взволнованному взгляду поняла, что он как раз намеревался посоветовать мне, посмотреть текст документов. – Да с чем тут знакомиться, миледи? – задёргался вдруг нотариус. – Это стандартные документы приёма-передачи имущества, а также заверенная мной сопроводительная записка, что вы выполнили основное условие завещания – вышли замуж… Кстати, мне нужно увидеть ваше свидетельство о браке… – Да, да, да… – закивала головой, погружаясь в текст первой бумажки. Опустила огромный абзац с терминами, что такое «завещание», кто такой «душеприказчик» и тому подобное и перешла сразу к главному. А вот главное меня весьма и весьма обескуражило. Даже можно сказать, повергло в гневно-злющий шок! «Я, лорд Адам Ловли, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, объявляю нижеследующее распоряжение, отменяющее моё основное завещание в том случае если моя любимая племянница леди Элизабет Ловли подпишет сей документ. Поставив свою подпись под этим документом, моя племянница лишается всего состояния, благодаря своей руке. И если она бестолочь, то я завещаю ей только свои домашние тапочки. Но я всё же, надеюсь, на благоразумие леди Элизабет Ловли и она прочтёт мои слова и не станет делать глупостей. Но если поставит подпись, не прочитав сей документ, то отменяю не только завещание, но и лишаю её своего титула и имени. Господин Гранд будет обязан выдать Элизабет документы, лишающие её всего состояния, а также документ, в котором говорится, что она больше не графиня… И ниже было приписано: Постскриптум, Элизабет, дорогая, я всем сердцем верю и надеюсь, что научил тебя всему, что знал сам и вложил в твою излишне горячую голову правильные жизненные ценности и ты, прежде чем совершать какие-либо поступки и подписывать документы – думаешь, читаешь и прежде чем мир крушить, взвесишь всё разумно и сделаешь по-умному, как я тебя и учил. Твой дядя, лорд Адам Ловли» Перевела злющий взгляд на нотариуса, который сделав губы бантиком, разглядывал потолок, и демонстративно смяла в руке эту чёртову писульку и прошипела: – Так значит, ничего особенного, да? Просто стандартный документ! Нотариус посмотрел на меня насмешливо и, разведя руками, произнёс: – Миледи, я всего лишь выполняю волю вашего покойного дяди. Он сильно переживал, что вы не сможете сохранить полученное состояние и вместо того, чтобы приумножить его, начнёте творить глупости… Как же он говорил… Ах да! Он сильно волновался, что вы начнёте реализовывать свою идею фикс с собственным издательством, тратя огромные средства на провальный проект и в итоге останетесь ни с чем… Но он напрасно переживал, я ведь вижу, что вышли вы замуж за уважаемого и порядочного лорда. Наследство в надёжных руках. Да и бог вас разумом не обделил, вы ведь не подписали… Смятый документ полетел нотариусу в рожу. Отскочил точно мячик и упал к его ногам. И рявкнула: – Немедленно выдайте ключи от сейфов, выдайте все необходимые документы и убирайтесь из моего дома! – Элизабет, – укоризненно и грозно произнёс Джон. – А ты – молчи! – указала пальцем на супруга, глядя при этом на багровеющего господина Гранда. – Я вам тут завтрак, обед, чуть ли не в пояс кланяюсь, а вы мне свинью подложить решили? И не надо тут блеять, что се есть воля моего дяди! Да, он любил поиздеваться, и шутки у него всегда были жестокими, но он мёртв! Мёртв, слышите? Его нет. И я выполнила условие завещания – вышла замуж! И сделала этот шаг не для того, чтобы вы пришли и попытались лишить меня наследства! И знаете что, я вообще не верю, что вот эту последнюю глупую бумажку написал дядя. Нависла над нотариусом угрожающей горой и, усмехнувшись, отчеканила: – Вы могли сами составить её и подсунуть дяде на подпись. Он ведь в последние дни очень плохо себя чувствовал, а вы, господин Гранд, помнится, навещали его за два дня до смерти… Он вскочил и затрясся от гнева и злости. – Да как ты смеешь, дерзкая и злая девчонка! Я никогда и никого не обманывал! Нельзя вот так набрасываться на человека, потому что вам хочется верить в мою подлость! Негодяйка! Джон подошёл и встал между нами и сказал абсолютно спокойно, ровно, но при этом как-то уж сурово: – Элизабет, ты перегибаешь палку. Немедленно извинись перед достопочтенным господином. – Что?! – не поверила своим ушам. – Ты за него? Джон! – У тебя нет доказательств, – произнёс он. – А раз их нет, то ты не смеешь обвинять человека. И по сути, чего ты завелась, а? – А ты бы не завёлся? – воскликнула, обалдевшая, что Джон не на моей стороне. Да он должен был схватить Гранда за шкирку, сунуть ему в рот его тупые бумажки и дать ему хорошего пинка под зад, чтобы летел как можно дальше от моего дома! А вместо этого требует извиниться?! – Рад, что вы благоразумный человек, милорд, – слегка дрогнувшим, но уже уверенным тоном проговорил проклятый нотаришка. – Пожалуй, я передам все документы и ключи вам, как главе, а то что-то я стал сомневаться в адекватности вашей супруги… – Господин Гранд, я встал на вашу защиту, потому что Элизабет действительно была не права, но её стоит понять и снисходительно отнестись к её взрыву – молодость всегда идёт под руку с горячностью. Но вас она не оскорбляла и вы, будьте так любезны, не опускайтесь до оскорблений высокопоставленной леди, иначе я буду вынужден защитить честь жены. На первый раз я думаю, вам стоит друг друга простить и извиниться друг перед другом. Господин Гранд? Элизабет? – Джон! – зашипела я, но тут же умолкла, наткнувшись на его взгляд – суровый, строгий, колкий и самое неприятное – разочарованный. Надула губы и сложила руки на груди. Посмотрела тоже на нахохлившегося нотариуса и произнесла, чуть ли не силой выталкивая из себя слова: – Прошу простить меня, господин Гранд. Я не права… Мне просто… стало обидно. Но дяди нет, а вы есть… Вот я и сорвалась на вас. Простите. Джон кивнул и посмотрел на нашего гостя. – Принимаю ваши извинения, леди Морган, – тоже недовольным тоном произнёс мужчина. – И вы простите меня, я не считаю вас неадекватной. И та-а-ак многозначительно посмотрел на меня, словно взглядом давая понять, что он меня не считает неадекватной, потому что я такая и есть! У-у-у, потроха грязной крысы! Скрипнула зубами и кивнула, мол, принимаю извинения. На большее меня не хватило. – Хорошо, – сказал Джон. – Господин Гранд, тогда продолжим? И прошу, давайте теперь без сюрпризов. Потом супруг открыл ящик стола и достал наше с ним свидетельство о браке, протянул нотариусу. Тот взял документ, пробежался взглядом и кивнул. Снова прочёл и нахмурился. – Погодите… Но свидетельство выдал господин Мюрич… Нотариус как-то рассеянно поглядел на моего супруга. – Всё верно, – подтвердил Джон. Гранд побледнел и прошептал: – Но ведь… Но ведь этот человек работает в клубе, где… где… Он сглотнул и договорил, видя, что мы не собираемся ему помогать и подсказывать: – Он выполняет обязанности регистратора любых сделок, в том числе и супружеских в клубе, где порой, проходит шоу смертников… – Да-а-а? – сделала я глупо-удивлённые глаза. – Что вы говорите? А мы и не знали! – Вы смеётесь, миледи, – проговорил как-то грустно нотариус. – Но мне вас искренне жаль. Если ваш супруг смертник – перед вами будут закрыты большинство дверей. Никто не любит общаться с теми, кто потерял всё… – Позвольте нам самим дальше решать, что делать с нашей жизнью, – мягко, но с нотками недовольства сказал Джон. – Итак, с вас документы и все ключи, господин Гранд. Нотариус вздохнул, покачал головой и снова полез в свою папку и достал небольшой жёлтый конверт со словами: – Здесь все ключи… * * * Нотариусу я уже не доверяла, а потому сразу вскрыла конверт. Он оказался магически расширенный – внешне небольшой, зато внутри места столько, что хватило бы на мешок с булыжниками. Вытряхнула содержимое на стол. Ключей оказалось ни много ни мало, а ровно десять. Большие с красивой кружевной резьбой – две штуки. Средний и почему-то ржавый – одна штука. Маленькие размером с мой мизинец и какие-то невзрачные, похожие друг на друга точно близнецы, хотя зубцы чуть-чуть да отличались – три штуки. Были и совсем крошки, но зато с настоящим золотым напылением – три штуки. И один такой же малыш, как и золотые, но деревянный! А деревянный от какого замка? Что он открывает? Золотые я точно знаю, что от шкатулок. Видела я, как дядя их открывает-замыкает. Те, что на вид как близнецы – точно от сейфов. А вот остальные… Почесала голову и посмотрела на супруга со словами: – Я не знаю, сколько ключей всего было, поэтому не могу ничего сказать – все господин Гранд отдал ключи или может что утаил? На последнем слове впилась взглядом в нотариуса. Мужчина вновь побагровел, губы поджал, кулачки сжал и готов был разразиться ругательствами, но снова вмешался Джон. – Элизабет, господин Гранд ничего не утаил. Вздёрнула одну бровь и скептически хмыкнула: – Да? Откуда тебе знать? – Просто поверь мне, дорогая. Развела руками и нехотя кивнула. Скандала, значит, не будет. – Благодарю вас, – сухим тоном поблагодарил нотариус Джона и резко встал с кресла. – Пожалуй, я у вас боле не задержусь. Мне следует проконтролировать ремонтные работы… Вот и умница! Хоть в чём-то сообразил сделать правильно – покинуть мой дом и освободить меня и Джона от своего душного общества. – Действительно, хорошая идея, – не смогла сдержать довольной улыбки. – Элизабет, – с укоризной вздохнул Джон. Я только хихикнула и пожала плечами. Ну не могу я быть серьёзной. Не могу. У меня тут десять ключей – нужно найти, что они открывают. Сейфы я знаю где, а помимо сейфов есть что-то ещё любопытное. Дядя тот ещё любитель тайн был, так что не удивлюсь, если у него где-то ещё и клад спрятан. А помимо ключей у нас с Джоном на повестке дня стоит допрос с прислугой. Потом – рассылка писем и избавление от трупа. Как бы всё успеть за этот день? По поводу нотариуса господина Гранда, в общем, я без угрызений совести выпроводила его в надвигающийся дождь. Даже пожертвовала для него свой экипаж – пусть отвезут дядьку, да побыстрее, а то раздражает он меня. Захлопнула дверь, и гневно уставилась на Джона. Вот и настал черёд скандала. – Ты была груба, – первым нарушил молчание Джон и двинулся обратно в кабинет. – Я понимаю твои чувства, Элизабет, но сегодня у меня возникло ощущение, что тебя не учили ни этике, ни этикету. Скривилась как от зубной боли, вспомнив этот ужасный предмет – этикет. – Ты – леди, Элизабет и не должна оскорблять саму себя, опуская на уровень базарной девки, – беззлобно произнёс Морган, явно преследуя цель вызвать у меня угрызения совести, смущение или нечто подобное бессмысленное. – Дядя всегда мне говорил, что лучше быть отполированной беспринципной стервой и грубиянкой, чем непревзойдённой утончённой дрянью. Он повернулся ко мне, взял меня за плечи – мягко и очень бережно. Приятно, однако. И сказал, глядя в глаза: – Любого возьми человека – даже самого порядочного на первый взгляд, у каждого найдутся свои скелеты в шкафу. Прежде чем встать на ноги и уверенно пойти, мы все падали и поднимались. И ты сама видишь, что тоже совершая каждый новый шаг, добавляешь себе новый скелет и в большей мере, благодаря мне. И тем сложнее контролировать себя, свои эмоции и не выдать тем самым свои секреты… Закрыла ему рот ладонью и произнесла: – Джон! Плевать! Если бы не ты, меня бы уже и в первый раз убили! И не только меня одну, но и Джайса с Эми. Я поняла, о чём ты хочешь сказать, но если честно, мне всё равно, сколько в моём шкафу к концу жизни появится скелетов и поверь – я не бесхребетная девушка! И даже обидно слышать твои мысли по этому поводу. Да, я эмоциональная и могу наговорить мало приятного, но никогда не выдам тайн – ни своих, ни уж тем более, чужих. И добавила уже шёпотом и с улыбкой. – Особенно, если вспомнить утреннюю клятву, то вообще беспокоиться не о чем. – Ты ещё так молода, – проговорил в мою ладонь Джон и улыбнулся. Взял мою ладошку и поцеловал её, вызвав у меня невероятную дрожь в коленях и слабость во всём теле. – С чего предпочитаешь начать? С ключей или займём допросом? – пробормотала, глядя на свою ладонь в его большой руке и так хорошо было, что убирать свою конечность не хотелось. А лучше, пусть ещё раз поцелует… Увы, супруг выпустил мою ладонь и чуть нахмурившись, произнёс: – Предлагаю свой вариант. Ты займёшься ключами, а я с мистером Леви поспрашиваю служанку. Хорошо? Действительно, так даже лучше. – Да, давай, – согласилась я и почему-то засмущалась.