Глава 15

* * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – Сейфы нашла быстро. Оно и понятно, я с детства выведала, где дядя устроил тайники. Но он свято верил, что я не в курсе. Хи-хи. – Думал, буду их полжизни искать, да? – хмыкнула и закусила кончик языка, исследуя содержимое первого сейфа. К моему огромному разочарованию в первом тайнике не нашлось ни золота, ни бриллиантов, ни запрещённых артефактов или ценных бумаг, на худой край я желала найти карту сокровищ. Нет, дядя оставил солидное наследство, что грех жаловаться. Но разве бывает много богатства? В итоге в тайнике обнаружила… – Какого дьявола? – рассердилась не на шутку, вытаскивая из ящика, добытого из сейфа, свои детские игрушки и поделки. Я любила мастерить тряпичных кукол, зверей и прочую нечисть. Глядя на уродцев, вышедших из-под моей руки, не понимаю, зачем дядя их сохранил. В старости предаваться ностальгии? Судя по слою пыли и отсутствию хоть какого-то заклинания, чтобы вещи не портились, ему было плевать на воспоминания. На всякий случай перебрала всю коробку, но тщётно, ничего кроме игрушек и поделок в ней больше не нашлось. Разочаровано пнула коробку и решила сжечь этот хлам к чёртовой матери. Но сначала другой тайник. Открыла заветным ключиком дверцу, спрятанную за картиной с изображением любимых дядиных питомцев, предвкушая, что сейчас тут-то… – Дядя, ты издеваешься? – выдохнула поражённо, не веря своим глазам. Небольшая пачка писем, перевязанная простой бечёвкой сиротливо хранилась в огромном сейфе. Ножом рванула верёвку и просмотрела конверты. Всего пятнадцать писем. И все пятнадцать принадлежали некой Августине Вельс. Дама писала дяде прямиком из столицы. Интересно… Неужели дядина любовь? Вынула первое письмо наугад и начала читать, заодно удивляясь, насколько красивый и благородный почерк у сей дамы. Определённо, Августина Вельс – леди. «Возлюбленный мой и друг мой, моё сердце принадлежит Вам и только Вам! Никто другой не станет повелителем души и сердца моего! Мой муж хоть и любит меня, всячески ублажает, но он никогда не заменит вас. Никогда. Знайте, дорогой мой Адам, я нахожусь в огромной печали из-за нашего разрыва и невозможности хоть когда-нибудь увидеться вновь. Но вы правы, наша связь уничтожит нас обоих. Прощайте е возлюбленный мой, мука моя, радость моя, тот, кого я люблю больше жизни. Моя душа разрывается. Втайне от супруга я беспрестанно и тихо плачу, надеясь, что может судьба окажется не столь жестокой и когда-нибудь она вновь сведёт нас вместе… Но уже навсегда. Всегда ваша Августина» – Бог мой… – прошептала поражённо. – Дядя встречался с женщиной… замужней. Положила письма на стол и рассортировала их по датам. Это письмо, кстати, являлось ни первым, ни последним. Судя по дате отправления, среди остальных, оно было девятым по счёту. Обязательно прочту их все. Интересно, кто эта Августина Вельс? И знает ли она о смерти дяди? Может, её самой уже нет среди живых? Закусила губу, размышляя. А сколько в послании эмоций! Письмо ведь так и сквозит отчаянием и одновременно любовью. Ладно, обдумаю любовные дела дяди после. Взяла ржавый ключ и отправилась к третьему тайнику. Последний третий сейф точно должен содержать что-то ценное. По крайней мере, магические почтовики должны быть там, потому что если их там нет, то я не представляю, где их тогда искать! Не переворачивать же дом вверх дном! Хотя если понадобится – я сделаю это. Спустилась в погреб, где хранились дядины редкие напитки. Кряхтя от усилий, сдвинула бочку в сторону и расплылась в довольной улыбке. Вот он родной. Как был в полу, так и остался. Ржавый замок, а к нему ржавый ключ. И он подошёл идеально. Раздался щелчок, и я потянула тяжёлую металлическую дверцу на себя. * * * Бинго! В тайнике нашёлся резной сундук. Помню его. Именно в сундук дядя всегда прятал шкатулки и прочие ценные радости. Взяла сундук «за уши» и закряхтела. Удалось приподнять на пару сантиметров и на этом всё. – Тяжёлый, зараза, – произнесла вслух и вытерла лоб. Попытка номер два тоже не принесла успехов. – Чёрт! – выругалась в сердцах. Придётся звать Джона. Я сердилась из-за нетерпения. Мне страсть как скорее хотелось открыть сундук. Меня даже распирало изнутри, что казалось, вот-вот лопну. Но пришлось взять себя в руки, закрыть тайник на ключ и отправиться наверх, ждать Джона. Задвигать бочку на место не стала – всё же я девушка слабая, хрупкая, ещё надорвусь повторно двигать эту громадину. Вернулась в кабинет. Только плюхнулась в кресло, как вошёл Джон. Мужчина хмурился и не выглядел довольным. Поднялась и, ожидая неприятных новостей, спросила: – И как прошёл допрос? Супруг сел на диван и рукой похлопал на место рядом. – Сядь рядом, пожалуйста, – попросил он. Напряглась, нахмурилась, в голове появились разные недобрые предположения, но не стала их озвучивать и просто села рядом. Мужчина взял меня за руку и провёл большим пальцем по коже. Посмотрел мне в лицо и заговорил: – Убийца оказался отчимом Эммы Сноу. Его звали Виташ Сок и он, действительно, беглый каторжник. – Имя и фамилия соответствуют его личности, – обронила резко. – На портрете Виташ изображён с матерью Эммы. Виташ отдал свою супругу за долги очень нехорошим людям, когда Эмме не было и десяти лет. Её ждала бы судьба не лучше, но девочка сбежала и долгое время жила с беспризорниками, потом чудом попала в школу при монастыре и начала новую жизнь. Со слов Эммы, её матери давно нет в живых и всё благодаря Виташу. Девушка жила своей жизнью, замуж хоть и не вышла, но была довольна своей судьбой. Она родила ребёнка, и жила себе тихонько, работала в хороших домах, но совсем недавно её жизнь изменилась. – К ней заявился мерзкий отчим, – догадалась я. Про себя подумала: «Как же хорошо, что этот отвратительный человек больше не испортит никому жизнь». – Да, – кивнула супруг. – Виташ начал угрожать ей и дочери. Потребовал от Эммы одну услугу. Догадалась, какую? Я лишь хмыкнула. Джон продолжил. – За эту услугу он обещал оставить её в покое и исчезнуть на этот раз навсегда. – В принципе он и исчез. Навсегда, – усмехнулась я. – Верно. Но вот в чём дело, Элизабет, – вздохнул Морган, продолжая держать меня за руку и выписывать узоры на моей коже, вызывая толпы мурашек. – Виташ – пешка и марионетка. Его наняли. Кто наниматель, Эмма не в курсе. Я закивала, а потом нахмурилась и спросила: – Виташ потребовал, чтобы Эмма устроилась работать в мой дом и предоставить свободный доступ, верно? – Да. – Выходит мой настоящий убийца просчитал каждую деталь. Предугадал или же наперёд знал, что после свадьбы я отправлюсь в особняк Ловли… Не кажется ли тебе, Джон, что этот мистер Х уж слишком хорошо меня знает? Ведь я могла не встретить тебя и выйти замуж за Джайса… Но в то же время, меня пытались отравить… Ничего не понимаю. Картинка не сходится. – Я уже успел подумать над этим, – согласился Морган. – Наши мысли и выводы совпадают, значит, мы на верном пути. Мужчина бережно сжал мою ладошку и произнёс: – У меня есть подозрения, что к отравлению и сегодняшнему происшествию причастны совершенно разные люди. Я моргнула. Потом ещё раз. И пробормотала: – Хочешь сказать, что меня пытается убить не один, а двое разных людей? – Да, Элизабет. Но я обещаю, что никто не посмеет причинить тебе вред. Я предприниму всё возможное и невозможное, чтобы уберечь тебя от опасности, – со всей уверенностью заверил меня Джон. – А кто убережёт тебя? * * * – Предлагаю разбираться со всеми временными трудностями по мере их наступления, – так на мой вопрос ответил Морган. Я, конечно, имела на этот счёт другое мнение, а точнее, мне в принципе не хотелось никаких трудностей, ни временных, ни постоянных, но жизнь так устроена, что от них никак не убережёшь себя. – Ладно, – выдавила из себя. – Что будем делать с Эммой? – Я рассказал ей, что Виташ сегодня предпринял попытку убить тебя. Девушка дико перепугалась и начала клясться, что не знала и не догадывалась, насколько гадкий у него план. Она думала, он решил тебя ограбить. – Да уж… – хмыкнула я. – Весёленькое вышло бы ограбление. С трупом в довесок. – Повторюсь, я буду оберегать тебя, – со всей уверенностью пообещал Джон. Улыбнулась супругу и кивнула, принимая его слова на веру. Интуиция мне подсказывала, что ему стоит верить, и я, чёрт возьми, верила. Хотя, стоит только вдуматься, я ведь знаю Джона Моргана всего ничего, но уже готова всецело довериться обвинённому в измене бывшему герцогу и опальному магу и передать в его руки свою судьбинушку! Просто обалдеть, какая, оказывается, я доверчивая. Но тут мой внутренний голос ехидно пропел: «А разве ты уже не связала ваши судьбы? Когда взяла его в законные мужья. Вот сиди и молчи. Мужчина – золото». – Эмма не знает, что её отчим отправился прямиком в Ад. Я сообщил ей, что спугнул Виташа и он успел удрать. – Эмма теперь в панике, верно? – тяжело вздохнула я и потёрла ладони друг о друга. – Да. Но я заверил её, что этот поддонок больше к ней не сунется, и для её спокойствия мы приставим к ней охрану, – огорошил меня Джон. – Что? – переспросила, надеясь, что ослышалась. – Охрану? Для помощницы кухарки? – Да, Элизабет, – тон Моргана был крайне серьёзным. – И не делай круглыми глаза и не надо сыпать проклятия на мою голову, она и так проклята. Я тут же захлопнула рот, поджала в недовольстве губы и воинственно сложила руки на груди, ожидая объяснений. – Виташ не вернётся с новостями к нанимателю, а значит, за ним будут посланы люди и они придут к Эмме выяснять, где Виташ. Не думаешь же ты, что тот кто подослал эту мразь, не знает об Эмме? Покачала головой и сказала: – Ну и что? Пусть приходят к ней. Девушка ничего не знает. Она скажет лишь то, что сказал ей ты, Джон. Какое мне дело до какой-то служанки? Пожала плечами и договорила: – Я считаю, что за её подлость и заранее продуманный план дать доступ в мой дом беглому каторжнику её вообще стоит сдать в комиссариат. Пусть полиция с ней и возится. – И тебя не волнует, что те люди могут пытать её, шантажировать ребёнком и в конечном итоге, убить? – жёстко и резко спросил меня Морган. Сжала руки в кулаки, топнула ногой и взорвалась. – И что?! – рявкнула, точно бешеная собака. – Какое мне до неё дело, Джон?! Она ведь не думала, что будет со мной, когда её чёртов отчим ворвётся в мой дом! Она могла предупредить, могла сообщить в полицию, но не сделала этого! И я теперь должна её ещё жалеть? Я издевательски рассмеялась супругу в лицо. – Джон, я не ангел и никогда милой не была и не буду! Меня волнует только моя судьба и ничья больше! – произнесла, чуть ли не по слогам. Лицо Джона ожесточилось, и я тут же добавила: – Ещё ты мне не безразличен. И Джайс с Эмилией для меня важны. Но какая-то там Эмма… Пф! Всплеснула руками. – Джон, её следует сдать либо полиции и пусть они её оберегают и приставляют охрану, либо просто гнать взашей и забыть о ней. – Элизабет, – как-то уж слишком раздражённо произнёс он моё имя. – Что? – вздёрнула одну бровь. – Ты не согласен? – Нет. Твои доводы верны и желание прогнать её прочь понятно, но ты не смотришь на шаг вперёд, Элизабет. Нам следует узнать, кто стоит в тени и желает твоей смерти. У нас нет версий, нет зацепок. Эмма – маленький и соглашусь, весьма, сомнительный ключик, но всё же стоит с чего-то начать. Охрану я приставлю к ней не только затем, чтобы уберечь девушку, но и понаблюдать за её окружением. За ней ведь могут следить, ты не думала об этом? Джон внимательно смотрел мне в лицо. Такой спокойный, рассудительный, что ума не приложу, как он умудрился оказаться в той пропасти, откуда я его вызволила? Выдохнула и недовольным тоном сказала: – Ладно, ты убедил меня. Делай как считаешь нужным. Пришлось признать, что он прав. Мужчина вдруг подошёл ко мне очень близко, наши тела практически соприкасались. Он аккуратно взял меня за подбородок и, улыбаясь, мягко произнёс: – Мне важно твоё мнение, Элизабет и мне приятно, что ты признаёшь правильность моего решения. Неожиданно, его губы накрыли мои. Это был быстрый, но безумно лёгкий, практически невесомый поцелуй, словно моих губ коснулось пушистое перо. Я не успела даже понять, что произошло, как Джон уже отошёл от меня и перевёл внимание на стол с тем хламом, который дядя зачем-то спрятал в сейфы. Я облизнула губы, сфокусировала взгляд на супруге, пытаясь вспомнить, о чём вообще мы говорили… И тут вспомнила. – Сокровища! – воскликнула я и схватила Моргана за руку и потянула за собой. – Скорее! Я нашла тайник, где дядя спрятал сундук с ценными и бесценными артефактами! * * * – Ничего не понимаю, – в сотый раз повторила я, простукивая сундук и с головой заглядывая в него, надеясь, что найду в нём ценности! Но всё тщётно. Сундук был пуст. Точнее не так, пустым он не был, но содержимое меня не обрадовало. В сундуке нашлись отправители писем – зарегистрированный и парочка «левых», для отправки тайных писем. Были также и шкатулки, в которые дядя запихал не артефактные сокровища, а всякую ерунду! – Нет, ну скажи мне, зачем он спрятал в шкатулки, а шкатулки в сундук перья для письма, нож для вскрытия конвертов и чернильницы? – в моём голосе было столько яду, что странно, почему я сама ещё не отравилась. – Потому что они выполнены из золота и украшены драгоценными камнями? – рассмеялся Джон, внимательно изучая настройки отправителей писем. – Тебе смешно, а мне нет, – фыркнула я. – Элизабет, ты богатая женщина. На твоих счетах лежат большие суммы, а в хранилищах под защитой фамильные драгоценности. У тебя есть дом, прислуга, друзья… Супруг. Чем ты недовольна? Или тебе мало сокровищ? Он меня не понимает. – Это всё так, – произнесла, состроив рожицу. – Но ты не знаешь, что у дяди были редкие драгоценные артефакты. Я не очень помню, как они выглядели, и видела их мельком всего пару раз, но отлично помню, что когда спросила у дяди, что это за красивые штучки, он сказал мне, цитирую: «Это фамильные и очень редкие артефакты, Элизабет. Придёт время, и они станут твоими. С их помощью ты добьёшься многого». Пожевала губу и с печалью в голосе пробормотала: – Видимо, он их или подарил кому-то, или спрятал настолько надёжно, что мы никогда их не найдём. Джон улыбнулся и сказал: – Какими бы редкими не были бы артефакты – клин светом на них не сошёлся. Жила ведь ты без них и ничего, правда? – Ну-у-у-у… – протянула я. – А вдруг там настолько редкие, что мы могли быть королём и королевой стать? Джон рассмеялся в голос, отвлёкся от почтовиков и посмотрел на меня как-то странно, но очень волнующе и произнёс проникновенным и весьма будоражащим тоном: – Так ты для меня уже королева, Элизабет. Ты стала ею в тот самый момент, когда выбрала меня на аукционе смертников. Облизнула губы и, не зная, что ответить, ляпнула первое: – И где моя корона? Джон снова одарил меня улыбкой и сказал: – Ты настолько прекрасна и… высокого мнения о себе, что тебе не нужна корона. Но если пожелаешь, то будет тебе и корона и скипетр. Главный вопрос – удержишь ли ты эту тяжесть под названием «власть»? Вроде и с шуткой говорил Морган, в словах так и сквозила серьёзность и предупреждение. Подвигала бровями и, отмахнувшись, ответила: – Нет, не желаю связывать себя настолько неподъёмными обязательствами. Я знаю себя и понимаю, что я слишком легкомысленная особа. – Ты просто молода, Элизабет. И ты умна, – сказал Джон, чем вызвал у меня самодовольную улыбку. Никогда не думала, что похвала не красоте, а уму будет более приятной. – По поводу сокровищ, что ты так надеялась найти… – заговорил Джон. – Может, стоит посмотреть в игрушках и поделках? Не зря ведь твой дядя их хранил. Вдруг они внутри… Мне не нужно было повторять дважды. Я тут же бросилась препарировать старых и страшных кукол.