Глава 26

* * * – Леди Элизабет Морган – Сделала вид, что я сражена безжалостностью графа, незаметно ущипнула себя со всей силы за руку и на глаза выступили слёзы. – Этот мир полон алчных злодеев! – воскликнула я и кинулась ему на грудь. Хоть слёзы да сопли о его наряд вытру. Мужчина погладил меня спине и произнёс самодовольно: – Да, Элизабет, мир коварен и жесток. – Я чувствую безмерную усталость и горько жалею, что отвергла ваше предложение руки и сердца. Вам нужно было настоять… Ведь посмотрите, сейчас вокруг меня – хищные звери, а не люди! – Тихо, тихо, – продолжал он наглаживать меня по спине. – Простите, милорд, что я так резко потребовала от вас объяснений, – прошептала, всхлипывая. – У меня ведь так и осталась привычка говорить, что думаю. Не сердитесь, молю… – Я не сержусь, моя дорогая Элизабет. Да ты виновата, что сослепу угодила в западню с этим смертником. Но как я уже сказал, я решу этот вопрос. Отныне вам не о чем беспокоиться. Приняла ровное положение и, мягко улыбаясь, кружевным платочком промокнула влажные глаза. – Благодарю… Благодарю вас, Итан… Граф снова нацелился на ужин, но я опять не позволила ему поесть и спешно повторила вопрос: – Так что с болотной рудой? И долги моего дяди – это ведь… неправда? Итан раздражённо вздохнул и бросил нежный взгляд на поросёнка. Снова вздохнул и резко сказал: – Да, земли богаты болотной рудой. И да, моя семья специально всё провернула таким образом, чтобы инвесторы не узнали правду и остались ни с чем. Твой дядя не сообщил им о болотной руде, но собирался сказать, когда обнаружил её… Мы узнали о его находке и планах… Адам собирался оповестить не только инвесторов, но и корону. У меня закралась страшная мысль. Неужели?.. Нет-нет-нет! Закусила нижнюю губу, чтобы слова не сорвались раньше признания. – Мне не очень хочется об этом говорить… – опустил он взгляд, но потом расправил плечи и прямо в глаза мне посмотрел. Холодный взгляд маленьких глазёнок вызвал неприятную дрожь. По спине пополз холодок. – Итан… Только не говори, что мой дядя… – я сглотнула вязкую слюну и договорила, – умер не своей смертью… – Так было нужно, Элизабет. Моё лицо исказилось от боли, горя, я вскочила со стула и закричала: – Сволочи! Какие же вы сволочи! – Заткнись! – взвизгнул графёнок и залепил мне пощёчину. Потом притянул к себе и зашипел в лицо: – Заткнись! Так нужно было. Он собирался разболтать о руде! И тогда корона узнала бы и о других наших делах! По моим щекам потекли настоящие слёзы. Мне сообщили, что дядя умер во сне. Сердце. Просто остановилось сердце. И доктор, что осмотрел его, сказал, что смерть естественная! Лжецы! Вокруг одни лжецы! – Убийцы, – выплюнула со всей ненавистью, что сейчас вскипела у меня внутри. – Мерзкий ублюдочный жирдяй! Ты со своей гнилой семейкой нарушили закон! Вы ответите за всё! – Вот и твоё настоящее лицо, – усмехнулся он и оттолкнул меня. Я упала на стул и незамедлительно приготовила лезвие на туфельках. – А законы существуют для того, чтобы их нарушать, Элизабет. Кроме того, Адам Ловли поставил нас в довольно сложное положение, и его внезапная смерть – меньшее из возможных зол. – Вы монстры, – прошипела я не хуже гадюки и зажала приготовленную шпильку, чтобы всадить её в графа. Он достаточно наболтал, признался в преступлениях и будет осуждён вместе со своей гадкой семьёй по всей строгости. Их казнят. Да! Я всем сердцем желаю, чтобы их казнили! А я буду вместе с Джоном смотреть на их смерть! – Не преувеличивая, – цинично отозвался А́ндон и закинул в рот виноргадину. Чтоб ты подавился, урод! – Я многое тебе рассказал, Элизабет. И судя по твоей реакции, ты молчать, не будешь. Поэтому, останешься у меня. Когда мой отец поработает» с твоим сознанием и поправит его, ты станешь моей женой. И да, к тому моменту твой смертник на самом деле будет мёртв. Ну уж нет! Злобно усмехнулась сквозь слёзы и решила действовать. – Нет. Я сделаю всё возможное, чтобы правду узнали во всём мире! Я сделаю так, чтобы всё ваше имущество передали короне и раздали нуждающимся! Глаза графа налились кровью. Он сжал толстые руки в кулаки и зверем зарычал, пошёл на меня. Я крепче сжала шпильку в руке, согнула ногу в колене, чтобы нанести удар, приготовилась. Вздёрнула гордо подбородок и добила: – А я и мой супруг Джон Морган получим награду за поимку опасных преступников, что пошли против короны и всего королевства! А вас всех казнят! – Ах ты, с-су-у-к-а-а! – взревел А́ндон и бросился на меня. Но я была готова. Адреналин накрыл с головой, и я будто первобытная дикая женщина с яростью нанесла удар ему в ногу. Лезвие на туфельке вонзилось в икроножную мышцу, и А́ндон заверещал, точно свинья. Не мешкая, следом вонзила острую шпильку в горло толстяка и он мгновенно замолчал. Глаза его закатились, рот раскрылся ещё шире, и тучное тело графа А́ндона с громким шумом рухнуло на стулья. Стулья треснули, и мужчина оказался на полу, присыпанный деревянными ножками и шёлковой обивкой. – Джон! Джон, давай! – крикнула в пустоту, ощущая, как начинают трястись руки. Джон за это время должен был незаметно найти лазейку в магической охранке дома графа и забраться через окно. Муж через прослушку слышал каждое моё слово и уверена, он уже близко. Едва подумала об этом, как распахнулись двери, ведущие на террасу, и появился мой любимый мужчина – Джон Морган. * * * Едва Джон оказался в комнате, я тут же очутилась в его объятиях. Супруг крепко сжал меня, потом спохватился и повертел как куклу, сурово оглядывая на предмет повреждений. – Ты в порядке? – поинтересовался он. – Эта сволочь ничего с тобой не сделала? Скривилась и процедила: – Его общество никогда не доставляло мне удовольствия, а сегодняшний вечер стал жестоким испытанием. Я кивнула на захрапевшую тушу и прошептала со слезами на глазах: – Джон… Они убили моего дядю… Любимый взял меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. – Элизабет, я слышал каждое слово, – произнёс он чётко, словно вбивал огромный гвоздь в будущее семьи А́ндонов. – Клянусь тебе, они заплатят сполна. А теперь, я должен проверить это тело. Джон склонился над спящим графчиком и провёл над его лицом рукой. Ладнь Джона мягко засветилась, и белый свет пролился на Итана. Пара секунд и свечение исчезло. Граф прекратил храпеть. Он грузно и со стоном перевернулся на бок, причмокнул губами и вновь по-великански захрапел. – Что ты сделал? – спросила супруга. Не то, чтобы я ему не доверяла, просто любопытно. Да и уверенный голос любимого мужчины меня успокоит, а то я вот-вот порву юбку платья, так сильно кручу и мну ткань. Нервничала сильно, хоть и старалась взять себя в руки. Мало ли, вдруг кто-то заметит брешь в охранной системе? Или в комнату кто войдёт? Право слово, я так не переживала пока вела «душевную беседу» с графом. А как Джон оказался здесь, так теперь накручиваю себя. Если нас тут поймают, Джону не позавидуешь. – Заменил его воспоминание о тебе. Теперь он будет искренне считать, что провёл вечер не с леди Элизабет, а со жрицей любви. – Чудесно, – усмехнулась злобно. – А теперь ты что делаешь? Джон, нам нужно уходить… Супруг продолжать творить магию: напускал туман, и невидимый ветер гонял белесую дымку по всей комнате. – Я стираю следы твоего присутствия. Здесь не должно остаться и следа. Все отпечатки, микрочастицы одежды, дыхания, и особенно – следы твоей ауры. Брешь в охранной системе найдут обязательно и поймут, что в дом кто-то проник. Начнут искать. А семейка эта обладает магическими способностями. Джон посмотрела на меня с серьёзным и сосредоточенным лицом и по слогам отчеканил: – Тебя. Здесь. Никогда. Не. Было. – Оу, – округлила глаза. Об этом-то я не подумала. – А ты? Ты же оставил магические следы… Мужчина коварно усмехнулся. – Поверь, дорогая, я знаю, что делаю. И чтобы ты не волновалась, знай – меня здесь тоже никогда не было. * * * Мы выбрались из ужасного дома и когда оказались на безопасном расстоянии, я облегчённо выдохнула и запоздало спросила: – Джон, а как же слуги? Меня здесь видели и смогут описать! Схватила за полы его сюртука и выпалила: – Всё пропало! На что супруг спокойно ответил: – Граф опишет свою гостью как роскошную блондинку, которую пригласил для игры в лорда и леди. Я так понимаю, все в доме в курсе его озабоченности тобой, вот он и решил поиграть… Мне потребовалась секунда, чтобы переварить его слова и познать их смысл. – Фу-у-у-у! – воскликнула с отвращением. – Джон, как ты мог? Он вздохнул и покаянно произнёс: – Знаю, звучит отвратительно, но это лучший вариант, чтобы нам выиграть немного времени. Покусала губы и поинтересовалась: – Ладно, с моей внешностью ты всё продумал, а как насчёт ухода жрицы любви из дома? Не могла же она просто взять и испариться? – Например, она сбежала, – пожал супруг плечами. – Как сбежала? – не поняла его. – Граф Итан Андон не обладает неотразимой внешностью, хорошими манерами и уж точно не является щедрым на подарки и приятное внимание мужчиной. Вот девушка и сбежала. – А как же взломанная система безопасности? Явно девушка облегчённого поведения не владеет подобной силой, – проворчала я. Джон рассмеялся и обнял меня за плечи. Потом помог забраться и сесть в экипаж и уже внутри салона сказал: – Моя любимая Элизабет, это уже всё неважно. Нам главное успеть оповестить народ о действиях семьи А́ндон. Сегодняшний вечер по доказательствам им ничего не даст, потому что тебя там не было. Да и алиби у тебя есть или ты забыла, что проводишь вечер в обществе своих верных слуг, супруга и друзей – Эмилии и Джайса? И потом, пока семейство А́ндон будет отбиваться от обманутых инвесторов и местных властей, мы будем уже далеко на пути в столицу. – Да всё я понимаю, Джон! Просто… сильно волнуюсь. Лишь бы всё получилось. Они же могут всех заткнуть… Кому-то заплатить, а кого-то – убить. Сердце у меня замирало при воспоминании о словах графа, что мой дядя был убит. – У меня теперь есть ещё больше причин желать этой семье самой суровой кары, – проговорила ожесточённо и сжала руки в кулаки. Подняла взгляд на Джона и ощутила, как по щекам потекли злые слёзы. Он взял меня за руку и поцеловал пальцы. Потом вытер влагу с моего лица и прошептал: – Моя родная, мне жаль, что тебе приходится испытывать эти чувства. Держись. Вместе мы справимся с любыми бедами. Я кивнула, но внутри всё равно разрастался клубок горечи. Несколько минут мы молчали. Затем Джон сжал мои пальцы и произнёс странным голосом: – Скорее всего это неподходящий момент… Хотя если говорить честно, для этого разговора никогда не будет подходящего момента. – О чём ты? – спросила, не понимая, и сдвинула брови. Супруг вздохнул и заговорил: – Я узнал кое-что любопытное о графе Адаме Ловли. Эта информация сделает тебе больно, родная, но я не вправе утаивать данную тайну. Тем более, я уверен, что сам Адам хотел бы, чтобы ты всё узнала. Тревога возникла вместе с любопытством. Повернулась всем корпусом к мужу и настороженно проговорила: – Джон, ты меня пугаешь. Что случилось? Что ещё страшного ты узнал о моём дяде? Только не молчи, говори как есть! Не надо меня жалеть! – Прежде чем скажу, хочу, чтобы ты вникла в мои слова и просьбу, хорошо? Прищурилась, пытаясь угадать по его лицу, о чём он вообще толкует, но всё тщётно, супруг выглядел невозмутимо. – Ла-а-дно, – протянула озадачено. – Поступок Адама я не одобряю, но и не осуждаю. Он всё сделал именно так, чтобы защитить тебя, Элизабет. Защитить от всех на свете. Мне совсем не понравилась его прелюдия. В груди задавило от нехорошего предчувствия. Стиснула зубы от нетерпения и страха. – Помнишь письма, которые ты нашла? – спросил Джон. Нахмурила лоб и кивнула. – Да, некая Августина Вельс писала дяде, – проговорила, не совсем понимая, причём тут эта женщина. – Августина Вельс и Адам Ловли – твои родители, – медленно, но очень осторожно, словно я была ребёнком, произнёс Джон. За последнее время мой характер изменился, другой стала и сама моя душа. Вздорной девчонки не было и в помине, и теперь Джон мог увидеть перед собой женщину, которая начала думать. У меня не было причин не верить ему, потому я спокойно сказала: – Расскажи всё с самого начала. И он принялся рассказывать.