Глава 29

* * * – Джон Морган – Разговор будет трудным, но я готов к нему. И верю, что моя Элизабет тоже выдержит и ментальную атаку, и словесную дуэль. Всенепременно нас будут провоцировать и проверять. Что ж, мне не привыкать к подобному. Придворная жизнь мне знакома. Главное, пусть моя дорогая и любимая женщина будет в порядке. Ведь я прекрасно понимаю, какой для неё это стресс и страх. Первым заговорил советник короля, и его верный пёс – глава тайной службы Эриган Сорель. Наслышан о нём. Человек непростой, верный своему делу и монарху. – Герцог Картиаравийский, подданный королевства Троарнаш, племянник короля Дорана Первого, могущественный маг и как говорят – изменник. Всё верно? – слова лорда Сореля прозвучали хлёстко, но при этом, в его словах была сделана специальная оговорка. – Верно, – ответил спокойно, не возражая и не оправдываясь. Формулировка советника дала мне понять – разговаривать с нами будут. Элизабет же возмущённо сжала руки в кулаки. Положил на её ладони свою и сжал, успокаивая и даря поддержку. Всё будет хорошо, родная. Сорель перевёл с меня внимательный взгляд на Элизабет. Ни от кого в этой комнате не остался незамеченным мой жест и волнение Элизабет. – Леди Элизабел Морган, в девичестве Ловли. По последним данным вы вступили в наследство, вышли замуж за изменника Моргана, при этом спасли ему жизнь, и довольно быстро лишились всех своих богатств из-за долгов дяди. Ещё и остались должны, – тон советника спокоен, но слышна насмешка. – Так и не так! – не удержалась супруга, но тут же опустила виновато взгляда и добавила: – Простите… – Бывший герцог Картиаравийский – Джон Морган, – заговорил король, – вы служили своему государству верой и правдой. Служили в полку дворцовой кавалерии «Огненные мечи». Какого это быть объявленным изменником и лишённым всего и даже жизни? Вопрос задан не просто так, и я был готов к нему. – Изменники государства – опаснейшие преступники, Ваше Величество, – заговорил я. – Во всех государствах всегда их подвергали высшей мере наказания – казни. Тем не менее, они всегда существовали, и будут существовать. Люди продолжают сохранять среди своих самых лучших качеств корысть, жажду власти и готовность отрекаться от всего человеческого ради собственной выгоды. Я согласен, что изменников родины нужно казнить, я сам таких презираю и согласен с мерой наказания для таких людей. Сам же я чувствую горечь и тоску. С момента, как меня объявили предателем, я ощутил себя мертвецом. Лишь прекрасная леди сделала невозможное – вернула меня к жизни и подарила новую жизнь. – Но вы ведь не считаете себя изменником, – произнёс король. Не вопрос, а утверждение. – Я не продавал своё королевство и своего короля, Ваше Величество. Моя судьба резко изменилась благодаря хитрым планам врагов, оказавшихся очень близко ко мне и трону. Вся ситуация была на поверхности и разыграна довольно некачественно, неумело но… Его Величество принял решение и не мне его судить. Элизабет явно нервничала и с силой сжимала мою ладонь. Король улыбнулся и взглянул на Сореля. – Письмо у тебя с собой? Советник с невозмутимым выражением на лице вынул из внутреннего кармана свёрнутое в тубу и перевязанное письмо. Печать была на нём сломана. Письмо читали. Король положил на стол письмо, сам сцепил пальцы в замок, заинтересованно улыбнулся и сказал: – Мой венценосный друг и ваш дядя король Доран два дня назад прислал мне письмо с просьбой… Нет, даже с мольбой найти вас и выдать его стране. Элизабет не выдержала и воскликнула: – Но как же так! Есть ведь закон! Ваше Величество! Она даже вскочила с места. В голубых глазах засверкали искорки гнева, и в то же время её щёки покрылись румянцем. – Джон! Я тебя никому не отдам! – заявила моя бесстрашная и мятежная супруга. В её глазах плескался лютый ужас и одновременно непринятие. Она будет бороться за меня и за нас до конца. – Элизабет, милая, успокойся, – произнёс твёрдым, не терпящим возражений тоном. А самому хотелось засмеяться и крепко обнять прекрасную и храбрую жену. – Как тут успокоиться, когда твой дядя требует тебя выдать! – не могла она взять себя в руки, но на стул опустилась и, взглянув исподлобья на короля, прошептала: – Простите мою несдержанность Ваше Величество. Я ужасно переживаю за судьбу своего супруга. Клянусь, этот человек – не виноват ни в чём. Его подло подставили и обвинили в измене! – Элизабет, – произнёс строго. – Дорогая, прошу тебя… Тебе ещё дадут слово. Она недовольно поджала губы, но согласно кивнула. В её глазах заблестели непролитые слёзы, руки она сжимала в кулаки, переживая. – Ваше Величество, – обратился к королю и перевёл взгляд на письмо. – Позволите прочесть? Король улыбнулся. – Ваша супруга наивно мила. Молодости многое простительно, – монарх смотрел на мою супругу, а после, перестав улыбаться, махнул рукой. Сорель подвинул ко мне письмо и сказал: – Можете ознакомиться. Незамедлительно развернул бумагу и углубился в чтение, которое заняло меньше минуты. Дядя был краток и предельно конкретен. Я усмехнулся, вернул на стол документ и проговорил: – Весьма… неожиданно. Элизабет взяла меня за руку. – Джон? – прошептали её губы. Погладил жену по щеке. Элизабет воистину моя богиня, она настоящий ангел, посланный мне небесами. Как же я благодарен судьбе за встречу с ней. Улыбнулся и поспешил её успокоить: – Доран Первый просит Его Величество посодействовать в моих поисках в связи с тем, что моё наказание отменено, все притязания и обвинения сняты. Она моргнула раз, другой, округлила глаза, подняла в удивлении брови и выдохнула: – Что? – Сам удивлён, – усмехнулся я. – Вот так просто? – нахмурилось её чудесное личико. – Ни извинений, ни мольбы простить его? Просто отменил наказание, которое не смел и назначать и всё? Как же это… низко! – Ваше счастье, леди Морган, что король Троарнаша не слышит ваших слов, – вдруг сказал придворный маг. – Леди молода, её кровь кипит, в душе буйствуют страсти. Непросто их усмирить, Клейв, – с улыбкой протянул король. Но взгляд монарха при этом был холодным. – Простите, – снова извинилась Элизабет и посмотрела на меня. – У меня нервы сдали… Я не успел ей ничего ответить, как король снова заговорил: – Отныне вы свободны, как ветер, лорд Морган. У ваших врагов больше нет над вами власти, и вы можете вернуться к нормальной жизни в своём королевстве. Но при одном условии. Лёгкий кивок с моей стороны. – Вы благоразумный человек, Морган и не станете вести разговоры о нашей сегодняшней беседе и деле, в котором вы оказались замешаны. Вы ведь уедете не один, верно? И цепкий взгляд короля остановился на Элизабет. Намёк понят. – Ваше Величество, уверяю вас, ни я, ни моя супруга не предадим огласке о произошедшем сегодня. В наших планах жить счастливой жизнью и только. – После изгнания и едва не случившейся казни, вы снова сделаетесь опорой своего королевства, Морган. О ваших заслугах нам известно и мы будем рады в будущем более плотно сотрудничать. – Как того пожелает мой король, Ваше Величество, – ответил уклончиво. Ещё неясно, где я останусь жить – здесь или на родине. Наступило молчание. Заговорил верный пёс короля – Сорель: – А ведь принц и ваш кузен Рагнар Эстеро не продолжит дело своего отца. Многозначительный взгляд короля и я усмехнулся. – Дядя не имеет больше наследников, но поверьте, он не станет называть меня своим преемником, – ответил спокойным тоном. – Уверен, что он найдёт кандидатуру более уместную, чем моя скромная персона. – А вы ведь не знаете, Морган, – лениво произнёс король, – принца, его невесту и остальных заговорщиков взяли под стражу… Вскинул взгляд на монарха и прошептал: – Как? Что произошло? – Доран умён и не афиширует те дела, в которых замешана его семья, но эту историю он не сможет долго хранить в тайне. Король умолк и взглянул на Сореля, тот кивнул и продолжил: – Рагнар совершил ошибку, решив свергнуть с трона родного отца, хотя Доран уже немолод и вряд ли протянет долго, но юнцу хочется немедленной власти. Будь Доран просто отцом, то Рагнар был бы выпорот, посажен на хлеб и воду и со временем был бы прощён. Но Доран не только отец, он ещё и король и должен думать в первую очередь о благе своего королевства, – Сорель на мгновение сделал паузу, чтобы я осознал сказанное и затем продолжил: – И он подумал. Рагнар Эстеро – худший вариант на трон, несмотря на тот факт, что он первый претендент и родной сын короля. – Вы имеете какое-то отношение к разоблачению принца Рагнара? – осмелился предположить и высказать свои мысли вслух. – Рагран присягнул на верность королю всего преступного мира и основателю пиратской базы Сент-Иль – Говарду Киду, беспринципному мерзавцу, которого с удовольствием отправит на казнь без суда и следствия любой комиссар. Ясно ведь, что нам не по нраву соседство пиратов. Говард Кид, увы, продолжает плести интриги, но рано или поздно, он будет пойман и незамедлительно казнён. И да, у нас имеется интерес видеть в союзниках благородного, честного, порядочного и сильного союзника, а не разбойника с манией величия и намерениями захватить весь мир, – отчеканил Сорель. Я хмыкнул. – Я согласен, что с пиратами и базой Сент-Иль давно следует покончить. Но позвольте, в некоторых ситуациях я не желаю, чтобы меня подстрекали на роль будущего короля. Если судьбе будет угодно – я приму уготованную мне участь. Только так. И никто не посмеет вести игру в благородство, чтобы впоследствии напоминать мне о милости и дёргать за ниточки как марионетку. Мои слова прозвучали с нотками предостережения. Король лишь усмехнулся, погладил белую бороду и произнёс: – Нам не нужна в союзниках марионетка, Морган. Мы ведём речь и сильном партнёре и только. – Пусть судьба расставит всё по своим местам, Ваше Величество, – решил я завершить этот разговор. – Хорошо, – тут же отозвался монарх и посмотрел на мою леди. – Итак, теперь перейдём ко второму вопросу. Что у вас за некрасивое дело, связанное с А́ндонами? Хм, неужели новость ещё не долетела до столицы? * * * – Леди Элизабет Морган – Мягко говоря, я была в лёгком шоке от новостей. Нет-нет, я очень рада, что Джона реабилитировали и он теперь снова герцог со всеми привилегиями! Просто… просто всё оказалось неожиданным. А ещё король со своим страшным Сорелем умеют делать нервы и манипулировать сознанием, провоцируя на необдуманные поступки и речи. Представьте, какая я была взвинченная, а тут ещё новости от короля соседнего государства, что моего Джона чуть ли не требуют выдать с потрохами. Да мне в тот миг было море по колено и если бы не супруг, боюсь, наломала бы дров. Слава высшим силам, он был рядом. Всё-таки, интриги не моё, а терпению мне ещё учиться и учиться. Пока я осознавала и переваривала последние новости, Джон рассказал всю историю с начала нашего знакомства. Он не утаил ничего, даже тот труп каторжника. Его речь была спокойной, плавной и самое важное, Джон умело делал акценты на важных моментах и сглаживал все шероховатости в виде моей безголовости. Подтверждали вину семьи графа и доказательства. Артефакт, что активировал Джон, воспроизвёл главные слова графа Итана. Я вновь услышала об убийстве своего отца и ощутила, как сжалось моё сердце. А мы ведь так много друг другу не сказали. Как горько… Тем временем, после рассказа и предъявления доказательств, Джон достал из внутреннего кармана ещё кинжал и перстень. Положил артефакты ровно в центр стола и вернулся на место. Король вздохнул, покачал головой и сказал: – Кто бы мог подумать, что столь нешуточные страсти кипят в провинциальном Флористдейле. Потом монарх ударил кулаком по столу, отчего все находящиеся на нём предметы подпрыгнули и со звоном упали, и жёстким, просто страшным голосом прорычал: – Эриган, у тебя под носом крадут болотную руду, организовали подпольную фабрику редких артефактов, прикрывшись фондом, а ты ни сном, ни духом?! Сорель потемнел лицом и промолчал. Во-о-от. Я на месте Эригана Сореля уже начала бы оправдываться и рассказывать, что обязательно найду и накажу всех изменников, но видимо, в этой ситуации, правильно молчать. Король в гневе страшен. – Мой приказ, – резко произнёс монарх. – Слушаю вас, мой король, – почтительно проговорил его верный пёс Сорель. – Морган прав, А́ндоны и их сторонники постараются выйти сухими из воды. Они будут готовы на всё, чтобы не лишиться жизни и своих богатств. Сорель поджал губы ещё сильнее, желваки на его лице так и играли, выдавая искреннее негодование и даже ярость главы тайной службы короля. Ух, и не завидую я всем этим гадам. Эриган Сорель из них всю душу вытрясет и узнает не только тайны и об их грязных делишках, у изменников и подлецов даже дар прозрения откроется, и они расскажут даже то о чём ранее и не знали! Но так им и надо! – Ты должен будешь лично проконтролировать это дело. Распутай весь клубок, Эриган. Найди каждого, кто замешан в этой грязной игре и привези в столицу. Я хочу знать всё, ты понял? – Я всё сделаю в лучшем виде, Ваше Величество. От меня не скроется ни один предатель, – клятвенно пообещал глава тайной службы. – Потом составь подробный отчёт. Я хочу знать, как долго это длилось, что за артефакты они создавали, где успели применить, как использовали, на ком испытывали, кому и когда сбывали. Все богатства, всё имущество изменников конфискуй в королевскую казну. Казначей будет рад подкинутой работе. – Исполню, мой король, – произнёс Сорель. – И отправь наших специалистов по болотной руде, – уже мягче распорядился король. – Пусть поставят на учёт месторождение и организуют добычу. По фабрике и самими артефактами решим после того, как составишь отчёт и привезёшь образцы. Король метнул взгляд на артефакты, что всё ещё лежали в центре стола. – Клейв! – обратился король к магу. – Да, мой король? – почтительно поклонился придворный маг и сделал шаг ближе к монарху. Король махнул на кинжал и перстень. – Взгляни, – приказал он магу. Клейв Хоган только этого и ждал. Он с благоговением взял в руки сначала кинжал. Маг закрыл глаза и провёл над ним ладонью и прошептал: – Невероятно. Уникальная работа. Плетение новое, никто такого ещё не творил… Потом он взял перстень и выдохнул потрясённо: – Воистину! Ваше Величество, лорд Морган не преувеличивал! Данная пара артефактов невероятна! Истинно бесценное сокровище! Лорд действительно разорвал свой хомут этими артефактами! Король внимательно посмотрел на моего супруга и задумчиво произнёс: – Право, я ведь сначала не поверил, что вы разорвали хомут при помощи этих артефактов. Клейв, кинжал и перстень настолько сильны? – Невообразимо, Ваше Величество! – фанатично воскликнул маг. – Что ж, сейчас я убеждаюсь, что вы действительно верны долгу, своему слову и вы – благородный человек, герцог Картиаравийский. Вы достойны блистательного будущего. Я встрепенулась. Король впервые за весь долгий разговор назвал Джона его титулом! Определённо это хороший знак! Джон улыбнулся и благодарно кивнул, принимая заслуженную похвалу. – Хорошо. Отныне, этот разговор останется здесь, – произнёс король строгим голосом, давая понять, что мы должны держать рот на замке. – Леди Элизабет Морган, вам будет возвращено всё ваше состояние и обелено ваше имя. Помимо этого, я дарую вам орден за похвальную смелость и мужество в спасении важного человека. Король улыбнулся и посмотрел на моего мужа. – Также и вы герцог будете награждены орденом за помощь в раскрытии… одного секретного дела, – с улыбкой на губах сказал монарх, сделав акцент на нужном слове. – Эриган! Глава тайной службы тут же щёлкнул пальцами и перед Его Величеством Ричардом Третьим возникли две шкатулки: одна шкатулка из янтаря, инкрустированная драгоценными камнями; другая из тёмного полированного дерева с серебряным замком и ручками-ушками по бокам. – Герцог, герцогиня, – обратился к нам король и кивнул на янтарную шкатулку. – Здесь небольшой подарок от меня в честь вашего союза. Лучше поздно вручить подарок, чем никогда, верно? Он назвал меня «герцогиней»? Верно… Я теперь герцогиня! – А здесь ваши ордена, – перевёл он взгляд на вторую. – Вы очень великодушны и невероятно щедры, Ваше Величество, – поблагодарил короля Джон. – Я рад, что вы проявили мудрость и милость ко мне и моей любимой супруге. Мы никогда не забудем вашей щедрости. Я облизнула пересохшие губы и тоже решила поблагодарить: – Ваше Величество, я была дерзка и вела в вашем присутствии себя недостойно. Прошу простить меня. И Джон прав, вы невероятно мудры, щедры и благородны. Для меня честь служить такому величайшему монарху, как вы! Спасибо вам за всё, что вы сегодня сделали для нас… – Я тоже рад, что ваша пара, выйдя из этой комнаты, начнёт строить новое, во всех смыслах будущее, – ответил мне король. – А вот гнев вам очень идёт. Вы, герцогиня, сегодня ослепительно красивы, и я просто счастлив, что вижу вас. Вашему супругу повезло встретить столь прекрасную жемчужину. Берегите её, герцог. Джон кивнул, и я увидела, что на его лице сияет счастливая улыбка. Король величественно поднялся, и мы следом встали со своих мест и завершили беседу Джон поклоном, а я реверансом. Как мы выходили из дворца, помню смутно. В голове кисель, на губах играла улыбка, а в груди трепетно билось сердце. И солнце сегодня светило невероятно ярко! Господи, да ведь жизнь прекрасна!