Глава 6

С утра, в кои то веки, настроение было замечательным. Почти лишенным опостылевшей тревоги. Будущее стало чуть яснее, и хотя я не до конца верила в кристальную честность намерений Адриана, все же жить и дышать, когда не надо прятаться и оглядываться, куда как проще.

Когда я проснулась, Марта уже ушла, оставив на столе короткую, но емкую записку:

“Нам нужны новые маски и что-нибудь поесть. Вернусь к обеду”.

Жаль, я надеялась, что утром мы вместе сходим в агентство, чтобы найти новый дом. Но потом, выпив чайку и погревшись на утреннем солнышке, что припекало через окно, я рассудила, что пока Марта занимается делами, успею сделать кое-что очень-очень важное.

Только вот грядущий чай с королевой немного пугал. Но до него еще оставалось время, и я решила подумать об этой проблеме позже.

А пока, даже не позавтракав, я побежала нести свое творчество в массы. Прошлый вариант текста пропал, разлетелся по улице и наверняка размок в грязных лужах, поэтому я написала новую проду. На этот раз так, чтобы было удобно читать со столба: почерком покрупнее, уместив все на один лист. Идеальный формат, чтобы скоротать несколько приятных минут и дальше заниматься своими делами. Ну не дураки же наши авторы, придумавшие формат выкладки продами. Я и сама любила под чашечку кофе зачесть пару кусочков из нового романа любимого автора. А уж бурные обсуждения в комментах!

Новый кусочек романа жег руки почти в прямом смысле, я буквально жаждала поделиться с миром прекрасным! Не скрою, вчерашний визит мужа моего тела (Как звучит! Почти как “султан моего сердца”!) вдохновил на написание проды. Его наглая ухмылочка, намеки и искреннее недоумение от того, что женушка вдруг захотела самостоятельности, взбесили.

Радостная и слегка взволнованная, я выскочила из дома и помчалась к любимому столбу. Странно, конечно, иметь свой любимый столб в новом мире, но с другой стороны — а что еще любить, если не свезло с мужем?

Утро выдалось на редкость чудесное, даже несмотря на маску дышалось удивительно легко. Я шла неспешно, любуясь улочками, красивыми домиками и напевала себе под нос “Какой чудесный день!”. А почему бы ему не быть чудесным? Муж меня больше не ловит, мою книжку читают. Да, домой по-прежнему хочется, но жизнь в этом мире уже перестала казаться унылой и безрадостной.

Внимание вдруг привлекли большие черные буквы на одном из столбов, только уже тех, где развешивали всевозможные объявления, королевские указы, статистику по заболевшим колдовской лихорадкой и прочие новости. Огромное слово “ЗАМУЖ” сложно было не заметить, и я решила посмотреть, что это там такое висит.

Вдруг архимаг королевства объявляет отбор? Или Адриан успел, перед тем, как заключить сделку, развесить плакаты “Разыскивается жена! Вышла замуж и увиливает от обязанностей. Просьба найти и выпороть… то есть, вернуть за вознаграждение”.

Потом, подойдя поближе, я увидела вторую часть заголовка.

ЗАМУЖ МОЖНО НЕ ХОДИТЬ!

— Что, правда что ли? — хмыкнула я и вчиталась.

Не-е-ет! Этого не могло быть! Но было!

Столб был другой, название не мое — мое осталось где-то на титульном листке, который потерялся. А вот текст мой. Похоже, скопированный и вывешенный в другом месте. Под удачным, кстати, названием. Жаль, сама не додумалась.

“Автор неизвестен”, - гласила подпись.

Ну хоть не стали выдавать за Агнес Фейл, и то спасибо.

Сначала я хотела приляпать следующий листок туда же, но потом передумала. Буду эксклюзивным автором другого столба.

Теперь я уже внимательнее изучала все попадавшиеся на глаза поверхности, с удивлением замечая, что листы с моим текстом кто-то заботливо развесил по всему городу, в самых разных местах! Нет, нужно обязательно подписываться и придумать уникальный автограф, чтобы никто не примазался. Надо только придумать псевдоним, вряд ли мое имя — Маргарита Пашдувалова — здесь выговорят. А если подпишусь фамилией мужа, он меня, наверное, под столбом и зароет.

Я специально сделала крюк, чтобы пройти мимо маленького и бесючего книжного магазинчика. Точнее, магазинчик был нормальный (только со скудным ассортиментом), а вот хозяин мне нахамил, едва я решила познакомится с местным ассортиментом. Но сейчас я почувствовала себя отмщенной.

Пухлый продавец суетился около двери в лавку и, безбожно ругаясь, пытался содрать кем-то приклеенный листок с моим текстом. Нижнюю часть листа он уже оторвал и скомкал, выбросив прямо на мостовую, а вот верхняя не поддавалась и провокационное название все еще злило несчастного шовиниста. От усердия у него даже маска сползла на подбородок, но такие мелочи борца за приличия не волновали.

— Вот видите, что пишут! — весело крикнула ему я. — А вы все книги по домоводству, да книги по домоводству!

Я даже показала ему язык, забыв, что в маске, и понеслась дальше. Оставалось совсем недалеко, но вот незадача: у искомого столба ждал сюрприз.

— Да что б вас! — выругалась я, поняв, что поток желающих приобщиться к прекрасному не иссяк.

Напротив, даже несмотря на то, что мой кусочек текста растиражировали по всем соседним (а может, и не только им) столбам, именно возле этого, самого первого и от того очень любимого, собралось больше всего народу.

Пришлось встать за спинами любопытствующих и ждать. Справедливо рассудив, что когда-нибудь эта толпа рассосется, и я смогу, наконец, повесить свой листочек, я уже даже приметила пустое местечко рядом с первым листком. Быстренько повешу, а потом займусь делом. Правда, пока не решила, каким. Да вот хотя бы новую проду напишу.

Но одни читатели уходили, другие приходили, а ситуация в целом не менялась. Я немного потолкалась, получила пару недовольных шиков, пробралась поближе и заметила, что на моем листочке, прямо по краям, появились надписи.

“Говно!”, - лаконично высказал свое ценное мнение анонимный комментатор с отвратительным почерком.

“Сам ты говно!”, - ответил кто-то ему.

Вот это да, у меня появились первые хейтеры и фанаты!

“Твою ж мать…”.

Хм, это меня поругали, похвалили, или муж спалил?

Несколько крошечных “Большое спасибо”, алый отпечаток губ (вот тут я напряглась) и некоторое количество разномастных цветочек и сердечек. Их я окрестила лайками.

Как это мило! Нет, не надпись “говно”, конечно, а само внимание и эти трогательные ромашечки на полях. Обязательно в следующей проде напишу читателям, как я благодарна за их позитив. Пусть знают, что автор ходит среди них. И тех, кто пишет “говно” может тихонечко сзади огреть лопатой, если что…

Вот только если я хочу порадовать народ продой, то должна что-то придумать и не попасться, а то лопатой могут огреть и меня. Это не уютные сайты для писателей, где можно нажать кнопочку “заблокировать” — и не видеть хейт, заблокировать кого-то в реальной жизни несколько сложнее. Нельзя было вешать проду у всех на виду, но и уходить читатели решительно не желали.

Чего они там читают, там текста на две минуты!

Ладно, была не была. Я отступила на несколько шагов, чтобы скрыться из поля зрения соседей и голосом восторженной идиотки заорала:

— Смотрите! Это же Агнес Фейл! Вон она! Зашла в тот книжный, наверное, там презентация!

Я первая, показывая всем пример, помчалась по переулку к магазину ненавистного книжника. А вот это уже за то, что сорвал мою проду и намусорил на улице — скомканная бумага кое-где еще валялась, потрепанная грязью и отпечатками ног.

Народ заглотил приманку, а я улучила момент, притормозила и свернула в сторону, делая вид, что просто прогуливаюсь мимо столба. Сегодня краска на нем высохла, но я предусмотрительно захватила из дома Марты клей. Одним мастерским движением я приляпала новый листок по соседству с первым и отступила, чтобы полюбоваться результатом.

— Ой! Тут же продолжение “Замужа”! — Кто-то завопил у меня над ухом, и я испуганно отскочила. — Девушка! Что же вы ничего не сказали!

Со мной обиженным голосом говорила совсем молоденькая девушка в нежно-сиреневой маске и с карапузом на руках.

— Так… — Я растерялась. — Сама только что подошла.

Но я читательницу уже не интересовала.

— А-а-а, — рассеянно протянула она и прилипла носом к столбу.

— Девушка! — из-за спины сварливо начали бурчать и подталкивать меня в поясницу. — Вы читать не будете?

— Нет, я уже…

— Тогда идите уже отсюда! Обзор загораживаете!

— Да как скажете! — фыркнула я и выбралась из незнамо как образовавшейся толпы.

Надо делать ноги, пока разочарованные отсутствием главной эротической звезды, читатели не вывалили из магазина. Ну его! Больше так экспериментировать не буду. Проды лучше вывешивать ночью: и привычнее, и безопаснее. А вот комменты можно не только читать, но и слушать. Я обязательно приду еще, чтобы убедиться, что мне все это не снится.

Домой не хотелось, я жаждала поделиться впечатлениями с Мартой, поэтому, рассудив, что она все равно не вернется раньше обеда, отправилась искать ее на рынок. Пожалуй, проще было бы найти иголку в стоге сена, потому что народу была тьма! Я неспешно прогуливалась меж рядов масок, зная неравнодушие Марты ко всяким украшениям, бусинам, стразам и прочей красоте. Наверняка она зависла над разномастными намордниками и теперь не может выбрать.

Почти случайно (я правда этого не планировала) я оказалась там, где мы с Адрианом вчера спорили. И от удивления поперхнулась воздухом.

Прилавки едва вмещали продавщиц пирожков. Старые и молодые, толстые и худые, смуглые и светлые. Они пихались, спорили, шипели друг на друга, а прилавки, казалось, даже прогнулись под весом многочисленных корзинок с выпечкой. Я так и застыла, глядя на небывалый ажиотаж в рядах самозанятых, как вдруг к ним подошел мужчина.

Нет, не так. Это был не просто Мужчина с большой буквы, это был МУЖЧИНА! По крайней мере, именно так на него отреагировали продавщицы. На мой вкус потенциальный покупатель был невзрачен и неопрятен, плюгавенький такой мужичок с неприятным рыскающим взглядом. Но, быть может, это какая-то важная шишка? Раз они все, как одна, замерли и затаили дыхание.

Как будто гадали: к кому подойдет? У кого попросит завернуть пару пирожков?

— Два, — наконец определился мужик, — с вишней.

Та, что продавала вишневые пирожки сама стала цвета начинки, трепетно завернула пару пирожков в бумагу и спрятала монету в карман на переднике. Покупатель тут же откусил от пирожка и довольно крякнул.

— Приходите к нам еще! — с придыханием, дружным хором, отозвались торговки.

Я фыркнула и порадовалась, что на мне была маска. Потом подкралась к самой крайней девчушке с крохотной корзинкой, которую ей приходилось придерживать от падения — не влезала. Вчера девчонки не было, а сегодня она продавала печенье и, кажется, пребывала в отчаянии.

— Не идет торговля? — спросила я.

— Не идет, — уныло вздохнула она.

— А вкусное печенье?

— Хотите попробовать?

Я с удовольствием вгрызлась в песочный кругляш, и то ли голод сыграл злую шутку, то ли печенье и вправду было божественным. Тающее во рту, с легким сметанным привкусом. Марта наверняка обрадуется, если куплю такую вкусность.

— Давай всю корзинку.

Не стану скрывать, я чувствовала себя благодетельницей и хоть и не ждала, что девчонка кинется мне на шею с благодарностями, все же надеялась хотя бы на ее улыбку. Я уже вообразила себе захватывающую историю, в которой торговать печеньем ее отправила мать, а сама девушка обожает рисовать. И вот она вернется домой, узнает о скорой свадьбе с сыном мясника и сбежит, прямиком в соседнее королевство, на отбор невест к дракону.

Хм. Надо записать, может получиться забавная книжка.

Вот только ее героиня отчего-то совсем не радовалась. Даже более того, над маской на меня смотрели огромные несчастные глаза.

— Ну что такое? Я же покупаю печенье!

— Мне же тогда нечего будет продавать…

— Ну да, потому что ты все продашь. Это же хорошо! Прибыль! Слышала о таком? Маржинальность там, кривые спроса и предложения, окупаемость, издержки, амортизация скалки. Чему вас только в книгах по домоводству учат!

— Если мне нечем будет торговать, они, — девчонка кивнула в сторону нахохлившихся торговок, — меня выгонят. И меня не заметит герцог.

— Герцог? — вконец обалдела я. — Какой герцог?

— Темный страж! Говорят, он приходит на рынок, чтобы выбрать невесту. Покупает выпечку и обращает внимание на девушек вежливых и обходительных. Я была бы рада познакомиться с герцогом. Очень! Может, вы не всю корзинку купите?

Ее глаза загорелись.

— А половину! Или чуть-чуть побольше! Герцог придет, увидит, что у меня хорошо берут товар и заинтересуются! Ну пожа-а-алуйста… а я с вас денег меньше возьму!

А вот маркетинговые ходы она уже освоила. Вздохнув, я принялась отсчитывать монеты.

— Лучше бы ты кондитерскую свою открыла. Вкусные печенья.

— Правда? — просияла девица. — Мы с сестрой напекли! Она говорит, я могла бы зарабатывать на выпечке, но мне кажется, что это ужасно рискованно, ведь могут ничего и не купить! А продукты-то уже потрачены, и на что тогда покупать новые?! Я работаю у зажиточного господина сиделкой, но нам все равно не хватает, сестренка маленькая и так часто болеет! А родители погибли от колдовской лихорадки! А ведь это мама научила меня печь, у меня и книга с рецептами от нее осталось! Там столько интересного! Взять хотя бы медовые…

Она тараторила и тараторила, нервно пересыпая печенье в бумажный кулек, а я поймала себя на мысли, что круто было бы взять — и как в сказке, изменить этот мир. Чтобы глазастая девчонка не ходила на рынок в надежде подцепить герцога, а держала маленькую уютную булочную. Чтобы в книжном покупали что-то помимо рецептов пирогов. Детективы, например. Фантастику, социальную прозу, стихи. Чтобы Марта могла позволить себе запоем читать книжки любимого автора, как только они выходят. Пусть этот автор и не я.

Как мало я ценила радостей в родном мире!

— Дорогу! Ее Величество Королева Летиция!

У меня екнуло сердце, а толпа послушно расступилась перед отрядом стражников, следом за которыми шествовала очень интересная процессия.

Я с интересом взглянулам на королеву — статную и еще относительно молодую красавицу в идеально отглаженном платье цвета фуксия. Она улыбалась, мотая головой туда-сюда, чтобы никто из подданных на ее пути не почувствовал себя обделенным. Удивительно, но за ней не семенила свита из фрейлин и охранников. Разве что два мрачных молчаливых стража были тенями Ее величества. И среди них мой муж.

Покосившись на девчонку с печеньем, я сделала все, как она: присела и опустила голову, мол, со всем почтением к вам, королева. Это оказалось очень удобно, потому что нельзя было, чтобы она узнала во мне жену Адриана. А не то появятся лишние вопросы. Да и герцогу лучше бы меня не узнать.

Но он, конечно, узнал.

“Пройди мимо, ну пройди!”, - про себя молилась я.

Куда там! Королева остановилась в аккурат возле прилавков с выпечкой, очевидно, решив, что кучка самозанятых пекарей — самое то для единения с народом.

— Как тебя зовут, дитя? — ласково спросила она у девушки, и я навострила уши.

— Вилора, Ваше величество.

— Что ты продаешь, Вилора? Это ты испекла печенье?

— Да, Ваше величество. Хотите попробовать? Я почту за честь.

— Конечно, не откажусь.

— Ваше величество… — Адриан нахмурился и сделал шаг вперед, словно намеревался остановить королеву.

Но та подняла руку, давая понять, что его вмешательство не требуется.

— Все в порядке, Адриан. Девушка ведь не навредит своей королеве.

— Что вы! — горячо воскликнула Вилора и даже затряслась. — Ни за что!

— Вот видишь. Я хочу попробовать ее печенье.

В этот-то момент, сканируя толпу взглядом, словно пытаясь найти в ней потенциального убийцу, Адриан посмотрел на меня. А я не успела снова опустить голову и почувствовала, как пятая точка начала зудеть, предвкушая неприятности.

— Сегодня чудесный день, верно, леди?

Я не сразу поняла, что королева обращается ко мне, а когда поняла, порадовалась, что волосы скрывал чепец, а лицо — маска. Ну и сложно, должно быть, здесь королевской охране. Под маской можно спрятать кого угодно!

— Да, Ваше величество, — как хорошая девочка, ответила я. — День действительно чудесен.

— Отличный день, чтобы пройтись по городу. Жаль, что его облик портят… — величество поджало губы. — Недостойные листовки, подрывающие этические устои королевства.

Боги, да что она там такое по дороге увидела? Я, вроде бы, не заметила никаких недостойных листовок…

Так, стоп!

Это она о моей книге?!

О моем романе?! Подрывает этические устои королевства?! Да чтоб тебе печенье пищеварительные устои подорвало!

Потом я вспомнила, что и сама его ела, и быстренько отменила проклятье.

Вот теперь ситуация усложнилась до предела. Королева узнала, что в городе орудует похабный маньяк-романист, и как бы не кинула все силы корпуса стражей на поимку новой звезды. Я живо представила, как в ночи крадусь к столбу, возле которого на коврике дремлет Адриан.

А мне с ней еще чаевничать. Надо срочно взять у Марты пару уроков, чтобы понять, как вообще вести себя с королевой. И не допустить, чтобы сплетня об эротическом романчике в принципе стала одной из тем беседы.

— Благодарю, Вилора, у тебя талант. Твой будущий супруг будет тобой очень доволен.

Вилора просияла, а королева протянула ей щедрый золотой и неспешно двинулась дальше. Я выдохнула, Адриан подарил мне напоследок укоризненный взгляд — и вновь неслышимой тенью скользнул за Ее величеством.

Воцарилась какая-то очень напряженная тишина. Мы с Вилорой дружно посмотрели на продавщиц и с шумом сглотнули. Разъяренные охотницы за счастливым будущем достигли пика злости и вышли на плато ненависти. Еще бы! Вчера таинственный страж увел какую-то наглую оборванку, наверняка чтобы жениться! А сегодня сама королева одарила монетой, да вот одна беда — не их.

А нас, молодых, дерзких, жизни не нюхавших и… проигрывающих как числом, так и габаритами.

— Сматываемся! — воскликнула я, схватила Вилору за руку и потащила прочь — она едва успела подхватить корзинку.

Нам вслед что-то кричали, но мы уже затерялись в толпе, которая еще мечтала посмотреть на королеву. Разумеется, среди этой толпы была и Марта — и вот у меня в руках уже две девицы.

— Куда ты меня тащишь?! Марго! — возмущалась соседка. — Я хочу увидеть королеву! И…

— Ага, и герцога. Я в курсе. Потом посмотришь, еще будет время.

— А это кто?

— Это Вилора.

Наконец мы выбрались с рынка, нас перестали толкать и отпихивать, и я выдохнула.

— Марта, это Вилора, Вилора — это Марта. Вилора печет классное печенье. А Марта просто классная.

— А что значит классная? — живо поинтересовалась Вилора.

Нет-нет у меня в речи проскальзывали земные словечки.

— Ну-у-у… хорошая, в общем. Неважно. Уф, вроде, за нами никого.

— Да, они бы нас растерзали.

— Прости, я сорвала тебе торговлю и охоту.

— Ничего! — Вилора весело тряхнула головой, и из-под чепца выбилась ярко-рыжая прядка. — У меня есть целый золотой. Нам хватит на неделю! Но я попробую купить немного продуктов и испечь что-нибудь.

— О, я с удовольствием приду тебя поддержать, если ты не бросишь торговать, — сказала я.

— А те женщины? Они меня больше не пустят…

— Да брось, женская ревность скоротечна, завтра их увлечет что-нибудь еще.

Мне понравилось заводить знакомства. Чувство одиночества так уходило быстрее. Теперь, кроме Марты, была Вилора. Ее, конечно, не назвать подругой, но зато можно встретиться, пообщаться, задать пару вопросов и вместе посмеяться над чем-нибудь.

— Когда снимем дом, приглашу вас с сестрой в гости.

Я всегда рассматривала любые отношения с точки зрения книги. Как только начинала с кем-то общаться, сразу думала: можно ли написать книгу с такой завязкой? Как правило, нельзя, редко кто знакомится в интересных обстоятельствах, по большей части все как-то банально: на работе, учебе, у друзей, в интернете.

Но вот из знакомства с Мартой или Вилорой вышли бы отличные книги! Как и из знакомства с Адрианом. Только если в первом случае я бы написала юмористическое фэнтези, то про герцога… уж точно не эротический роман! Ну или эротический… но тот, в котором главный герой бы все двадцать глав молчал и просто светил идеально накачанным торсом.

Как оказалось позже, знакомство с королевой тоже стало бы отличной завязкой какой-нибудь истории. Но стало узелком на моей.

Забавно, но при всей специфике этого мира, здесь был отлично развит институт аренды. Снимали все: прислуга, наемные рабочие, богатые граждане. В агентстве, куда мы с Мартой явились, чтобы присмотреть дом, кого только не было! И все листали каталоги, общались с сотрудницами в темно-бордовых форменных платьях и масках, а еще шуршали кошельками и звенели монетами. Здесь снимали все: от крошечных, наподобие Мартовой, квартирок до особняков и даже замков в окрестностях города.

— Всех, кто состоит на государственной службе, часто переводят. Поэтому многие предпочитают брать дома во временное пользование, — пояснила Марта. — А еще цена жилья в столице такая, что лично я могу купить максимум ручку на входной двери в мою квартиру.

— Удивительно даже, — хмыкнула я.

Хотя мне нравился институт аренды. Я всегда мечтала жить в разных местах, вдохновляясь духом и легендами старых городов. И, будь моя воля, жила бы то во Владимире, то в Питере, то в Сочи, или даже, прости Господи, в Челябинске. Но ипотека надежно привязала меня к столице, как крепостную к боярину.

А кстати, отличный сюжет. Девица из магического мира попадает в наш и вместо принца, отбора невест и спасения мира получает счет от стоматолога и ипотеку.

Впрочем, я отвлеклась. Наша очередь как раз подошла, и мы с Мартой дружно присели напротив девушки с большими зелеными глазами.

— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Мы хотим снять дом.

— Мы? — уточнила она.

— Да, я и моя… гм… ассистентка. Небольшой, но с двумя отдельными спальнями и кухней, обязательно с маленьким садиком, ну и еще нам бы хотелось, чтобы дом был такой… исторический, вдохновляющий. Понимаете?

— Пока не очень, — вежливо улыбнулась девушка. — А подскажите, зачем вам дом?

“Проституток буду водить втайне от мужа”, - чуть было не буркнула я. — “По четным дням я, а по нечетным — он будет водить в тайне от меня.”

— Жить.

— Вдвоем?

— На что вы намекаете?! — возмутилась я.

Потом поняла, что девушка намекала на кольцо у меня на пальце.

— Да, вдвоем. Мы с супругом решили пожить отдельно. За его счет.

— Простите, вы кем-то работаете, так?

— Да, я — писатель.

Под маской не было видно, как девушка опешила, но в глазах все отлично читалось. Именно в этот момент я поняла, что дом нам не сдадут, и можно вставать и уходить. Но Марта еще пыталась спасти ситуацию.

— Я работаю горничной в доме герцога Стенеску, вот моя рекомендация.

Девушка пробежала глазами по листку, что протянула Марта, и покачала головой.

— Боюсь, ваше жалованье не сможет обеспечить своевременную оплату целого дома. Не хотите посмотреть уютные квартирки?

— Нет, спасибо, — ответила я. — Слушайте, деньги — не проблема, потому что дом оплачивает мой супруг, герцог Адриан Стенеску. Уж его-то доход обеспечит своевременную оплату дома?

— Разумеется!

— Отлично! — просияла я.

— Тогда жду герцога для выбора дома и составления договора.

— А я? Я его жена! У меня что, прав нет?!

— Боюсь, мне необходимо присутствие вашего супруга. Ничем не могу помочь, извините, миледи.

— Идем отсюда, — Марта поднялась и потянула меня за собой. — Поищем сами. Может, кто-то сдает.

— Это несправедливо! Я что, не могу поругаться с мужем и зажить самостоятельно? А если я стала сиротой, а замуж еще не вышла? А если мой муж умер, а его дом унаследовала не я?

— Но герцог не умер.

— Умрет. Со смеху, когда я к нему приду и попрошу снять мне дом. Как говорится, решила стать независимой женщиной, но запуталась в колготках и план провалился.

Настроение, после знакомства с Вилорой бывшее просто отличным, стремительно ползло вниз. Выходит, быть бедной здесь выгоднее: у тебя есть свобода, ты не принадлежишь мужу, как племенная кобыла. Можешь снять дом, если хватит зарплаты, торговать на рынке, делать что заблагорассудится. А если ты — аристократка, то изволь следовать многовековым традициям. За порог только в шляпке, мужу не перечить, вышивать и рожать детей.

Хм… не так уж и далеко от нашего мира.

— Мы походим по округе, вдруг увидим объявление о сдаче! — неуверенно пыталась подбодрить меня Марта.

— И многие сдают не через агентство, а через столбы?

— Ну-у-у… не очень. Марго, не унывай! Давай попросим герцога, он поможет! Он неплохой человек, он ведь даже извинился.

— Да, потому что я его заставила. Тебя это не смущает?

— Нет, — беззаботно ответила Марта.

— Не хочу просить у него помощи, — пробурчала я.

Огляделась, задумалась: может, попросить кого-нибудь прикинуться нашим с Мартой мужем? Но нас здесь уже запомнили, вряд ли поверят. Пойти в другое агентство и найти того, кто за вознаграждение сыграет роль мистера Писателя?

Я уже было собиралась повернуться к Марте, чтобы выяснить, какие документы просят при заключении договора и реально ли разыграть спектакль, как перед нами буквально из ниоткуда вырос парень. Достаточно молодой, небогато одетый. Нескладный, немного неуклюжий и ужасно рыжий. У него даже глаза были необычного коричневого цвета, отдающего в рыжину.

— Доброго дня, леди, — кивнул он. — Я совершенно случайно подслушал ваш разговор и, думаю, у меня найдется выгодное предложение.

— Что за предложение? — сощурилась я.

— Видите ли, я хочу сдать дом, доставшийся от матушки, но за него здесь предлагают такую мизерную цену! Всего лишь из-за крошечного, совсем необременительного условия! Возможно, если бы я установил цену чуть ниже остальных домов, но выше, чем предлагают эти обманщики, мы бы с вами договорились?

Марта покачала головой и для верности начала трясти мою руку. Но я заинтересованно рассматривала парня и думала: насколько безопасно его предложение? На Земле сделки в обход риэлторов — обычное дело, но здесь я ни разу не снимала жилье. А если это мошенник?

— А дом у вас исторический?

— Самый что ни на есть! Можете убедиться сами в любое время!

— И сад в нем есть?

— Да, немного запущенный…

Рыжий слегка смутился, покраснел и стал еще рыжее.

— Я не очень хороший садовод. Но есть! Я могу поставить в каком-нибудь тенистом местечке качели, чтобы леди могли дышать воздухом. К тому же в доме три спальни — одна может быть использована в качестве гостевой. Есть просторная столовая, кухня, уютная гостиная и летняя веранда. А еще холодный подвал для хранения продуктов! Мебель старенькая, но деревянная и изящная. Матушка любила изящный стиль в обстановке.

Я обернулась на девушку-агента и заметила ее пристальный взгляд, а потому подхватила парня под руку и потащила к выходу.

— Идем-ка, прогуляемся и все обсудим. Как, говоришь, тебя зовут? Сколько возьмешь за аренду?

— Эрик. Возьму золотой в месяц.

— Неплохо, — хмыкнула я, уже успевшая изучить цены. — А что за ма-а-аленькое условие, из-за которого тебе не хотят давать много денег?

— Ну… — Парень окончательно стал пунцового цвета. — Я там… на чердаке тихонько поживу. А то мне жить негде… а деньги нужны, кушать очень хочется.

Марта сдавленно пискнула и с такой силой сжала мою руку, что заныло запястье. Я же глубоко задумалась. Нам нужно жилье, а без помощи Адриана дом не снять. Идти к Адриану не хочется, но, с другой стороны, еще меньше хочется поплатиться за гордость неприятностями И, хотя чутье подсказывало, что Эрик не врет, я сомневалась всю дорогу до его дома.

— Мы заключим официальный договор! Я покажу вам все документы! Оплата в конце месяца! — Эрику так хотелось сдать дом, что он чуть не плакал. — Первый месяц в подарок!

— Ша-ша, спокойно, — остановила его я, — а то ты так на нас дом перепишешь еще до забора. Мы тебя не боимся.

Марта скептически хмыкнула.

— Мой муж — темный страж. Если с нами что-нибудь случится, он не обрадуется. Жена-жертва маньяка, знаете ли, вредно для репутации. Но давайте сначала взглянем на дом.

А он оказался поистине чудесный. Как будто игрушечный, старенький, но не потерявший очарования. И очень ухоженный. Эрик не врал, сад и правда зарос, но еще не настолько, чтобы не различать вымощенных камнем дорожек и аккуратных клумб. Я то и дело косилась на Марту и, по мере того, как мы пробирались к дому, ее взгляд теплел.

Внутри пахло вощиной и травами.

— У меня закончились деньги на кристаллы света и вообще… на все, — смущенно пояснил парень.

Он нервно метался по дому, то поправляя подушки на стареньком чуть выцветшем диване, то смахивая пыль с картин. Я отметила здоровый книжный шкаф в гостиной, гобелен явно ручной работы, большие, хоть и грязные, окна, и поняла, что мне здесь нравится. Дому не хватало чистоты и ухоженности, но он сохранил свой дух.

В гостиной на стене висел портрет: красивая рыжеволосая женщина, обнимающий ее за плечи улыбчивый — об этом свидетельствовали морщинки в уголках глаз — мужчина и маленький веснушчатый паренек.

— Это твои родители?

— Да, — грустно вздохнул Эрик. — Они верили, что я стану богатым и знаменитым из-за своих изобретений. Вложили в меня все, что у них было, а я…

Он обвел рукой запустелую гостиную и тоскливо вздохнул.

— А чем ты занимаешься?

— Я артефактор. Это моя страсть с детства. Но… пока что мне не удается ничего продать. Людям не нужны самодельные недорогие безделушки, они хотят покупать все у гильдий. А я никак не могу придумать артефакт, который позволит мне туда вступить. После того, как я остался один, дал себе слово, что попытаюсь в последний раз. А потом найду работу, но…

Эрик замолчал.

— Но? — Я вопросительно подняла брови.

— Сложно устроиться на работу, если до этого нигде не работал, — пояснила подошедшая Марта. — Господа не любят таких работников, считают их ненадежными.

— Плата за аренду дала бы мне возможность что-то подыскать, — кивнул Эрик.

— Ну, хорошо, — наконец я сдалась. — Только сначала покажи дом. Каждый уголок! Чтобы мы были уверены, что ты ничего не прячешь.

От счастья Эрик стал напоминать щенка, ему не хватало только хвоста — а прыгал он не менее задорно. Мы по очереди осмотрели кухню, подвал для хранения продуктов, все жилые комнаты и остановились перед дверью, ведущей на чердак.

— Там немного не убрано, — слегка смутился парень.

Но внутрь все же пустил. И мы очутились в настоящей магической лаборатории. С кучей странных приборов, при виде которых в голову почему-то пришло слово “астролябия”, флакончиков, баночек, бутылочек, сундуков и свитков. Стол Эрика оказался буквально завален записями и чертежами, ап спал он здесь же, на крохотном продавленном диване. Удивительно, как только помещался и еще не заработал себе остеохондроз!

— Сейчас я работаю над маской-уловителем! Это такая штука, которая улавливает зараженные кусочки души в воздухе и предупреждает об опасности.

— Звучит прикольно.

Вот бы наши маски орали каждый раз, когда в воздухе оказывалась нужная для заражения концентрация вируса! В метро невозможно было бы спуститься, зато плюс: в самолете крики детей бы заглушили вирусосирены.

— Ну, хорошо, — наконец сказала я. — Давайте так, сейчас Марта сбегает за своими вещами, а я пока здесь приберусь как следует. Хотя бы на кухне, чтобы можно было пообедать. Потом займемся спальнями.

— Я вам помогу! — вскинулся Эрик.

— Нет уж, мы сами. А ты готовь договор, я хочу показать его мужу.

— Темному стражу? — как-то странно уточнил Эрик.

— Да, а что?

— Я… я думал, ты шутила. Точнее, соврала, чтобы меня напугать…

— Если бы я хотела тебя напугать, я бы выбрала более убедительную бабайку. Куда уж там.

— А почему твой муж не живет вместе с тобой?

Незаметно для самих себя мы дружно перешли на “ты”.

— А у нас кризис в отношениях, мы решили пожить раздельно.

Вот теперь Эрик начал бояться меня. Но, к счастью, промолчал. Видать, очень хотелось сдать дом.

В кухне я нашла ведро, чистые тряпки и какие-то “чистинки”. Рассудила, что это нечто вроде искорок для печи и щедро насыпала их в ведро. Из него тут же полезла пена, вскоре превратившая кухню в площадку для разнузданной вечеринки в бикини. Именно в этот момент Эрик и ввалился с договором.

— Ой… а это ты так убираешься?

— Да, по-матросски, все равно никого ниже подвала не затопим. В подвале, кстати, тоже убраться не мешает, все равно там еды никакой нет. Договор сделал? Давай, гляну.

Мы сели за стол. Пена негромко шипела, Эрик сопел, я — читала. В целом договор был куда проще, чем земные, по крайней мере без витиеватых формулировок. Хозяин предоставляет нам жилье — дом, за исключением чердака — в обмен на оговоренную плату. А мы взамен бережно относимся к имуществу. В случае порчи имущества ущерб компенсирует виноватая сторона. О расторжении предупреждаем за месяц, оплату вносим в конце.

Господи, да у него же вообще еды нет! Как он собирается прожить этот месяц?

— Так, погоди! — Я дошла до страницы с подписями и нахмурилась. — А почему это здесь хозяином значится Антуан Боке? Это еще кто?!

— Ну… я, — снова густо покраснел парень.

— Не уловила логики.

— Ну… понимаешь, мой дед был Антуан, и мой папа был Антуан, а мама…

— Тоже Антуан?

— Почти. Антуания. И когда мы жили все вместе, было ужасно неудобно! И я стал называть себя Эриком. Но документы переделывать не разрешают. К тому же Антуан Боке — это скучно и распространено повсеместно. А вот Эрик Боке — звучит и знаешь, что означает?

— Что?

— Екоб Кирэ — известный гениальнейший артефактор! Человек, опередивший время на тысячи лет! До сих пор все артефакторы мира вдохновляются его трудами и каждый стремится вознести дань уважения…

— Ага, а ты просто и без изысков стырил имя.

— Ты не представляешь, сколько Антуанов среди артефакторов! А среди остальных людей еще больше! Я должен выделяться…

— Да ладно, расслабься, я понимаю, что такое творческий псевдоним. Но клянусь, Эрик-Антуан, если еще раз узнаю, что ты в чем-то соврал, будешь сдавать дом стройотряду из ближнего зарубежья. Или цыганам.

— А? — Он удивленно хлопал глазами. — Я больше ничего не скрываю! Клянусь! Разве что…

Я почувствовала, как напряглась. Что, еще один жилец? Домашнее животное? Судимость за убийство, не приведите боги?

— Окно в одной из спален сломано и не открывается.

— Фу, напугал. С окном разберемся. Ну что, раз договор в порядке, давай-ка, помогай с уборкой, раз рвался. Ненавижу уборку, клянусь!

Даже больше, чем ненавижу. В детстве все девочки мечтали, что приедет папа-миллионер и заберет их из детского дома. Или что они вырастут, встретят миллионера и будут жить в Москва-сити. А я мечтала, что найму уборщицу и больше никогда не буду мыть полы, стирать белье и заправлять проклятую постель без складочек и перекосов!

— Марго? — осторожно позвал парень. — Ты в порядке? У тебя сейчас сделалось такое лицо…

Ха! Посмотрим, какое сделается лицо у него в конце уборки. Два этажа чистой концентрированной пыли, пара мешков мусора, голубиное гнездо в камине и бодро улепетывающий от карающего веника паучок — что еще нужно для идеального дня? Паучок, кстати, все-таки спасся. Мне так надоело за ним бегать, что, вспомнив давнюю поговорку о пауках к деньгам, решила назвать его Доллар и верить, что соседство принесет мне заслуженные дивиденды.

Надо придумать, как монетизировать свалившуюся популярность. Не могу же я жить за счет Марты и Адриана все время.

Уборка шла полным ходом, вызывая у меня вселенскую тоску и желание спрятаться под диваном. Но под диваном было пыльно, прежде, чем там прятаться, стоило помыть пол. Вернувшаяся с вещами Марта очень резво и бодро намывала окна, стирала шторы и вообще перемещалась по дому, словно заводная.

Хозяин, как и положено одинокому не приученному к труду парню, мешался под ногами, иногда ныл, а иногда давал непрошенные советы. За это был несколько раз изгнан к себе в комнату под крышу. Но скоро ему становилось скучно, и он снова появлялся на горизонте.

Вообще, мы так не договаривались. Мы договаривались, что в доме будем жить мы с Мартой. Я справедливо полагала — глядя на состояние дома и, в частности, кухни — что арендодателя придется подкармливать, но надеялась, что он не будет мешаться под ногами. По факту вышло, что Эрик был везде, и я решила считать его котом. Потому что поведение было ну очень похожим.

Надо сказать, Марта всех спасла, потому что я, без пылесоса, швабры с отжимом, отпаривателя и стиральной машинки оказалась чуть менее, чем полностью несостоятельна в уборке. Не отличалась ни скоростью, ни сноровкой, в отличие от подруги, которая третий час драила кухню, растеряла привычную робость и, кажется, проклинала тот день, когда решила меня спасать. Вместо теплого места горничной в богатом доме с кучей слуг получила должность дуэньи криворукой попаданки.

— Вот ты человек или свинья?! — взвыла она, открыв духовку.

— А к чему оскорбления? — прищурился артефактор и даже поперхнулся чаем.

— А к тому, что как можно было так кухню засрать? Тут вообще не убирались что ли?

А ведь как только мы появились на пороге, кухня хоть и не показалась идеально чистой, но все же произвела впечатление милого местечка, которому всего лишь требовалась влажная уборка. Но, как часто бывает, при ближайшем осмотре обнаружился слой копоти на чайнике, паутина в углах, которая не бросалась в глаза при беглом осмотре и почти черная духовка — ну или как тут эти печки назывались.

— А это не я, это приходящая кухарка. Представления не имею, что она тут делала. Есть, вроде бы, готовила. Ну а потом у меня кончились деньги, и… вот.

— Ну что же ты такую кухарку неаккуратную нашел? — хмыкнула я.

— Зато симпатичную, — вздохнул парень с легкой грустью — видимо, вспоминал.

— Это все объясняет, — пропыхтела я, пытаясь дотянуться до верхней полочки тряпкой. — Согласна, комбо найти сложно.

— Что такое комбо? — спросил Эрик.

— Чтобы и готовила, и красивая, да еще и убирала за собой, — охотно пояснила я.

— Ну вот ты например! — нагло улыбнулся подхалим, будто забыв, что пару часов назад буквально умолял нас снять дом — на любых условиях.

Если приставать начнет, опять будет грызть обои. Тоже мне, нашел женский идеал.

— О, поверь, ко всем моим достоинствам впридачу идет столько недостатков, что даже наличие мужа покажется сущей мелочью.

Услышав про мужа, Эрик скис и снова запыхтел в чашку, а я поняла, что мне осталось совсем немного. Не жить, конечно (Хотя кто знает? Адриан еще не видел мое новое жилище и соседа…), просто кухня была уже почти закончена, и мы договорились, что пока Марта приводит в порядок спальни, я займусь обедом. Сначала я думала приготовить еще и кексы, но сейчас меня стремительно нагоняло понимание, что кексы я могу только купить, печь уже точно нет.

А еще можно кого-нибудь, кто слишком много валяет дурака, за ними послать. Я обдумывала эту мысль все время, что грелась вода для бульона. Идея пришлась по душе, и я бы непременно воплотила ее в жизнь, если бы, грохоча ведром по ступеням, к нам в кухню не ворвалась Марта.

Ее чепец съехал на бок, волосы растрепались, а подоткнутый подол обнажил лодыжки — ну чисто героиня Агнес Фейл.

— Там герцог! — дрожащим голосом выдала она и махнула рукой куда-то в сторону выхода.

— Где герцог?! — Я подпрыгнула на табуретке и ударилась головой о шкафчик.

Ругнулась, причем так, что покраснела не только Марта, но и Эрик, а самое главное, даже самой стало слегка неловко. Все же в этом мире я не только писатель, но еще и жена герцога. И вообще мне скоро на чай с королевой. Нужно учиться держать себя в руках.

— Я видела герцога, точнее его карету на подъезде к нашему дому. Подозреваю, он уже у ворот. — выпалила Марта.

Но как, черт подери, Адриан узнал, где мы теперь живем?!

— Он нас убьёт! — взвыла она. — Точнее тебя убьет, а меня уволит и убьет или убьет, потом уволит! Он же некромант!

— Это почему это убьет? — поинтересовалась я, но Марта так красноречиво посмотрела в сторону Эрика, что я тут же прониклась.

Наверное, муж будет не очень доволен, если узнает, что его жена отказалась жить с ним, но совершенно спокойно поселилась с каким-то левым мужиком. Я бы, пожалуй, обиделась.

— Ты права, — протянула я. — Эрик-Антуан, давай ты сейчас спрячешься в своей комнате и не будешь оттуда показывать даже нос. Хорошо?

— Да не вопрос, — обиженно протянул артефактор, прихватил чашку, последнее печенье и направился к двери, но Марта и ее ведро преградили парню путь.

— Ты что! — обратилась она ко мне. — Герцог же темный страж! Он поймет, что в доме есть еще один человек. Прятать — это не вариант, нужно придумать что-то получше.

— Ну хорошо… — Я закусила губу, приготовившись к долгим раздумьям, на которые совсем не было времени, но идея пришла сама собой. Она была простой и очевидной. — Эрик, бегом в гардеробную! Ту, которая тебе досталась в наследство.

— Зачем?

— Переодевать тебя будем. Был артефактором, станешь тётушкой.

— Идея хорошая, — поддержала Марта. — Но если господин поймёт, что тетушка мужчина?

— Ниче не знаю! — фыркнула я. — Вот юбка, чепец, три кольца. А под юбку к тетушке мы, как приличные барышни, не заглядывали.

— Думаешь, он поверит? — с сомнением уточнила подруга.

— Да мне все равно, поверит он или нет. Самое главное, что опровергнуть наши слова не сможет. Два, даже три наших слова против одного его. Давай, тетуцшка-артефактор поторапливайся! — прикрикнула я на мнущегося в дверях артефактора.

— А если я не хочу? — Он воинственно задрал подбородок с редкой порослью.

Я так понимаю протест был вызван пониманием, что с тремя волосинами, которые парень гордо именовал бородой, придется расстаться.

— Да, как скажешь! — разозлилась я. — Ты даже можешь сам открыть дверь моему мужу, чтобы не затягивать. Тебе я думаю он не по-герцогски поставит фингал, а нас заберет домой. И не будет у тебя ни нас, таких хороших, готовых платить за аренду, ни еды, зато останется красивый фонарь под глазом. Будешь уныло светить им из окошка пустого дома, приманивать себе следующих жертв. Потому что свет тебе отключили за неуплату.

— Тебе бы книжки писать, — буркнул Эрик и очень обиделся, когда мы с Мартой на пару заржали.

Времени было совсем мало, и я нервничала. Одевать Эрика в одно из платьев Марты было как-то неправильно. Вряд ли Адриан специально запоминал, в чем ходит его служанка, но очень не хотелось так глупо спалиться.

— Я ведь правильно понимаю, что в гардеробной должны были остаться и женские вещи?

— Лично я не выкидывал, — флегматично отозвался артефактор, который, видимо, смирился с тем, что ему придется примерять на себя платье. — Там была одежда и матушки, и ее экономки.

— Это же просто замечательно!

Я открыла двери гардеробной и занырнула в эту «Нарнию». До сюда не дошли руки ни у меня, ни у Марты, поэтому внутри царил сумасшедший бардак. Но вешалки с платьями имелись. Правда, чтобы до них добраться пришлось пробраться мимо трех пустых корзин, постараться не запнуться за садовый шланг и несколько пар сапог, а когда я почти была у цели, то неаккуратно потянулась за вешалкой, и сверху меня накрыло шляпными коробками.

— Ой… — отозвался Эрик, а я выругалась. Было не больно, но очень обидно. К тому же они добавили беспорядка — и подарили нестерпимое желание чихнуть.

— Вот неужели нельзя хоть иногда разбираться? — спросила я, с раздражением убирая от себя коробки.

— Тут не было ничего, что бы меня заинтересовало, — поджал губы парень.

— Да тебя, похоже, вообще ничего не интересует! — в сердцах выдохнула я. — Судя по состоянию дома.

— В моей мастерской идеальный порядок.

— С чего это ты решил? — подозрительно поинтересовалась я, вспомнив без сомнения колоритное помещение, расположенное на чердаке. — Если тебе кто-то сказал, то не верь. Он врал.

— У меня там убрано, просто вещей очень много и они лежат…

Гениальное объяснение. Много вещей и они лежат. С моей «любовью» к уборке меня спасало только, что писатель — это не артефактор, особенно при наличии компа. У меня не так много вещей, чтобы они просто лежа создавали беспорядок. Его можно развести только в рабочих файлах. Но стоит потерять один раз текст почти готовой рукописи и даже самый большой неряха перевоспитывается.

— Ты в своих вещах ничего важного ни разу не терял? — с издевкой поинтересовалась я.

— У меня все лежит на своих местах, — уперся Эрик. На его бледных щеках заалели красные пятна, и я поняла — рыжика сильнее злить не стоит. А то еще выгонит.

— Ну и ладно, — отмахнулась я, завершая спор первой.

Сейчас главная задача превратить парня в благопристойную тетушку.

— Вот! — Я выудила из недр шкафа плотное и теплое темно-бордовое платье, которое выглядело опрятным, но изрядно поношенным. Цвет у него был не такой, как у благородного вина, а даже не знаю… как у благородного вина, которое пролили на серую скатерть. Зато воротничок до сих пор был белоснежным и накрахмаленным.

— Мне оно не нравится, — уперся Эрик.

— Знаешь, если бы оно тебе вдруг понравилось, я бы напряглась.

— Это даже не мамино! Она такие безвкусные никогда не носила!

— Десять минут назад тебе вообще никакие платья не нравились. Что-то в твоих вкусах поменялось?

— Мне до сих пор не нравятся платья. А это не нравится особенно.

Наверное, мы бы препирались и дальше, но тут с первого этажа раздался громкий, преисполненный показного энтузиазма голос Марты:

— Ой, радость-то какая! К нам приехал герцог! Марго! Ты же слышишь? Беги скорее приветствовать мужа!

Услышав это я испытала желание заныкаться в гардеробную и спрятаться за платьями, а у Эрика мигом закончились все капризы, и он с удивительной сноровкой залетел в платье. Оно оказалось ему немного не по росту, прямо в пол. Поэтому брюки под ним остались незаметными, и это хорошо: он наотрез отказался их снимать. Я достала чепец, белый, тоже накрахмаленный, и украшенный розочками в тон платью.

— Прямо комплект, — умилилась я, завязывая у парня под подбородком атласные ленты, и заработала злобный взгляд.

— Издеваешься?

Редкие рыжие усы куцая бородка явно выбивались из общей картины, но побрить артефактора я точно не успевала. Очень кстати пришлась мода на маски и я, вытащив его за руку из гардеробной, выдала одну купленную Мартой на рынке. Эта была самая скромная модель — чисто белая с небольшим цветочком в уголке.

— Прекрасно! — восхитилась я.

Тётушка вышла довольно высокой, тощей и безгрудой, но в этом несуразном широком платье на мужчину все же походила еще меньше, чем на женщину.

— Думаю, тебя можно демонстрировать герцогу.

— А я думаю — нет, — уперся Эрик. — Он страж и может почуять подвох.

— И что ты предлагаешь? — напряглась я.

— Подожди, я думаю.

— Некогда думать. Он уже внизу!

— Ну так герцог приехал к вам, а не ко мне. Вот и иди. А я поднимусь к себе. И если удача меня не покинет, возможно, вообще не придется спускаться. А там поищу в своих артефактах что-нибудь интересное. По-моему, у меня было нечто такое, что позволяет навести легкую вуаль.

— И что тебе даст эта вуаль? — спросила я.

Все, что имело отношение к магии, вызывало у меня интерес. Я не имела представления о возможностях этого мира. Например, как действует волшебное перо? Насколько удобнее с ним писать? А как копируют листы с моими рукописями? Вдруг, для этого тоже есть артефакт? Если да, то он мне жизненно необходим. Ну и так далее, начиная от эпиляции и заканчивая возможностью общения на расстоянии. А вдруг они придумали телепорт? Ну и самое главное, как мне вернуться домой к своему компьютеру, несданному роману и родному телу.

— Вуаль отвлечет черного стража, — послушно пояснил Эрик.

— В смысле?

— Я не знаю, как объяснить… — Он задумался и, забывшись, смачно почесал под маской свою бороду. Но заметив мой злобный взгляд, тут же отдернул руку. — Вот когда ты видишь перед собой человека, то сразу понимаешь мужчина это или женщина. Тебе не нужно даже специально присматриваться, ты просто знаешь кто перед тобой. За время жизни научилась считывать различия по внешним признакам. Одежде, походке, манере поведения…

— Ну-у-у, — протянула я, вспомнив некоторых индивидов с Земли. И задумчиво посмотрела на самого Эрика в платье.

— Ты не маг, тебя сбивает с толку одежда. — Отмахнулся он, поняв ход моих мыслей. — А маг смотрит глубже и видит больше. Но мага собьет с толку вуаль. С ней страж не обратит внимания на мой пол. Возможно, я покажусь ему несколько мужеподобной, неженственной, но и парня он во мне не увидит. Если конечно, не станет пристально смотреть. Вот сделай так, чтобы он не смотрел на меня слишком пристально? Хорошо?

— Конечно, постараюсь… — пробормотала я.

А сама подумала, что Эрик вполне может недооценивать Адриана. Он же тень за спиной королевы! Как будто в местной академии ФСБ не учат ловить всяких извращенцев под вуалью.

— Ну, долго вы?

На пороге появилась Марта с глазами испуганной мыши. Подруга явно нервничала. Руки у нее заметно тряслись, а щеки заливал лихорадочный румянец.

— Иду-иду!

Я махнула рукой Эрику и направилась к Марте.

— Я уже устала врать! — прошипела она мне на ухо. — Кажется, твой муж подозревает меня во всех смертных грехах! Он, наверное, думает, что я тебя или спрятала или съела.

— Перестань! — отмахнулась я, спускаясь за ней по лестнице. — Он думает, что я без изысков сбежала.

— Ты недалека от истины, дорогая жена, — услышала я холодный голос и почувствовала, как с лица сползает улыбка. Вот зачем он вообще пришел? Все же хорошо шло. Захотел поучаствовать в уборке?

Не скажу, что при виде Адриана настроение испортилось. Скорее, улетучилась легкость и атмосфера дружеских подколов. И Марта в его присутствии снова растеряла бойкость, и я кожей ощущала какое-то неловкое напряжение. Ну… то есть, вот это мой муж. Точнее, он так думает. А я с ним каждый день по чуть-чуть знакомлюсь и каждый день думаю: неужели Марго не смогла договориться? Или не хотела? Сейчас мне уже не казалось, что герцог — непробиваемый бесчувственный чурбан.

Просто чурбан. Пробиваемый и местами очень чувствительный. Жаль, что эти места пока не совсем те, какие хотелось бы…

А еще надо признать, что муж у Марго симпатичный, видный и довольно интересный. Вот только для меня — Маргариты Пашдуваловой — его присутствие сулит неприятности. Слишком опасен, чтобы рискнуть и подпустить его близко.

Рядом с ним я должна контролировать каждое слово, каждый жест, чтобы не выдать себя. А еще в его власти испортить мне жизнь. Забрать отсюда, например, и закрыть в своем доме. Кормить по часам и иногда выгуливать, словно породистую болонку. Тогда прощай мысли о всемирной славе в этом конкретном мире, и о свободе. А я только начала входить во вкус. Ну и хотелось бы выяснить, как вернуться домой. Я всегда предпочитала жить так, чтобы тыл был прикрыт. Адриан же мог одним махом уничтожить все вокруг меня, а вместо этого играл в игры, и это напрягало.

Ну и еще спалить Эрика.

— Зачем пришел? — не очень вежливо уточнила я. — Хочешь помочь с уборкой?

Недоумение появилось не только на лице Марты, которая вообще робела в присутствии герцога, но и на лице самого Адриана. Он видимо привык к большему почтению со стороны Марго.

— Вообще-то я, как твой супруг, пришел узнать, как ты здесь устроилась. На новом месте, так сказать, поглощенная уходом за тетушкой.

— А адрес как узнал?

— А если скажу, ты в следующий раз умнее переедешь. Так что?

— Супруга утроилась отменно, — заявила я, искренне считая, что если мужика сразу не изгнать с территории, он будет считать ее своей.

Ну вроде как пришел, увидел, победил. Иногда еще поел и поспал. Поэтому нужно четко дать понять: этот дом — мой, и незваным гостям тут не рады. А то в следующий раз мы можем и не успеть переодеть “тетушку”.

Но мой продуманный и логичный план испортила Марта, которая выдала счастливым голосом:

— А еще герцог принес нам угощение! Много! — она развела руками, показывая сколько, но мигом смутилась, так как в одной руке была все еще зажата тряпка.

Услышав «нам» Адриан нахмурился (ему явно было что сказать на тему места горничной в пищевой цепочке), но Марта, светящаяся от счастья, этого просто не заметила, а я великодушно не стала обращать внимания. В конце концов, герцог может раздражаться сколько ему влезет, но мы действительно живем с Мартой вместе, и есть принесенные припасы будем тоже вместе. Желательно вообще вдвоем.

— Еда — это прекрасно! — заявила я, и, обогнув Адриана, кинулась на кухню, где мигом подобрела.

Я и не понимала, насколько сильно проголодалась. На столе лежали свежие овощи, фрукты, головка сыра, молоко, творог, мясо и еще что-то одуряюще пахнущее в плетеной корзине. Туда-то я и устремилась.

— Булочки… — с наслаждением пробормотала, увидев разнообразную, еще теплую выпечку, прикрытую белоснежным полотенцем. В животе заурчало, и только спустя секунду я поняла, что не у меня, а у герцога, который стоял за спиной.

Пришлось сдаться. Я не могла выгнать голодного мужчину, который принес мне еду. Вот не знаю, то ли воспитание не позволило, то ли врожденная мягкотелость, но я очень вежливо предложила герцогу разделить с нами такие вкусные и сытные пироги. А Адриан возьми и согласись, а ведь мог бы вежливо отказаться! Неужели, тут аристократов не учат по кислому выражению лица собеседника догадываться, что приглашение было просто жестом вежливости?. Но то ли Адриан был невоспитанным аристократоом, то ли наглым, то ли просто голодным и готовым на все. Впрочем, следующая его фраза все же говорила в пользу наглости:

— Марта, подай чай! — по-хозяйски велел он, а я от возмущения даже рот открыла!

Ну нет, командовать в своем доме я ему точно не дам. Я сама обладаю прескверным характером и прекрасно могу построить окружающих меня людей. Без всяких приблудных мужей.

— Марта весь день занята тем, что помогает привести в порядок дом, — отрезала я. — А ты, драгоценный муж, не выглядишь утомленным физическим трудом. Не знаю, чему учат темных стражей, но думаю, этих навыков хватит для того, чтобы наполнить водой чайник и поставить его на огонь.

Побледнели все. Адриан, офигевший от такой наглости. Марта, от страха перед ужасающей непочтительностью. И даже чайник, который хоть и служил в холостятской берлоге, имел обоснованные сомнения, что всякие там герцоги способны согреть воду без приключений.

— Да мне не сложно! — подорвалась Марта, но под моим суровым взглядом осеклась.

— Сложно, — упрямо сказала я. — Если у тебя жажда деятельности не утихла, помоги мне убрать продукты в погреб. А ты, дорогой, давай, поухаживай за дамами! Что это такое? Две недели как…

Я закашлялась и покраснела. Чуть не проболталась! Хотела сказать, что две недели, как в этом мире, а никто ничего приятного не сделал — только еды лишают да высмеивают, но вовремя замолчала.

— Там ещё у входа два морозильных кристалла в коробке, — сообщил Адриан, который в целом весьма ловко водрузил чайник на местное подобие плиты.

Хм а, из халявного мужа еще может выйти толк.

— Вот и прекрасно! — порадовалась я. — Бери кристаллы, продукты и топай с Мартой в погреб.

— И это я?! А ты что будешь делать? — удивился он. — Это тебе Марта доложена была помочь убирать продукты!

— А я пока накрою на стол и заварю чай.

— Хорошо, — Адриан согласился удивительно быстро.

Он вообще показался мне слишком покладистым, и подвох в этом дружелюбии все же нашелся. Он крылся в следующих словах:

— Но потом у меня к тебе будет разговор.

— Опя-я-ять? А может быть, мы просто попьем чай? — с надеждой уточнила я.

— Попьем, непременно, как только ты расскажешь, кто еще живет с вами в доме.

Марта побледнела, но, слава богу, по не ойкнула, как обычно. А я равнодушно пожала плечами. Расскажу, конечно, я ведь сказочница. Как говорила одна заклятая подруга, привычка у меня такая: постоянно вру.

Вру и записываю, вру и записываю. Мне несложно сочинить сказку-другую. Хоть про упрямую целеустремленную журналистку, хоть про одинокую и несчастную тетушку, которой очень грустно и страшно жить в пустом старом доме. И пусть Адриан только попробует не проникнуться!

К тому времени, как Марта и Адриан перетаскали все продукты в погреб, я постелила на стол чистую, еще слегка влажную, скатерть, достала изящный фарфоровый сервиз, который лично отмывала и за это время успела почти возненавидеть, заварила чай, разложила на серебряном блюде выпечку и окончательно додумала историю про тетушку. За основу я взяла историю самого Эрика, только немного сместила акценты, время действия и поменяла персонажей.

Ладно, признаю, мне не быть великим плагиатором. История получилась совершенно новая. Но очень жалостливая.

— Итак, — начал Адриан, едва уселся за стол.

Без зазрения совести он ухватил самый большой кусок пирога и бросил в чашку с чаем три кусочка сахара. Нет, я конечно не жадная, все равно еду не я покупала, но как он умудряется лопать столько углеводов и при этом оставаться стройным и подтянутым? И можно мне так же?

— Слушаю тебя очень внимательно, любимая жена.

— Сначала расскажи, как ты нас нашел, — просто из вредности уперлась я.

— Отправил помощника проследить за Мартой, когда она таскала вещи.

— Гад!

— Согласен, его только за смертью посылать. Так долго шатался где-то, что я даже не успел поужинать.

— Оно и видно.

— Так какие еще сюрпризы ты мне приготовила? Я вроде бы дал согласие на то, чтобы ты сняла дом. Про людей речи не шло. Кто сейчас находится в доме и что ты скрываешь, Марго?

Нравоучительный тон бесил, но запах сдобы делал меня почти доброй, и я не стала сразу же скандалить.

— Я пошла дальше и оказалась на редкость предусмотрительна. Нашла не просто недорогой дом, сэкономив семейный бюджет. Я нашла дом с тетушкой. Согласись, это в разы лучше. Теперь никто не прикопается. Мы всегда и всем можем показать тетушку, за которой я ухаживаю. Это очень удобно.

Господи, прямо магазин на диване. А еще наша модель “супер-тетушка” может приносить тапочки и заваривать чай!

— С тетушкой? — Адриан поперхнулся. — Что еще за тетушка? Ну-ка, Марта, пригласи сюда тетушку, я хочу с ней познакомиться.

— Сейчас! — тут же подорвалась Марта, которая в присутствии Адриана не могла ни есть, ни пить, поэтому не собиралась упускать ни единого шанса сбежать от неловкой ситуации и заманчивых запахов сдобы.

Недобрый прищур герцога мог отбить аппетит у кого угодно, но не у меня. Я с наслаждением жевала ароматную, мягкую булку и запивала чаем. Зато Марту, как ветром сдуло.

— Вот смотрю я на тебя Марго и не понимаю, — задумчиво начал муж.

— А? — Я встрепенулась и поспешно отправила в рот остатки пирога.

Вдруг он не понимает, куда в меня столько лезет?

— Ты на самом деле так спокойна или просто хорошая актриса? Ни первое, ни второе качество я как-то раньше в тебе не рассмотрел.

— Рассматривал плохо? — предположила я и потянулась за булочкой с корицей.

— И прожорливости тоже раньше не замечал, — ворчливо добавил он, но я не обиделась. Видела, как он плотоядно смотрел на булочку, которую я буквально увела у него из-подноса.

— Конечно, не замечал. Ты же меня не кормил.

— Вот не думал, что ты такая злопамятная. Уже ведь объяснил, что это не я.

— Ничего не знаю, мне сказали — твой приказ. Как говорится, ложечки нашлись, а осадочек остался.

Наверное, мы бы препирались еще долго, если бы на кухне не показалась тетушка в сопровождении Марты. Взгляд Марты был как у трепетной лани перед охотником, а у Эрика — голодным. Светлые глаза так и сверкали из-под маски в сторону пирогов.

— А почему в маске? — удивленно отозвался Адриан.

— Тетушка Эрика очень боится колдовской лихорадки и считает, что ее переносят маги, — сказала я и выразительно уставилась на Адриана, ну и пояснила для особо одаренных. — Ты — маг.

— То есть в маске тетушка из-за меня?

— Именно.

— Ну тогда, может, тетушка присядет с нами, попьет чаю, — зашел Адриан с другой стороны. Видимо, голодный взгляд не укрылся и от него.

— Как тетушка будет пить чай в маске? — удивилась я. — Разве только ты уйдешь….

— Я еще не все пироги съел, — проигнорировал намек Адриан и повернулся к Эрику. — Тетушка, вы можете не опасаться. Маги не передают колдовскую лихорадку. Об этом говорят все последние исследования.

— Кто вас знает? Вы там наисследуете, а нам потом помирай, — весьма натурально усомнился Эрик, даже я ему поверила. — Лучше перебдеть, а потом…

Артефактор взял красивую паузу. Даже я подалась вперед, ожидая услышать еще один аргумент.

— У меня строгая диета, а вот это все… — Эрик небрежно махнул унизанной перстнями рукой в перчатке в сторону стола. — В нее не вписывается. А сейчас, можно я откланяюсь? А то вдруг колдовская лихорадка проберется и через маску? Я, знаете ли, волнуюсь. Все же у нас в гостях темный страж, а они очень сильные маги. Могут много колдовской лихорадки передать. И не дышите мне тут вокруг! Девки еще молодые, а у меня слабое здоровье!

От подобного заявления Адриан даже рот открыл, но возмутиться не успел, так как «тетушка» величественно удалилась.

— Где вы ее откопали? — потрясенно поинтересовался он.

— Не мы ее, а она нас, — подала голос немного осмелевшая Марта и начала сноровисто перекладывать пирожки на тарелку.

— Ты куда? — уточнила я удивленно.

— Пойду, отнесу тетушке, — таким тоном сказала подруга, что я сразу поняла: бенефис Эрика оказался не бесплатным.

— Так у нее диета, — справедливо напомнил Адриан.

— Я вас умоляю! — Марта закатила глаза. — Тетушка просто очень скромная.

— И очень прожорливая, судя по всему, — сварливо заметил Адриан, так как на тарелку перекочевала добрая половина пирожков.

— Нельзя так говорить о тетушке! — Я приняла и на свой счет, так что обиделась сразу за нас обеих.

Хотя, по правде говоря, на языке так и вертелось солидарное с Адрианом “а тетушка не лопнет?”. Но Марта явно хотела сбежать подальше от висевшего в воздухе напряжения и спокойно попить чай с Эриком на чердаке. Не прошло и минуты, как блюдо изрядно опустело, а я осталась наедине с Адрианом.

— Ну а теперь поговорим о делах, — с коварной ухмылкой сообщил муж, подлил себе чаю и сцапал последний пирог с сыром.

Хнык. Вот с сыром очень люблю. Так себе начало серьезной беседы.

— О каких делах? — устало вздохнула я. — Мы весь день приводили дом в порядок. Мне дел хватило выше крыши, причем в прямом смысле — какая-то тварь свила там гнездо и мерзко чирикает в трубу.

— Ты же сама хотела самостоятельности. — Адриан пожал плечами.

— И до сих пор хочу. Но некоторые пришли в гости раньше, чем я успела вкусить дух свободы.

И сожрали сырный пирог тоже раньше, чем я успела его вкусить.

— Если помнишь, у нас уговор. Я тебе свободу, а ты мне…

— Да-да, чай с королевой, — обреченно кивнула я.

Уговор дороже денег, хотя в нашем случае он как раз равен оплате за дом, наверное. Сложно быть сильной и независимой женщиной, ночуя на вокзале или на лавочке в парке.

— Вот именно. И он завтра.

— Что?! — Я даже подпрыгнула. — Но я не готова!

— Конечно, — невозмутимо хмыкнул муж. — Будешь готова завтра к трем.

— Я думала, чай состоится позже…

— Королева сама назначает время, и с ней не спорят. С утра тебе пришлют платье, а в обед приедет твоя эта… — Адриан кого-то изобразил, покрутив пальцем у своей головы — психиатра, что ли?

Недоумение отпечаталось у меня на лице, пришлось пояснить:

— Девица, которая делает из прямых волос кудрявые, а из кудрявых — прямые. И давай без сюрпризов. Экипаж будет ждать ровно в три. Хочу, чтобы к этому времени ты была готова.

Я, конечно, перепугалась до дрожащих коленок, но пыталась не подавать виду. Марго-то — девица опытная, аристократка, наверняка знающая, как общаться с королевой. Только бы ничего не напортачить! Судя по встрече на рынке, местная первая леди чем-то напоминала королеву из “Алисы”: она явно была способна за малейшую провинность дурниной орать “Голову с пле-е-еч!”. Будет обидно, если коза-Марго вернется в свое тело, а у него голова отдельно валяется.

Наконец блюдо опустело, и муж, поднявшись, откланялся. Вальяжно прошелся к двери, застыл у порога и усмехнулся, как-то очень нехорошо:

— Передай тетушке спокойной ночи. И что я непременно заскочу в королевский фонд поддержки и выясню, почему пожилая женщина вынуждена с риском для жизни сдавать жилье, чтобы не умереть с голоду. Да еще и хромает информирование о колдовской лихорадке…

Я побледнела, потом покраснела, потом почувствовала, как бросило в жар. Хотя это вполне могло быть потому что герцог с таким преувеличенным энтузиазмом поцеловал мне руку, что едва не оставил на ней засос и не проглотил бриллиант из кольца.

— Хочешь, чтобы старушку взяли на общественное попечение, а меня выгнали? Или хочешь разрушить легенду о больной родственнице?

— Ну что ты, любимая. Просто хочу помочь тетушке. Легенда легендой, а тут человек страдает… непорядок. До встречи завтра, Марго.

— Спасибо за чай, — напомнила я невоспитанному мужу, как надо прощаться с теми, к кому нахально завалился в гости.

Он, конечно, принес еду, но разве вредность позволила бы об этом вспомнить?

— Не за что, — послушно откликнулся Адриан.

Посмотрел на небо, хмыкнул — и бодро почесал по дорожке к воротам, где ждал экипаж. Хотя с тем количеством пирогов, которое он сожрал, герцог должен был перекатываться.

— Надо бы сказать, чтобы не лопал столько на чаепитии у королевы, а то нас не пригласят ни в один приличный дом, — пробурчала я.

Но это внутри говорило волнение. Как ни старайся быть дерзкой оптимисткой, все равно страшно. Это же королева! А если я себя раскрою? Воистину, беда не приходит одна, с ней еще приходит герцог Адриан Стенеску. Я думала, буду вдохновенно писать проду на новом месте, а теперь придется паниковать.

Чтобы дать себе время отдышаться и подумать, я вымыла посуду, немного помогла Марте с мелкими приготовлениями ко сну, выслушала нытье Эрика…

— Ты хоть понимаешь, как неуютно я чувствовал себя в женском платье рядом с темным стражем?! — возмущенно спросил он.

— А что, в брюках чувствовал бы себя лучше?

— Мы не договаривались, что я буду изображать прожорливую тетушку!

— Ну, положим, прожорливость ты не изображал, все натуральное. Но, если желаешь, можем разорвать договор — подыщем себе другой дом. Правда, придется заплатить за услуги уборщиц, мы тут тебе все отдраили. Ну что? Будем разъезжаться?

— Не будем, — буркнул стушевавшийся Эрик.

А Марта, выгружавшая из корзины чистое постельное белье, с тревогой на меня посмотрела.

— Все в порядке? Ты чего такая злая? Что сказал герцог?

— Что завтра мы идем на чай к королеве.

— И-и-и?

— Я попаданка! Я понятия не имею, как ведут себя с королевой. И, если выдам себя, Адриан меня убьет!

— Хм… да, мероприятие серьезное. Но ты… то есть, Марго не была знакома с Ее величеством, она не заметит подмену. Главное — не выдай себя при разговоре. Отвечай смущенно, вежливо. Как подойдете к королеве, обязательно сделай книксен. Скажи что-то вроде “для меня честь быть приглашенной к вашему столу”. Похвали дворец, но не касайся внешности или наряда королевы. Затем, после приглашения, садись за стол и неторопливо ешь.

Марта задумчиво посмотрела наверх — там Эрик гремел диваном.

— И не в таких объемах, как тетушка. Поддерживай беседу на нейтральные темы. Поверь, королева не станет поднимать провокационные темы.

Что ж, уже неплохо, не придется мямлить нечто невразумительное на классические “ну когда же деточки?”, “часики-то тикают”, “пора и о детках подумать”.

— В общем, изображай послушную жену, которая во всем слушается мужа. Почаще смотри с обожанием на герцога, знаешь, будто не уверена, можно ли говорить в его присутствии.

Я скривилась, и Марта ткнула пальцем мне прямо в грудь.

— Вот-вот, такое лицо делать нельзя! Ну-ка, давай, порепетируем. Представь, что в королева.

Она с важным видом села в кресло, помахивая метелкой, как веером.

— А ты Марго. Ты пришла ко мне на чай.

— Здравствуйте, Ваше величество, — послушно произнесла я.

— Хорошо.

— Для меня честь быть приглашенной в ваш дворец.

— Молодец.

— У вас красивый дом.

— Прекрасно. Прошу, Марго, присаживайтесь к столу. Желаете бокал вина?

— Не откажусь.

— Марго! — Марта топнула ногой. — Ты должна отказываться! Ты же скромная!

— Хм… благодарю, Ваше величество, не стоит беспокоиться?

— Верно. Все, чем хочет тебя угостить королева — на столе. Давай дальше. Говорить начинает королева, она же выбирает тему. Пусть будет погода. Скажите, Марго, как вам сегодня погода?

— Погода чудесная, я отлично прогулялась.

— Вот видишь? Ты все знаешь и умеешь!

— А если она спросит о чем-то личном? Как прошла свадьба? Как мы с Адрианом уживаемся?

— Говори, что все хорошо. Нельзя вываливать на королеву проблемы. Свадьба прошла великолепно, вы с герцогом живете душа в душу, ну а сейчас ты ухаживаешь за престарелой тетушкой и твой супруг очень чутко отнесся к этой печальной необходимости. Уверяю, через десять минут этой скучнейшей беседы королева потеряет к тебе интерес, и они с герцогом будут говорить о политике. А тебе останется только потягивать чай, мило улыбаться и ждать, когда все закончится.

“Похоже на описание секса”, - уныло подумала я, и непременно решила вставить эту фразу в текст.

Сил, признаться, не осталось ни на что. Хотелось упасть на кроват ьи уснуть. Но я не могла. Прекрасно знала, как важно читателям, особенно на первых порах, получать вовремя дозу продолжения. Я и сама всегда с нетерпением ждала каждый новый кусочек текста любимого автора. Поэтому, когда Марта отправилась спать, пришлось садиться и писать.

К тому же сегодня у моей героини должна была состояться важная встреча. Ей предстояло познакомиться с настоящим арабским шейхом и взять у него интервью — это бомба, статья, которая наконец-то, сможет показать ее начальнику, что она ценный сотрудник. Но вот соперницы не дремлют, и героиню ждет неприятный сюрприз. Я сама еще не знала, как моя Кэт выкрутится из этой неловкой ситуации, но сегодня мне и не нужно было это знание, пока я описывала сборы и милую перепалочку с боссом, свидетельницей которой стала лучшая журналистка компании и бывшая любовница по совместительству. Именно она в следующем куске будет делать все возможное, чтобы не позволить героине себя проявить.

Закончила писать я заполночь, чувствуя, что глаза уже слезятся от усталости. Выправила кусок, и, еще полтора часа ругаясь на отсутствие техники, переписывала начисто. Сегодня к тексту я добавила несколько строчек от себя. Написала, что благодарна читателям за их поддержку и мне очень приятно, что история пришлась по душе.

Поставила подпись «Марго» и, подумав, пририсовала несколько сердечек. Вышло мило. Дома я бы загрузила проду на сайт и отправилась спать, а тут придется идти своими ножками к столбу. Одни сплошные неудобства.

Я переоделась в платье потеплее, так как предполагала, что ночью будет прохладно. Взяла ставшую уже привычной маску, листок с текстом и начала осторожно, пытаясь не убиться на видавшей виды лестнице, спускаться вниз. В темноте сделать это было сложно, и грохота я издавала больше, чем хотелось.

Хорошо хоть Марту не разбудила, сон у подруги был крепким. В этом я уже успела убедиться, зато вот Эрик проснулся и испуганно выскочил мне навстречу в наспех натянутых штанах и накинутой на тощие плечи рубашке. В руках он держал светящийся шар на цепочке — видимо, одно из своих изобретений.

— Ты куда это?!

— Эй! — звонким шепотом воскликнула я. — Ты чего выскакиваешь из-за спины?! А если я испугаюсь?

— Ну так я же тут живу, чего меня пугаться? — сонно удивился парень.

— Не тебя, а твоих голых телес. Я же приличная девушка, а ты в таком виде разгуливаешь.

— Ну извини. Я услышал шум, подумал, что в дом забрались. Забыл, что вы теперь здесь живете.

Кажется, артефактор воспринял мои слова насчет голого торса всерьез, так как выпустил цепочку из рук (шар не упал, а просто медленно поплыл над лестницей в моем направлении) и начал лихорадочно застегивать пуговицы на рубашке. Получилось вкривь и вкось, а мне стало стыдно. Все же нравы тут более скромные, умудрилась смутить парня невинной шуткой.

— Так куда это ты собралась? — поинтересовался он, приведя себя в относительный порядок.

— Водички попить, — не колеблясь ни минуты, соврала я.

— Ага. Так и поверил. В уличном платье и маске?

— Хорошо. Не водички попить, а погулять. Доволен? Ну не спится мне.

— С ума сошла? — искренне удивился он. — Как можно молодой леди гулять ночью в одиночку?!

— Ну как… молча можно. Да я быстро туда и обратно! Что ты усложняешь? — отмахнулась я.

Только вот мне курицы-наседки не хватает. Я привыкла всегда быть одна, поэтому искренне изумлялась, когда мне пытались указывать, что делать, а что нет.

— Нет. — Эрик замотал головой. — Я не могу позволить.

— Ну вообще, если ты заметил, то я не спрашиваю. Я бы и в известность тебя не стала ставить, если бы ты не вскочил.

— Марго, я не могу отпустить тебя одну. Что тебе надо на улице? В такое время не гуляют!

— Надо, — уклончиво ответила я и не осмотрительно махнула в воздухе листком с продой. Конечно же, его заметил Эрик и с криком “Так, а это что у нас такое!” выхватил у меня из рук.

— “Замуж можно не ходить!”, - прочитал он заголовок и хохотнул. — Это ты свои мечты записываешь или затеваешь революцию среди домохозяек?

Я насупилась, а он начал читать дальше и, по мере продвижения по тексту, веселье с лица артефактора медленно, но неумолимо, испарялось.

— Марго!

Эрик удивленно выдохнул.

— Марго! — добавил чуть громче и его глаза стали непривычно большими.

Видимо, бедолага дочитал до того момента, в котором героиня уронила под стол ручку и полезла ее доставать, а в этот момент в кабинет вошел начальник, и стоял разглядывая обтянутую юбкой пятую точку героини.

— Это что? — ошалело спросил артефактор, а я по-быстрому вырвала листок из его ослабевших пальцев.

— Шедевр, — не стала скромничать я. Ну а что могла еще сказать?

— Шедевр со столба? — уточнил он, а я даже загордилась. Слава нашла меня быстро. Еще бы снискать народную любовь.

— Я рада, что молва идет впереди меня. А сейчас я пойду? А то шедевр сам себя на столб не повесит.

— Так это ты та самая скандальная писательница, которая вывешивает непотребщину? — уточнил он, будто не до конца верил своим глазам и моему тексту.

— Не знаю, по поводу непотребщины, людям нравится! — Я обиделась и гордо прошествовала мимо артефактора, в холл.

Но этот репейник не собирался уходить к себе, чтобы подумать о жизни без эротики и ее бренности.

— А твой муж знает?

— Мой муж даже о тебе не знает, — фыркнула я. — А ты поверь, гораздо меньшее прегрешение, чем это!

Я потрясла листком.

— Постой!

Эрик не собирался сдаваться, и был настроен доставать меня разговорами.

— Ну что еще?

— Я пойду с тобой.

— Зачем?

— Ну, во-первых, ничего не изменилось. Ночью по-прежнему темно, страшно и не стоит гулять в одиночку. А, во-вторых, я никогда в жизни не видел живого писателя!

— А мертвого видел? — напряглась я.

— Вообще никакого не видел. Мне интересно!

— Видел, — припечатала я. Очень не любила чувствовать себя неведомой зверюшкой в зоопарке. — С утра еще видел. Поверь, я ровным счётом не изменилась с того времени, как протирала пылюку с полок, как раз за этим увлекательным занятием и придумала новый кусок.

— Я читал те тексты на столбах, — краснея, признался Эрик.

Мы вышли из дома, и я-то была одета, а вот стеснительный дурак выскочил, как есть, боясь (и правильно делая), что я не стану его дожидаться. Я уверенно шла по улице, а он семенил за мной следом, размахивая прихваченным в последнюю минуту фонарем на цепочке. От этого на улице было достаточно светло, еще бы свет не скакал как придурошный. — Они… они…

— Непотребные, — подсказала я любимое слово местных.

Придется смириться, что выкладка проды сегодня пройдет в компании. Теперь знающих о моем маленьком секрете номер один — двое. О секрете номер два пока знает Марта, но с пронырливостью Эрика это счастье продлится недолго.

— Ну и это тоже, но самое главное… они такие интересные с точки зрения артефакторики! Те же компутеры. Как ты вообще до этого додумалась? Ты бы могла стать хорошим артефактором!

— Компьютеры, — машинально поправила я. — И нет, я не могла бы стать артефактором. Придумать и сделать — это разные вещи. К тому же, ты прекрасно знаешь, я не обладаю магическими способностями, зато фантазии да, ее хоть отбавляй. Именно поэтому я пишу книжки, а ты создаешь артефакты.

— Но у тебя в тексте описаны действительно удивительные вещи! Жаль только многие я пока не представляю, как создать.

— Ты даже не представляешь насколько жаль, — пробормотала себе под нос и добавила чуть громче. — Ты просто не знаешь, как мне надоело постоянно писать, переписывать, еще раз переписывать и потом править, и снова писать этим пером! А вот был бы у меня компьютер… или ноут.

— А чем один от другого отличается?

— О, это просто! — сообщила я и минут десять воодушевлённо рассказала артефактору о компах и ноутбуках, и пела оды нашей земной технике.

Даже на минутку стало жаль, что все это придумала не сама. Но рассказывать Эрику о том, что я не совсем Марго, все же не стала.

— Короче, я ненавижу перья и писать ими! — закончила я и подумала, что если и существует писательский ад, то за какие-то прегрешения я попала прямиком в него. Вопрос за что? Вроде бы рейтинги себе никогда не накручивала, виджеты не отбирала, коллег никогда не топила, и рукописи в срок сдавала. Ну кроме той, последней.

— Ну а что мешает взять самопишущее? — искренне удивился Эрик, перебив мои мысли. — Сейчас есть отменные модели. Им можно посылать даже не озвученную мысль, а мыслеобраз. Они запоминают некоторое количество текста и способны делать до пяти, а некоторые — до десяти копий! Но стоят такие подороже, конечно. А еще есть с функцией правки! Тогда не придется переписывать по нескольку раз. У тебя же муж герцог, попроси, он тебе все купит. Вот если бы у меня…

— Был муж герцог? — фыркнула я. — Бери, могу подарить. Мне не жалко. Правда, он, гад такой, совершенно не согласен созерцать сокровище, доставшееся ему в жены. Требует оплаты супружеским долгом.

— Все бы тебе издеваться! — надулся Адриан, а я заметила, что мы уже почти на месте.

— Я не издеваюсь. Просто своих денег у меня нет, а тратить деньги мужа не хочу.

— Но дом сняла.

— Да, сняла. Но предпочла бы этого не делать. Вот заработаю, и с первых книжных денег куплю себе красивое самопишущее перо. А потом, когда стану богатой и знаменитой, верну Адриану деньги за аренду и заживу счастливо и независимо.

— Нужно выбирать не по внешнему виду, а по характеристикам. — Эрика, естественно, интересовали не мои планы на будущее, а артефакты.

— Слушай, ну не будь таким занудой, а! Лучше посвети, — отмахнулась я.

Вот почему мужчины вечно все портят? Неужели сложно понять, что девочке хочется побыть девочкой. Да, мы иногда непрактично хотим красную машинку, вон тот розовый телефон или, вот, красивое самопишущее перо. Даже если характеристики подкачали. Зато оно будет меня радовать. Наверное… если не убьет за кучу ошибок. Вот будет номер! Если бы клавиатуры и ручки могли мстить за поруганную орфографию, то некоторых увозили бы в травматологию еще в магазине.

Перед моим носом послушно возник фонарь, который артефактор тащил с собой из дома и я аккуратно приляпала лист чуть ниже первых двух. Скоро места на столбе останется мало, а еще кто-то в середине второго куска приклеил объявление «продам диван», пришлось ругаться и отскребать. Осторожно, чтобы не оторвать часть текста. Я удивилась, как вообще шедевр не сорвали.

Я пробежалась по комментам, в основном «спасибо», и «никогда не читала ничего подобного», а ну и еще хит сезона «а че так мало?».

— А вот теперь можно идти, — удовлетворенно выдохнула я, еще раз бросила взгляд на свою «страничку» и развернулась к артефактору.

— Стой! — огорошил он меня.

Всмотрелся в столб со свежей продой и покачал головой.

— Зря ты подписалась как Марго, это редкое имя. Если не хочешь, чтобы муж узнал, то возьми псевдоним. Как я! Я ведь взял псевдоним не только для того, чтобы меня запомнили, если мои артефакты станут приносить пользу. Но и чтобы не нашли, если начнут вдруг приносить вред… А если тебя найдут читатели?

От неожиданного откровения я даже икнула. И в нашем-то мире порой анонимность — лучший друг писателя, что мне только не присылали за годы работы! И пожелания всего нехорошего, и сожаления, что в детстве мне не сломали руки и они вообще способны печатать. Конечно, это были единичные случаи и написавшие такое не могли похвастаться психическим здоровьем.

Но что будет со мной в этом пуританском мире? Я никогда всерьез о таком не задумывалась, а ведь Агнес Фейл была совершенно права в своем стремлении хранить инкогнито. Адриан — не самая моя большая проблема, если все вскроется.

Поэтому я извлекла из кармана перо и на том месте, где была моя подпись, нарисовала жирного черного кота. А ниже подписалась просто — “Рита”. Да, Рита — отличный псевдоним, имя непривычное этому миру, и заодно дань уважения моему.

— Ты что, и перо с собой носишь? И чернильницу? — обалдел Эрик. — А зачем?

— Зачем-зачем, чтобы на комменты отвечать. Видишь?

Под некоторыми неотвеченными комментариями я дописала ответ. “Спасибо!”, “Пожалуйста!” и “Приятного чтения!”.

— Интересная ты личность, Марго, жена темного стража. — задумчиво протянул мой сосед. А скажи, зачем ты это делаешь? Книжки, я имею в виду, — спросил Эрик.

— Людям нравится, мне нравится… — Я пожала плечами. — Вот зачем ты создаешь артефакты?

— Я хочу разбогатеть, а артефакты стоят дорого, если они хорошие и нужные.

— Вот видишь. Я тоже не против разбогатеть.

— Нельзя разбогатеть, на книжках, — уверенно сказал Эрик, а я удивленно на него посмотрела.

— А ты что пробовал?

— Нет, но знаю.

— Откуда? Я вот считаю, что можно.

— За это никто и никогда не будет платить! Зачем, если можно читать бесплатно? А ты не Агнес Фейл.

— Конечно, не Агнес, — разозлилась я. — Я пишу лучше!

Задрала подбородок и гордо потопала в сторону дома, демонстративно не разговаривая с Эриком всю дорогу. Во-первых, делала вид, что обиделась. Во-вторых, уж очень насыщенный выдался день. Я устала от людей, разговоров, суеты и переживаний. Ну и в-третьих, Эрик забавно сопел мне в спину, видимо, собираясь с мыслями, чтобы попросить прощения. А может, просто не хватало воздуха от незамутненной наглости нового арендатора.

Как бы то ни было, так же молча мы разошлись по комнатам. Я наконец смогла упасть на подушку, в нормальную кровать в отдельной комнате.

“Счастье есть!”, - подумала я.

И добавила любимую присказку одной очень хорошей воспитательницы в приюте:

“На новом месте приснись жених невесте!”.

Сначала сон был приятный. Я, в своем мире, в своем теле и в своих джинсах сидела на презентации в книжном и раздавала автографы. Пришло столько народу, сколько никогда не ходило ко мне на встречи! Казалось, очередь с автографами была нескончаемая. Я даже не успевала поднять голову, расписывалась и расписывалась. Уже закончились любимые формулировки “На долгую память”, “удачи и успехов!”, “приятного чтения” и в ход пошли нетривиальные “Пусть вам встречаются только хорошие книги!” и “Спасибо за внимание!”.

И вдруг мою руку накрыла мужская.

Внутри все сжалось, в животе запорхали бабочки, а меня вдруг бросило в жар. Нестерпимо захотелось посмотреть на очередного читателя, протягивавшего мне томик с ярким названием “Замуж можно не ходить”.

Подняв взгляд, я утонула в темных глазах Адриана, и прикосновение стало еще нежнее, еще чувственнее. Я никогда не испытывала даже толики похожих ощущений рядом с мужчиной. Он улыбался, глядя на мои губы, отчего их приятно покалывало.

— Маску надень! — вдруг рявкнул герцог. (3303c)

— А?

— В метро нельзя без маски! Где пропуск? Где qr-код? Штраф за нарушение самоизоляции!

В этот момент я и проснулась. Ах, если бы все проблемы и в реальном мире решались так легко!